Я смотрю на вороненую сталь пистолета, и она завораживает меня, завораживает как всегда. Жму на рычаг предохранителя, оттягиваю затворную раму и вижу патрон, он блестит своими желтыми боками, красная полоска лака, медная оболочка пули. Отпуская раму, она звучно клацает, загоняя патрон в патронник. Разворачиваю пистолет стволом к себе, заглядываю в ствол, он чернеет своим отверстьем, девяносто три миллиметра бездонной пропасти смотрят в мой глаз. Плавно жму на спусковой крючок, ход его мне кажется не реально долгим. Я помню что он должен идти сначала легко а потом все туже и туже пока резко не сорвется, думаю этого провала я уже не почувствую.
Аромат кофе ударяет в ноздри после нескольких оборотов ручки кофемолки, я стою кручу ручку и разглядываю фото, висящие на стене желтый песок, сине-зеленое море на заднем фоне,
Беспощадно в небе светит солнце у тебя над головой
летящий волейбольный мяч и ты. Засыпаю в турку чайную ложку сахара ставлю на огонь кристаллики сахара медленно плавятся превращаясь в густую жидкость которая начинает кипеть пузырясь меняя цвет сначала бледно желтый потом янтарный и наконец коричнево-чайный. По стенкам турки поднимается слабый дымок с запахом горелого сахара. Высыпаю перемолотый кофе в турку, и заливаю холодной водой. Кофейная чашка обжигает руку, от поверхности кофе колеблясь, поднимается пар, в другой руке дымит сигарета, столбик пепла падает на стол. Я дую на него, и он разлетается в пыль.
К вечеру мороз крепчает. Снимаю перчатку и жму на кнопки кодового замка, металл раскален, обжигает пальцы, щелчок и дверь открыта. Подхожу к лифту, нажимаю кнопку, она загорается оранжевым огоньком, из шахты лифта слышен равномерный гул. Двери расходятся, вхожу в кабину давлю кнопку своего этажа потом вспоминаю что она не работает и выбираю кнопку выше. Дверь закрывается, кабина лифта медленно поднимается вверх. Поворачиваюсь к дверям и жду,
Тянутся хвосты
выхожу, спускаюсь на свои этаж, вытаскивая ключи из заднего кармана брюк, подхожу к двери. Вставляю ключ в замочную скважину, поворачиваю его щелк, щелк, щелк, щелк весело отзывается замок на мои обороты ключа.
В маршрутке тепло сажусь спиной к водителю и высыпаю в ладошку мелочь из бумажника. Голова уже не кружится, в ней пусто и когда я моргаю, кажется, эта пустота звенит своей бездонностью. Маршрутка пуста. Остановка другая, третья открывается дверь, из нее, в нее, вваливаются, вползают пассажиры, мелькают габариты встречных машин, лица пассажиров. Поворачиваюсь к водителю, протягивая ладонь полную мелочи, маршрутка останавливается на остановке, водитель подставляет свою ладонь, мелочь звеня, перетекает от меня к нему,
И снова мимо кассы
Тень забилась в угол и дрожит
бурчу спасибо и вываливаюсь на заснеженный асфальт. Направляюсь по нему к светофору снег скрипит по ногами.
Прошлогодний снег еще лежит
Стою на остановке, ожидая маршрутку, куртка расстегнута, не холодно в висках стучит, вытаскиваю пачку сигарет, руки не слушаются, ноги становятся ватными. Ломаю одну сигарету другая падает под ног. Прикуриваю и жадно затягиваюсь, голова начинает кружится, перед глазами идут разноцветные круги
Нервно курит балерина
В пачке сигарет
Облокачиваюсь на стену остановки затягиваюсь большими затяжками пока не начинаю чувствовать, как холодный воздух врывается в мои легкий. Бросаю окурок под ноги и застегиваюсь. Не упал, в руках диск "Сплин" "Двадцать пятый кадр". Домой.
Сегодня третье число, новый год позади, эскалатор поднимает меня на второй этаж торгового дома, делаю шаг с бегущей лестницы и направляюсь к отделу где продают аудио видео носители. Прохожу мимо огромного телевизора, на его экране силы света и тьмы ведет нескончаемую борьбу, почему они гоняют "Ночной дозор" по кругу снова и снова. Я улыбаюсь и подхожу к стоикам с компакт дисками медленно иду перелистывая металлические страницы набитые пластмассовой музыкой.
Все на свете из пластмассы
И вокруг пластмассовая жизнь
Поворачиваю голову. Рядом стоит она, мне вдруг хочется бежать, бежать без остановки сметая все что попадется на моем пути бежать, не выбирая направления, бежать в никуда, бежать от сюда. Я смотрю в ее глаза и тону падаю в бездонную сине-зеленую пропасть, надо что-то делать и я говорю привет одними губами дыханья нет, потом отступаю от стойки, подзываю парня с бэйжиком на груди. Тычу пальцем в первый попавшийся диск и направляюсь к кассе, стараюсь идти спокойно, не торопясь на ходу вынимая бумажник, шепчу себе, не поворачивайся, не оглядывайся, все хорошо.
Звонок телефона останавливает движение пальца, беру трубку на том конце кто-то молчит, молчу я потом выдавливаю в трубку але, ее голос в трубки произносит пивет я делаю глубоки вдох и на выдохе стараясь говорить громко и четко произношу в трубку, пожалуйста никогда не звоните по этому номеру. Жму отбой.
Миллиарды звезд сошли на нет
С тех пор как мы с тобой на ты
И дело вовсе не в примете
Только мертвый не боится смерти
Вдоль дорог расставлены посты
Хочется закурить, смотрю на вороненую сталь. Телефон снова звонит, считаю звонки, один, два, три и представляю, как на том конце провода кто-то тоже считает гудки четыре, пять, шесть. Включается автоответчик и приятный, женский голос говорит, здравствуйте, нас нет дома, но если вы оставите сообщение и свои номер телефона, мы вам обязательно перезвоним, ее голос слышу я, и его слышат там. Потом звучит сигнал, и ее спокойный голос я просто растерялась там, в магазине и не поздоровалась. Возьми трубку я знаю, что ты слышишь меня, поднимаю пистолет, жму, спусковой крючок палец идет сначала легко, потом туже и туже срывается. Руку бросает в верх, звук выстрела бет по барабанным перепонкам, пуля бет в базовый модуль телефона, я жму еще раз, еще и еще раз до тех пор, пока затворная рама не останавливается в крайнем заднем положении
Возьми меня с собой
Комната наполнена пороховыми газами, по полу разбросаны куски базового модуля телефона, стреляные гильзы, я ничего не слышу. На том конце провода она слышит короткие гудки.