А.Т.Твардовский. Поэмы.
М., Книжная палата, 1988, сс. 264-313.
Тридцати неполных лет -
Любо ли не любо -
Прибыл Теркин
На тот свет,
А на этом убыл.
Убыл-прибыл в поздний час
Ночи новогодней.
Осмотрелся в первый раз
Теркин в преисподней...
Так пойдет - строка в строку
Вразворот картина.
Но читатель начеку:
- Что за чертовщина!
- В век космических ракет,
Мировых открытий -
Странный, знаете, сюжет
- Да, не говорите!..
- Ни в какие ворота.
- Тут не без расчета...
- Подоплека не проста.
- То-то и оно-то...
x x x
И держись: наставник строг
Проницает с первых строк...
Ах, мой друг, читатель-дока,
Окажи такую честь:
Накажи меня жестоко,
Но изволь сперва прочесть.
Не спеши с догадкой плоской,
Точно критик-грамотей,
Всюду слышать отголоски
Недозволенных идей.
И с его лихой ухваткой
Подводить издалека -
От ущерба и упадка
Прямо к мельнице врага.
И вздувать такие страсти
Из запаса бабьих снов,
Что грозят Советской власти
Потрясением основ.
Не ищи везде подвоха,
Не пугай из-за куста.
Отвыкай. Не та эпоха -
Хочешь, нет ли, а не та!
И доверься мне по старой
Доброй дружбе грозных лет:
Я зазря тебе не стану
Байки баять про тот свет.
Суть не в том, что рай ли с адом,
Черт ли, дьявол - все равно:
Пушки к бою едут задом,-
Это сказано давно...
Вот и все, чем автор вкратце
Упреждает свой рассказ,
Необычный, может статься,
Странный, может быть, подчас.
Но - вперед. Перо запело.
Что к чему - покажет дело.
x x x
Повторим: в расцвете лет,
В самой доброй силе
Ненароком на тот свет
Прибыл наш Василий.
Поглядит - светло, тепло,
Ходы-переходы -
Вроде станции метро,
Чуть пониже своды.
Перекрытье - не чета
Двум иль трем накатам.
Вот где бомба ни черта
Не проймет - куда там!
(Бомба! Глядя в потолок
И о ней смекая,
Теркин знать еще не мог,
Что - смотря какая.
Что от нынешней - случись
По научной смете -
Так, пожалуй, не спастись
Даже на том свете.)
И еще - что явь, что сон -
Теркин не уверен,
Видит, валенками он
Наследил у двери.
А порядок, чистота -
Не приткнуть окурок.
Оробел солдат спроста
И вздохнул:
- Культура...
Вот такие бы везде
Зимние квартиры.
Поглядим - какие где
Тут ориентиры.
Стрелка "Вход". А "Выход"? Нет.
Ясно и понятно:
Значит, пламенный привет,-
Путь закрыт обратный.
Значит, так тому и быть,
Хоть и без привычки.
Вот бы только нам попить
Где-нибудь водички.
От неведомой жары
В горле зачерствело.
Да потерпим до поры,
Не в новинку дело.
Видит Теркин, как туда,
К станции конечной,
Прибывают поезда
Изо мглы предвечной.
И выходит к поездам,
Важный и спокойный,
Того света комендант -
Генерал-покойник.
Не один - по сторонам
Начеку охрана.
Для чего - судить не нам,
Хоть оно и странно:
Раз уж списан ты сюда,
Кто б ты ни был чином,
Впредь до Страшного суда
Трусить нет причины.
По уставу, сделав шаг,
Теркин доложился:
Мол, такой-то, так и так,
На тот свет явился.
Генерал, угрюм на вид,
Голосом усталым:
- Ас которым,- говорит,-
Прибыл ты составом?
Теркин - в струнку, как стоял,
Тем же самым родом:
- Я, товарищ генерал,
Лично, пешим ходом.
- Как так пешим?
- Виноват.
(Строги коменданты!)
- Говори, отстал, солдат,
От своей команды?
Так ли, нет ли - все равно
Спорить не годится.
- Ясно! Будет учтено.
И не повторится.
- Да уж тут что нет, то нет,
Это, брат, бесспорно,
Потому как на тот свет
Не придешь повторно.
Усмехнулся генерал:
- Ладно. Оформляйся.
Есть порядок - чтоб ты знал -
Тоже, брат, хозяйство.
Всех прими да всех устрой -
По заслугам место.
Кто же трус, а кто герой -
Не всегда известно.
Дисциплина быть должна
Четкая до точки:
Не такая, брат, война,
Чтоб поодиночке...
Проходи давай вперед -
Прямо по платформе.
- Есть идти! -
И поворот
Теркин дал по форме.
И едва за стрелкой он
Повернул направо -
Меж приземистых колонн -
Первая застава.
Тотчас все на карандаш:
Имя, номер, дату.
- Аттестат в каптерку сдашь,
Говорят солдату.
Удивлен весьма солдат:
- Ведь само собою -
Не положен аттестат
Нам на поле боя.
Раз уж я отдал концы -
Не моя забота.
- Все мы, братец, мертвецы,
А порядок - вот он.
Для того ведем дела
Строго - номер в номер,-
Чтобы ясность тут была,
Правильно ли помер.
Ведь случалось иногда -
Рана несмертельна,
А его зашлют сюда,
С ним возись отдельно.
Помещай его сперва
В залу ожиданья...
(Теркин мельком те слова
Принял во вниманье.)
- Ты понятно, новичок,
Вот тебе и дико.
А без формы на учет
Встань у нас поди-ка.
Но смекнул уже солдат:
Нет беды великой.
То ли, се ли, а назад
Вороти поди-ка.
Осмелел, воды спросил:
Нет ли из-под крана?
На него, глаза скосив,
Посмотрели странно.
Да вдобавок говорят,
Усмехаясь криво:
- Ты еще спросил бы, брат,
На том свете пива...
И довольны все кругом
Шуткой той злорадной.
Повернул солдат кру-гом:
- Будьте вы неладны...
Позади Учетный стол,
Дальше - влево стрелки.
Повернул налево - стоп,
Смотрит:
Стол проверки.
И над тем уже Столом -
Своды много ниже,
Свету меньше, а кругом -
Полки, сейфы, ниши;
Да шкафы, да вертлюги
Сзади, как в аптеке;
Книг толстенных корешки,
Папки, картотеки.
И решеткой обнесен
Этот Стол кромешный
И кромешный телефон
(Внутренний, конечно).
И доносится в тиши
Точно вздох загробный:
- Авто-био опиши
Кратко и подробно...
