Сегодняшний день начался с перестановки в комнате. Я решила несколько обновить облик своего летнего жилища. И получилось очень необычно! Можно с уверенностью сказать, что я была на подъеме творческого настроения, додумавшись откатить свою просторную кровать на центр комнаты. Два моих шкафа, - книжный и вещевой (тот, что поменьше), - в ширину оказались под стать стенкам изголовья и изножья. Поэтому я решила сделать нечто, вроде "спальни внутри спальни". Освободив шкафы, я подсунула картонку под днище и, - вуаля! - в одиночку передвинула мебель. Теперь моя кровать с обеих сторон закрыта стеллажами. Чтобы взять книгу достаточно протянуть руку над головой; а светильник прицепила к краю полки. Вещевой шкаф я приставила задней стенкой, и на нее повесила красивый плакат с закатом на песчаном берегу моря. Задумка с кроватью оказалась выше всяких похвал.
Письменный стол придвинула вплотную к подоконнику. Тумбочку для канцелярских принадлежностей я опустошила, чтобы битком набить полки мамиными модными журналами. Благо, их навалом; она зачем-то постоянно покупает их, хотя у самой нет времени читать даже желтую прессу. Поэтому они просто множатся в гостиной. Теперь от них польза большая, чем от чтения - они превратили тумбочку в маленькую лестницу. По ней я поднимаюсь на стол, а там распахиваю фрамугу, чтобы сесть на подоконнике и с высоты второго этажа любоваться лесом и небом. Немного сказочно получилось, правда? (улыбка).
На подоконнике, солнечным светом тешит листочки моя Роза в горшочке, привезенная из Москвы на лето. На удивление легко она стерпела переезд, бутончики враз налились сочным цветом, поднялись, вот-вот готовые распуститься. По моим представлениям, цветение должно было начаться не раньше следующего месяца, но в поселке с Розой будто начали происходить чудеса. Может, так сильно сказывается чистый воздух? Я зря сомневалась, когда думала оставить цветок дома. В любом случае, в Москве ей было бы хуже; уверена - мама не всегда бы вспоминала поливать растение. Да и мне с Розой здесь не так одиноко.
Весь день я занималась убранством комнаты, танцуя под дебютные песни группы Evanescence и подпевая Эмми Ли. Их альбом - подарок судьбы. Мое сердце зачаровано группой, назвавшей себя "Исчезновение". Стихи и музыка порывами эмоций били в колокол моей души, рассылая чувственные вибрации по внутреннему миру.
А вечером я снова повстречалась со Степаном. На том же месте, что и тогда (на этот раз не спал (улыбка)). Расходясь по домам в день знакомства, мы не договаривались о том, чтобы встретиться вновь; но это случилось как само собой разумеющееся. Более того, я даже подготовилась к новой встречи. Как? Взяла диктофон на прогулку. Зачем? В дальнейшем, я возьму наше общение за основу для написания очередной курсовой по психоанализу. Скажем, "Транзакционный анализ Эрика Берна". Точно пока не знаю. Я решила записать нашу беседу, чтобы по возвращении домой разобрать то, что возможно ускользает от меня. При нашем первом общении Степан часто прибегал к двусмысленным выражениям, а поняла я это только вчера, хорошенько обдумав некоторые его фразы. Может, мне только кажется; и его реплики не осознанны в той степени, которую я им приписываю.
Сегодня мы допоздна общались возле поваленного клена, а еще поднимались на пятак смотреть закат. Степа пребывал в хорошем настроении, был весел и смешлив. Сегодня он рассказал мне историю из своей жизни, в которой я, - как будущий психолог, - нашла много удивительных подробностей. Повествование истории больше походило на театральную постановку; будто он рассказывал что-то, не имеющее к нему отношения - происшествие какого-нибудь приятеля. За все то время он не слезал с дерева, расхаживал по нему, как по сцене, активно жестикулируя (порой мне казалось, что он свалится). Подробности хранятся в звукозаписи, названной по сегодняшней дате.
03.06.mp3
(щелчок диктофона)
- Привет, Лена!
- Привет. Вот мы снова повстречались.
- Рад встрече!
- И ничуть не удивлен?
- М-м... Нет. А ты удивлена?
- Даже не знаю. Ты давно здесь?
- Как видишь, даже задремать не успел.
- А по ночам ты не спишь?
