По ночам приходи

Сказка об Алёше-кузнеце, о молодой кобылице и жеребце

Часть1

Вступление

По ночам приходит диво,

Когда тишь и благодать,

В небе плещется огниво,

А вокруг созвездий рать.

В мятных травах ветер дремлет,

Космы в поле раскидал,

Словно он сторожит землю,

Чтобы дьявол не украл.

В аромате спелых ягод

Искупался летний сон,

Околдованный Плеядой,

Он танцует вальс-бостон,

Прихватив с собой красотку,

Ту, что Музою зовут,

Не забыв перо и свёрток,

Её ноги в пляс идут.

Разбросала по округе

Она рифмы и слова,

И забылась в танце, друга,

Только кругом голова.

И ложились слоги, ритмы,

Как дождинки на людей,

А они пленили рифмы,

Словно деву чародей.

И с рассветом, с зорькой ясной,

Эти сказочные сны

Превращались на бумаге

В сердцу милые стихи.

Часть 2

Запутался месяц в верхушках деревьев,

Рогами бодая в ночи тишину.

Под лунным сияньем, средь трав и кореньев,

Туман пробирался сквозь серую мглу.

Он саваном лёгким ложился неслышно,

Заботливо кутая ноги берёз.

Меж сосен прошёлся, поднялся чуть выше,

За ветки цепляясь, в глубь чащи уполз.

Вокруг воцарилась ночная прохлада,

И лес, растворяясь в тумане, пропал.

Лишь пел колыбельную месяц-бродяга,

И звёзды качались, как сотни зеркал.

Вдруг в чаще лесной появилась старушка,

Одетая в чёрном со взглядом совы.

Она собирала травинки в лукошко,

Пока всё в тумане при свете луны.

Клюкою она постучала по корню,

И вдруг ниоткуда возник старичок

С бородкой мохнатой и очень задорный,

В руке как фонарик горел огонёк.

Уселись они на пенёк обгорелый,

Который лесные все виды видал.

И милый старик для бабули несмело

Из старой авоськи сухарик достал.

Они очень дружно смеялись и ели

Вдвоём сухари, пока лес отдыхал.

Всё вспомнили разом: Кота и Кощея,

И даже себя, пока день не настал.

Бабуся, прощаясь, сказала: Ну ладно,

Увидимся скоро, наверно, в четверг.

Тебя увидать было сердцу отрадно,

Но ты не забудь, через сотенку лет!

Старик-моховик вновь исчез под корнями,

А бабка тропинку лесную нашла,

С травой и вязанкою дров, ковыляя,

Клюкой помогая, к избушке пошла.

Внезапно в лесу появилась избушка

На ножках куриных пред бабой Ягой.

Она забавлялась, как будто с подружкой,

Встав передом к лесу, а к бабке спиной.

В избушке той тесно, развешены травы.

Всех бабушка лечит и ночью, и днём.

А лапы куриные левая с правой

Всегда помогают поддерживать дом.

Устала бабуся, уснула на печке,

И снился ей славный Алёша-кузнец,

Ведь всякое может случиться при встрече.

Недавно возник на пути молодец.

Часть 3

Вдруг гром прогремел, и разверзлось пространство,

Внутри появился гнедой жеребец,

Его под уздцы вёл, как-будто для странствий,

Большой и могучий Алёша-кузнец.

Копытом забил чудо-конь, извиваясь,

Он словно просил с ним помчаться в поля,

От буйства его за себя опасаясь,

Алёша вскочил, ноги вдев в стремена.

Остались от них только ветер да дымка,

Вмиг конь растворился в ночной тишине,

И вновь появилась лесная тропинка,

Следы закрывая в таинственной мгле...

Пока отдыхала старуха на печке,

Кузнец созерцал. Пред глазами его

Мелькали поля и строенья навстречу,

Не видел подобного он ничего....

А всё началось дома, в кузне старинной

Под утро явилась лошадка одна.

Была она словно объята кручиной

И скинула быстро свои стремена.

Слова в душу парня надолго запали:

"Коль стремя подчинишь мне завтра к утру,

Я щедро тебя награжу." И пропала,

Оставив валяться подпругу в углу.

Красива и статью похожа на паву,

И что-то встревожило сердце его.

Наверно, опять здесь глумится во славу

Колдун, прославляя своё колдовство.

Всю ночь он ковал стремена кобылицы,

И тень извивалась его позади.

Он ждал возвращенья её как девицы,

И сердце стучало как молот в груди.

Но утром явился гнедой и здоровый,

Игривый как пламя младой жеребец.

Копытом он бил по кузнечному полу

И голосом молвил, что верный гонец.

Обманом коварным стреножили лошадь,

Стоит она грустно в далёком хлеву

И ждёт, что спасёт её храбрый Алёша,

Она доверяет ему одному...

