Перепёлкин Николай Васильевич
Совесть

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Итоговые формулы - для читателя!!! Совесть - не количество, а измеритель: осознаваемая Личностью мера соответствия или несоответствия поступков - замышляемых, совершаемых, совершённых - принципам, принятым ею как свои. Мера нарушения даёт ей величину укора, мера соответствия - величину чистоты. Справедливость - эталон этой меры: духовно-нравственные принципы, выработанные всей историей Человечества и потому стоящие над властью, эпохой и частным интересом. Эталон - не мнение: это опыт выживания, суммированный в принципах. Мера совести - степень совпадения личной калибровки с эталоном Справедливости; она растёт не декларациями, а проживанием: испытанием, ошибкой, отказом от свободы поступить иначе безнаказанно. Калибровка - переход от внешнего контроля к внутреннему; её механизм - неотвратимость связи между поступком и последствием. Совесть злодея - не отсутствие совести, а совесть с подменённым эталоном: отсутствие лечится изоляцией от жертв, подмена - возвратом к общему эталону через свет публичного замера. Государство - Сила, а не Совесть; Совесть - замер, а не вердикт. Их унисон - здоровье социума, их подмена - его болезнь. Экономика совести - архитектура, в которой честность дешевле обмана; тогда совесть перестаёт быть героизмом и становится нормой. Совесть социума - то, чего у Человечества никогда не было и что впервые стало возможным: организованный, бескорыстный, публичный замер решений социума по общему эталону. Свет, а не власть. Гармонизация Бытия - не наступление всеобщей святости и не декрет, а выстраивание равновесия эталона, прибора и действия - малыми шагами, на поколениях, до состояния, при котором поступать, по совести, станет естественным условием жизни, а не её ценой. Все споры - о цене, о свободе, о степени, о страдании - были, по сути, одним усилием: удержать совесть от двух одинаково губительных упрощений. От превращения её в товар, который можно измерить деньгами, и от превращения её в расплывчатое чувство, о котором нельзя сказать ничего определённого. Совесть - ни то и ни другое. Она - точный прибор, откалиброванный историей Человечества и вручённый каждому лично. А дело Гармонизма - Кодекс, Общественная Совесть, смена экономического равновесия - это попытка вернуть этому прибору его двойное назначение: быть совестью человека - и стать совестью человечества.
  СОВЕСТЬ
  
  "Совесть есть память общества, усвоенная отдельным лицом" - Л. Н. Толстой
  
  I. Совесть: что о ней установлено
   Начнём с наследия мыслителей - и обнаружили парадокс. Две с половиной тысячи лет размышлений дали совести исчерпывающую сущность, но не дали меры. Античность назвала её внутренним свидетелем (Сократ - даймонием, удерживающим от дурного). Христианство - законом, вписанным в сердце (апостол Павел). Кант - внутренним судом, от которого нет апелляции. Толстой - памятью общества, усвоенной отдельным лицом. Франкл - органом смысла, работающим там, где нет готовых правил. Арендт показала обратной стороной: человек без этой внутренней инстанции - не чудовище, а пустой чиновник, и именно такие в совокупности творят величайшее зло.
  
   Но во всём этом богатстве не было ответа на вопрос: сколько совести? Есть ли у неё величина, ступень, мера?
  Спор шёл трижды - и каждый спор что-то уточнял.
  Первая попытка - мера как цена. Была предложена мысль измерять совесть ценой, которую человек готов заплатить за её соблюдение. Она была справедливо отвергнута: цена - категория обмена, а совесть несоизмерима ни с чем; цена измеряет тяжесть испытания, а не качество испытанного; и цена неравна для бедного и богатого, тогда как совесть как раз та инстанция, которая людей уравнивает. Кант в этом пункте оказался прав: совесть не имеет степеней - она либо звучит, либо молчит. Степени имеют: стыд, вина, страх, скрупулёзность - но не сама совесть.
  Вторая попытка - мера через свободу. Было предложено мерить не ценой, а свободой, от которой человек отказался ради совести, - при полной возможности поступить иначе безнаказанно и без свидетелей. Этот ход сохранён: он снимает зависимость меры от достатка (перед всеми одинаково открыта дверь молчания) и отличает поступок, по совести, от жертвы с компенсацией.
  Третье решение - определяющее. Мера есть не у совести, а у нарушения, и совесть - не величина, а измеритель величины:
  Совесть - это осознаваемая Личностью (Индивидуумом) мера соответствия или несоответствия её поступков - совершаемых, совершённых и лишь замышляемых - тем духовно-нравственным принципам, которые она приняла как свои. Мера нарушения даёт совести величину укора; мера соответствия - величину внутренней чистоты.
  