- Но ведь это совсем другое. Здесь от сна совсем другие ощущения. Тебе тоже стоит попробовать.
- Я не настолько безрассудна, чтобы спать в лесу. Не боишься, что кто-нибудь причинит тебе вред, пока спишь?
- Мой сон чуток, как у караульного!
- Караульные вообще-то не должны спать.
- Никто не сможет даже подкрасться ко мне!
- Это ты мне говоришь?
- Ты подкралась без враждебных намерений. Их я бы почувствовал, хе-хе.
- И все же, без шуток - ты не дорожишь своей жизнью?
- Боже! Что ты говоришь?! Жизнь это самое ценное, что есть у человека!
- Прозвучало как заученная фраза.
- Потому что это очень простая истина. В ней нет никакой хитрости. Я люблю жизнь. Она прекрасна! Вот, посмотри на лес! Его зелень увядает по весне. Но в этом заключается неотложное составляющее великого. Увядание тоже имеет свои краски, завораживающие по-особому. Все краски мира прекрасны. Ты не согласна?
- Увядание не делает цветок прекраснее.
- Разве?
- А разве прекрасен увядший цветок?
- Но сейчас-то цветы живы! Несмотря на будущее, где их поджидает гибель, они расцветают.
- А люди? Какими их делают мысли о смерти?
- Живыми!
- Потому что они знают о неминуемом конце всего. Пфф! Это нонсенс. Как можно скрашивать жизнь болью? Я не из тех людей, кто утешает себя, что не будь низости - мы не поняли бы, что такое благородство.
- Но почему утешение? Это логичная закономерность! Если бы не было пасмурных дней, ты бы не осознала красоту солнечного дня полностью.
- Я не смогу осознать красоты солнца, если ослепну во тьме пасмурных дней.
- Это крайности...
- Нет, не крайности. Пасмурный день дает нам горький опыт для сопоставления, а получение опыта - это изучение неизвестного. Как рассчитать, чтобы познаваемое не ослепили нас, если предварительно нам неизвестно то, что беремся изучать? Что если психика человека не сможет ужиться с полученными знаниями?
- В таком случае человеку предстоит обратиться к квалифицированному специалисту по лечению душевных травм. Это же твоя будущая целевая аудитория!
- Не смейся. Мне, правда, интересен твой ответ. Как мысли о смерти скрашивают твою жизнь? Или ты все-таки предпочитаешь держаться в стороне от этого знания?
- Пощади! Мне не устоять перед напором профессионала! Твои речи чересчур премудры для меня. Давай лучше отойдем от темы смерти, и я расскажу тебе забавную историю:
Однажды, я гулял по улице с девушкой, с которой встречался когда-то. По пути я увидел написанное краской на асфальте признание в любви. Тогда я прокомментировал: "Как глупо! Идиотизм!". А моя девушка сказала: "А вот я всегда мечтала, чтобы кто-нибудь сделал для меня нечто-то подобное". Обрадовался я тогда, иду, мысленно руки потираю и думаю: "Отлично! Запомним". А что думаешь ты о посланиях на асфальте?
- Поступок больше социальный, чем романтичный.
- Как строго... Я же расценил это как возможность сделать приятный сюрприз. Не знал я тогда, в какое приключение это превратится...
В назначенный день начались приготовления. План был таков: ночью приехать на велосипеде к ее дому, и краской написать два послания: у подъезда - "Доброе утро, Викуля", а под окном - "Люблю тебя...". Перво-наперво, следовало перегнать велосипед из поселка в Москву. В этом не было никакой проблемы, я часто катаюсь этим маршрутом. Километров двадцать пять проезжаю. А ты любишь кататься на велосипеде?
- У меня его нет.
- Это ужасно! Так вот...
Выехал я на трассу и на полпути, - бах! - камера лопнула. Измучился, пока пешком добрался до дома, и только тогда сообразил, какой я дурак: чтобы починить велосипед, его нужно снова везти в поселок. Там все инструменты, там и дедушка - мастер на все руки.
- Ты не можешь сам поменять камеру?
- Мой железный конь не любит, когда я подхожу к нему с инструментами. Почти лягается. Мы лишь недавно смогли договориться.
