Я лежала, нежась в кровати, и смотрела на ровный, белый потолок. Вставать не хотелось, в квартире было прохладно. Плотнее укуталась в одеяло, прикрыв веки. Когда же, наконец, включат отопление!?
Тук, тук, тук. В окно стучался проливной дождь, но я больше не впускала его в свой дом. Мне нечего ему дать. Уже выплакала последние слёзы. И просыпаясь, больше не чувствую боли и тяжести, только покой.
Тук, тук, тук. Меланхоличный брат осени продолжал упрямо напрашиваться ко мне в гости, мешая снова провалиться в сон.
Встала и, накинув тёплый халатик, отправилась на кухню. Нагрела воду и заварила любимый зелёный чай с жасмином. Обжигающая жидкость согревала.
Город за окном, словно плыл, вместе с потоком воды. Вся картина сливалась в одну серую массу, временами разбавляемую желтой и красной краской.
Но душа, вопреки законам осени, тихонько распускала лепестки новой влюбленности, заполняя ею сердце и мысли. Осторожно и несмело, боясь обжечься о новое предательство.
Звонок в дверь удивил. Сегодня я никого не ждала. В глазок увидела старательно вычёркнутый и перечёркнутый образ бывшего парня. Зачем он пришёл? Неужели у меня ещё остались его вещи?
Тихонько приоткрыла дверь.
- Привет, - он, как раньше, ослепительно улыбнулся.
Почти не изменился. Такой же самоуверенный и растрёпанный.
- Привет, - равнодушно произнесла я.
- Можно войти?
- Зачем?
Это вопрос в ближайшие планы видимо не входил, и он немного неуклюже преподнёс мне букетик ромашек. Всегда обожала эти простые цветы.
- Я знаю, что ужасно виноват перед тобой, прости.
Умоляющий взгляд усталых голубых глаз практически кричал об искренности сказанных слов. Только поздно.
- Уже давно простила, так что можешь спокойно уйти.
Трудно было простить измену любимому, однако намного проще оказалось простить её совершенно постороннему человеку.
- Не прогоняй. Я тебя люблю и знаю, что ты меня тоже любишь!- его уверенность немного забавляла.
Действительно, где-то месяц назад бросилась бы после этих слов к нему на шею. Неделю назад бы серьёзно задумалась. А сейчас мои мысли занимает другой человек, и посторонним там делать нечего.
- Нет, не люблю. Это было давно, а вечно ждать я не обещала.
- Я не верю в это!
- Как хочешь, - спокойно сказала ему на прощание, закрывая дверь.
Поставила ромашки в вазу и вернулась к, успевшему остыть, чаю. А в окно без перерыва стучал неугомонный дождь. Тук, тук, тук...