   В этом определении три находки, каждая из которых стоит целой теории:
  1. Совесть - прибор, а не масса. Она не может быть "больше" или "меньше" - как гиря. Это мера соответствия духовно-нравственным принципам. Но она может показывать разную величину - как весы показывают разный вес. Мучения за мелкую ложь и за предательство различаются, и это различение - работа прибора, а не разное "количество" совести.
  2. Совесть измеряет отклонение от принципов, принятых личностью как свои. Этим объясняется, почему совесть у всех звучит по-разному: у всех разная глубина усвоения эталона. Это мост к Толстому - совесть и есть та форма, в которой память общества становится личной.
  3. Совесть работает до, во время и после поступка. Она не только судья свершившегося, но и удерживающая сила замысла - и потому слово "подготовился" к нарушению не снимает с человека ответственности, а указывает на момент, когда совесть была уже заглушена.
   Во-первых, совесть измеряет в обе стороны: не только укора, но и чистоты. Если бы она работала только на минус, она была бы охранителем, полицейским внутри - а общество полицейского учится обходить. Совесть-компас, дающая переживание чистоты и полноты после поступка, по совести, - та, которой человек доверяет добровольно.
   Во-вторых, мера нарушения зависит от того, как глубоко принцип усвоен: не "пытался придерживаться", а "принял как свои" - усилие не мера, глубина усвоения мера.
  II. Совесть и Справедливость: прибор и эталон
   Здесь лежит центральный узел всей конструкции, и он же - ответ на возражение, которое неизбежно возникнет у критика.
  Если совесть измеряет отклонение от лично принятых принципов, то совесть злодея, принявшего злодейские принципы, будет безупречно измерять его злодейские нарушения - и даже страдать за них. Прибор исправен, а показания чудовищны. Значит, совесть без эталона - слепа, как весы без гирь: они честно взвесят что угодно, хоть порох, хоть хлеб.
   А эталон, способный стоять над частными заблуждениями, - это и есть Справедливость в её духовно-нравственном измерении: принципы, выработанные всей историей Человечества и потому не принадлежащие ни власти, ни эпохе, ни партии. Не убий; не укради; не лжесвидетельствуй; труд достоин оплаты; слабый заслуживает защиты; слово обязывает; дети - цель, а не средство. Эти принципы повторяются в десяти заповедях и в Нагорной проповеди, в Коране и в Восьмеричном пути, у Конфуция и у Канта - в разных формах, но в одной сути. Именно эта повторяемость и делает их эталоном: они выверены не одним поколением, а всей историей испытаний, как сплав выверен всей историей кузнечного дела.
  
