Он сидел на постаменте памятника у ВГИКа и хохотал до слёз.
Рыжий нескладный парень в джинсах и клетчатой рубашке.
Прохожие оглядывались на него. Кто-то крутил пальцем у виска. Кто-то улыбался, "поймав смешинку". Кто-то брезгливо кривил рот. Я присел рядом, положил руку на плечо рыжему:
- Помощь нужна?
Он замотал головой, схватился за живот и согнулся пополам в очередном приступе хохота. По его щекам текли слёзы, всё тело вздрагивало, будто в конвульсиях, лицо разрумянилось, и веснушки на нём стали почти незаметны. Сквозь истеричное похохатывание я вдруг услышал его слова:
- П-п-представляешь... я, ... ч-ч-чело-о-векк, пу-у-унктуальный п-по жизни,... в с-с-судь-бо-носных мо-ментах - оп-паздываю...
Он снова затрясся в хохоте.
Я встал и с разворота отвесил ему пощёчину.
Рыжий икнул, затих, посмотрел на меня покрасневшими от слёз или от смеха глазами, добавил:
- ... примерно на полгода, - и заплакал.