Поначалу на рожон
Теркин лезть намерен:
Мол, в печати отражен,
Стало быть, проверен.
- Знаем: "Книга про бойца".
- Ну так в чем же дело?
- "Без начала, без конца" -
Не годится в "Дело".
- Но поскольку я мертвец...
- Это толку мало.
- ...То не ясен ли конец?
- Освети начало.
Уклоняется солдат:
- Вот еще обуза.
Там же в рифму все подряд,
Автор - член союза...
- Это - мало ли чего,
Той ли меркой мерим.
Погоди, и самого
Автора проверим...
Видит Теркин, что уж тут
И беда, пожалуй:
Не напишешь, так пришьют
От себя начало.
Нет уж, лучше, если сам.
И у спецконторки,
Примостившись, написал
Авто-био Теркин.
x x x
По графам: вопрос - ответ.
Начал с предков - кто был дед.
"Дед мой сеял рожь, пшеницу,
Обрабатывал надел.
Он не ездил за границу,
Связей также не имел.
Пить - пивал. Порой без шапки
Приходил, в сенях шумел.
Но, помимо как от бабки,
Он взысканий не имел.
Не представлен был к награде,
Не был дед передовой.
И отмечу правды ради -
Не работал над собой.
Уклонялся.
И постольку
Близ восьмидесяти лет
Он не рос уже нисколько,
Укорачивался дед..."
x x x
Так и далее - родных
Отразил и близких,
Всех, что числились в живых
И посмертных списках.
Стол проверки бросил взгляд
На его работу:
- Расписался? То-то, брат.
Следующий - кто там?
Впрочем, стой,- перелистал,
Нет ли где помарок.
- Фотокарточки представь
В должных экземплярах...
Докажи тому Столу:
Что ж, как не запасся,
Как за всю войну в тылу
Не был ты ни часа.
- До поры была со мной
Карточка из дома -
Уступить пришлось одной,
Скажем так, знакомой...
Но суров закон Стола,
Голос тот усопший:
- Это личные дела,
А порядок общий.
И такого никогда
Не знавал при жизни -
Слышит:
- Палец дай сюда,
Обмакни да тисни.
Передернуло всего,
Но махнул рукою.
- Палец? Нате вам его.
Что еще другое?..
Вышел Теркин на простор
Из-за той решетки.
Шаг, другой - и вот он, Стол
Медсанобработки.
Подошел - не миновать
Предрешенной встречи.
И, конечно же, опять
Не был обеспечен.
Не подумал, сгоряча
Протянувши ноги,
Что без подписи врача
В вечность нет дороги;
Что и там они, врачи,
Всюду наготове
Относительно мочи
И солдатской крови.
Ахнул Теркин:
- Что за черт,
Что за постановка:
Ну как будто на курорт
Мне нужна путевка!
Сколько всяческой возни
В их научном мире.
Вдруг велят:
- А ну, дыхни,
Рот разинь пошире.
Принимал?
- Наоборот.-
И со вздохом горьким:
- Непонятный вы народ,-
Усмехнулся Теркин.
- Кабы мне глоток-другой
При моем раненье,
Я бы, может, ни ногой
В ваше заведенье...
x x x
Но солдат - везде солдат:
То ли, се ли - виноват.
Виноват, что в этой фляге
Не нашлось ни капли влаги,-
Старшина был скуповат,
Не уважил - виноват.
Виноват, что холод жуткий
Жег тебя вторые сутки,
Что вблизи упал снаряд,
Разорвался - виноват.
Виноват, что на том свете
За живых мертвец в ответе.
Но молчи, поскольку - тлен,
И терпи волынку.
Пропустили сквозь рентген
Всю его начинку.
Не забыли ничего
И науки ради
Исписали на него
Толстых три тетради.
Молоточком - тук да тук,
Хоть оно и больно,
Обстучали все вокруг -
Чем-то недовольны.
Рассуждают - не таков
Запах. Вот забота:
Пахнет парень табаком
И солдатским потом.
Мол, покойник со свежа
Входит в норму еле,
Словно там еще душа
Притаилась в теле.
Но и полных данных нет,
Снимок, что ль, нечеткий.
- Приготовься на предмет
Общей обработки.
- Баня? С радостью туда,
Баня - это значит
Перво-наперво - вода.
- Нет воды горячей.
- -Ясно! Тот и этот свет
В данном пункте сходны.
И холодной тоже нет?
- Нету. Душ безводный.
- Вот уж это никуда! -
Возмутился Теркин.
- Здесь лишь мертвая вода.
- Ну, давайте мертвой.
- Это - если б сверху к нам,
Поясняет некто,-
Ты явился по частям,
То есть некомплектно.
Мы бы той тебя водой
Малость покропили,
Все детали меж собой
В точности скрепили.
И готов - хоть на парад -
Ты во всей натуре...
Приступай давай, солдат,
К общей процедуре.
Снявши голову, кудрей
Не жалеть, известно.
- Ах, валяйте, да скорей,
Мне бы хоть до места...
Раз уж так пошли дела,
Не по доброй воле,
Теркин ищет хоть угла
В мрачной той юдоли.
С недосыпу на земле,
Хоть как есть, в одеже,
Отоспаться бы в тепле -
Ведь покой положен.
Вечный, сказано, покой -
Те слова не шутки.
Ну, а нам бы хоть какой,
Нам бы хоть на сутки.
Впереди уходят вдаль,
В вечность коридоры -
Того света магистраль,-
Кверху семафоры.
И видны за полверсты,
Чтоб тебе не сбиться,
Указателей персты,
Надписи, таблицы...
Строгий свет от фонарей,
Сухость в атмосфере.
А дверей - не счесть дверей,
И какие двери!
Все плотны, заглушены
Способом особым,
Выступают из стены
Вертикальным гробом.
И какую ни открой -
Ударяет сильный,
Вместе пыльный и сырой,
Запах замогильный.
И у тех, что там сидят,
С виду как бы люди,
Означает важный взгляд:
"Нету. И не будет".
Теркин мыслит: как же быть,
Где искать начало?
"Не мешай руководить!" -
Надпись подсказала.
Что тут делать? Наконец
Набрался отваги -
Шасть к прилавку, где мертвец
Подшивал бумаги.
Мол, приписан к вам в запас
Вечный - и поскольку
Нахожусь теперь у вас,
Мне бы, значит, койку...
Взглядом сонным и чужим
Тот солдата смерил,
Пальцем - за ухо - большим
Указал на двери
В глубине.
Солдат - туда,
Потянул за ручку.
Слышит сзади:
- Ах, беда
С этою текучкой...
