Руи Вас танцевал стильно, его красивое тело с кожей цвета коры удушающего фикуса технично четко двигалось в такт мелодии, а автомат в руках придавал уместную милитаристичность брэйк-дэнсу.
Несколько в стороне от Руи Васа Ассомада зажигательно-отстраненно крутилась на импровизированном шесте из вздернутого в небо подкалиберного орудийного ствола, а солдаты и младшие командиры самозабвенно хлопали ресницами и завороженно свистели. Завтра всех ждало испытание, и сержант поднимала настроение и воспитывала боевую взаимовыручку, так называемое чувство локтя и колена, во вверенном коллективе-юните, придавая ему сплоченность, одновременно приобщая к культуре и развивая просветленность сознания отдельных членов камрадерии.
***
Корпус крепкого транспорта дребезжал и содрогался от звонких оплеух попаданий и визгливых пощечин рикошетов.
- Ну что, как обычно примем ставки на лейтенанта? - поинтересовался у сослуживцев Руи Вас. - Ставлю свою зубную щетку, что он не продержится и полчаса.
- Не, наш лейтеха шустрый малый. Десятку на сорок пять минут. - ответила Ассомада.
- Удваиваю, - подал голос Барловенто.
- Вы чем тут занимаетесь? - поинтересовался пробегавший мимо лейтенант Лала-Гуна.
- Делаем ставки через сколько минут после десантирования вас убьют черепаны, - бесхитростно признался Руи Вас. - Ассомада дала вам сроку больше всех.
- Постараюсь оправдать возложенное доверие. - польщенно бросил Лала-Гуна и унесся в отсек другого взвода, на ходу одарив девушку благодарной улыбкой.
Лала-Гуна продержался три четверти часа на одном лишь благородстве, причем последние минуть десять лейтенант выполнял должностные обязанности будучи законченным мертвецом: с дырой в груди на месте сердца.
***
"Ты хочешь, чтобы черепашка-тортуг стал мужем твоей девушки?" - вопрошал плакат в туалете. Такие же плакаты висели во всех туалетах, но в девических заведениях для отдохновения вопрос касался парня.
- Ты хочешь замуж за генерала? - спросил Ассомаду Руи Вас, переиначив формулировку военных пропагандистов-агитаторов.
- Не, лучше уж за черепана, - разоткровенничалась девушка, - седые волосы отплевывать, нафиг надо.
Руи Вас никогда не видел голых генералов, но ответ Ассомады заставил его заподозрить, что под кителем все они покрыты густой шерстью как знак принадлежности к завидной и почетной касте военачальников.
***
Обыватели, должно быть, задавались вопросом, кто же вселился в номер-люкс 13а, когда ночью звуки записи молодого дарования Морта Ван Дер Тодда нарушили покой спящего тылового городка. Трехдневная увольнительная напрашивалась на то, чтобы устроить приличное новоселье и замечательным образом отметить ночь заезда. Громкости не хватало - позвали проходящий мимо шумовой оркестр с баками и канистрами, также пригодились сонарные гранаты. Шум как ничто другое согревает тело и делает прохладную погоду теплой и подходящей для веселья, любой фронтовик это знает: звук пролетающего снаряда выгоняет стылость из организма, а какофония настоящего боя вгоняет в жар по-летнему одетых комбатантов даже в дичайший холод. Не всегда можно развести огонь, но пошуметь, чтобы согреться, солдат способен в любой ситуации - это азбука выживания на войне.
Следующим утром пол в номере походил на минное поле, перепаханное гранатометами, и Барловенто решительно потребовал новое жилище у шпака-управляющего. Рядовой заранее старательно наделал зарубок, изображавших убиенных тортугов, на прикладе личного оружия, и из уважения к ветерану многотрудной войны с врагами спокойствия умов обывателей просьба была уважена.
На третий день празднования весь отель превратился в охристо-ржавые развалины, а новые отпускники заняли для постоя домик интенданта, спустив последнего на время в колодец.
***
"Долгие дни", как значилось на упаковке с кремом, "солнцем и ветром немилосердно терзают вашу кожу". В воображении Руи Васа природа превратилась в союзника черепанов, норовя испортить целостность кожного покрова солдат в те моменты, когда этого не могли сделать боеприпасы тортугов. Он вслух наделил нелицеприятным эпитетом неприличное поведение солнца и ветра и вернул тюбик на прикроватную тумбочку Ассомады. Взгляд затем поднялся по отвесной стене казармы наподобие альпиниста.
"Война - это десять процентов нудного ожидания, десять процентов хорошей драки и целых восемьдесят процентов самосовершенствования. Сержант Ассомада."
Мудрость изречения понравилась Руи Васу несомненной правдивостью в первой части и неопровержимостью окончания. Только за центр он был не так уж уверен - там полагалось быть траху, по его мнению. Это следовало безотлагательно обсудить с сержантом. Без проволочек.
Знак, несомненный знак внимания со стороны Ассомады, заставил Руи Васа замереть в неясном и сладостном предвкушении. Более четкий сигнал девушки привел в действие персты его правой руки, волнообразно погладившие бедро в направлении тазовых костей и сложившиеся в ракушку с оттопыренным средним пальцем. Молодые люди читали жесты друг друга как встретившиеся под толщами воды подводные лодки. По мере узнавания подробностей, сияние их глаз становилось все ярче, а черты лиц размягчались наподобие пластилина и разглаживались в блин.
- Красные.
- Летучие.
- Собаки.
- Обезьяны.
- Дяди.
- Полковника.
- Эррола.
- Вермелья.
- Ого, армейский аниматорский спецназ!
- Гвардейские клоуны-заводилы!
- Будем знакомы. Меня зовут инспектор Тасакорте, Барловенто мой помощник, Вальяэрмосо его настоящее имя, в данный момент он занят: держит тебя на мушке.
- Агент Таррафал. Послушай, ты хоть раз видела вблизи черепана?
- Нет, а зачем?
Оба рассмеялись искренним смехом, чья звонкость, обратись она в монетки, в момент наполнила бы серебренное ведерко для шампанского.