В тот же день, я стал обзванивать всех, кто мог бы помочь транспортировать моего хромого друга на машине. Как назло - всем было некогда. Переругался с каждым. Но отказаться от задумки не мог, иначе бы пропал кураж. Долго ломал голову: как бы договориться, чтобы пустили в общественный транспорт с велосипедом. В маршрутку он не влезет, а в экспресс не пустят ни под каким предлогом. Только через час мама подсказала мне, что если нужно починить колесо, то его следует снять и ехать с ним одним. В тот момент я понял, что волнуюсь так сильно, что не могу соображать конструктивно. Но это только подстегнуло к действию.
По дороге на автобусную станцию я зашел на строительный рынок за краской и кистями. Честно говоря, я не сильно доверяю этим открытым рынкам, где перемешаны палатки торговцев стройматериалами и одеждой. А мне нужно было найти такую краску, которая продержится на асфальте как можно дольше и не сойдет от первого же дождика. Я мало, что смыслил в этом. Тогда я придумал хитрость: в первой же палатке я спросил, какая краска подойдет для моих целей, запомнил банку и пошел к следующему продавцу. Там я спросил, указывая на похожую банку, подходит ли она. Мне сказали, что подходит. Сделав покупки, только в экспрессе до меня дошло, что меня запросто могли обмануть. Они же все там как одна стая, из одного края! Кстати, краска была нежно-розовая. Ты какой цвет любишь?
- Белый.
- А я - зеленый. Белый?.. хм... удивительно.
Пропущу то, как я снова вернулся в Москву, уже с отлаженным колесом и краской. Там вроде было без происшествий, если не считать, что я собрал все автомобильные пробки на обоих направлениях.
Настала полночь. В определенный час я выехал из дома с картой Москвы, которая заканчивалась, где начинался новостроящийся район моей девушки. Это я понял только уже в пути. По моим примерным подсчетам, дорога до ее дома должна была занять не более получаса; еще полчаса я заложил на случай, если буду сбиваться с маршрута. Я был у нее в гостях раза два и дорогу запомнил смутно, лишь отрывочные пейзажи из окна маршрутки. В итоге, дорога заняла... четыре часа... Это было так забавно, плутать ночью по незнакомому району. Никого на улице, автомобили не ездят, и только к утру повстречался дворник, у которого я узнал дорогу. Мне тогда казалось, что я герой из песни: "Я спросил у тополя: где моя любимая?", хех. В конце концов, приехал я к ее подъезду, но только не в час ночи, как рассчитывал, а в пятом часу. На горизонте начало растекаться утро; я поспешил. Быстро разыскал ее окно на девятом этаже, стою, думаю: "Сначала под ним напишу - "Люблю тебя", с многоточием, а потом - к подъезду". Руки трясутся, ноги дрожат, но когда монеткой откупорил банку с краской, то понял - отступать некуда, всецело отдался процессу и наконец-то расслабился. Я стал водить кистью по асфальту, вырисовывая букву за буквой, любуясь закорючками: "Л" - очень хороший крючок; "Ю" - красивый кружок, но палочку надо подправить вооот здесь; "Б" - петелька кривовата, зато хвостик получился отлично; "Ю" - вообще непл...
- Хи-хи!
- Я встал вот с таким безумным выражением на лице и онемел... Глаза ошалевшие, трясусь лихорадочно - что ж я наделал! "ЛЮБЮ"!!! Что же теперь делать-то?! Краску-то стереть нечем! Может фразу поменять: ЛЮБЮмая, ЛЮБЮщая, поЛЮБЮл... Нет таких слов! Ой, дурак!.. Смеюсь и плачу. Ладно, думаю, времени нет, надо закончить хоть как-то, а потом придумаю, что это, мол, какой-то символ, какой-нибудь глубокий контекст. И в этот самый момент случается самое худшее.
Я малевал надпись на тротуаре, укрывшись за припаркованными автомобилями. К тому времени, мимо меня стали изредка проезжать машины, нагоняя беспокойство. Пока я писал свой шедевр, - "ЛЮБЮ", - проехало примерно две машины, и вот, когда я остановился на второй "Ю" проехала еще одна. Поначалу, я не придал ей значения, только присел на корточки, прячась за внедорожником у бордюра. Свернув от меня за поворот, водитель вдруг остановился.
"Мужик! Только тебя мне сейчас не хватало!", - думал я про себя, а он начал сдавать назад. "Езжай! Езжай отсюда!", - негодовал я, пока не разглядел, что это - милицейская машина...
