Аннотация: Я ждала этой книжки с нетерпением, ибо сама - Бо-ольшой Специалист в искусстве Еды и множество плодотворных часов провела за столом.
Я ждала этой книжки с нетерпением, ибо сама - Бо-ольшой Специалист в искусстве Еды и множество плодотворных часов провела за столом.
И за плитой.
Чего только - и из чего только! - не доводилось готовить в суровые времена отсутствия продуктов.
Да-а... Как вспомнишь...
И чего только - и в каких немыслимых сочетаниях! - не приходилось вкушать!
Я даже стала было собирать коллекцию невообразимых комбинаций разных ед.
Вот, к примеру: как-то довелось закусывать шампанское помидором. Шампанского было много. Помидор - один. На троих. Ничего больше не было. Вернее, были еще щи - но как-то уж щи с шампанским... Не пошли, одним словом. Зато мы, которые закусывали помидором, пошли - и пошли в Дом литераторов на встречу с поэтом... Двое пошли, а третий остался, потому как до шампанского он еще что-то закусывал. Щами. Вот кто это был, я так до сих пор и не помню. В Доме литераторов, я имею в виду, потому что, кто был третий за помидором - я знаю. А вот что был за поэт... Хороший такой поэт. Стихи читал.
Ну, еще из коллекции: черный кофе - а в прикуску кусок черного хлеба с салом. А что, вкусно! Ни одной француженке в голову не придет.
Единственное, что огорчает меня в Еде - то, что она быстро кончается! Целый день чистишь-моешь-режешь-паришь-варишь-жаришь, а съедается все в момент!
А потом еще и посуду мы-ыть...
Поэтому люблю почитать. Под смачное описание чахохбили или картошки с бараниной можно и сухую корочку пожевать - и вкусно, и для фигуры опять же полезно.
Но едим мы все-таки для того, чтобы жить.
Книжка Жени Павловской не только и не столько о Еде, сколько о Жизни.
И о самой Жене - хозяйственной и веселой, уютной и остроумной, гостеприимной и язвительной.
А вот это - Муза Жени Павловской:
Муза моя - кухарка,
Не легкокрылая фея,
Дышала мне в шею жарко,
Борщом и котлетами вея -
Не духами и не туманами -
В фартуке старом с карманами.
Хватала меня за руку:
Мол, мало в рассказе лука,
Хватала себя за сердце:
Ох, мало в концовке перца!
- Уйди, - говорю, - толстопузая,
Какая ты, к дьяволу, Муза!
У муз не такая фигура!
Пой, дура, про литературу!
Про тучки, про утро раннее,
А ты нудишь про баранину!
Тут Муза надула губы:
- Со мною нельзя так грубо,
Я стара, мне немало лет -
У меня и нервы, и зубы,
И запоры, и диабет...
Глаза у бедняжки вспухли,
Заплакала - сил моих нет.
Ну ладно, пошли на кухню,
Изжарю тебе омлет.