Мужчина оглядел его критически. - Вам лучше войти - сказал он, - на улице холодно.
- Спасибо. - Угорь, изображая благодарность в лицах, прошел в гостиную. От примуса в углу стояла оранжерейная теплынь.
Из кухни выплыла полная и бесформенная как облако женщина в белом платье в цветочек. Супружеская чета осмотрела гостя придирчиво.
- Это хорошая комната, - сказала женщина, - Я - сударыня Яблоня. Теплая, то, что нужно в эту пору.
- Да - он кивнул, озираясь.
- Не хотите подкрепиться?
- Что?
- Вы хотите поесть с нами? - Мужчина вязал бровями шарф - Вы, чай, не иностранец?
- Нет, - он улыбнулся - Я родился в этой стране. Гораздо западней.
- В Калифорнии?
- Нет, - он колебался - в Орегоне.
- Как там? - спросила сударыня Яблоня, - Я слышала там много деревьев и зеленки. Здесь бесплодная земля. Сама я родом из Чикаго.
- Это на Среднем Западе - сказал муж хозяйки. - Ты не чужестранка.
- Орегон тоже не заграница, - уточнил Угорь, - Это часть Соединенных Штатов.
Хозяин рассеянно кивнул. Он смотрел на одежду Угря.
- На вас смешной костюм - сказал он - где вы его откопали?
Угорь растерялся. Он заерзал на стуле. - Нормальный костюм. Я могу подыскать другое пристанище, если здесь мне не рады.
Они подняли руки протестующе. Женщина улыбнулась ему. - Мы должны держать ухо востро - всюду красные. Вы знаете, правительство всегда предупреждает нас о них.
- Красные? - он был озадачен.
- Правительство говорит: они кругом. Мы должно сообщать обо всех кто выглядит странно или необычно, чьи поступки отступают от нормы.
- Вроде меня?
Хозяев скрючила ужимка неловкости. - Ну, вы не показались мне красным - сказал мужчина - Но мы должны быть бдительны. Джеральд Трибун говорит ---.
Угорь слушал в пол-уха. Все оказалось проще, чем он думал. О появлении Спасителя его уведомят. Эти люди столь подозрительны к чужакам и чудакам, что будут бежать впереди паровоза, предупреждая о его прибытии слухами и сплетнями. Ему оставалось залечь на дно и караулить, вниз по улице в сельпо или здесь в доме-интернате сударыни Яблони.
- Можно осмотреть номер? - спросил он.
- Конечно, - отозвалась сударыня Яблоня, поднимаясь на мансарду, - Я охотно покажу его вам.
Они взошли наверх. Наверху было заметно прохладней, чем внизу, но не так холодно как снаружи. Не так холодно как ночью в марсианской пустыне. И за это он был благодарен.
***
Вторая сцена.
Когда Угорь вернулся домой, то застал чету Яблоневых за голубым огоньком. Они не заметили его прихода. Он задержался у порога.
- Могу я задать вопрос? - спросил он, - сударыня Яблоня с трудом отвлеклась от телевизора, - Какое сегодня число?
- Дата? - она внимательно посмотрела на него, - Первое декабря.
- Не может быть! Декабрь грянул сразу после ноября?
Они уставились на него с недоумением. Вдруг он вспомнил. В двадцатом веке пользовались устаревшей двенадцатеричной системой. Декабрь наступал непосредственно после ноября, и не было никакого Квартабря между ними.
Он ахнул. Тогда это было завтра! Второго декабря! Завтра!
- Спасибо, - сказал он. - Спасибо.
Топая вверх по лестнице, он ругал себя рассеянным олухом. Основатель был взят в плен 2 декабря, следовательно, у Основателя оставалось только 12 часов на то чтобы выступить перед народом и сдаться властям.
***
Третье явление Яблонь.
- Тут целое паломничество, но не гонцов с целью предупредить, а просто любопытных.
- Нашествие? - Угорь посмотрел в сторону города. Черные фигуры прокладывали себе путь через снег.
- Горожане. Нельзя замолчать такого рода вещи в маленьком городе. Все мы слушаем полицейское радио; многие, как и Лара, поймали волну и передали соседям.
Фигуры приближались. Угорь мог разобрать некоторых. Билл Лапта шагал вместе с пацанами из средней школы.
В ОБОЗЕ ПЛЕЛИСЬ ЯБЛОНИ, ПЕРЕПЛЕТАЯСЬ ВЕТВЯМИ.
- Зуб Дуб вырвал свои корни и шествует на них как на ножках, - промурлыкал Угорь.
Кладовщик с трудом выдергивал ноги из сугробов, по его следам шли еще четыре посла доброй воли.