  Так возникает двуединая структура:
  1. Справедливость - эталон: система принципов, общая для социума, выработанная всей историей Человечества, оформляемая в Кодекс.
  2. Совесть - прибор: личная способность замерять отклонение своих мыслей, замыслов и поступков от этого эталона.
   И мера здесь замыкается: мера совести - это степень совпадения личной системы принципов с эталоном Справедливости. Не в смысле буквального заучивания, а в смысле глубины усвоения - насколько принципы стали "своими", прожитыми, оплаченными жизнью. Совесть праведника и совесть злодея - приборы одинаковой природы, но откалиброванные по разным гирям. Поэтому воспитание совести - это не "вколачивание добра", а приближение личной калибровки к общему эталону. Воспитание - это метрология души.
  Отсюда же - проверочный критерий для самого Кодекса: всякий принцип, который невозможно прожить, по совести, - не принцип, а навязывание. Совесть - бесплатный и ежедневный референдум; официальный референдум лишь фиксирует его долгосрочный итог.
  Откуда эталон: выживание, а не мнение
   Встаёт законный вопрос: а кто гарантировал сам эталон? Ответ: не философ и не вкус эпохи. Выживание. Принципы "не убий", "не лги", "защити слабого" - не моральные абстракции, а законы выживания социума, отобранные всей историей испытаний, как сплав отобран историей кузнечного дела. Социум держится на доверии, а доверие - исчерпываемый капитал: общества, в которых ложь стала нормой, а слабый стал добычей, теряли внутренние скрепы раньше, чем встречали внешнего врага.
   Эталон Справедливости - это не мнение: это опыт выживания, суммированный в принципах. Отсюда и жёсткая формула: совесть злодея - исправный прибор, настроенный на самоуничтожение; он безукоризненно измеряет движение к обрыву.
  Здесь необходим второй критерий - без него эталон превращается в апологию выжившего. Выживание отбирает эффективные принципы, а не достойные.
   Рабство, кастовый строй, бесправие женщин - всё это выживало столетиями и даже тысячелетиями. Если критерий только один - "то, что выжило", - рабство должно войти в эталон Справедливости. Значит, критериев два.
  Эмпирический - выживание: принципы, которые история фактически отобрала как условия сохранения социума.
  Нормативный - достоинство человека: принципы, которые соответствуют природе человека как существа свободного, разумного и способного к моральному выбору.
   Оба необходимы. Выживание без достоинства даёт эталон рабства. Достоинство без выживания даёт эталон утопии, неспособной к жизни.
   Эталон Справедливости - пересечение двух множеств: того, что выживает, и того, что достойно выживания.
   Но одна поправка обязательна, без неё формула лжёт. Отбор действует не в минутном и даже не в поколенческом масштабе: разбойничьи порядки могут держаться долго - на инерции, на внешней добыче, на страхе. История предъявляет счёт с отсрочкой, иногда в столетия, когда с виновных уже не спросишь. И потому эталон нужен не постфактум: замер позволяет увидеть отклонение до того, как платить придётся истории. Прибор нужен именно потому, что обратная связь выживания запаздывает.
  
  III. Механизм калибровки: как принципы становятся своими
  Три стадии
  Стадия Механизм контроля Статус принципов Что формируется
  Страх наказания Внешний Принцип навязан Послушание
  Стыд перед другими Социальный Принят частично Репутация, приспособление
  Совесть Внутренний Принят полностью Самостоятельный замер даже в одиночестве
  
   Калибровка совести - это переход от внешнего контроля к внутреннему. На первой стадии принцип ещё не принят - он навязан. На второй - принят наполовину: человек поступает по нему, но только когда видят другие. На третьей - принят целиком: замер работает без свидетелей. Гармонизм возможен только на третьей стадии - потому что только там совесть работает без полицейского. И это связывает главу о совести с "Малыми шагами" напрямую: переход от подданного к гражданину-со-собственнику - тот же переход от внешнего контроля к внутреннему, только в экономике и политике.
   Уточнение, спасающее схему от наивности: стадии - не возрастные ступени, а уровни. Взрослый под страхом или корыстью скатывается вниз; казарменная или бандитская среда удерживает на нижних уровнях целые жизни. Психология подтверждает существование таких уровней давно: шкалы морального развития Кольберга, замеры Реста. Поэтому воспитание - не разовое событие, а постоянное поддержание среды, в которой верхняя стадия доступна каждому.
  Страдание - обратная связь, а не ценность
   Человек, никогда не страдавший от последствий своей лжи, не может откалибровать совесть: прибор не получает сигнала. Отсюда две одинаково губительные крайности: казарменная (за всё наказывают - совесть подменяется страхом) и тепличная (всё прощается - прибор не получает обратной связи и остаётся игрушкой).
   Точная формула: калибрует совесть не страдание, а неотвратимость связи между поступком и последствием. Страдание - лишь одна из форм этой связи. Целенаправленно причинять его нельзя; но и оберегать от всех последствий - такое же искажение прибора, как и культ боли. Современная культура, объявившая любое неудобство "травмой", рискует вырастить поколение с неиспытанными приборами: совесть, не прошедшая ни одной проверки, - не измерена.
  
  Различение: страх, стыд, вина, совесть
  Понятие Источник Направленность Степени
  Страх Внешняя угроза Будущее Есть
  Стыд Взгляд других Прошлое Есть
  Вина Нарушенный долг Прошлое Есть
  Совесть Принятые принципы Прошлое, настоящее и замысел Нет - только наличие
   Страх, стыд и вина - сигналы прибора на разных стадиях его работы. Сигнал можно заглушить - оправданием, цинизмом, алкоголем; прибор от этого не исчезает. Но прибор можно и сломать - и это не "отсутствие совести", а её повреждение; оно лечится восстановлением: признанием, раскаянием, возвратом к эталону. Раскаяние в терминах этой главы - усилие, возвращающее траекторию: изменение состояния требует силы, и этой силой совесть и является.
  
