Ярославль!
Ярославль похож на палимпсест - лист пергамента, с которого стерли пемзой первоначальный текст и написали новый...
А потом - еще раз.
И еще раз...
Но самый старый, самый первый текст - все равно проступает: то видна завитушка заставки, то блеснет золото миниатюры, то киноварь затейливого инициала...
Или нет!
Ярославль похож на старинную, многократно записанную икону - с почерневшей олифой, с царапинами и сколами доски, с утратами левкаса и басмы, на которой современный "художник-варвар кистью сонной" нарисовал рекламную красотку и приклеил разноцветные блестяшки, а хулиган-мальчишка походя нарисовал каляку-маляку...
Но Ярославль все равно прекрасен!
Ярославль солнечный, морозный, хрустящий и слепящий, шатровый и луковичный.
Из-за каждого угла глядит храм.
На каждой крыше сверкают сосульки.
Голуби продолбили себе в луже прорубь и пьют ледяную воду мелкими глоточками.
Рыжий уличный кот гнусяво мявкающий у стены, а сверху - из окна - в две глотки тявкают в ответ собаки.
Волга - заснеженная, спящая, только самым краем у берега течет живая вода, неся лениво плоские супрематические льдины, птицы бегают по кромке льда, и вдали черным мошками вмерзли в лед упорные рыболовы.
Аккуратный юродивый, встреченный сначала в центре города, где он разложил на продажу книжечки - но не покупал никто. А потом - утром, на пустынной набережной, где он собирал бутылки по урнам - справный, подтянутый, в высоких валенках с галошами, в подпоясанном тулупчике - прямо Лука Лукич какой-нибудь.
Простота и наивность местных нравов - некие злоумышленники сперли ручки с дверей музея. Ручки красивые, бронзовые, в виде грифонов. И через какое-то время принесли обратно - приемщик цвет. металлов застыдил, припугнув милицией: "Вы что, мужики, охренели? Это ж ручки из музея! А ну, несите обратно!" И отнесли.
Круглые ротонды вдоль набережной, с непременными замкáми - символами вечной любви, несколько уже заржавевшей. Неизбежные "Здесь был Вася" на колоннах и рядом трогательное: "12.10.08 Все когда нибуть кончится главное беречь каждую минуту своей жизни и своего счастья Женя И. Angelok"!
Ярославль...
***
Вологда...
***
Приехать рано утром, когда еще темно, и город пуст -
только редкие прохожие и дворники, скребущие мостовые,
вдохнуть обжигающий арбузный воздух вологодской зимы;
потом, днем - когда выкатится в синеву неба веселое лубочное солнце
и заиграет бриллиантовым блеском в мириадах сосулек,
украсивших резное кружево розовых и зеленых домиков с наивными колоннами -
идти по утоптанному скрипучему снегу среди сверкающих сугробов,
в которые хочется упасть навзничь и утонуть, как в детстве;
а вечером увидеть высоко в темном небе -
над серебряной луковкой колокольни -
растущий туманный месяц и,
пряча нос и щеки в поднятом воротнике,
прочесть на голубом дощатом заборе,
возле которого с упоением купается в снегу
большая белая собака с наивной и доброй мордой -
с восторгом прочесть кривоватую надпись печатными черными буквами:
"ТЫ - ВЕЧНОСТЬ"...
Вологда...