Там за дверью первый стол,-
Без задержки следуй -
Тем же, за ухо, перстом
Переслал к соседу.
И вели за шагом шаг
Эти знаки всуе,
Без отрыва от бумаг
Дальше указуя.
Но в конце концов ответ
Был членораздельный:
- Коек нет. Постели нет.
Есть приклад постельный.
- Что приклад? На кой он ляд?
Как же в этом разе?
- Вам же ясно говорят:
Коек нет на базе.
Вам же русским языком...
Простыни в просушке.
Может выдать целиком
Стружки
Для подушки.
Соответственны слова
Древней волоките:
Мол, не сразу и Москва,
Что же вы хотите?
Распишитесь тут и там,
Пропуск ваш отмечен.
Остальное - по частям.
- Тьфу ты! - плюнуть нечем.
Смех и грех: навек почить,
Так и то на деле
Было б легче получить
Площадь в жилотделе.
Да притом, когда б живой
Слышал речь такую,
Я ему с его "Москвой"
Показал другую.
Я б его за те слова
Спосылал на базу.
Сразу ль, нет ли та "Москва",
Он бы понял сразу!
Я б ему еще вкатил
По гвардейской норме,
Что такое фронт и тыл -
Разъяснил бы в корне...
И уже хотел уйти,
Вспомнил, что, пожалуй,
Не мешало б занести
Вывод в книгу жалоб.
Но отчетлив был ответ
На вопрос крамольный:
- На том свете жалоб нет,
Все у нас довольны.
Книги незачем держать,-
Ясность ледяная.
- Так, допустим. А печать -
Ну хотя б стенная?
- Как же, есть.
Пройти пустяк -
За угол направо.
Без печати - как же так,
Только это зря вы...
Ладно.
Смотрит - за углом -
Орган того света.
Над редакторским столом -
Надпись: "Гробгазета".
За столом - не сам, так зам,-
Нам не все равно ли,-
- Я вас слушаю,- сказал,
Морщась, как от боли.
Полон доблестных забот,
Перебил солдата:
- Не пойдет. Разрез не тот.
В мелком плане взято.
Авторучкой повертел.
- Да и места нету.
Впрочем, разве что в Отдел
Писем без ответа...
И в бессонный поиск свой
Вникнул снова с головой.
Весь в поту, статейки правит,
Водит носом взад-вперед:
То убавит, то прибавит,
То свое словечко вставит,
То чужое зачеркнет.
То его отметит птичкой,
Сам себе и Глав и Лит,
То возьмет его в кавычки,
То опять же оголит.
Знать, в живых сидел в газете,
Дорожил большим постом.
Как привык на этом свете,
Так и мучится на том.
Вот притих, уставясь тупо,
Рот разинут, взгляд потух.
Вдруг навел на строчки лупу,
Избоченясь, как петух.
И последнюю проверку
Применяя, тот же лист
Он читает снизу кверху,
А не только сверху вниз.
Верен памятной науке,
В скорбной думе морщит лоб.
Попадись такому в руки
Эта сказка - тут и гроб!
Он отечески согретым
Увещаньем изведет.
Прах от праха того света,
Скажет: что еще за тот?
Что за происк иль попытка
Воскресить вчерашний день,
Неизжиток
Пережитка
Или тень на наш плетень?
Впрочем, скажет, и не диво,
Что избрал ты зыбкий путь.
Потому - от коллектива
Оторвался - вот в чем суть.
Задурил, кичась талантом,-
Да всему же есть предел,-
Новым, видите ли, Дантом
Объявиться захотел.
Как же было не в догадку -
Просто вызвать на бюро
Да призвать тебя к порядку,
Чтобы выправил перо.
Чтобы попусту бумагу
На авось не тратил впредь:
Не писал бы этак с маху -
Дал бы планчик просмотреть.
И без лишних притязаний
Приступал тогда к труду,
Да последних указаний
Дух всегда имел в виду.
Дух тот брал бы за основу
И не ведал бы прорух...
Тут, конечно, автор снова
Возразил бы:
- Дух-то дух.
Мол, и я не против духа,
В духе смолоду учен.
И по части духа -
Слуха,
Да и нюха -
Не лишен.
Но притом вопрос не праздный
Возникает сам собою:
Ведь и дух бывает разный -
То ли мертвый, то ль живой.
За свои слова в ответе
Я недаром на посту:
Мертвый дух на этом свете
Различаю за версту.
И не той ли метой мечен
Мертвых слов твоих набор.
Что ж с тобой вести мне речи -
Есть с живыми разговор!
Проходите без опаски
За порог открытой сказки
Вслед за Теркиным моим -
Что там дальше - поглядим.
Помещенья вроде ГУМа -
Ходишь, бродишь, как дурной.
Только нет людского шума -
Всюду вечный выходной.
Сбился с ног, в костях ломота,
Где-нибудь пристать охота.
x x x
Галереи - красота,
Помещений бездна,
Кабинетов до черта,
А солдат без места.
Знать не знает, где привал
Маеты бессонной,
Как тот воин, что отстал
От своей колонны.
Догони - и с плеч гора,
Море по колено.
Да не те все номера,
Знаки и эмблемы.
Неизвестных столько лиц,
Все свои, все дома.
А солдату - попадись
Хоть бы кто знакомый.
Всем по службе недосуг,
Смотрят, не вникая...
И не ждал, не думал - вдруг
Встреча. Да какая!
В двух шагах перед тобой
Друг-товарищ фронтовой.
Тот, кого уже и встретить
Ты не мог бы в жизни сей.
Но и там - и на том свете -
Тоже худо без друзей...
Повстречал солдат солдата,
Друга памятных дорог,
С кем от Бреста брел когда-то,
Пробираясь на восток.
С кем расстался он, как с другом
Расстается друг-солдат,
Второпях - за недосугом
Совершить над ним обряд.
Не посетуй, что причалишь
К месту сам, а мне - вперед.
Не прогневайся, товарищ.
И не гневается тот.
Только, может, в миг прощальный,
Про себя, живой солдат
Тот безропотно-печальный
И уже нездешний, дальний,
Протяженный в вечность взгляд
Навсегда в душе отметит,
Хоть уже дороги врозь...
- Друг-товарищ, на том свете -
Вот где встретиться пришлось...
Вот он - в блеклой гимнастерке
Без погон -
Из тех времен.
"Значит, все,- подумал Теркин,-
Я - где он.
И все - не сон".
- Так-то брат...-
Слова излишни.
Поздоровались. Стоят.
Видит Теркин: друг давнишний
Встрече как бы и не рад.
По какой такой причине -
На том свете ли обвык
Или, может, старше в чине
Он теперь, чем был в живых?