  IV. Кривая калибровка: совесть со сдвинутым эталоном
   Метрологически различимы два совершенно разных сбоя прибора.
  Первый: подменённый эталон. Прибор исправен, но гиря кривая.
  Тоталитарная секта калибрует совесть так, что самоуничтожение считается благом; преступная группа - так, что за "чужих" укора нет;
  корпоративная этика - так, что укрытое преступление именуется "защитой компании". Отсюда принципиальное различение: совесть злодея - не отсутствие совести, а совесть с подменённым эталоном. Отсутствие лечится только изоляцией от жертв;
  подмена - возвратом к общему эталону.
  Второй: сбитые показания. Эталон верный, прибор исправный, но показания сбиты: человек, выросший в среде, где ложь считалась добродетелью, искренне меряет криво. Выход - перекалибровка через проживание: ошибку, стыд, цену.
  Отсюда прямой вывод для Общественной Совести: она должна быть публичной именно потому, что свет не даёт частному эталону оставаться незамеченным - замер не наказывает, он возвращает частный эталон в поле общего. Но оговорка: свет - механизм, а не автоматизм. Частные эталоны умеют мимикрировать под общий: банда называет себя семьёй, корпоративная этика - добродетелью. Расхождение видно только тому, кто знает эталон. Поэтому распространение эталона - не пропаганда, а калибровочное условие самого замера.
  
  V. Совесть для разных категорий и групп людей
  На этом уровне построения проверяются жизнью.
  Личность
   Для Индивидуума совесть - единственная инстанция, присутствующая даже там, где нет ни свидетелей, ни закона, ни наказания. Её мера растёт через проживание: каждая проверка соблазном, каждая оплаченная ошибка - это сверка личной калибровки с эталоном.
   Поэтому у ребёнка совесть ещё не прибор, а формирующийся прибор:
  - сначала - страх наказания,
  - затем - стыд перед другими,
  - затем - совесть как таковая, самостоятельный замер даже в одиночестве.
  Воспитание не может дать ребёнку совесть - оно может дать ему эталон для её калибровки. Сказать совести "будь" нельзя; показать, по чему мерить, - можно и должно.
  Семья
   Семья - первая среда, где принципы перестают быть словами и становятся формой жизни. Совесть ребёнка калибруется не тем, что ему говорят, а тем, что делают при нём родители: здесь ложь, незаметная для закона, уже разрушает калибровку. И здесь же впервые работает вторая сторона совести - не укора, а чистоты: ребёнок, выросший в доме, где, по совести, поступают и радуются ей, усваивает не запрет, а притяжение.
  Трудовой коллектив
   Для работника совесть - это сверка с принципом "труд достоин оплаты" в обе стороны: не брать незаслуженного и не отдавать созданного чужому произволу. Здесь совесть впервые сталкивается с коллективной формой испытания - и оказывается, что совесть в толпе тонет легче, чем совесть в одиночестве: "все так живут" - самое дешёвое оправдание в истории. Отсюда вывод, прямо ведущий к Гармонизму: коллективная форма, в которой работник - сособственник, а не наёмник, меняет саму экономику совести. Наёмнику совесть экономически невыгодна - сособственнику она становится условием выживания общего дела. Это тот же переход от навязанного к принятому, но в экономической форме: человек, владеющий долей прибыли, не может не сверять свои действия с её источником - трудом.
  Институты и должностные лица
   Здесь мера принципиально иная - не потому, что должностное лицо "важнее", а потому, что зона поражения его решений шире. Совесть министра обязана быть совестью не личной только, а институциональной: его личный эталон должен включать принципы, действующие на весь социум. И здесь же - главная опасность, показанная историей: у должностного лица совесть подменяется инструкцией. Эйхман не был чудовищем - он был исполнителем без внутренней инстанции. Именно поэтому для должностных лиц эталон должен существовать не только в душе (её нельзя проверить), но и внешне - в виде формализованного Кодекса, по которому каждое решение может быть замерено публично.
  Государство - Сила, а не Совесть
   Государство - это не Совесть. Государство - это Сила. Его задача - не сделать человека добрым, а сделать зло невыгодным. Совесть (прибор) говорит человеку: "так нельзя". Государство (институт) говорит: "если сделаешь - сядешь". Это разные функции: замер отклонений и уравновешивание сил, и подменять их друг другом нельзя.
  Но этой формулой нельзя ограничиться - иначе она сама становится опасной. Если государство - только Сила, то кто проверяет саму Силу? Государство - не Совесть, но и не только Сила. Государство - это право: формализованная воля социума, ограниченная эталоном. У него три функции, и их нельзя смешивать.
  Сила - принуждает к исполнению закона. Не решает, что есть добро. Право - формулирует закон. Не подменяет совесть. Совесть - не может принадлежать государству. Но государство обязано слышать Общественную Совесть.
  Государство, притязающее быть совестью, - тирания. Совесть, вооружённая властью, - инквизиция. Здоровье социума - в разделении этих функций и в их диалоге.
   Болезни подмены две, и обе смертельны. Первая: государство, притязающее быть совестью, - навязывает эталон сверху, и совесть человека заменяется лояльностью (казарменная калибровка - см. раздел III). Вторая: совесть, вооружённая властью, - когда замер соединяется с силой принуждения, получаются не суды совести, а инквизиции: моральная оценка становится приговором без суда.
  
