Аннотация: Сознание есть способность порождать еще большее сознание М. Мамардашвили
СИЛА ВЗРЫВНОЙ ВОЛНЫ
Я читала эту книгу, пользуясь методом Фазиля Искандера, мальчишкой выменявшего у приятеля том сочинений Гегеля (чуть ли не на "Таинственный остров? Жюль Верна!). Он тогда еще не знал, что Гегель - автор, трудный для понимания, поэтому понимал почти все. Он открывал гегелевский текст на какой-нибудь цитате и обчитывал вокруг нее, стараясь особенно не удаляться от этого спасательного круга.
Вот так и я читала произведение Александра Секацкого - благо цитат в нем поболее, чем у Гегеля!
Книга эта вовсе не о тяжелых буднях международных террористов, как можно было бы подумать, судя по ее названию - ""Сила взрывной волны".
Не-ет, это - страшно сказать - философское сочинение!
Читать книгу Секацкого трудно, хотя автор очень старался писать доступно и популярно. Так и представляешь, что собратья-философы в академических шапочках, спустившись со своих башен из слоновой кости, пинают ногами бедного автора, обвиняя его в профанации, деградации, деноминации...
Нет, последнее, кажется, не к месту.
Боюсь только, что представления о доступности текста для понимания у нас с Александром Секацким весьма разнятся - к моему глубокому сожалению, потому что пришлось напрячься как никогда, дабы вникнуть, осознать и оценить глубину мысли, широту начитанности и блеск остроумия автора!
Главное - дочитать до середины, дальше как-то легче: то ли автор поубавил философического накалу, то ли читатель притерпелся. Нет, конечно, и я не зря ела в университетском буфете сосиски с зеленым горошком: и о Фрейде слышала, и Ницше почитывала! Правда, время от времени я путаю Гегеля с Бебелем, а Бебеля с Бабелем, и по сей день пребываю в уверенности, что Кьеркегор - персонаж трилогии Толкиена "Властелин колец? (кстати, Толкиен - один из любимых у Секацкого, судя по обилию цитирования!)...
В общем, не бабское это дело - философия!
Но все-таки я прочла эту "Взрывную волну". Читая, преисполнилась самоуважения и гордости - вот я какую философию осилила, и даже что-то поняла! Такой кайф, когда, наконец, поймешь, что же автор хотел до тебя донести! Вот, к примеру: "овеществление представляет собой разновидность отчуждения и в движении Абсолютного духа является всего лишь моментом; природа есть не что иное, как инобытие Абсолютного духа, снимаемое самодвижением к конкретности понятия..."
Понятно?
Чисто конкретно?
Разгадываешь, как кроссворд, и жалеешь, что плохо учился в свое время...
Хотя...
В мое время философия была совсем не такая, а марксистко-ленинская!
Так вот, прочла я книгу эссеев Секацкого, хожу и всем пересказываю, вот и вам собираюсь пересказать...
Нет, не буду, не пугайтесь!
Но пару слов скажу - уж очень меня зацепила эта книжка.
Чем же?
Прежде всего - самой манерой изложения, когда высокий штиль соседствует чуть ли не с жаргоном, а цитата из какого-нибудь... ээээ... Жака Деррида (кто это?!) заканчивается фразой из кинофильма "Киндза-дза?.
В общем, развлекая - поучай.
Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые.
Секацкий бросил свои камешки в наш пруд - круги расходятся.
Так о чем же камешки?
Обратимся к оглавлению (путь ленивого критика):
Тайна Кащея Бессмертного
Диверсионно-подрывная миссия художника
Метафизика шпионажа
О Духе Воинственности
Современность как опыт коллективных галлюцинаций
Новые сведения о фетишизме
Слово о паровозе...
Достаточно?
А, еще вот это мне очень нравится:
Постгенитальная сексуальность и европейская цивилизация!
Ну как, ясно, о чем книга?
Не-ет?
Да быть того не может!