- Так-то, Теркин...
- Так, примерно:
Не понять - где фронт, где тыл.
В окруженье - в сорок первом -
Хоть какой, но выход был.
Был хоть запад и восток,
Хоть в пути паек подножный,
Хоть воды, воды глоток!
Отоспись в чащобе за день,
Ночью двигайся. А тут?
Дай хоть где-нибудь присядем -
Ноги в валенках поют...
Повернули с тротуара
В глубь задворков за углом,
Где гробы порожней тарой
Были свалены на слом.
Размещайся хоть на дневку,
А не то что на привал.
- Доложи-ка обстановку,
Как сказал бы генерал.
Где тут линия позиций,-
Жаль, что карты нет со мной,-
Ну, хотя б-в каких границах
Расположен мир иной?..
- Генерал ты больно скорый,
Уточнился бы сперва:
Мир иной - смотря который,-
Как-никак их тоже два.
И от ног своих разутых,
От портянок отвлечен,
Теркин - тихо:
- Нет, без шуток?..-
Тот едва пожал плечом.
- Ты-то мог не знать - заглазно.
Есть тот свет, где мы с тобой,
И конечно, буржуазный
Тоже есть, само собой.
Всяк свои имеет стены
При совместном потолке.
Два тех света, две системы,
И граница на замке.
Тут и там свои уставы
И, как водится оно,-
Все иное - быт и нравы...
- Да не все ли здесь равно?
- Нет, брат,- все тому подобно,
Как и в жизни - тут и там.
- Но позволь: в тиши загробной
Тоже - труд, и капитал,
И борьба, и все такое?..
- Нет, зачем. Какой же труд,
Если вечного покоя
Обстановка там и тут.
- Значит, как бы в обороне
Загорают - тут и там?
- Да. И, ясно, прежней роли
Не играет капитал.
Никакой ему лазейки,
Вечность вечностью течет.
Денег нету ни копейки,
Капиталу только счет.
Ну, а в части распорядка -
Наш подъем - для них отбой,
И поверка, и зарядка
В разный срок, само собой.
Вот и все тебе известно,
Что у нас и что у них.
- Очень, очень интересно...-
Теркин в горести поник.
- Кто в иную пору прибыл,
Тот как хочешь, а по мне -
Был бы только этот выбор,-
Я б остался на войне.
На войне о чем хлопочешь?
Ждешь скорей ее конца.
Что там слава или почесть
Без победы для бойца.
Лучше нет - ее, победу,
Для живых в бою добыть.
И давай за ней по следу,
Как в жару к воде - попить.
Не о смертном думай часе -
В нем ли главный интерес:
Смерть -
Она всегда в запасе,
Жизнь - она всегда в обрез.
- Так ли, друг?
- Молчи, вояка,
Время жизни истекло.
- Нет, скажи: и так, и всяко,
Только нам не повезло.
Не по мне лежать здесь лежнем,
Да уж выписан билет.
Ладно, шут с ним, с зарубежным,
Говори про наш тот свет.
- Что ж, вопрос весьма обширен.
Вот что главное усвой:
Наш тот свет в загробном мире -
Лучший и передовой.
И поскольку уготован
Всем нам этак или так,
Он научно обоснован -
Не на трех стоит китах.
Где тут пекло, дым иль копоть
И тому подобный бред?
- Все же, знаешь, сильно топят,-
Вставил Теркин,- мочи нет.
- Да не топят, зря не сетуй,
Так сдается иногда.
Кто по-зимнему одетый
Транспортирован сюда.
Здесь ни холодно, ни жарко -
Ни полена дров, учти.
Точно так же - райских парков
Даже званья не найти.
С басней старой все несходно -
Где тут кущи и сады?
- А нельзя ль простой, природной
Где-нибудь глотнуть воды?
- Забываешь, Теркин, где ты,
Попадаешь в ложный след:
Потому воды и нету,
Что, понятно, спросу нет.
Недалек тот свет соседний,
Там, у них, на старый лад -
Все пустые эти бредни:
Свежесть струй и адский чад.
И запомни, повторяю:
Наш тот свет в натуре дан:
Тут ни ада нет, ни рая,
Тут - наука, там - дурман...
Там у них устои шатки,
Здесь фундамент нерушим,
Есть, конечно, недостатки,-
Но зато тебе - режим.
Там, во-первых, дисциплина
Против нашенской слаба.
И, пожалуйста, картина:
Тут - колонна, там - толпа.
Наш тот свет организован
С полной четкостью во всем:
Распланирован по зонам,
По отделам разнесен.
Упорядочен отменно -
Из конца пройди в конец.
Посмотри:
Отдел военный,
Он, понятно, образец.
Врать привычки не имею,
Ну, а ежели соврал,
Так на местности виднее,-
Поднимайся, генерал...
И в своем строю лежачем
Им предстал сплошной грядой
Тот Отдел, что обозначен
Был армейскою звездой.
Лица воинов спокойны,
Точно видят в вечном сне,
Что, какие были войны,
Все вместились в их войне.
Отгремел их край передний,
Мнится им в безгласной мгле,
Что была она последней,
Эта битва на земле;
Что иные поколенья
Всех пребудущих годов
Не пойдут на пополненье
Скорбной славы их рядов...
- Четкость линий и дистанций,
Интервалов чистота...
А возьми Отдел гражданский -
Нет уж, выправка не та.
Разнобой не скрыть известный -
Тот иль этот пост и вес:
Кто с каким сюда оркестром
Был направлен или без...
Кто с профкомовской путевкой,
Кто при свечке и кресте.
Строевая подготовка
Не на той уж высоте...
Теркин будто бы рассеян,-
Он еще и до войны
Дань свою отдал музеям
Под командой старшины.
Там соха иль самопрялка,
Шлемы, кости, древний кнут,-
Выходного было жалко,
Но иное дело тут.
Тут уж верно - случай редкий
Все увидеть самому.
Жаль, что данные разведки
Не доложишь никому.
Так, дивясь иль брови хмуря,
Любознательный солдат
Созерцал во всей натуре
Тот порядок и уклад.
Ни покоя, мыслит Теркин,
Ни веселья не дано.
Разобрались на четверки
И гоняют в домино.
Вот где самая отрада -
Уж за стол как сел, так сел,
Разговаривать не надо,
Думать незачем совсем.
Разгоняют скукой скуку -
Но таков уже тот свет:
Как ни бьют - не слышно стуку,
Как ни курят - дыму нет.
Ах, друзья мои и братья,
Кто в живых до сей поры,
Дорогих часов не тратьте
Для загробной той игры.