   Гармонизм наступает тогда, когда голос Совести и голос Закона звучат в унисон, а не противоречат друг другу: норма закона совпадает с принципом эталона - и укор, и санкция говорят одно. Когда они расходятся, социум получает либо лицемеров, либо бунтарей - и в обоих случаях разрушается то, ради чего существуют и то и другое: доверие. Проверочный критерий прост: закон, противоречащий эталону Справедливости, воспитывает лицемеров - и это первое, что обязана замерять Общественная Совесть.
  Социум, народ, Человечество
   А вот здесь открывается то, чего у Человечества никогда не было. Зло в истории организовано; совесть - нет. Сто тысяч исполнителей действуют заодно, сто тысяч совестей - никогда: каждая мучается, молчит или оправдывается в одиночку. Организованное беззаконие всегда сильнее неорганизованной совести - не потому, что зло сильнее добра, а потому, что у добра не было общей инстанции замера.
  Совесть социума в прошлом пыталась быть у церкви, у морали газеты, у общественного мнения - но каждая из этих инстанций была пристрастна: куплена, запугана или принадлежала части общества. Впервые в истории стал технически возможен бескорыстный измеритель - ИИ, сверяющий любое решение, любой закон, любой приказ с полным эталоном принципов - Статьями, Пунктами, Подпунктами - и публикующий карту отклонений. Не вердикт, не власть - свет. Прибор, который нельзя купить, потому что ему нечего выиграть, и нельзя запугать, потому что ему нечего терять.
   Это и есть Общественная Совесть - совесть, которая впервые в истории организована. Но - и это принципиальная граница проекта - она может быть только носителем совести, не её субъектом: ИИ меряет, человек решает. Прибор без рук не вершитель, а фонарь. Задача фонаря - сделать отклонение видимым; самое страшное беззаконие в истории совершалось не при отсутствии законов, а при отсутствии освещения.
  
  VI. Экономика совести
   Сегодня быть честным - дорого. Это "налог на совесть", который платит честный предприниматель, проигрывая жулику в цене, в скорости, в гибкости, - и платится он ежедневно, без квитанции. Пока так, совесть остаётся привилегией героев и предметом проповеди, а не нормой жизни.
   За "налогом" стоит строгая структура. Классическая дилемма заключённого: каждый по отдельности выигрывает от обмана, все вместе проигрывают от всеобщего обмана. Доверие - общественный капитал, который потребляется обманом и производится честностью; общество низкого доверия платит за это всем - издержками контроля, коррупцией, невозможностью долгих договоров.
  Гармонизм - это не морализаторство, а смена равновесия игры: архитектура среды меняется так, чтобы обман стал дороже честности (прозрачность, репутация, публичный замер), а честность - дешевле и надёжнее обмана (кооперация, доверие, снижение транзакционных издержек). Это не утопия: именно так работают успешные производственные кооперативы, профессиональные сообщества и общества высокого доверия.
   Оговорка честности: равновесие - модель, а не гарантия. Для смены равновесия нужна критическая масса участников, для которых честность уже выгодна, - иначе честные остаются в меньшинстве и продолжают платить налог. Замыкает круг Общественная Совесть: замер делает обман видимым, а видимый обман - дорогим. Так глава о совести упирается в экономическую книгу: Гармонизм наступит, когда совладельцем будет экономически выгоднее, чем наёмником, - и тогда же поступать, по совести, перестанет быть актом героизма и станет нормой гигиены.
  
