Чернеет свод небес. В стозвоне звездных сфер
Живут земных созвучий мертвые громады.
И лунный свет бесстыдно чист и бледно-сер.
В густой траве ползут ветра, шипя, как гады.
Мой конь стреноженный, заржавленный штатив
Для фотокамеры главы моей безликой,
Лениво топчет трупы, голову склонив.
Я мир фиксирую коротким взглядом-пикой.
Невинных жертв в степи промчались табуны,
Их организмы я пустил на удобренье.
Для жизни трав степных их жизни отданЫ
Карающей рукой, прославившей гниенье.
К своей фантазии мы медленно бежим
С моим гнедым конем, суча тремя ногами,
Тяжелый трупный смрад и трав зеленый дым
Вдыхая жадно воспаленными ноздрями.
Чем лучше человек, тем лучше чернозем,
И в этом основная мудрость человека.
Мы похороним всех с моим конем вдвоем,
Погибший человек и мертвый конь-калека.