Вот это эссе, которое про Кащея - это, между прочим, о судьбах интеллигенции и об ее отношениях с властью; а слово о паровозе... это - слово о паровозе!
Нет, так не пойдет...
Придется углубиться!
Углубимся мы в эссе ""Ситуация новой софистики". Его первая часть называется "Длинная Дудочка? и посвящена целям и устремлениям современного Универсального Автора.
Что же такое Длинная Дудочка?
Это инструмент современного автора, заботящегося о том, чтобы он был понят своею страной, а не прошел по ней стороной, как проходит косой дождь. Автора, которому некогда ждать, пока его стихам - как драгоценным винам - настанет свой черед: "благородные вина в темных погребах превращаются в уксус: при этом число вкушающих эти тонкие напитки не стало больше, а количество профессиональных дегустаторов существенно уменьшилось; сама по себе "глубина чтения? есть личное дело читателя, за которое не полагается вознаграждение..."
Вместо того чтобы апеллировать к Вечности, к будущему Идеальному Читателю, Универсальный Автор берет на вооружение тактику удава Каа, гипнотизирующего и подманивающего бандерлогов.
Тут-то и нужна Длинная Дудочка, чтобы "достать? читателя здесь и сейчас - схватить на лету за рукав, заставить слушать и - ближ-же, ближж-жже - заворожить, как факир завораживает змей...
"Я есть автор живых, а не мертвых, - заявляет Универсальный Автор - будьте умны моим умом, вожделейте моими чувствами, и этим воздадите мне сторицей, сами того не подозревая?.
Среди мастеров хорошо играть на Длинной Дудочке Секацкий называет Борхеса и Павича, Линча и Спилберга, Гигерича и Бодрийара (понятия не имею, кто эти двое последних... а-а! философы!)
Ну вот, примерно так.
Для затравки.
Для того чтобы захотелось найти книжку, прочесть и обдумать - а во всем ли прав Секацкий? А так ли оно на самом деле? Действительно ли "модус авторствования?, к примеру, "ассимилируется все большим числом субъектов??
Ну, если судить по Самиздату, то да.
Нас тьмы, и тьмы и тьмы: "вирус авторствования, размножившись необычайно за последние два века, привел мир к состоянию всеобщей неутолимой графомании?.
И все мы пишем, говорим, бормочем, комментируем, критикуем, перебиваем друг друга... Шумим, братец, шумим!
Производим "белый шум? - "Морис Бланшо справедливо заметил, что со смертью последнего писателя на земле воцарится вовсе не тишина, как может показаться на первый взгляд, а ее противоположность - непрерывное бормотание, белый шум на сером фоне. Причина понятна: кого же теперь стыдится, если вымерли Писатели. Но столь же верно и обратное: только сильная книга сильного писателя способна произвести "тишину окрест" - остановить на какое-то время бормотание".
Я советую прочесть эту книгу всякому, претендующему на гордое звание Универсального Автора... ну ладно, просто на звание автора. Секацкий заставит вас осознать скрытые побудительные мотивы вашего творчества и развенчает многие мифы - вот, например, миф о "писателе без влияния": "настоящий писатель сидит себе в глубинке и несуетно творит; во избежание помех и подражаний он ничему не внемлет, никого не читает, а лишь прислушивается к своему внутреннему голосу - и создает оригинальное произведение..."
Не-ет, - говорит философ Секацкий, - не-ет, батенька! Дудки!
"Писатель", который вообще мало чего читал или "не проникся", отнюдь не свободен от подражаний: "просто он подражает усредненному анонимному канону писательства, некоему набору общих мест - и в силу этого неизбежно банален".
Так что, братья (и сестры) писатели, наша главная задача - перефразируя дедушку Ленина - читать, читать и еще раз читать!
И тогда... может быть... мы и напишем... вполне вероятно... что-нибудь вполне достойное... создадим текст, "ставящий точку над пока еще невидымым "i" и производящий вокруг себя зону минутного молчания".
Удачи вам - говорящие в тишине!