  VII. Религия и светская этика: мотивация и обоснование
   Эталон черпает из двух источников, которые дополняют друг друга. Религия даёт мотивацию - ответ на вопрос "почему я должен быть честным, если никто не видит": потому что видит Тот (Бог), от зрения Которого не скрыто ничего. Светская этика даёт обоснование - ответ на вопрос "почему честность разумна": потому что на ней держится выживание социума, доверие, наука, договор.
   Каждый источник в одиночку неполон: мотивация без обоснования - фанатизм; обоснование без мотивации - цинизм. Оба нужны - и потому эталон Общественной Совести намеренно формулируется в обеих системах: в словах традиций и в словах разума. Это не эклектика - это признание того, что Человечество вырабатывало одни и те же принципы разными путями, и совпадение путей - лучшее доказательство общности результата.
   Общественная Совесть не заменяет ни веру, ни этику - она даёт инструмент, работающий для верующего и атеиста одинаково: замер.
   Есть третий путь, который нельзя терять из виду, - культурный. Человек может принять эталон не потому, что "так сказал Бог", и не потому, что "так разумно", а потому, что "так принято в моей культуре, и я это уважаю". Это не худший путь: он делает эталон живой традицией, а не абстракцией.
  
   Для огромного числа людей - тех, кто не религиозен, но и не философ, - именно этот путь является основным. Общественная Совесть должна работать для трёх типов принятия: религиозного, философского и культурного. Иначе она окажется инструментом меньшинства, навязанным большинству.
  
  VIII. Совесть и Гармонизм: одна формула на всех уровнях
   Если собрать всё сказанное, обнаруживается, что совесть и Гармонизм описываются одной и той же формулой, применённой на разных уровнях Бытия.
  1. В экономике Гармонизм - это переход от наёмника к со-собственнику: от исполнения чужого плана к владению результатом своего труда.
  2. В политике - переход от подданного к гражданину: от жизни по навязанным правилам к жизни по принятым.
  3. В душе - переход от совести как внешнего страха к совести как внутреннему замеру по принятому эталону.
   Три уровня - одна операция: переход от навязанного к принятому. И "50 на 50" - это, оказывается, ещё и пропорция между тем, что человеку задано (природа, история, эталон), и тем, что он принял как своё (труд, выбор, совесть). Принципы без принятия - декларация; принятие без принципов - произвол; Гармонизм - это и есть равновесие эталона и свободы, 50 на 50.
  Отсюда вытекает и мера гармонизации Бытия.
   Бытие Человечества гармонизировано настолько, насколько в нём совпадают три контура:
  1. Эталон - принципы, выработанные всей историей, признанные социумом (Кодекс, Эталон Общественной Совести).
  2. Прибор - совесть, калиброванная по эталону: в каждом человеке - личная, в социуме - публичная, институциональная, машинная.
  3. Действие - институты и экономика, в которых поступать, по совести, выгоднее и естественнее, чем вопреки ей: со-собственность вместо отчуждения, справедливое возмещение вместо произвола, свет замера вместо темноты.
   Но слово "равновесие" требует уточнения - иначе его прочтут как равенство. Равновесие трёх контуров - не равенство, а иерархия при диалоге. Эталон - верховная норма, прибор - её измеритель, действие - её реализация. Действие не может корректировать эталон напрямую - только через процедуру дополнения. Иначе "равновесие" превращается в релятивизм: жизнь всегда "показывает", что принцип неудобен, и эталон размывается. Гармонизм - это не "делай что удобно, и это будет гармонией". Гармонизм - это согласованность при приоритете эталона.
   Пока какой-то из трёх контуров отсутствует, гармонизация не наступает. Эталон без прибора - мёртвый документ. Прибор без эталона - слепой. И то и другое без действующей экономики - благопожелания, разбивающиеся о платёжку. Гармонизм же - это состояние, при котором все три контура работают одновременно и питают друг друга: принцип освящает институт, институт делает совесть возможной, совесть обновляет принцип.
  
