Она ушла и больше не вернётся,
И вдалеке её простыл уж след...
Скрип журавля над омутом колодца,
Да шорох листьев и разорванных газет...
И тишина. Всё мертвенно и бледно,
Пустынных улиц утренняя синь.
Бродяга ветер шествует победно,
Пьёт сладость лип и горькую полынь.
По мостовой, что знала иноходца
Лихой аллюр и неторопливый шаг,
Прокралась тень великого народца
И забрела в трактир или в кабак.
Она прошла и села в стороне
У низкого подвального оконца,
Чтоб рассказать, как ей жилось в стране
Высокого полуденного солнца.
Был голос тих, но неумолимо твёрд,
Из уст лились далёкие преданья:
Чеканный марш безудержных когорт,
Знамён и вымпелов цветное колыханье,
Садов цветенье, плодородие полей
Да тучные стада на косогоре,
И в тихой гавани флагштоки кораблей, -
Лазурное сверкающее море...
Богатство нив, которым нет числа,
Расцвет науки и искусства;
Рост городов, торговли, ремесла...
Воспоминанья будят горестные чувства.
Не те сейчас уже ласкают взор, -
Скупы на краски яви сей картины:
Упадок, духа нищенство, разор,
Смурные лица, согбенные спины...
О, если бы господь освободил
От дара - долга, - быть всенощно бдящим!
Нет, я б в блаженной слепоте родил
Сонм голосов, что спящих б разбудил,
Несущий боль, а не покой болящим.
Сказанья о величии былом, -
Вот всё наследие, что нам досталось ныне.
Его прими и помни об одном,
Что каждый должен свой построить дом,
И не скорби о выпавшей судьбине.