На ватных ногах я поднялся с корточек - как только в обморок не хлопнулся? Из машины вышли трое дядек в форме, здоровые, матерые, без "трудовых мозолей" - то бишь, без пуза. Наверное, они поняли, что меня заклинило, потому что шли не спеша. Даже не шли, а сурово надвигались. Втроем они обошли внедорожник, остановились и разом склонили головы на мой "шедевр".
Наступила тишина. Наверное, я был совсем невменяемый; стыдливо потупив взгляд, я спросил у милиционеров: "Извините, вы не подскажите, как можно исправить "Ю" на "Л"?"
- Хи-хи-хи!
- Они посмотрели на меня, как на идиота, при этом как-то сочувственно. "Ты бы сначала мелом написал, что ли", - сказал один. "Или трафарет бы сделал", - сказал другой. "Что ж ты такой безграмотный?" - с досадой спросил третий и махнул рукой. "Ладно, мужики, поехали".
- Ха-ха-ха!
- Я помню, что долгое время в моей голове было очень тихо, будто по затылку стукнули кирпичом. Я закончил свое "ЛЮБЮЛЮ ТЕБЯ", сделав из лишней "Ю" подобия яблока с веточкой.
- И что же это должно было символизировать, хи-хи?
- Я так и не придумал. Потом я отправился к подъезду, писать "Доброе утро, Викуля". Краски хватило только на всеобщее "Доброе утро".
- Ха-ха!
- Я понял, что следующей ночью мне предстоит вернуться, с краской и растворителем. Вот как-то так. Понравилась история?
- Все? А дальше?
- На следующий день я снова приехал, замазал ошибку, нанес еще слой и дописал имя. На этот раз я знал дорогу, поэтому все прошло по плану. Со мной даже поздоровался владелец внедорожника, за которым я прятался; не тая добродушной усмешки, крепко пожал руку, садясь ранним утром в машину. Днем, перед этой последней вылазкой, пришлось рассказать матери, где был прошлой ночью и чем занимался. Я не захотел врать и с восторгом поведал о своем путешествии и о том, что сегодня его повторю. Она сказала: "Ну и дурак же ты!", - и дала банку дорогущей краски цвета слоновой кости, которую купила для дачи.
- Удивительная женщина - твоя мать.
- Безусловно. А брат, когда я рассказывал ему это происшествие, хохотал надо мной так заливисто, что даже мне стало смешно до боли в животе, хи-хи.
- У тебя есть брат?
- Старший. Одиннадцать лет разницы. Он уже стал отцом, а я - крестным его сына.
- Мм... Гордишься за него?
- А-то!
- Мм... Так почему же ты расстался со своей девушкой? Разве ей не понравился твой подарок?
- Да нет, вроде понравился...
- Тогда почему?
- Так получилось.
- Не хочешь рассказывать?
- Не особо. Я бы предпочел рассказать тебе стихотворение.
- С удовольствием послушаю.
- Отлично. Только давай потихоньку выдвигаться в путь - я тебя провожу до коттеджей. Мне еще к подруге надо заскочить.
- Не поздновато?
- Нет, что ты. Ее квартира находится над моей. К тому же, мы с детства дружим, и семьи наши дружат. Ничего такого...
- Ясно. Так что за стих?
- Кхм...
Свежо весеннее деревьев одеянье. В зеленых кронах - ветерка шуршанье, И солнышка задорное мерцанье, Над головой,бредущего тропой.
А под ногами - мечутся букашки. Несут соломинки могучие мурашки. И паучок, остерегаясь пташки, Закончить скор затейливый узор.
Крикливым птицам некогда резвиться - Гнездо с зимы должно восстановиться! Чтоб птенчику на Божий свет явиться, Для люльки прут, торопятся, несут.
Спешат полакомиться зеленью зверушки, Из нор топорщатся пушистые макушки. И чутко вертят востренькие ушки - Всем нужно стать сзимовки наверстать.
А ведь зима была морозна и сурова. Весной сугробы растопились снова. Испив водицы талого покрова. Взошел росток на жизненный виток.
Из года в год сбывается удел: Чтоб лес не опустел, не поредел, Свершается Великий круговерть - Новорожденный отгоняет смерть.
- ... Жизнеутверждающее. Твое?
- Именно так!
- Хорошее. Еще какое-нибудь расскажешь?