Часть 4

Огромная крепость вдали показалась,

Направлены колья из стен все вовне.

Решили с конём переждать дней усталость

Близь озера тихо уснули в траве.

Луна распласталась на глади озёрной,

Как птица, упавшая в воду с небес.

Она трепетала от ряби узорной,

Хотелось найти ей пристанище здесь.

И крылья не мокли, и перья блестели,

И лёгкость была как в небесной тиши.

Не знала она, что давно улетели

Все птицы, оставив свои камыши.

И стало ей скучно одной на просторе,

Вспорхнула и в небо опять унеслась.

Оставив под утро земное раздолье,

Холодная птица парит в небесах.

И молча созвездиям путь освещает,

С кометами водит ночной хоровод,

А озера гладь иногда посещает

И вновь улетает на свой небосвод.

Подумал Алёша: рассвет недалече.

Луна ещё властвует в небе ночном:

"Скажи мне, родная, я твой человече.

Какой путь избрать в этом мире большом?"

Он молвил, и голос услышал небесный:

"Твой правильный путь, по нему и иди."

Алёша обвёл своим взглядом окрестность.

Кругом тишина, и не видно ни зги.

И путались мысли, и строились планы.

Хотелось понять, чем же кончится путь.

Коль рядом любовь, прочь грехи и обманы.

Дай Бог на судьбу свою просто взглянуть.

Забрезжил рассвет, первый луч прикоснулся

К кудрям белокурым, касаясь лица.

И молодец сладко от сна потянулся,

Глаза приоткрыл и толкнул жеребца.

А с вечера конь ему тайну поведал,

Что утром на выпас выходит табун.

Он загодя пастбище это разведал,

Чтоб им с кузнецом не идти наобум.

И в том табуне среди диких животных

Пасётся лошадка, колдун так решил.

А после прогулки часов мимолётных

Её запирает в хлеву, на настил.

Часть 5

И тронулись в путь они к пастбищу утром.

Вдали показался табун лошадей.

На скорости надо пристать к ним попутно.

И крикнул конёк - кузнецу: Не робей!

Накинь побыстрее уздечку и стремя

На нашу красотку увидишь всё сам,

Как вдруг остановится вечное время,

И надо доверить самим небесам."

Никто не заметил, как стадо замкнули

Под шум и в пыли наш конёк с седоком.

Они как в огромном тайфуне тонули,

Но всё ж оказались в потоке тайком.

Табун закружился под дикое ржанье,

Не видя вокруг ничего на земле.

По узкой тропе в суету и фырчанье

Бежит к ним лошадка под топот коней.

Накинуть Алёша-кузнец изловчился

На лошадь уздечку и стремя как раз.

На три стороны спешно он помолился.

Назад, на четвёртую оборотясь.

Вокруг потемнело, и молнии с громом

Лишь свод освещали во мраке земли.

И всё вмиг смешалось с великим погромом,

Но кони бежали всему вопреки.

Под ржанье и топот исчезли все чары

А шкура с лошадки пропала во тьме

И вдруг заиграли победно фанфары

Они возвестили счастливый момент.

Свеченье, затменье, ещё раз свеченье,

И вот появился луч солнца златой.

Не стало ни крепости и ни селенья,

Лишь трое стоят на траве луговой.

Алёша, а рядом краса Василиса.

Игривый конёк мнёт копытом траву.

И в воздухе пахнет душистой мелиссой,

И радость витает во всём наяву.

Защитою было то самое стремя,

Которое в кузне чинил Алексей.

Сказать о любви подходящее время

Протяжную трель затянул соловей...

P. S. Раскатилось лето солнечной поляной,

Вкусом земляники и грибным дождём.

Радугой беспечной в небе полупьяном,

Что как коромысло держится на нём.

Расплескало солнце блики по округе,

По медовым травам заливных лугов.

Забралось в кувшинки и пошло по кругу

В танце этих милых сказочных цветов.

Лето разбежалось васильковым полем,

Глазками ромашек в нежных лепестках

Небывалых красок русского раздолья,

В вальсе с тёплым ветром всех очаровав....

А что ж Василиса? И рода какого?

Какая душа её глаз васильковых?

Узнаете Вы, когда друга подкова

Опять попадёт в руки мастерового.

Брели они долго, и день на исходе.

Ночлег ищет снова Алёша кузнец.

Всех птиц голоса услыхали в природе.

Не так уже резв молодой жеребец.

Серой дымкой туман застилает поля,

И прохлада легла в необъятную даль.

Редкий оклик совы, засыпает земля.

Дремлет лес, надевая ночную вуаль.

И баюкая всех, месяц тихо плывёт.

Он в дозоре сейчас, как Земли часовой.

Освещая её, жёлтым рогом влечёт

В сонный мир, мир Морфея маня за собой.