Ради жизни скоротечной
Отложите тот "забой":
Для него нам отпуск вечный
Обеспечен сам собой...
Миновал костяшки эти,
Рядом - тоже не добро:
Заседает на том свете
Преисподнее бюро.
Здесь уж те сошлись, должно быть,
Кто не в силах побороть
Заседаний вкус особый,
Им в живых изъевший плоть.
Им ни отдыха, ни хлеба,-
Как усядутся рядком,
Ни к чему земля и небо -
Дайте стены с потолком.
Им что вёдро, что ненастье,
Отмеряй за часом час,
Целиком под стать их страсти
Вечный времени запас.
Вот с величьем натуральным
Над бумагами склонясь,
Видно, делом персональным
Занялися - то-то сласть.
Тут ни шутки, ни улыбки -
Мнимой скорби общий тон.
Признает мертвец ошибки
И, конечно, врет при том.
Врет не просто скуки ради,
Ходит краем, зная край.
Как послушаешь - к награде
Прямо с ходу представляй.
Но позволь, позволь, голубчик,
Так уж дело повелось,
Дай копнуть тебя поглубже,
Просветить тебя насквозь.
Не мозги, так грыжу вправить,
Чтобы взмокнул от жары,
И в конце на вид поставить
По условиям игры...
Стой-постой! Видать персону.
Необычный индивид
Сам себе по телефону
На два голоса звонит.
Перед мнимой секретаршей
Тем усердней мечет лесть,
Что его начальник старший -
Это лично он и есть.
И упившись этим тоном,
Вдруг он, голос изменив,
Сам с собою - подчиненным -
Наставительно учтив.
Полон власти несравнимой,
Обращенной вниз, к нулю,
И от той игры любимой
Мякнет он, как во хмелю...
Отвернувшись от болвана
С гордой истовостью лиц,
Обсудить проект романа
Члены некие сошлись.
Этим членам все известно,
Что в романе быть должно
И чему какое место
Наперед отведено.
Изложив свои наметки,
Утверждают по томам.
Нет - чтоб сразу выпить водки,
Закусить - и по домам.
Дальше - в жесткой обороне
Очертил запретный круг
Кандидат потусторонних
Или доктор прахнаук.
В предуказанном порядке
Книжки в дело введены,
В них закладками цитатки
Для него застолблены.
Вперемежку их из книжек
На живую нитку нижет,
И с нее свисают вниз
Мертвых тысячи страниц...
За картиною картина,
Хлопцы дальше держат путь.
Что-то вслух бубнит мужчина,
Стоя в ящике по грудь.
В некий текст глаза упрятал,
Не поднимет от листа.
Надпись: "Пламенный оратор" -
И мочалка изо рта.
Не любил и в жизни бренной
Мой герой таких речей.
Будь ты штатский иль военный,
Дай тому, кто побойчей.
Нет, такого нет порядка,
Речь он держит лично сам.
А случись, пройдет не гладко,
Так не он ее писал.
Все же там, в краю забвенья,
Свой особый есть резон:
Эти длительные чтенья
Укрепляют вечный сон...
Вечный сон. Закон природы.
Видя это все вокруг,
Своего экскурсовода
Теркин спрашивает вдруг:
- А какая здесь работа,
Чем он занят, наш тот свет?
То ли, се ли - должен кто-то
Делать что-то?
- То-то - нет.
В том-то вся и закавыка
И особый наш уклад,
Что от мала до велика
Все у нас руководят.
- Как же так - без производства,
Возражает новичок,-
Чтобы только руководство?
- Нет, не только. И учет.
В том-то, брат, и суть вопроса,
Что темна для простаков:
Тут ни пашни, ни покоса,
Ни заводов, ни станков.
Нам бы это все мешало -
Уголь, сталь, зерно, стада...
- Ах, вот так! Тогда, пожалуй,
Ничего. А то беда.
Это вроде как машина
Скорой помощи идет:
Сама режет, сама давит,
Сама помощь подает.
- Ты, однако, шутки эти
Про себя, солдат, оставь.
- Шутки!
Сутки на том свете -
Даже к месту не пристал.
Никому бы не мешая,
Без бомбежки да в тепле
Мне поспать нужда большая
С недосыпу на земле.
- Вот чудак, ужели трудно
Уяснить простой закон:
Так ли, сяк лик - беспробудный
Ты уже вкушаешь сон.
Что тебе привычки тела?
Что там койка и постель?..
- Но зачем тогда отделы,
И начальства корпус целый,
И другая канитель?
Тот взглянул на друга хмуро,
Головой повел:
- Нельзя.
- Почему?
- Номенклатура,-
И примолкнули друзья.
Теркин сбился, огорошен
Точно словом нехорошим.
x x x
Все же дальше тянет нить,
Развивая тему:
- Ну, хотя бы сократить
Данную Систему?
Поубавить бы чуток,
Без беды при этом...
- Ничего нельзя, дружок.
Пробовали. Где там!
Кадры наши, не забудь,
Хоть они лишь тени,
Кадры заняты отнюдь
Не в одной Системе.
Тут к вопросу подойти -
Шутка не простая:
Кто в Системе, кто в Сети -
Тоже Сеть густая.
Да помимо той Сети,
В целом необъятной,
Cколько в Органах - сочти!
- В Органах - понятно.
- Да по всяческим Столам
Список бесконечный,
В Комитете по делам
Перестройки Вечной...
Ну-ка, вдумайся, солдат,
Да прикинь, попробуй:
Чтоб убавить этот штат -
Нужен штат особый.
Невозможно упредить,
Где начет, где вычет.
Словом, чтобы сократить,
Нужно увеличить...
Теркин под локоть дружка
Тронул осторожно:
- А какая все тоска,
Просто невозможно.
Ни заботы, ни труда,
А тоска - нет мочи.
Ночь-то - да. А день куда?
- Тут ни дня, ни ночи.
Позабудь, само собой,
О зиме и лете.
- Так, похоже, мы с тобой
На другой планете?
- Нет, брат. Видишь ли, тот свет
Данный мир забвенный,
Расположен вне планет
И самой Вселенной.
Дислокации иной -
Ясно?
- Как не ясно:
То ли дело под луной
Даже полк запасный.
Там - хоть норма голодна
И гоняют лихо,
Но покамест есть война -
Виды есть на выход.
- Пообвыкнешь, новичок,
Будет все терпимо:
Как-никак - оклад, паек
И табак без дыма...
Теркин слышит, не поймет -
Вроде, значит, кормят?
- А паек загробный тот
По какой же норме?