- Мм... нет. Не помню больше.
- Это было из недавних?
- Ээ... Нет. Одно из тех, которые я писал раньше в огромном количестве.
- А сейчас не пишешь?
- Пока перестал.
- Почему?
- Ну... Можно сказать... Музу жду...
- Мм... И давно?
- Лена! Что ты, в самом деле, как психолог?
- Прости, ты неправильно меня понял. Просто стихотворение мне, правда, очень понравилось, тронуло за душу. А пока рассказывал - красиво менял тональность, четко распределял ритм. У тебя есть талант, и талант твой хорошо отесан. Жаль нельзя услышать еще что-нибудь.
- Да, действительно... жаль. Но давай не будем о грустном. Скажи, когда ты в последний раз посещала кинотеатр вместе с молодым человеком?
- Пытаешься разведать есть ли у меня ухажер?
- Ну, что ты. Я приглашаю тебя как друг. Или ты не любишь кино.
- Люблю.
- Тогда почему бы не сходить нам вместе, развеяться... Ну в смысле, устроить прогулку в городе.
- Идея мне нравится. На какой фильм пойдем?
- Как насчет "КОРН"а?
- Слышала. Снят по книге. Книга, кстати хорошая.
- Подойдет?
- Вполне.
- Здорово! Тогда я возьму билеты. В какой день тебе удобнее?
- Может послезавтра?
- Замечательно. Тогда встретимся на остановке часика в два и вместе поедем на экспрессе. Хорошо?
- Договорились.
- Тогда до послезавтра!
- До встречи.
(щелчок диктофона)
03.06(ночь).doc
Что интересного я нашла в Степане, решив сделать его объектом исследований?
Почему-то первое, что приходит на ум - это его глаза. Иногда его лицо становится похоже на маску скомороха, очень умелую, но все же ощущается ее поблескивающий пластик. В такие моменты хочется прикоснуться к его щеке, убедиться, что она теплая.
А порой, глаза, будто углубляются в глазницы. Их покрывает тень и оттуда, как из пещер, видна неосознанная и тяжкая скорбь. Длится такой взгляд лишь мгновение, потом вновь расцветает заразительной улыбкой. А иногда он смотрит на меня, как наставник...
Я не могу лучше объяснить свои ощущения. Просто я чувствую, что у него есть мысли обо мне, которые он утаивает. У Антона был похожий взгляд, таящий вожделение, но в глазах Степана, все же, прячется что-то другое... Словно желание не поиметь, а помочь...
Минуточку! А что если он тоже ходок озабоченный? ... Что ж, тогда я выведу его на чистую воду.
Благодаря университетским знаниям, я наблюдаю у него обостренный механизм психологической защиты "Отрицание". Хорошо заметно, как он обходит болезненные темы. Прослушав диктофонную запись, я точно могу заключить, что разрыв с девушкой оставил на психике нездоровый отпечаток, который локализировался вне зоны внимания. На этой почве развилась подавленность, переросшая в творческий кризис. Едва коснувшись нежелательных тем, он резко меняет направление разговора. Хотя, если вдуматься, его стихотворение можно считать косвенным ответом на мой вопрос об отношении к жизни. Тогда, я не задумалась об этом... Хм... Все равно, я чувствую показную эмоциональную индифферентность к вопросу о смерти.
Итак. Раннее творчество обладает оптимистическим настроем, который наблюдаемый... то есть Степан, пытается поддерживать. Так же, в форме общения наблюдаются эгоцентризм, общительность, хвастовство, самонадеянность, легкая переносимость критики и самокритики, готовность услужить, дружелюбие... умение внушать доверие.
Все же я оставляю шанс на то, что Степан может оказаться хорошим человеком. Почему он обязательно должен оказаться коварным лицемером? Что, если на самом деле он добр и честен, несмотря на свои страдания? Вот это - я и собираюсь выяснить.
Для начала нужно сравнить версии рассказанной истории. Спросить у его друзей о том, как все происходило с их точки зрения. Как это сделать?
Я хорошо запомнила адрес, который он сказал мне в день нашего знакомства; мне достаточно было название поселка, а он зачем-то (!) дал подробный. Пускай - это случайность, благодаря которой, я могу без труда вычислить место, где искать Марию, его соседку квартирой выше.
Интересно, не окажется ли она, - совершенно случайно, - его нынешней девушкой?..