Аннотация: Василий Павлович лёг на софу на левый бок, поджал под себя ноги. Андрей пальцами достал ягодку малины и положил в правое ухо Васи. Потом он взял молоток и сказал:
- Викстура элихео паратрум.- Мас, мас, мас - отозвался Василий Павлович.
Петя
- И не надо врать! - Петя опустил лицо ещё глубже в подушку, отчего его голос стал глуше. - Вот не врите, ладно?
- Да тебе никто не врёт! Успокойся, пожалуйста.
- Никто не врёт?!! А Андрей Константинович?!! А Василий Павлович?!! Вы за кого меня держите? За смешного мальчугана?!
- Да, Петенька, подожди...
- И хватит меня называть Петенькой! Мне уже не 10 лет!
- Господи, Петя! А зачем ты себя ведёшь как ребёнок малый?
- Да я себя нормально веду!!! Мне теперь из-за этой истории никогда грамотно не проиндуцировать!
- А что делать...что делать...
- Да пошли вы все!
Воцарилась звонкая тишина. Террасу озаряло ленивое, заходящее, летнее солнце, но всё состояние Пети было теперь возбуждено; хотелось метаться ему и кричать. Горечь лжи заливала его молодое сердце, покрывая чёрной плёнкой отвращения к чему бы то ни было. Душный июльский вечер казался особенно мерзким, ведь за все 27 лет его жизни с ним так сурово и нагло не поступали. А главное то, что его держали за дурачка! За простофилю. Немыслимо! Вот так вот человека с высшим техническим образованием! Подонки.
Петя отнял лицо от подушки, на которой остались влажные следы, встал с кресла, и подошёл к Вениамину Александровичу. Тот курил, пуская ароматные дымные колечки в тёмно-вишнёвое небо.
- Вот что, послушайте...
- Ну что ещё, Петя?
- Я вам этого так не оставлю! Вы все у меня ещё попляшете! Думали со мной шутки можно шутить? Не выйдет!
- Слушай, успокойся, ладно? Давай без угроз. Мы все взрослые люди...
- Козлы вы все...
- Но, но! Давай без этого сейчас! - Вениамин Александрович поднял правую ладонь, и показал на обручальное кольцо на безымянном пальце. - Я женат, Петя.
- Да знаю, знаю...
Петя быстро сбежал по ветхим ступеням террасы, на мгновение обернулся и ещё раз полюбовался атлетичной фигурой Вени. Господи, как можно на него злиться?
Прорываясь сквозь заросли крапивы и чертополоха, Петя бежал к тихому дачному озеру. Ненависть испарялась из его организма; она теперь улетала с ветром, трепавшим его золотые кудри.
Озеро пахло ленивой водой и картошкой. На мгновение остановившись, чтобы сбросить одежду, Петя восхитился ещё раз июльским вечером, этой тихой кроткой природой, поражающей вместе с тем буйством форм и жизней. Господи, какое счастье! Какая благодать! Как хорошо!
И плюхнулся в воду.
***
Андрей Константинович сидел на софе, схватившись за голову. На лестнице послышались тяжёлые шаги, и в комнату вошёл Василий Павлович. Андрей Константинович поднял глаза и недовольно ухмыльнулся:
- Ну что...попали мы с тобой, Вась...
- А что случилось - то? - Василий сел напротив и начал чистить ногти, изредка поглядывая на Андрея Константиновича.
- Ну, в общем, Петя уже всё знает.
- Ка-ак?!! - Пилочка выпала из рук Василия Павловича.
- Да вот так вот. И не смотри на меня, как на врага народа. Не я ему рассказал... Он сам всё видел...
- А я думал мы плотно дверь закрыли...Ну как же так... вот досада то... - Василий Павлович горестно вздохнул, поднял пилочку и продолжил своё занятие. - А что Веня сказал?
- А Веня молчит, как партизан, конечно. У них тут внизу такой разговор бурный вышел. Ты бы слышал только...
- То есть Веня как бы и ни при чём?
- Веня то ни при чём... - Андрей Константинович напряжённо посмотрел на Василия Павловича. - Но про нас он в курсе.
- Вот те раз...
- Да уж...
Смеркалось. Сверчки стрекотали в траве вокруг дома, и казалось, что его окружили какие-то фантастические пришельцы. Воздух был тягуч и ароматен, как подтаевшее ванильное мороженое. Шумели деревья.
- А ты знаешь, Вась. Ну может... может сейчас, а? - Андрей Константинович неуверенно заговорил, с трудом подбирая слова, - может сейчас, пока никто не видит?
- Так у тебя есть, что ли?
- Да осталось где-то с полбанки...
- Так конечно давай! Что ж ты раньше то молчал?!!
- Ну не знаю... Думал может ты там...скажешь, мол, зачем...
- Дурачок какой...
Андрей Константинович отодвинул софу от стены и достал оттуда литровую банку малинового варенья. Обычную литровую банку. Обычного малинового варенья. И молоток. Обычный молоток.
- Ну что, кто первый? - Нетерпеливо спросил Василий Павлович. - Может я, а? Андрюш, давай я, пожалуйста?
- Ну хорошо, ладно, ложись.
Василий Павлович лёг на софу на левый бок, поджал под себя ноги. Андрей пальцами достал ягодку малины и положил в правое ухо Васи. Потом он взял молоток и сказал:
- Викстура элихео паратрум.
- Мас, мас, мас - отозвался Василий Павлович.
Андрей Константинович изо всех сил размахнулся и ударил молотком по уху так, что раздался хруст.
Нечеловеческий крик Василия Павловича был слышен на другом конце садоводства. Сверчки испуганно замолкли. Началась летняя ночь.