- По особой. Поясню
Постановку эту:
Обозначено в меню,
А в натуре нету.
- Ах, вот так...- Глядит солдат,
Не в догадку словно.
- Ну, еще точней, оклад
И паек условный.
На тебя и на меня
Числятся в расходе.
- Вроде, значит, трудодня?
- В некотором роде...
Все по форме: распишись -
И порядок полный.
- Ну, брат, это же - не жизнь!
- Вон о чем ты вспомнил.
Жизнь! И слушать-то чудно:
Ведь в загробном мире
Жизни быть и не должно,-
Дважды два - четыре...
x x x
И на Теркина солдат
Как-то сбоку бросил взгляд.
Так-то близко, далеко ли
Новый видится квартал.
Кто же там во власть покоя
Перед вечностью предстал?
- Любопытствуешь?
- Еще бы.
Постигаю мир иной.
- Там отдел у нас Особый,
Так что - лучше стороной...
- Посмотреть бы тоже ценно.
- Да нельзя, поскольку он
Ни гражданским, ни военным
Здесь властям не подчинен.
- Что ж. Особый есть Особый.
И вздохнув, примолкли оба.
x x x
...Там - рядами по годам
Шли в строю незримом
Колыма и Магадан,
Воркута с Нарымом.
За черту из-за черты,
С разницею малой,
Область вечной мерзлоты
В вечность их списала.
Из-за проволоки той
Белой-поседелой -
С их особою статьей,
Приобщенной к делу...
Кто, за что, по воле чьей -
Разберись, наука.
Ни оркестров, ни речей,
Вот уж где - ни звука...
Память, как ты ни горька,
Будь зарубкой на века!
x x x
- Кто же все-таки за гробом
Управляет тем Особым?
- Тот, кто в этот комбинат
Нас послал с тобою.
С чьим ты именем, солдат,
Пал на поле боя.
Сам не помнишь? Так печать
Донесет до внуков,
Что ты должен был кричать,
Встав с гранатой. Ну-ка?
- Без печати нам с тобой
Знато-перезнато,
Что в бою - на то он бой -
Лишних слов не надо.
Что вступают там в права
И бывают кстати
Больше прочих те слова,
Что не для печати...
Так идут друзья рядком.
Вволю места думам
И под этим потолком,
Сводчатым, угрюмым.
Теркин вовсе помрачнел.
- Невдомек мне словно,
Что Особый ваш Отдел
За самим Верховным.
- Все за ним, само собой,
Выше нету власти.
- Да, но сам-то он живой?
- И живой. Отчасти.
Для живых родной отец,
И закон, и знамя,
Он и с нами, как мертвец,-
С ними он и с нами.
Устроитель всех судеб,
Тою же порою
Он в Кремле при жизни склеп
Сам себе устроил.
Невдомек еще тебе,
Что живыми правит,
Но давно уж сам себе
Памятники ставит...
Теркин шапкой вытер лоб -
Сильно топят все же,-
Но от слов таких озноб
Пробежал по коже.
И смекает голова,
Как ей быть в ответе,
Что слыхала те слова,
Хоть и на том свете.
Да и мы о том, былом,
Речь замнем покамест,
Чтоб не быть иным числом,
Задним, - смельчаками...
Слишком памятны черты
Власти той безмерной...
- Теркин, знаешь ли, что ты
Награжден посмертно?
Ты - сюда с передовой,
Орден следом за тобой.
К нам приписанный навеки,
Ты не знал наверняка,
Как о мертвом человеке
Здесь забота велика.
Доложился - и порядок,
Получай, задержки нет.
- Лучше все-таки награда
Без доставки на тот свет.
Лучше быть бы ей в запасе
Для иных желанных дней:
Я бы даже был согласен
И в Москву скатать за ней.
Так и быть уже. Да что там!
Сколько есть того пути
По снегам, пескам, болотам
С полной выкладкой пройти.
То ли дело мимоходом
Повстречаться с той Москвой,
Погулять с живым народом,
Да притом, что сам живой.
Ждать хоть год, хоть десять кряду,
Я б живой не счел за труд.
И пускай мне там награду
Вдвое меньшую дадут...
Или вовсе скажут: рано,
Не видать еще заслуг.
Я оспаривать не стану.
Я - такой. Ты знаешь, друг.
Я до почестей не жадный,
Хоть и чести не лишен...
- Ну, расчувствовался. Ладно.
Без тебя вопрос решен.
Как ни что, а все же лестно
Нацепить ее на грудь.
- Но сперва бы мне до места
Притулиться где-нибудь.
- Ах, какое нетерпенье,
Да пойми - велик заезд:
Там, на фронте, наступленье,
Здесь нехватка спальных мест.
Ты, однако, не печалься,
Я порядок наведу,
У загробного начальства
Я тут все же на виду.
Словом, где-нибудь приткнемся.
Что смеешься?
- Ничего.
На том свете без знакомства
Тоже, значит, не того?
Отмахнулся друг бывалый:
Мол, с бедой ведем борьбу.
- А еще тебе, пожалуй,
Поглядеть бы не мешало
В нашу стереотрубу.
- Это что же ты за диво
На утеху мне сыскал?
- Только - для загробактива,
По особым пропускам...
Нет, совсем не край передний,
Не в дыму разрывов бой,-
Целиком тот свет соседний
За стеклом перед тобой.
В четкой форме отраженья
На вопрос прямой ответ -
До какого разложенья
Докатился их тот свет.
Вот уж точно, как в музее -
Что к чему и что почем.
И такие, брат, мамзели,
То есть - просто нагишом...
Теркин слышит хладнокровно,
Даже глазом не повел.
- Да. Но тоже весь условный
Этот самый женский пол?..
И опять тревожным взглядом
Тот взглянул, шагая рядом.
x x x
- Что условный - это да,
Кто же спорит с этим,
Но позволь и мне тогда
Кое-что заметить.
Я подумал уж не раз,
Да смолчал, покаюсь:
Не условный ли меж нас
Ты мертвец покамест?
Посмотрю - ни дать ни взять,
Все тебе охота,
Как в живых, то пить, то спать,
То еще чего-то...
- Покурить! - И за кисет
Ухватился Теркин:
Не занес ли на тот свет
Чуточку махорки?
По карманным уголкам
Да из-за подкладки -
С хлебной крошкой пополам -
Выгреб все остатки.
Затянулся, как живой,
Той наземной, фронтовой,
Той надежной, неизменной,
Той одной в страде военной,
В час грозы и тишины -
Вроде старой злой жены,
Что иных тебе дороже -
Пусть красивей, пусть моложе
(Да от них и самый вред,
Как от легких сигарет).
