"Старые друзья" (By SCG. I)
- Мне надо зайти в ресторан, перекусить... подумал Александр Михайлович и направился в
какой-то из многочисленных ресторанов, расположенных вдоль проспекта.
Направляясь в забегаловку, Александр Михайлович, человек не высокого роста,
я бы даже навал его низеньким, одетый в черную кожаную куртку, черные штаны и зализанными на задний манер волосами,
шел как и все Москвичи: со взглядом смотрящим, но не видящем, взглядом никуда, полного своих мыслей;
шел он быстрым, широким шагом, как бы поддерживая, безумный московский ритм жизни.
- Вот я и на месте, проговорил про себя Александр Михайлович, заходя в двери светящегося,
как одна большая неоновая лампочка, полного ярких вывесок здание.
Заказав себе, стандартный обед и усевшись, наконец, за один из свободных столиков он жадно приступил к еде.
- Сань! Сань ты ли это?! Кричал какой-то незнакомец.
- Саня!, здорово!, не узнаешь меня столь? Эти слова сопровождались похлопыванием Александра Михайловича
по плечу.
Наконец оторвавшись, не охотно, от еды, Александр Михайлович поднял, голову и с лица его спала
гримаса крутого парня и местного авторитета...
Тоныч! Милый мой, ты ли это? Да как же я рад тебя видеть!! С горящими, по детски, наивно радостными глазами,
полу прокричав воскликнул Александр Михайлович.
- Ты откуда и куда? С восклицанием и распластавшиеся по широкому лицу улыбкой спросил Платон Павлович.
- Да я тут, собственно, покушать зашел; дела, де-ла; то тут, то там... А ты-то как?!
А я ща ничем не занимаюсь,.. взял э-э-э, ну-у, как сказать... отпуск, в общем.
Обменявшись еще раз крепкими, старо-дружескимми рукопожатиями, за которыми стоят не один год в школе
и не одна курьезная истории и детства, которые, собственно, они и вспоминали за баночкой пива
в течение какого-то времени.
И вдруг образовалось молчание, но они молчали не из-за того, что не было что сказать, нет, это молчание,
которое бывает у очень близких, почти родных людей; они сидят друг напротив друга, и слова им просто не нужны...
- Знаешь, если честно, меня эта работа достала: кручусь, как белка в колесе!
Никакого, черт возьми, наслаждения! Прерывая этими словами молчание, заявил в более чем
расслабленном состояние Александр Михайлович.
- Знаешь, продолжает он, надо было в журналистику идти , я ведь так хорошо начинал...
Да и жена достала - старая кляча!
- Понятно, подхватывает старый друг, неа, по мне холостяцкая жизнь,.. после этих слов Платон Павлович
развалился в кресле и достал сигаретку.
Он сладко поместил ее в своих устах и поджигая наслаждался звуком тлеющей сигареты и выпуская дым,
он как будто отпускал обратно к небу всю суету и мысли о безумном мире, все удачи и невзгоды...
Свинцово-синеватый дым развеял Александр Михайлович, вставший из-за стола по причине важного звонка.
В последствие, распрощавшись, он поспешно удалился.