Он в тумане неистовом
весь в облака обличен,
он стоит неподвижно,
как статуя,
будто из мрамора сделан,
а фрегат создает
необъятный простор и покой,
потому, что застыл в неподвижности
возле героя.
Мачты, верфи - как голый скелет в небесах.
Паруса уж опущены,
якорь не видим - он дремлет,
и лишь только крик чаек
мне рвет мое сердце и зреет,
память, вновь пробудившаяся,
может быть это просто пустяк?
Бог мой!
Где же мечта?
Где сарказм, поддающийся воле?
Мнимый рок не отпрянул,
он, вновь приближаясь, хрипит.
После встречи соблазнов
я вновь обретаю неволю,
но молю лишь покой,
чтобы память мою укротил.
Может быть этот мрамор холодный -
провидение злого,
он, ушедший навек,
и мечту уносимый мою,
не оставил надежд,
он хотел лишь казаться героем -
алый парус в крови посреди нескончаемых бед!
Он причалит когда - нибудь к миру,
и скажет, что свят он,
он забудет мой голос, и чувства свои, и слова,
но я помнить всегда буду -
он ничего не оставил,
лишь надменную тень от воздвигнутого навсегда.