Угощаются взаимно
Разным куревом дружки.
Оба - дымный
И бездымный
Проверяют табаки.
Теркин - строгий дегустатор,
Полной мерой раз и два
Потянул, вернул остаток
И рукой махнул:
- Трава.
На-ко нашего затяжку.
Друг закашлялся:
- Отвык.
Видно, вправду мертвым тяжко,
Что годится для живых...
- Нет, а я оттуда выбыл,
Но и здесь, в загробном сне,-
То, чего не съел, не выпил,-
Не дает покоя мне.
Не добрал, такая жалость,
Там стаканчик, там другой.
А закуски той осталось -
Ах ты, сколько - да какой!
За рекой Угрой в землянке -
Только сел, а тут "в ружье!" -
Не доел консервов банки,
Так и помню про нее.
У хозяйки белорусской
Не доел кулеш свиной.
Правда, прочие нагрузки,
Может быть, тому виной.
А вернее - сам повинен:
Нет - чтоб время не терять -
И того не споловинил,
Что до крошки мог прибрать.
Поддержать в пути здоровье,
Как тот путь бывал ни крут,
Зная доброе присловье:
На том свете не дадут...
Тут, встревожен не на шутку,
Друг прервал его:
- Минутку!..
x x x
Докатился некий гул,
Задрожали стены.
На том свете свет мигнул,
Залились сирены.
Прокатился долгий вой
Над глухим покоем...
Дали вскорости отбой.
- Что у вас такое?
- Так и быть - скажу тебе,
Но держи в секрете:
Это значит, что ЧП
Нынче на том свете.
По тревоге розыск свой
Подняла Проверка:
Есть опасность, что живой
Просочился сверху.
Чтобы дело упредить,
Срочное заданье:
Ну... изъять и поместить
В зале ожиданья.
- И по-дружески, любя,
Теркин, будь уверен -
Я дурного для тебя
Делать не намерен.
Но о том, что хочешь жить,
Дружба, знаешь, дружбой,
Я обязан доложить...
- Ясно....
- ...куда нужно.
Чуть ли что - меня под суд.
С места же сегодня...
- Так. Боишься, что пошлют
Дальше преисподней?
- Все ты шутки шутишь, брат,
По своей ухватке.
Фронта нет, да есть штрафбат,
Органы в порядке.
Словом, горе мне с тобой,-
Ну какого черта
Бродишь тут, как чумовой,
Беспокоишь мертвых.
Нет - чтоб вечности служить
С нами в тесной смычке,-
Всем в живых охота жить.
- Дело, брат, в привычке.
- От привычек отвыкай,
Опыт расширяя,
У живых там, скажешь,- рай?
- Далеко до рая.
- То-то!
- То-то, да не то ж.
- До чего упрямый.
Может, все-таки дойдешь
В зале в этой самой?
- Не хочу.
- Хотеть - забудь.
Да и толку мало:
Все равно обратный путь
Повторять сначала.
- До поры зато в строю -
Хоть на марше, хоть в бою.
Срок придет, и мне травою
Где-то в мире прорасти.
Но живому - про живое,
Друг бывалый, ты прости.
Если он не даром прожит,
Тыловой ли, фронтовой -
День мой вечности дороже,
Бесконечности любой.
А еще сознаться можно,
Потому спешу домой,
Чтоб задачей неотложной
Загорелся автор мой.
Пусть со слов моих подробно
Отразит он мир загробный,
Все по правде. А приврет -
Для наглядности подсобной -
Не беда. Наоборот.
С доброй выдумкою рядом
Правда в целости жива.
Пушки к бою едут задом,-
Это верные слова...
Так что, брат, с меня довольно
До пребудущих времен.
- Посмотрю - умен ты больно!
- А скажи, что не умен?
Прибедняться нет причины:
Власть Советская сама
С малых лет уму учила -
Где тут будешь без ума?
На ходу снимала пробу,
Как усвоил курс наук.
Не любила ждать особо,
Если понял что не вдруг.
Заложила впредь задатки
Дело видеть без очков,
В умных нынче нет нехватки,
Поищи-ка дураков.
- Что искать - у нас избыток
Дураков - хоть пруд пруди,
Да каких еще набитых -
Что в Системе, что в Сети...
- А куда же их, примерно,
При излишестве таком?
-- С дураками планомерно
Мы работу здесь ведем.
Изучаем досконально
Их природу, нравы, быт,
Этим делом специальный
Главк у нас руководит.
Дуракам перетасовку
Учиняет на постах.
Посылает на низовку,
Выявляет на местах.
Тех туда, а тех туда-то -
Четкий график наперед.
- Ну, и как же результаты?
- Да ведь разный есть народ.
От иных запросишь чуру -
И в отставку не хотят.
Тех, как водится, в цензуру -
На повышенный оклад.
А уж с этой работенки
Дальше некуда спешить...
Все же - как решаешь, Теркин?
- Да как есть: решаю жить.
- Только лишняя тревога.
Видел, что за поезда
Неизменною дорогой
Направляются сюда?
Все сюда, а ты обратно,
Да смекни - на чем и как?
- Поезда сюда, понятно,
Но отсюда - порожняк?
- Ни билетов, ни посадки
Нет отсюда "на-гора".
- Тормозные есть площадки,
Есть подножки, буфера...
Или память отказала,
Позабыл в загробном сне,
Как в атаку нам, бывало,
Доводилось на броне?
- Трудно, Теркин, на границе,
Много легче путь сюда...
- Без труда, как говорится,
Даже рыбку из пруда...
А к живым из края мертвых -
На площадке тормозной -
Это что - езда с комфортом,-
Жаль, не можешь ты со мной
Бросить эту всю халтуру
И домой - в родную часть.
- Да, но там в номенклатуру
Мог бы я и не попасть.
Занимая в преисподней
На сегодня видный пост,
Там-то что я на сегодня?
Стаж и опыт - псу под хвост?..
Вместе без году неделя,
Врозь на вечные века...
И внезапно из тоннеля -
Вдруг - состав порожняка.
Вмиг от грохота и гула
Онемело все вокруг...
Ах, как поручни рвануло
Из живых солдатских рук;
Как хватало мертвой хваткой
Изо всех загробных сил!
Но с подножки на площадку
Теркин все-таки вступил.
Долей малой перевесил
Груз, тянувший за шинель.
И куда как бодр и весел,
Пролетает сквозь тоннель.
Комендант иного мира
За охраной суетной
Не заметил пассажира
На площадке тормозной.
Да ему и толку мало:
Порожняк и порожняк.
И прощальный генералу
Теркин ручкой сделал знак.
