Тело с утра раздвигается, как эластичная гусеница,
та, что на шляпке гриба, ну, которая - с трубкой курительной, типа.
Гуси гуляли всю ночь по лицу, подлецы (это гуси лица),
лапки гусиные ставя у глаз. Эх, вы гуси мои, цыпа-цыпа.
Время к восьми. Помню, вместе с гусьми, отрубали мне голову с плеч.
Гуси паслись, я натягивал гусли, одна королева нагая
гладила, гадина, и повторяла, что голову нужно отсечь,
отсекновением кожу лица от старения уберегая.
Гладила мне, и сносила (что, в общем-то - прерогатива жены).
Ветер-шаман муштровал в плане пения горлом, под смех королевы.
И словно в лире Эола*, движением воздуха возбуждены,
струны гуслей колебались пугливыми волнами справа налево.
Время пить чай всё никак не придёт, где-то прячется в норах кармана.
Листья, как гуси, летят к магазину, хотя он ещё не открыт.
Чей-то оскал, как небесные гусли, качается слева направо.
Тело змеится и гусенится, выползая гуськом из норы.
*Эо́лова арфа (лира), или возду́шная а́рфа - струнный инструмент, звучащий благодаря колеблющему струны ветру.