Аннотация: Написано для одной игры, а тут несколько измененный вариант.
Был яркий день, слепило солнце взор.
От досок шел смолистый аромат.
Стоял на плахе он и слушал приговор.
Хотя конечно не был виноват.
Стоящий горделиво над людьми,
Смотрел в глаза он бешеной толпе.
Что ждала развлеченья на крови,
Поставив точку в ветреной судьбе.
Они сказали, что он смерти жрец.
И путь его всегда пропитан кровью.
Что демоны, по нескольку сердец
Ему приносят ночью к изголовью.
А он был странником, охотник за удачей.
И ночью двигался, чтобы избегнуть зноя.
Пошел бы днем - и было б все иначе.
И не случилось бы того ночного боя.
Не важно кто они. Да и кого там ждали?
Не важно то, что он напал не первый.
Вот только с жертвою они не угадали.
И потому урок получен был примерный.
В чужой крови и окруженьи тел -
Таким его застал патруль заставы.
Не важно было, что он там хотел,
И кто был прав. И что они не правы.
И вот на плахе он, и щурится на свет.
И ветер холодит участки кожи.
Клинки б ему - он дал бы им ответ
На все вопросы, до кровавой дрожи.
Закрыв глаза, он что-то там шептал.
В безумии своем, не понимая слов.
Но что он говорил, к кому он там взывал -
Не слышно ничего, за гулом голосов.
А смертник спрыгнул с эшафота вдруг.
Толпа, вздохнув, отпрянула со страхом.
Почудилось, что холодом вокруг,
Повеяло. Что смертью пахнет, прахом.
Почудилось? Но Смерти плащ реален.
И бесполезны стали стрелы и мечи.
Он был неуязвим. В рычаньи рот оскален.
Местами поменялись палачи.
Как сенокос, который косит луг -
Он шел в толпе, прореживая строй.
Клинок изъятый сеял смерть вокруг.
И кровь рекой по трупам за спиной.
Тот ужас, что накрыл людей,
Словами невозможно рассказать.
Присягою поклялся он своей.
Для Смерти души в Лимбе собирать.
Раз обвинили, и вину признали,
Так пусть все будет, как того хотели.
Приговорив, себя же наказали.
И черный жрец родился в их купели.
Из города он вышел без помех.
И щедро смерть свою взяла тут дань.
Прошли года, но помнят его смех.
И страх остался, режущий гортань.