День выступления наступил быстрее, чем кто‑либо ожидал. Даже Артём, который вчера казался решительным, сегодня выглядел так, будто его бросили в холодную воду. Он пришёл в школу, но держался особняком - не избегал друзей, но и не искал их. Лера заметила это первой, но решила не давить. Дима тоже чувствовал, что любое лишнее слово может только ухудшить ситуацию.
На перемене они всё-таки подошли к нему. Артём сидел на ступеньках у входа, держа футляр с гитарой между коленями. Он смотрел на свои руки, будто пытался понять, принадлежат ли они ему.
- Ты готов? - спросила Лера, стараясь говорить мягко.
- Нет, - ответил он честно. - Но я пойду.
Дима присел рядом.
- Ты не обязан быть идеальным.
- Я и не собираюсь, - Артём усмехнулся. - Я просто хочу быть... собой. Каким бы я ни был.
Лера кивнула.
- Это и есть самое сложное.
Они сидели втроём, и в этой тишине было больше поддержки, чем в любых словах. Но всё равно чувствовалось: что‑то назревает. Не беда, не катастрофа - просто момент, который должен случиться.
Выступление проходило в актовом зале. Когда они вошли, там уже было полно людей: ученики, учителя, родители. Шум стоял такой, что казалось, воздух вибрирует. Артём остановился у двери, будто наткнулся на невидимую стену.
- Я... - начал он, но не закончил.
Лера взяла его за руку.
- Мы здесь.
Дима кивнул.
- И будем здесь, когда ты закончишь.
Артём глубоко вдохнул, будто собирался нырнуть под воду, и пошёл к сцене. Лера и Дима заняли места в зале. Лера нервно теребила край рукава, Дима смотрел на сцену так, будто пытался передать Артёму часть своей уверенности.
Когда объявили его имя, зал слегка притих. Артём вышел на сцену, поставил стул, сел, открыл футляр. Его руки дрожали - совсем чуть‑чуть, но Дима заметил. Лера тоже.
"Пожалуйста... просто начни", подумал Дима.
Артём провёл пальцами по струнам. Первый звук был неровным, почти сорвавшимся. В зале кто‑то тихо хмыкнул. Лера сжала кулаки. Артём закрыл глаза, будто хотел отгородиться от всех, и сыграл вторую ноту. Она была чище. Третья - ещё увереннее.
И вдруг музыка пошла. Не идеально, не безошибочно - но честно. В каждом звуке было что‑то живое, настоящее, будто он наконец перестал играть "как надо" и начал играть "как чувствует".
Лера смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Дима слушал и думал: "Вот он. Настоящий".
Когда Артём закончил, зал несколько секунд молчал. А потом раздались аплодисменты - не бурные, но искренние. Он поднял голову, и в его взгляде было удивление. Будто он не ожидал, что мир примет его таким.
Он вернулся к друзьям, и Лера первой обняла его.
- Ты был... - она искала слово. - Ты был собой.
- Это впервые, - сказал он тихо.
Дима улыбнулся.
- И не в последний раз.
Артём выдохнул, будто сбросил огромный груз.
- Спасибо, что пришли.
- Мы бы всё равно пришли, - сказала Лера.
- Даже если бы ты сбежал, - добавил Дима.
Артём рассмеялся - впервые за последние дни по‑настоящему.
Они вышли из зала втроём. На улице было солнечно, но не жарко. Воздух был свежим, как после дождя, хотя дождя не было. Лера сказала:
- Знаете... мне кажется, мы сегодня сделали шаг. Каждый.
Артём кивнул.
- Я - точно.
Дима посмотрел на них обоих.
- А я... ещё нет. Но чувствую, что скоро.
Лера улыбнулась.
- Мы рядом. Когда бы ты ни решился.
И впервые за долгое время Дима поверил, что это правда.