Однажды захотелось мне на свете отыскать святого.
Бродила долго по земле, но не нашла нигде такого.
Один старик мне говорил, что в своей жизни он встречал,
но на вопрос, " - Какой же он?!" -
он лишь молчанием отвечал.
Так время шло и, вот, однажды,
в одном из городов земли,
где именно - не так уж важно,
мне рассказали, что нашли.
Не я одна полна идеей
святого в жизни повстречать,
поэтому не будем время
на предисловия терять.
Мне рассказали, как проехать -
к нему не все ведут пути,
в дороге я боялась мысли -
А вдруг я не смогу найти!?
Но обошлось, и вот за дверью
мне голос говорит: " - Входи!"
И я вошла - передо мною
в удобной позе, посреди обычных стен с простой побелкой,
в обычном кресле за столом, докрашивая дно тарелки,
сидел мужчина в голубом.
Он говорил со мной обычно,
сам продолжал он разговор,
но почему-то непривычным
казался мне родной мой тон.
Не так, казалось мне, должно быть,
не так он должен говорить,
фантазий пошлость - миг утробный
мне не давали свет пролить
на яркость размышлений мира,
ведь предо мною мир - как есть,
а я не в силах в мысль проникнуть,
а я не в силах смысл прочесть.
Он не настаивал на пользе
произнесенного из уст,
молчанием встречал вопросы,
ответом провожал он грусть.
Не говорил он фраз: " запомни..",
" быть может..", " значит так должно..",
и " потому, что..", только помню,
что повторял -
Всему дано!
Он говорил и улыбался,
но не навязчиво - тепло,
в меня тот каждый миг вливался,
как драгоценное вино.
Он не сулил мне блага мира,
не объяснял всех цен его,
он был собой - он был кумиром
Творящих на земле добро.
Когда заканчивались краски,
он кисть отлаживал на стол,
а на посуде сохли маски,
а он за новыми вновь шел.
Он выводил блаженно кистью
добро и зло цветовых гамм,
а я пыталась тень осмыслить
рисунков красочных хоть грамм.
Когда он снова возвращался,
и возвращалось с ним тепло,
я мысль ловила, вспоминая
лишь фразу, что - " всему дано.."
Он мне не раскрывал значения,
не пробуждал понятий лесть,
увы, мое воображение
само не в силах все прочесть.
Я с ним душою отдыхала
без тайн, без пошлости, без лжи,
я с радостью воспринимала
открытость внутренней души.
Когда наш разговор кончался,
он не вздыхал и не грустил ,
мне показалось - совещался
с всевышним, набираясь сил.
Святой - что значит это слово?
Осмелившись его спросить -
я промолчала, словно знала
заранее ответ "- не быть.."
О чем он?! Фразы смысл понятен,
хотя вопрос не прозвучал,
ответ из уст настолько внятен,
что долго я еще молчала.
Он не тревожил моих дум,
он делом благим занимался,
я поняла наш разговор,
и почему он прерывался.
Мне время подсказало встать
и удалиться не простившись,
но мысли возвращались вспять,
в одну лишь только фразу впившись.
Он говорил: " - Всему дано!"
и в этом многое звучало,
он этим мир воспринимал -
всему конец, всему начало!
Все в мире нам дано с тобой,
мир рядом, он перед тобою,
так почему же мы с войной
не можем справиться порою!?
Война во всем - в словах, в делах,
во взгляде и в душе - повсюду.
В себе мы сами сеем страх,
преподнося остатки люду.
Возлаживаем на других,
то, что боимся сделать сами,
заранее готовим грех
и место рядом с небесами.
Глупо разлаживаем все
по полочкам своих деяний,
не лучше ли нам всем пройти
ступени данного познания.
Без лжи осознавая тень -
жизнь нам откроется другою
и человеческая лень
уйдет с подругою войною.
И мир другим предстанет всем -
не по шаблону мерок наших,
и тем не будет от проблем -
проблемы будут в списках павших.
Да возродятся небеса!
Да возродится дух святого!
Всему дано! Дано и нам
Направить души в мир иного!