Аннотация: Иван Дятлов получает новое задание. В этот раз ему предстоит разобраться в ситуации с заложниками, спасти планету, столкнуться с жестоким командором, и... воспитывать малолетнюю хулиганку.
Глава 7. Бегство
— Налево! Там тупик, направо! — командовала Эра, хватая Ивана за руку и увлекая в нужный проход. — Через тот забор можно перелезть, он погнут!
Эра тяжело дышала, но держалась. Он слышал, как она пыхтит рядом, но не отставала ни на шаг.
— Ты как будто родилась в этих закоулках, — выдохнул он, — хорошо ориентируешься.
— Ещё бы, — хмыкнула она. — Меня здесь в каждом переулке трахали.
Он чуть не споткнулся. Улыбаться не хотелось. И уточнять — тем более.
— Хочешь — расскажешь. Не сейчас.
— А я и не собиралась! — огрызнулась она, но без злобы.
Они пробирались боковыми улицами, избегая камер, перекрёстков, даже магистральных выходов.
На одной из тихих аллей Иван остановился, облокотившись о стену, тяжело дыша. Воздух был густой, влажный, пахло гарью и гнилью. На фоне мусорных баков они оба смотрелись как беглецы после взлома банка.
— Всё… чуть передохнём, — выдохнул он. — Потом — в отель. С чёрного входа.
— Ммм… — ответила Эра, вытирая лоб. — Ну ты, конечно, знатно нас подставил с этой стрельбой… Серьёзно, ты ведь один из тех, кому всё можно, да?
— Мне ничего нельзя, — ответил он. — Просто у меня нет выбора.
Она посмотрела на него, впервые — не с иронией, а почти с пониманием.
— Знаешь… тебе бы сойти с героизма. Всё равно, похоже, ни черта не работает.
Гостиницу они обогнули с тыла. Как раз вовремя: пара грузчиков через служебный вход тащили какие-то разобранные части мебели. Эра кивнула — и они юркнули внутрь.
Лифтом пользоваться не стали. Поднимались пешком, по технической лестнице, на 12й этаж. Иван отпер замок, протиснулся первым, заглянул в номер, — и только потом втянул Эру, захлопнув за ней дверь.
Внутри было тихо. Как будто в другом мире. За пределами этой комнаты всё гудело, горело, охотилось. Здесь — тишина и запах дешёвого кондиционера.
Они стояли посреди комнаты, запыхавшиеся, испачканные копотью и пылью.
Оба смотрели друг на друга. Секунду. Другую. Никто не говорил.
И только потом Иван тихо сказал:
— Ну что ж. День начался бодро.
Эра тихо рассмеялась.
С улицы уже раздавались гудки, полицейские сирены, звук усиливался с каждой секундой.
— Что теперь будем делать?! — задыхаясь спросила Эра, с тревогой глядя на Ивана.
— Убираться надо из этого номера, — буркнул он, уже спеша запихивать в кейс остатки снаряжения: планшет, сканер, зарядный модуль. Всё — на место, под замок.
Он перекинул кейс через плечо, на ремне, потом схватил Эру за руку.
— Быстро!
Они выскочили в коридор и снова рванулись к служебной лестнице. Эра, по инерции, метнулась вниз, но Иван резко дёрнул её назад.
— Не туда! Внизу нас уже ждут! — и, не давая ей спорить, потащил вверх по ступенькам.
— Ты спятил?!
— Нет. Считай, что просчитал наперёд. Еще вчера запланировал отход.
На самой верхотуре они выбили запорную планку и вылезли на крышу. Там их встретили ветер, выхлопы, ржавые решётки кондиционеров, и жёлтое небо, в котором уже поднимался смрадный утренний смог.
Оба тяжело дышали. Эра присела, опершись о трубу. Иван оглянулся и тут же забаррикадировал дверь ящиком и парой старых отломанных труб. Потом достал бластер, выставил минимальную мощность, и аккуратно, как лазерной сваркой, приплавил кромки двери к косяку. Металл зашипел, потемнел, сплавился.
— Вуаля, — выдохнул он. — Минут на десять хватит.
