Маршруткам не доверяю. Сидеть как в сундуке и слушать вечную свару водителя с пенсионерами- увольте.
Троллейбус- другое дело. Восемь утра. Сажусь.
Напротив две приятельницы с голубоватым перманентом, жестикулируя перстнями на выстиранных старостью пальцах- спорят о вчерашнем спектакле.
Слева капризничает ребенок. У женщины несчастливые морщинки.
Рядом садится городской старик- пальто и трость, благородная бедность в чистом воротничке застиранной голубой рубашки: "Позволите сударыня? "... "Сударыня" с улыбкой позволяет, театралки ревниво замолкают.
Вторая остановка, третья и вот уже толпится люд, и рыхлая , одышливая тетка протискивается вперед, большая клетчатая сумка, лицо, залитое растерянным румянцем. Уступают место- Ух.
А сзади - плюханье, и смех, и приглушенный говор:
- Так Танька залетела ...
- От тебя???
-Ща-аззз....
-Да ла-адно. Колись...
- Не на-адо... Я ей так и сказал: "Все вопросы к Пете". Я последний раз там был еще в конце июля...
-Ну ты смотри...А то...
Остановка: "Школа Љ12".Выходят. И кто бы тут не обернулся?...
Вышли двое. Мальчишки- 10-11 класс. Влились в толпу у ворот. Мимо топают в школу малыши. А у этих похоже сбор у ворот. Возможно поездка на сбор яблок. Или экскурсия?...
Смотрю в окно. Вышедшие здороваются за руку с пацанами, остальные толкаются, дурачатся, кто-то курит , прячась за дерево, осторожно выглядывая учителей.
Хочется угадать "залетевшую" Таньку. Какая? Та грустная, что стоит на особинку и стукает коленкой по рюкзаку , или та, что отвернулась и ветер треплет спутанные дреды, а может та, что хохочет и стреляет глазенками и все трын-трава и так и пройдет по жизни и будет любима и бросаема и все легко-легко и быстрая походка и "так бы взял и съел" ...
Остановка : вышли- зашли, поехали...Встретилась глазами со стариком, тоже слышал, но о чем говорить... И не хочется.
К стеклу приклеился слетевший рыжий лист- кататься по маршруту автовокзал-вокзал.
Зачем мне думать: О чужой Таньке? О трехмесячном эмбрионе с ресничками и крошечным , но сердцем. О маленьких ручках и ножках и прижатых ушках. О том, как тепло и счастливо тянуть соки из молодой упругой матки , и сосать крохотный пальчик, и засыпать под бубнеж вопросов к ЕГЭ...
Господи...если Ты есть... Ну сделай так, как попрошу: Чтобы родился и ПОЛЮБИЛИ.
Мама Танька- сразу, и чтоб не оторвать от целования розовых пальчиков и сумасшедшей заботы.
И неожиданная бабка, поклонница Сетевого общения, чтобы стала бабу-уушкой, и любила просто : и за чумазую мордашку, и за съеденную кашку...
А юный дед , сорока с чем то смешных, рыкнув на подчиненных и сняв строительную каску, чтобы мчался на вечернее купание. И принимая невесомое , любимое до дрожи , в румяных щечках, ямочках и перевязочках, в трех светлых пружинках над дедовым упрямым лбом, ворчал, покрикивал на неловкую в спешке жену и бабку , что полотенце - греть...хотя бы утюгом! И млел! От первых слюнявых поцелуйчиков ясноглазого чуда в ползунках...
Господи...
Если Ты есть...
Сделай ТАК ...
И даже если ...
Сделай все равно...