  IX. Возражения и ответы
  Возражение Ответ
  "Это утопия" - ИИ не заменит совесть ИИ и не должен её заменять: он даёт ей эталон и замер. Как калькулятор не заменяет математика, а снимает с него арифметику, так замер снимает с совести работу, которую она в одиночку не осилит, - сплошной просмотр решений социума.
  "Это опасно" - прибор станет слежкой Три защиты встроены в конструкцию: публичность замера, запрет на вердикт (ИИ меряет, человек решает) и адресация результата на поступки, а не на личности. Пока замер говорит о решениях и законах, он не может быть доносом; как только его потянут на людей - это уже другой институт, и разоблачение этой подмены - первая обязанность самого Эталона.
  "Это наивно" - власть не отдаст контроль Прибору власть и не нужна: он не вершитель. Сопротивляться будут не власти, а свету - но и эта реакция станет первым замером: по отклику на видимость отклонений социум узнает, что именно предпочитали держать в темноте.
  "Это противоречит свободе" Замер не запрещает - он освещает. Поступить вопреки принципу можно. Но свобода перестаёт быть безнаказанной темнотой: видимый поступок - ответственность, невидимый - произвол. При этом совесть сама есть ограничение произвола - но принятое, а не навязанное: её ограничение - форма свободы, а не её отмена.
  "Эталон можно размыть, не нарушая его буквы" Четвёртая защита встроена в конструкцию - запрет на размывание. Подпункт не может отменять Статью. Если подпункт фактически делает Статью неприменимой - он недействителен, даже если формально ей не противоречит. Пример подмены: Статья "Не лги", подпункт "в целях государственной безопасности допускается умолчание существенного". Формально - не противоречит. Фактически - отменяет статью. Проверка на размывание - обязанность независимой экспертизы (второй ключ процедуры изменения).
  "Честность экономически невыгодна" Выгодна - при правильной архитектуре среды (раздел VI). Пока обман дешевле, невыгодна именно честность; но это свойство среды, а не совести. Гармонизм меняет среду, а не людей.
  
  X. Итоговые формулы - для читателя и для книги
  Совесть - не количество, а измеритель: осознаваемая Личностью мера соответствия или несоответствия поступков - замышляемых, совершаемых, совершённых - принципам, принятым ею как свои. Мера нарушения даёт ей величину укора, мера соответствия - величину чистоты.
  Справедливость - эталон этой меры: духовно-нравственные принципы, выработанные всей историей Человечества и потому стоящие над властью, эпохой и частным интересом. Эталон - не мнение: это опыт выживания, суммированный в принципах.
  Мера совести - степень совпадения личной калибровки с эталоном Справедливости; она растёт не декларациями, а проживанием: испытанием, ошибкой, отказом от свободы поступить иначе безнаказанно.
  Калибровка - переход от внешнего контроля к внутреннему; её механизм - неотвратимость связи между поступком и последствием.
  Совесть злодея - не отсутствие совести, а совесть с подменённым эталоном: отсутствие лечится изоляцией от жертв, подмена - возвратом к общему эталону через свет публичного замера.
  Государство - Сила, а не Совесть; Совесть - замер, а не вердикт. Их унисон - здоровье социума, их подмена - его болезнь.
  Экономика совести - архитектура, в которой честность дешевле обмана; тогда совесть перестаёт быть героизмом и становится нормой.
  Совесть социума - то, чего у Человечества никогда не было и что впервые стало возможным: организованный, бескорыстный, публичный замер решений социума по общему эталону. Свет, а не власть.
  Гармонизация Бытия - не наступление всеобщей святости и не декрет, а выстраивание равновесия эталона, прибора и действия - малыми шагами, на поколениях, до состояния, при котором поступать, по совести, станет естественным условием жизни, а не её ценой.
  Все споры - о цене, о свободе, о степени, о страдании - были, по сути, одним усилием: удержать совесть от двух одинаково губительных упрощений. От превращения её в товар, который можно измерить деньгами, и от превращения её в расплывчатое чувство, о котором нельзя сказать ничего определённого. Совесть - ни то и ни другое. Она - точный прибор, откалиброванный историей Человечества и вручённый каждому лично. А дело Гармонизма - Кодекс, Общественная Совесть, смена экономического равновесия - это попытка вернуть этому прибору его двойное назначение: быть совестью человека - и стать совестью человечества.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"