Я долго смотрел на затянутое тучами свинцово-серое небо, которое скоро коснётся земли. С каждым днём оно опускалось на пару сантиметров. У меня отличный глазометр, и никакие поправки на погоду и осеннюю депрессию не меняли этого факта.
Поёжившись, я отошёл от окна и снова уселся за компьютер. "В отборе ЧМ-2014 Эфиопия проиграла Нигерии" - прочитал я. Это плохо. Ну разве не символично, если бы Эфиопия - родина кофе - поехала бы в Бразилию, знаменитую на весь мир своими сортами этого чудесного напитка? К тому же эфиопы никогда не играли на чемпионате мира, а ведь это страна с богатейшей историей и самобытной культурой.
Хотя, к примеру, Индия. Тоже уникальная культура. Тоже не играла на чемпионате мира.
Уже чувствуя, как мой мозг сжимает железным обручем безысходности, я всё же попытался найти гармонию в этой информации. Закрыв глаза, потёр пальцами виски, представляя себе картинку - вот эфиопский паренёк смотрит по старенькому телевизору матч двух сборных. Как же он хочет, чтобы его страна - нищая, голодная, не способная даже дать ему образования - чтобы эта страна выиграла! Матч кончился, и он рыдает. Он устал, работая весь день. Он недоедает. И его страна проиграла.
Вскочив на ноги, я в страшном волнении прошёлся по комнате.
Но погодите.
Что на другой стороне весов? Такой же паренёк в трущобах Лагоса, болеющий за сборную Нигерии...
- Нет, нет.... Так нельзя... я не имею права судить, - пробормотал я, метнувшись к компьютеру и поспешно закрыв страничку.
Некоторое время я смотрел в монитор, собираясь с мыслями. Наконец щёлкнул мышкой.
"Травма Месси оказалась несерьёзной" - гласил заголовок очередной статьи.
- Вот и славненько. Здоровья ему, - с некоторым облегчением выдохнул я.
Встав, я снова подошёл к окну. Небо нависало угрожающе, неотвратимо. А где-то далеко Месси боролся с травмой.
"Здоровья ему..." - я задумался.
Да что я вообще знаю о Месси?!
Кому я только что пожелал здоровья? Причём искренне, от всей души?
А если этот Месси плохой человек? Что, если он обидел кого-то?
Что, если он сделал кому-то больно?
Быть может, он подставил товарища по команде?
Быть может, он бросил совсем юную девушку... она рыдала, не спала ночами. А что, если она ждёт ребёнка?! Что, если она слишком неопытна, чтобы пойти в суд?
Что с ней теперь будет?
Не в силах оставаться более в помещении, я схватил пальто и выскочил на улицу.
Небо... это небо, оно только и может что угрожающе нависать... а негодяи ходят среди нас и творят зло.
- С-с-ука... - исступленно всхлипнул я, нелепо притопнув ногой от досады на себя.
Как я теперь буду жить с этим? Какое я право имел пожелать здоровья такому человеку?
Идущая навстречу девушка с белом шарфике, испуганно отшатнулась и ускорила шаг.
До чего же она хорошенькая.
Я ощутил слабую эрекцию, и, ссутулившись, пошёл в другую сторону.
Я шёл в поликлинику сдавать кровь. Этим я делал этот мир чуточку лучше.
Я всегда сдавал кровь из обеих вен.
Из левой руки шла хорошая кровь.
Из правой она шла чёрными сгустками. Это потому что я мастурбировал правой рукой. Мне было стыдно за это. Но я очень хотел снова увидеть ту девочку в белом шарфе, и пройти за ней, хотя бы метров сто. Метров сто, разве же это много?..
Я посмотрел на свою правую руку. Кровь шла туго, с едва слышным, неприятным, чавкающим звуком.
Допив из стеклянного стакана бесплатный для доноров чёрный чай с кусковым сахаром, я поехал за билетом.
Перелёт до Барселоны прошёл нормально. Я бродил по улочкам в тени бессмертных творений Гауди, дожидаясь вечера.
А потом, озарённого вспышками фотокамер, я увидел его.
Он улыбался для камер. И лишь я видел в его улыбке нечто зловещее.
- А ты ведь правда бросил её, Месси? - крикнул я.
Он вздрогнул.
- Ты не должен был так поступать с ней! Она слишком, слишком юна! - отчаянно закричал я, когда появившийся из ниоткуда человек в штатском взял меня под локоть, пытаясь отвести в сторонку.
И тут Месси посмотрел на меня. Прямо на меня. Он осунулся и заплакал, закрыв лицо ладонями. Мою руку отпустили. Уже без каких либо эмоций я глянул на звёздное южное небо.
Неожиданно высокое и чистое.
И оно прошептало мне - умей прощать.
Многочисленные папарацци лишь изумлённо перешептывались, когда я подошёл к рыдающему Месси. Плечи его чуть вздрагивали.
- Всё будет хорошо, сука Месси. - Сказал я, прищурившись от вспышек фотокамер, и погладил его по волосам. - Всё будет хорошо.