Дескать, что кому пригодней.
На себя ответ беру,
Рад весьма, что в преисподней
Не пришелся ко двору.
И как будто к нужной цели
Прямиком на белый свет,
Вверх и вверх пошли тоннели
В гору, в гору. Только - нет!
Чуть смежил глаза устало,
И не стало в тот же миг
Ни подножки, ни состава -
На своих опять двоих.
Вот что значит без билета,
Невеселые дела.
А дорога с того света
Далека еще была.
Поискал во тьме руками,
Чтоб на ощупь по стене...
И пошло все то кругами,
От чего кричат во сне...
Там в страде невыразимой,
В темноте - хоть глаз коли -
Всей войны крутые зимы
И жары ее прошли.
Там руин горячий щебень
Бомбы рушили на грудь,
И огни толклися в небе,
Заслоняя Млечный Путь.
Там валы, завалы, кручи
Громоздились поперек.
И песок сухой, сыпучий
Из-под ног бессильных тек.
И мороз по голой коже
Драл ножовкой ледяной.
А глоток воды дороже
Жизни, может, был самой.
И до робкого сознанья,
Что забрезжило в пути,-
То не Теркин был - дыханье
Одинокое в груди.
Боль была без утоленья
С темной тяжкою тоской.
Неисходное томленье,
Что звало принять покой...
Но вела, вела солдата
Сила жизни - наш ходатай
И заступник всех верней,-
Жизни бренной, небогатой
Золотым запасом дней.
Как там смерть ни билась круто,
Переменчива борьба,
Час настал из долгих суток,
И настала та минута -
Дотащился до столба.
До границы. Вот застава,
Поперек дороги жердь.
И дышать полегче стало,
И уже сама устала
И на шаг отстала Смерть.
Вот уж дома - только б ноги
Перекинуть через край.
Но не в силах без подмоги,
Пал солдат в конце дороги.
Точка, Теркин. Помирай.
А уж то-то неохота,
Никакого нет расчета,
Коль от смерти ты утек.
И всего-то нужен кто-то,
Кто бы капельку помог.
Так бывает и в обычной
Нашей сутолоке здесь:
Вот уж все, что мог ты лично,
Одолел, да вышел весь.
Даром все - легко ль смириться •
Годы мук, надежд, труда...
Был бы бог, так помолиться.
А как нету - что тогда?
Что тогда - в тот час недобрый,
Испытанья горький час?
Человек, не чин загробный,
Человек, тебе подобный,-
Вот кто нужен, кто бы спас...
Смерть придвинулась украдкой,
Не проси - скупа, стара...
И за той минутой шаткой
Нам из сказки в быль пора.
В этот мир живых, где ныне
Нашу службу мы несем...
- Редкий случай в медицине,-
Слышит Теркин, как сквозь сон.
Проморгался в теплой хате,
Простыня - не белый снег,
И стоит над ним в халате
Не покойник - человек.
И хотя вздохнуть свободно
В полный вздох еще не мог,
Чует - жив! Тропой обходной
Из жары, из тьмы безводной
Душу с телом доволок.
Словно той живой, природной,
Дорогой воды холодной
Выпил целый котелок...
Поздравляют с Новым годом.
- Ах, так вот что - Новый год!
И своим обычным ходом
За стеной война идет.
Отдохнуть в тепле не шутка.
Дай-ка, думает, вздремну.
И дивится вслух наука:
- Ай да Теркин! Ну и ну!
Воротился с того света,
Прибыл вновь на белый свет.
Тут уж верная примета:
Жить ему еще сто лет!
x x x
- Точка?
- Вывернулся ловко
Из-под крышки гробовой
Теркин твой.
- Лиха концовка.
- Точка все же с запятой...
- Как же: Теркин на том свете!
- Озорство и произвол:
Из живых и сущих в нети
Автор вдруг его увел.
В мир загробный.
- А постольку
Сам собой встает вопрос:
Почему же не на стройку?
- Не в колхоз?
- И не в совхоз?
- Почему не в цех к мотору?
- Не к мартену?
- Не в забой?
- Даже, скажем, не в контору? -
Годен к должности любой.
- Молодца такой закваски -
В кабинеты - не расчет.
- Хоть в ансамбль грузинской пляски,
Так и там не подведет.
- Прозевал товарищ автор,
Не потрафил в первый ряд -
Двинуть парня в космонавты.
- В космонавты - староват.
- Впору был бы по отваге
И развитию ума.
- В космонавты?
- Нет, в завмаги!
- Ох, запутают.
- Тюрьма...
- Укрепить бы сеть Нарпита.
- Да не худо бы Жилстрой...
- А милиция забыта?
- А пожарник - не герой?..
Ах, читатель, в этом смысле
Одного ты не учел:
Всех тех мест не перечислить,
Где бы Теркин подошел.
Спор о том, чьим быть герою
При наличье стольких свойств,
Возникал еще порою
Меж родами наших войск.
Теркин - тем ли, этим боком -
В жизни воинской своей
Близок был в раскате дней
И с войны могучим богом,
И гремел по тем дорогам
С маршем танковых частей,
И везде имел друзей,
Оставаясь в смысле строгом
За царицею полей.
Потому в солдатском толке,
По достоинствам своим,
Признан был героем Теркин
Как бы общевойсковым...
И совсем не по закону
Был бы он приписан мной -
Вдруг - по ведомству какому
Или отрасли одной.
На него уже управа
Недействительна моя:
Где по нраву -
Там по праву
Выбирает он края.
И не важно, в самом деле,
На каком теперь посту -
В министерстве иль артели
Занимает высоту.
Там, где жизнь, ему привольно,
Там, где радость, он и рад,
Там, где боль, ему и больно,
Там, где битва, он - солдат.
Хоть иные батареи
И калибры встали в строй,
И всему иной покрой...
Автор - пусть его стареет,
Пусть не старится герой!
И такой сюжет для сказки
Я избрал не потому,
Чтобы только без подсказки
Сладить с делом самому.
Я в свою ходил атаку,
Мысль одна владела мной:
Слажу с этой, так со всякой
Сказкой слажу я иной.
И в надежде, что задача
Мне пришлася по плечу,
Я - с чего я книжку начал,
Тем ее и заключу.
Я просил тебя покорно
Прочитать ее сперва.
И теперь твои бесспорны,
А мои - ничто - права.
Не держи теперь в секрете
Ту ли, эту к делу речь.
Мы с тобой на этом свете:
Хлеб-соль ешь,
А правду режь.
Я тебе задачу задал,
Суд любой в расчет беря.
Пушки к бою едут задом -
Было сказано не зря.