Дело было вечером. Мы собрались привычным составом: рыжий Тяпа - паникер, волосы рыжие; Жора - он же Сергей (до того, как стать подкурщиком, был очень толстым, после, заметно похудел, но остался Жорой), и я.
Место встречи изменить можно было, но мы не стали. Подъезд, облюбованный нами давным-давно, в котором, собственно, все и произошло, был со всеми удобствами. Свободный вход, тепло, широкие подоконники и, наконец, безобидный раздражитель - Кузькина мать - бодренькая сухенькая старушенция, лет семидесяти пяти. Всякий раз она, шаркая, подходила к глазку, наблюдала за нами какое-то время, потом приоткрывала дверь, подстраховываясь цепочкой и, злобно потряхивая обвисшими щеками, похожими на бородку индюка возмущалась, выкрикивая, что-то вроде: "Опять собрались?! Курите всякую дрянь! Я вам покажу "Кузькину мать"!".
Мы оживали, пытаясь развить тему, курили дрянь, в общем, веселились от души!
В тот день, поднимаясь на "наш" этаж, мы почувствовали отвратительный запах, но не придали этому значения. Делать, как обычно было не чего. Достали карты.
Сначала, вонь возникала сгустком ниоткуда и исчезала в никуда. Потом заполонила этаж, въедаясь в глаза. Сидеть стало невыносимо.
- Где-то крыса издохла. - Предположил Тяпа.
Мы стали вычислять где. Воняло, однозначно, из квартиры Кузькиной матери.
- Похоже, сама Кузькина мать..., того. - Сказал я.
- Точно, что-то давно ее видно не было. - Поддержал Жора, и несмело позвонил в бабкину квартиру.
- Ты дольше звони, она глуховата.
- Походу все. Звони, не звони. Бля..., только этого не хватало! - Засуетился Тяпа.
- Что делать? Ментов вызывать? - Спросил Жора.
- Да, ну нафиг, ментов. Приедут, окажется, что ее кто-то завалил. Нас потом затаскают! Не, я отсекаюсь. - Продолжал наводить панику Тяпа.
- Да кому она нужна?! Валить ее?! - Недоумевал я.
- Ну, не скажи.... Может наследничек, какой, решил завладеть сорока квадратными метрами жилплощади или пенсией в размере трех тысяч рублей. А?! Классика! - Выдал версию Жора.
- Какой наследник? Кузька, что ли?
Но, шутки шутками, а от вони, надо было избавляться. Да и не совсем посторонней была нам Кузькина мать.
В общем, подняли "на уши" соседей. Те, вызвали МЧС. Приехали бойцы спасательного отряда. На абордаж взяли дверь старушки. Мы, с любопытством наблюдали за происходящим со стороны.
Кузькиной матери не оказалось дома. Она появилась в момент обнаружения источника вони - тухнущей в кухне рыбы....
Шоу продолжалось не долго. До рукоприкладства, конечно, не дошло, но уходя, под словесную передрягу с Кузькиной матерью, крепкие бойцы с сочувствием смотрели на нас.
- Нет, вы видели?! Она чуть не показала им "Кузькину мать"! - Не мог успокоиться Тяпа, продолжая забавлять нас за игрой в карты.
Прошло минут сорок. Вонь развеялась, мы уже забыли об инциденте..., как вдруг, на этаж поднялась бригада скорой помощи. Девушка в белом халате позвонила в квартиру Кузькиной матери. Никто не открыл.
- Ребята, - обратилась она к нам - из этой квартиры поступил вызов. Кто здесь проживает?
- Старушка. Она там, внутри. Пришла, примерно час назад. - Активизировался Жора.
Медбрат навалился плечом, на уже выставленную спасателями дверь. Легко отбросил страховочную цепочку, и медики скрылись в бабкиной квартире.
Через пятнадцать минут, выглянула все та же девушка в белом халате.
- Ребята, помогите, пожалуйста, перенести тело на носилки. - Попросила она.
- Умерла, все-таки, старушка. Как ее хоть звали, несчастную?- Попытался Тяпа скрыть за шутками вновь нарастающую панику.
- Пусть это будет тайной. Для нас она навсегда останется Кузькиной матерью. - С чувством произнес Жора.
Мы вошли в квартиру. Кузькина мать лежала на кровати и казалась не такой старой, как при жизни. И только зеленоватый оттенок, ядовито проступал, наводя жути.
Я подошел к изголовью. Жора встал у подножья кровати.... Мы попытались поднять тело старушки, но оно оказалось не подъемным.
- Вот тебе и одуванчик. Тяпа, подсоби-ка. - Попросил Жора.
- Как?! - Бледнея на глазах, беспомощно вопрошал Тяпа.
- Возьми в области талии, что ли. - Посоветовал Жора.
- Идите в жопу! - Сказал Тяпа, решительно подошел и обхватил пояс старухи в кольцо, уколов при этом руку расстегнувшейся булавкой.
- Пацаны, у нее здесь бабки пристегнуты. - Прошептал он.
- Много? - Поинтересовался Жора.
- Доху...! - Ответил Тяпа.
Кровь мгновенно прилила к его лицу, и ужас сменился на кураж.
Завернутых в тряпочку, пристегнутых булавкой к поясу сбережений Кузькиной матери, оказалось - ни много, ни мало - пятьсот тысяч рублей.
Остальное, я помню плохо.
Гуляли недели две, а то и больше.
Жора вальяжно улыбался, впервые шикуя.
Рыжий Тяпа, то и дело выкрикивал: - "Она показала нам "Кузькину мать", блядь!".
Мы ощущали себя счастливчиками, на которых неожиданно свалилось наследство!
Было весело.