Приснились мне стихи, Которых утром вспомнить я не мог Старался записать, но лист во сне остался А было там примерно так: Версты дорог. Крепчал мороз. И Пушкин по морозу мне являлся
Луна висела петербургским фонарём И Он в цилиндре с воротом торчащим Мне что-то говорил. Мы ехали втроём Ямщик был трезв, суров и ненавящив.
А я уткнулся Александру в грудь И плакал на судьбу мою скупую Что некому глагол мой тлеющий раздуть, Что исписался вдрызг, перо лежит всухую
Мол, стынет стих, мол, изменила Муза, Мол, в творческие сети попадает мелочь Нейдут баллады, рок-н-роллы, блюзы Качал цилиндром Александр Сергеич
А может, небо осенью уж дышит? Стареет ли твой верный ученик? Под натиском серятины не слышит Поэзии своей живой родник?
Бывало, раньше я строчил и ночь, и день Рожал десятками великие шедевры Но кто-то выбил из седла. Скрутила лень Разжались пальцы. Притупились нервы.
Мой лик в тот час похож был на Луну Канючил я в сюртук Его парадный Крепчал мороз. И я вдруг понял, почему Я стал среди зимы такой неприкаянный
Должно, светило мне уже греметь в веках И стать героем сейшенов и зрелищ Но я забыл, что мне сказал в стихах Во сне моём сам Александр Сергеич