Вечером Лера долго не могла уснуть. Она лежала на спине, смотрела в потолок и чувствовала, как внутри всё дрожит - не от страха, а от того, что слишком много всего накопилось. Разговор с Мариной, Артём в той комнате, его пустой взгляд, Дима, который пытается держаться, но сам на грани.
"Мы все как будто идём по тонкому льду. И каждый боится сделать шаг", подумала она.
Она перевернулась на бок, закрыла глаза, но мысли не отпускали. В какой‑то момент она поняла: если сейчас не поговорить с кем‑то, то завтра будет ещё хуже. И единственный человек, с которым она могла говорить честно, был Дима.
Она написала ему короткое сообщение: "Ты не спишь?"
Ответ пришёл почти сразу: "Нет. Что случилось?"
Она долго смотрела на экран, прежде чем написать: "Можно я приду?"
Дима открыл дверь почти сразу, будто стоял рядом. Он выглядел уставшим, но не удивлённым. Лера вошла, сняла куртку и села на край кровати. Он сел рядом, но не слишком близко - оставил ей пространство.
- Я не могу перестать думать, - сказала она.
- О Марине?
- О всём, - Лера провела рукой по волосам. - О том, что мы все как будто... расползаемся. Каждый в свою сторону.
Дима молчал. Он и сам чувствовал это.
- Артём сегодня... - начала она, но замолчала.
- Я знаю, - тихо сказал Дима. - Он боится.
- Чего?
- Себя, - ответил он после паузы. - И того, что увидит, если перестанет играть.
Лера задумалась.
- А ты? Ты чего боишься?
Дима вздохнул. Он не ожидал этого вопроса.
- Я... боюсь, что вижу слишком много. И что однажды увижу то, чего не хочу.
Лера посмотрела на него внимательно.
- Это не плохо - видеть.
- Иногда плохо, - сказал он. - Особенно когда не знаешь, что с этим делать.
Она опустила взгляд.
- Я тоже не знаю, что делать. С Мариной. С собой. С тем, что я сказала.
Дима чуть улыбнулся.
- Ты сделала правильно.
- А почему тогда так тяжело?
- Потому что правда редко бывает лёгкой.
Она тихо кивнула. Несколько секунд они сидели молча, и эта тишина была не пустой, а тёплой.
- Завтра Артём не пойдёт на выступление, - сказала Лера.
- Я знаю.
- И что мы будем делать?
- Быть рядом, - ответил Дима. - Не спасать. Просто быть.
Лера посмотрела на него так, будто впервые увидела.
- Ты иногда говоришь как взрослый.
- Это не комплимент, - усмехнулся он.
- Нет, - сказала она. - Это просто правда.
Она легла на спину, глядя в потолок.
- Знаешь... иногда мне кажется, что мы все трое стоим на пороге чего‑то. Но никто не знает, что за дверью.
- Может, и не надо знать заранее, - сказал Дима. - Может, надо просто открыть.
Лера улыбнулась.
- Ты говоришь, как будто это легко.
- Нет, - он покачал головой. - Просто иначе никак.
Она повернулась к нему.
- Спасибо, что слушаешь.
- Спасибо, что говоришь, - ответил он.
И в этот момент Лера впервые за день почувствовала, что внутри стало чуть тише. Не спокойно - но тише.
Она ушла поздно. Дима проводил её до двери, и когда она вышла, он ещё долго стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он думал о её словах, о Артёме, о мужчине, который вчера говорил о выборе.
"Какой выбор? И почему именно я?"
Но ответа не было.
И впервые за долгое время Дима не стал искать его.
Он просто лёг спать, зная, что завтра всё равно придёт. И что бы ни было - они встретят это втроём.