Часть 6

Только к лесу ночному они подошли,

Как пространство его с шумом вдруг разошлось.

И увидел Алёша, что ноги пришли

Снова к дому родному, что бросить пришлось.

Вновь родимый порог стелет ветер дымок.

Рады мать и отец: странствий долгим конец.

С молодою невестой вернулся сынок.

И зовёт он девицу скорей под венец.

Утром конь загрустил, захромал, духом сник.

Толком сено не ел, да и воду не пил.

Понял мастер кузнец, мыслью быстро проник:

"Поменяем подковы мы новые вмиг."

Взял он свой инструмент, ногу тесно зажал,

И подкова слетела, упав на порог.

Вдруг петух прокричал, будто рядом пожар.

Пред Алёшей не конь, а молодчик стоял.

Василиса, не помня от счастья себя,

Подбежала и стала его обнимать.

А потом всем сказала: "Мы с Ваней родня.

Злой колдун нас похитил, чтобы выкуп забрать.

Богат был отец наш, платил дань злодею,

Но что-то однажды случилось не так,

И он нас украл и в страну чародея

Припрятал, не дав никому даже знак.

С годами забыл он дорогу обратно,

Совсем постарел и оглох и ослеп,

И спрятана тайна была безвозвратно,

Прошло с того времени несколько лет.

И только однажды увидеть случилось

Знакомую упряжь в хлеву на гвозде,

И вспомнился луг и отец, и вонзилось,

Как острое жало, желанье - побег!

Вся надежда на стремя, и сила лишь в нём,

Приведёт оно точно в родительский дом.

Больше с братом не знаем совсем ничего,

И желание наше, конечно, одно."

Кузнецу сразу вспомнилась баба Яга.

Он ей ступу латал не один, много раз.

Была бабушке помощь его дорога.

Говорила она: Помогу хоть сейчас.

Только свистнул, бабусенька слезла с печи,

Забралась в свою ступу, и вот уж летит.

Разметает метлой всё, что рядом, кричит.

А сама по-старушечьи громко кряхтит.

-Что, милочек родной, чем могу я помочь?

Говори поскорей, пока ступа зовёт.

Ты же тоже не раз выручал баб Ягу

У избушкиных лап мне чинил поворот.

-Дам тебе я, бабуля, стремя с просьбой одной,

Ты его положи и лети вместе с ним.

Приведёт тебя к дому непременно оно.

Ты хозяевам этот подарок вручи.

Так и сделала бабка, недолго кружа,

Вдруг дворец увидала большой у пруда.

Он, красуясь, стоял, взгляд собой ворожа.

Постучала метлой в расписные врата.

Появился слуга, за собою позвал.

И увидел знакомый предмет вдруг отец.

Стремя старое, то, что детишкам давал

На поляне играть, зарыдал, как малец.

И в палаты дворца царь быстрей поспешил.

Весть благую не в силах ему удержать.

Только двери дубовые он отворил,

Стал жену обнимать, плакать и целовать:

Голубица моя, наши дети нашлись!

Сколько дней и ночей мы тужили с тобой.

В души наши отчаянье, скорбь забрались,

А сейчас разливается счастье рекой!

И царица, не помня себя от речей,

В путь велела свои сундуки собирать.

Посветлел грустный взгляд её синих очей,

Но а стать с красотой у неё не отнять.

Рассказала бабуся, как найти кузнеца.

И на ступе взвилась до родного крыльца

Собирались в дорогу, запрягали коней.

Путь далёкий идти не один, много дней.

И подарки и яства в кареты кладут.

Слава богу, что дети нашлись, они ждут.

И отправились в путь бубенцами звеня.

Только ветер летел за собою маня.

Часть 7

Вот и кузня вдали и домишки стоят.

Под вожжами лошадки устало хрипят.

И на улицу высыпал здешний народ.

Диво-дивное радостно ждёт у ворот.

Гусли сладко поют, зазывают людей.

Свадьбе быть и счастливому статься концу.

В сборе снова семья. Проиграл чародей.

И на пальцах влюблённых блестят по кольцу.

Свадьбы не было той веселей и богаче.

Поселились в деревне царь с царицей своей.

И избушек в ней нет, терема всем в придачу

Царь поставить велел в честь счастливых детей.

Город светлый стоит на крутом берегу.

Купола у церквей все от солнца блестят.

И деревни давно уже нет на веку.

А о свадьбе в миру до сих пор говорят.

Скоморохи, шуты развлекали гостей.

Из ковшей пили мёд, пиво и кисели.

И кузнец удалой с Василисой своей,

Не скрывая улыбку, в терем новый вошли.

Сколько дней пир горой в деревеньке той был!

Танцы, песни, улыбки и счастье людей.

До сих пор разговор и чаёк не остыл.

Если хочешь узнать, приходи поскорей.