На следующий день всё началось спокойно, почти лениво. Казалось, что вчерашние разговоры растворились в ночи, и каждый решил сделать вид, что ничего особенного не произошло. Но под этой внешней тишиной что‑то уже двигалось - медленно, но неотвратимо.
Лера пришла в школу раньше обычного. Она стояла у окна в коридоре, смотрела на двор и думала о вчерашнем разговоре с Мариной. Слова той всё ещё звенели в голове, как плохо сыгранная нота. "Ты всё придумала". "Ты слишком чувствительная". "Никто ничего такого не имел в виду". Лера сжала зубы. "Если я всё придумала, почему мне так больно?" Она не знала ответа.
Артём появился позже, чем обычно. Он шёл медленно, будто каждое движение давалось ему с усилием. Гитары с ним не было - и это уже само по себе было тревожным знаком. Он увидел Леру, кивнул ей, но не подошёл. Она заметила, как он избегает её взгляда, и почувствовала, как внутри поднимается беспокойство. "Что с ним? Почему он такой?"
Дима пришёл последним. Он выглядел так, будто почти не спал. Не потому что был уставшим - скорее потому что слишком много думал. Он увидел Леру, увидел Артёма, и в груди что‑то неприятно кольнуло. Между ними будто натянулась тонкая нить, которую никто не хотел трогать.
- Привет, - сказал он, подходя.
- Привет, - ответила Лера.
Артём только кивнул.
Они стояли втроём, но каждый - в своей голове. Лера думала о Марине. Артём - о репетиции, которую он вчера так и не начал. Дима - о словах мужчины, которые не давали покоя. "Скоро тебе придётся сделать выбор". Какой выбор? Почему он? И почему именно сейчас?
На уроках никто из них не мог сосредоточиться. Лера ловила себя на том, что перечёркивает одну и ту же строчку в тетради. Артём смотрел в окно так, будто там происходило что‑то важное. Дима наблюдал за ними обоими и чувствовал, как внутри растёт тревога, похожая на тихий гул.
После уроков они вышли на улицу вместе, но шагали медленно, будто не знали, куда идти. Лера остановилась первой.
- Я вчера... - начала она, но замолчала.
Артём посмотрел на неё, потом отвернулся.
Дима почувствовал, как воздух между ними становится плотнее.
- Я поговорила с Мариной, - сказала Лера наконец. - И... это было тяжело.
Артём кивнул, но ничего не сказал.
Дима спросил:
- Ты в порядке?
- Не знаю, - честно ответила она.
Они постояли так несколько секунд. Потом Артём вдруг сказал:
- У меня завтра выступление.
Лера удивлённо подняла брови.
- Ты же не говорил.
- Я сам вчера узнал, - он пожал плечами. - И... я не уверен, что хочу туда идти.
Лера хотела что‑то сказать, но Дима опередил её:
- Почему?
Артём посмотрел на него так, будто тот задал слишком прямой вопрос.
- Потому что я не знаю, что я там делаю. И зачем.
Лера тихо выдохнула.
- Артём... ты же всегда хотел выступать.
- Хотел, - он усмехнулся. - Когда думал, что это просто музыка. А теперь... теперь это будто экзамен. На то, кто я.
Дима почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло.
"Каждый из нас сейчас проходит свой экзамен. Только никто не знает, какие вопросы будут".
Артём посмотрел на них обоих, будто хотел что‑то добавить, но передумал.
- Ладно. Мне пора. Увидимся завтра.
Он ушёл быстро, почти резко, оставив за собой ощущение незаконченного разговора.
Лера посмотрела ему вслед.
- Он не в порядке, - сказала она тихо.
- Знаю, - ответил Дима.
- И ты тоже, - добавила она, глядя на него.
Он хотел возразить, но не смог. Она была права.
Они стояли вдвоём на пустом школьном дворе, и каждый понимал: что‑то меняется. Не громко, не резко - но необратимо.