Игорь бежал, пока ноги не превратились в две дрожащие палки. Узкий проход вывел его к заднему двору замка, где стояли сараи, хлевы и какие‑то деревянные постройки, пахнущие сеном, навозом и чем‑то ещё, что он предпочёл не идентифицировать.
- Сюда! - прошептал женский голос.
Он обернулся - и увидел её.
Ту самую девушку.
Она стояла у двери хлева, приоткрыв её ровно настолько, чтобы он мог проскользнуть внутрь.
Игорь не стал задавать вопросов. Он нырнул в темноту, и девушка тут же закрыла дверь, оставив лишь тонкую щель света.
Внутри было... ну, скажем так: если бы Игорь составлял список мест, где он хотел бы оказаться после побега с виселицы, хлев со свиньями занял бы последнее место.
Свиньи посмотрели на него с выражением "мы тут вообще‑то жили".
- Простите, - прошептал он им. - Временное неудобство.
Он забрался в кучу соломы, пытаясь стать максимально незаметным. Солома кололась, свиньи фыркали, где‑то капала вода. Снаружи слышались крики, топот, звон оружия.
- Он побежал туда!
- Нет, сюда!
- Я видел, как он прыгнул на Марко!
- Марко сам виноват, нечего было кошельки ронять!
Игорь затаил дыхание.
Сердце стучало так громко, что он боялся - его услышат через стену.
Прошло несколько минут.
Потом ещё.
Потом ещё.
Крики постепенно стихли.
Топот удалился.
Свиньи успокоились и снова занялись своими свиными делами.
Игорь выдохнул.
Он был жив.
Пах как свинья, но жив.
Ближе к вечеру дверь хлева тихо скрипнула.
Игорь вздрогнул, готовясь к худшему.
Но вошла она.
Девушка.
В руках - деревянная миска с чем‑то, что выглядело как каша, и глиняный кувшин с водой.
Она поставила всё рядом с ним и присела на корточки.
- Ты... - начал Игорь, но голос предательски сорвался. - Ты... кто?
Она улыбнулась - мягко, чуть смущённо.
- Я Лукреция, - сказала она. - А ты... очень глупый.
- Спасибо, - выдохнул Игорь. - Я старался.
Она тихо рассмеялась.
Смех был лёгким, как ветерок.
- Ты ел? - спросила она.
- Я... - Игорь посмотрел на миску. - А это точно еда?
Свинья рядом одобрительно хрюкнула, будто подтверждая.
- Ну... ладно, - сказал Игорь и взял ложку. - Я ел и хуже. В самолёте, например.
Он попробовал.
Это было... ну... съедобно.
Если не думать о том, что это XVII век и санитарные нормы ещё не придумали.
Лукреция наблюдала за ним внимательно.
- Почему ты мне помогла? - спросил он, когда смог говорить.
Она пожала плечами.
- Ты не похож на злодея. Злодеи не падают на людей, как мешки с мукой.
- Это был... тактический манёвр, - пробормотал Игорь.
- И ещё, - добавила она, - ты странно говоришь. Не как наши.
- Я... турист, - сказал Игорь.
- Турист? - переспросила она. - Это... племя?
- Ну... можно и так сказать.
Она кивнула, будто это всё объясняло.
- Тебя ищут, - сказала она. - Очень сильно. Говорят, ты колдун.
- Отлично, - вздохнул Игорь. - Всегда мечтал стать колдуном. А можно я буду колдуном, который не висит на верёвке?
Лукреция снова улыбнулась.
- Я помогу тебе. Но нужно ждать ночи. Тогда уйдём отсюда.
- Уйдём? - переспросил Игорь. - Куда?
Она посмотрела на него серьёзно.
- Туда, где тебя не найдут.
Игорь сглотнул.
Он не знал, куда она его поведёт.
Не знал, что будет дальше.
Не знал, можно ли ей доверять.
Но одно он знал точно:
Она - его единственный шанс.
Лукреция наблюдала, как он ест, с лёгкой улыбкой - будто проверяла, не подавится ли он кашей XVII века. Игорь доел, вытер рот рукавом (другого варианта не было) и откинулся на солому.
Тело вдруг стало тяжёлым.Очень тяжёлым.
То ли еда была слишком тёплой,то ли свиньи своим размеренным хрюканьем навевали сон,то ли организм наконец решил, что после виселицы имеет право отключиться.
- Ты устал, - тихо сказала Лукреция, будто читала его мысли.
- Есть немного... - пробормотал Игорь, чувствуя, как веки становятся свинцовыми. - Сегодня... насыщенный день...
- Спи, - сказала она мягко. - Тебе нужно восстановиться. Ночью я приду за тобой. Тогда уйдём.
- Ночью... - повторил он, уже наполовину проваливаясь в сон. - Хорошо... только... разбуди... если что...
- Разбужу, - пообещала она.
Он хотел сказать ещё что‑то - спросить, кто она, почему помогает, куда они пойдут, что будет дальше. Но слова застряли где‑то между сознанием и соломой.
Лукреция осторожно поправила солому у его плеча, чтобы ему было мягче.
Свинья рядом одобрительно хрюкнула, будто подтверждая правильность решения.
- Спи, турист, - прошептала девушка. - До ночи.
Игорь не услышал.
Он уже спал - глубоко, тяжело, как человек, который пережил слишком много для одного дня.
А Лукреция тихо вышла, прикрыв дверь хлева, оставив его в полумраке, среди соломы и тёплого дыхания свиней.