Сколько тел, сколько тем для прерванных судеб,
вопли, звон тишины исковерканных дней -
незабытая "Грань!" - да воспетая будет
сединою времен раскаленных огней!
Расползалась земля, стоны были похмельем,
шел кровавый снежок из оборванных туч,
и удушливость стыла, опоенная зельем,
где из тьмы по глазам бил назойливый луч.
Он пронзал прямотой, выбивая ком в горле,
он скользил по телам, выбирая мишень,
заставлял забывать все мечты о приволье,
холодела душа, в землю пряталась тень.
Только смерть наряжалась в пыль и гарь от пожаров
и плясала с безумным уродством своим,
заставляла менять всю листву на кинжалы,
на обугленный мир, на седой горький дым.
И вставали рассветы, воронки считая,
дождь зализывал рваные раны, как пес,
лучик солнца, прорвавшийся в море печали,
утверждал всем на ухо, что радость принес!
Сколько тел и крестов на распутье дорог -
камень с надписью черной им вечный вопрос!
Мохом холмик поросший, на стыке тревог -
одинокий, как путник, одеянием прост.
Да воспетые будут щемящие сны,
липы, ивы, дубы опрокинутых далей!
Крик: "- Да ладно!" - ответ с незабытой весны -
всё бы ладно, когда бы тех тел не видали!