Они подошли к краю крыши. Внизу уже собиралась толпа зевак, полицейские, пожарные машины. Всё гудело, мигало, кто-то уже указывал пальцем вверх.
— Ну и что теперь, умник? — съязвила Эра, скрестив руки. — Мы как тараканы под чашкой. Куда теперь?
— Очень просто, — сказал Иван, не глядя на неё. — Не мешай.
Он опустился на колени, поставил кейс, открыл его, соединил планшет со сканером, ввёл персональный код. Быстро отправил сигнал вызова — не через диспетчерскую, а напрямую. Протокол класса “E-плюс”, для особого пользования. Сигнал шёл в обход фильтров. Ответ пришёл почти мгновенно.
На горизонте, за трубами и серыми крышами, появился флаер — белый, с жёлтыми шашечками, один из тех, что обычно паркуются у отелей. Только на этот раз он шёл без пилота — автомат, подчинённый личному коду вызова.
— Ты что, вызвал такси… НА КРЫШУ? — удивлённо ахнула Эра.
— Угу, — ответил Иван, вставая. — Частная функция. Личный приоритет. Пользуюсь редко.
Флаер опустился плавно, в точку посадки, подсвеченную маркером на планшете. Колпак-кабина открылся. Они оба вскочили внутрь, захлопнули купол — и уже через секунду Иван взял управление в ручной режим.
— Ох, и влетит потом таксисту, который флаер потерял! — воскликнула Эра, оглядываясь с восторгом. — Но черт, это круто!
Иван чуть усмехнулся.
— Улетай с приключениями — потом плати штрафы.
Флаер рванулся вверх, оставляя позади крышу, дым, вой сирен — и растерянную толпу внизу.
Для Эры это было как настоящее кино. Для Ивана — начало настоящей работы.
Иван повёл флаер по широкому кругу, описывая плавную дугу над городом. Внизу мелькали крыши, уличные перекрёстки, сирены, беготня.
Через несколько минут он выбрал место посадки: тесная стоянка такси и флаеров, примерно в трёх кварталах от отеля. Народ там кишел, машины стояли в два ряда, был шум, суета, туристы, рабочие — именно то, что нужно.
Флаер плавно опустился на свободную площадку, и они сразу же выскользнули наружу, втянулись в поток прохожих, стараясь раствориться в толпе. Иван снял с себя куртку с эмблемой Прометеуса, свернул и засунул в кейс.
— А чего ты не полетел сразу за город? — шепнула Эра, оглядываясь. — На окраине безопаснее, там же пусто.
— Зато там затеряться сложнее, — тихо ответил Иван. — И к тому же, мне нужно кое-кого здесь найти.
— Ну и что теперь?
— Сначала — наблюдаем.
Они зашли в небольшой городской сквер — пыльный, но уютный. В глубине, под деревом с крупными тёмными листьями, стояла удобная скамейка.
Иван сел первым, Эра устроилась рядом, перекинула ногу на ногу, вытащила жвачку и принялась лениво жевать.
— Сиди спокойно. Разговариваем, как будто отдыхаем, — сказал он. — Ни на кого не смотри слишком пристально. Не вертись.
— Да ладно, я вообще родилась, чтоб прикидываться, — пробурчала Эра, сделав вид, что рассматривает свои ногти.
Их разговор перешёл в приглушённый шёпот, они обменивались обрывками фраз о погоде, еде, фильмах, как будто были обычной скучающей парочкой.
Прошло, может, минут пятнадцать.
И вдруг Эра резко дёрнула Ивана за рукав, сжав пальцы:
— Смотри… Это они. Из гостиницы. Те двое.
Он перевёл взгляд на бульвар.
Там, неспешно, будто просто гуляя, шли двое мужчин. Оба в тёмных пиджаках, несмотря на жару. Оба — в солнцезащитных очках. Их шаг был расслабленным, но настороженность выдавала взгляд. Они внимательно осматривали прохожих, как охотники, потерявшие добычу.
— Что делаем? Сматываемся? — прошептала Эра.
Иван помедлил. Потом покачал головой.
— Нет. Лучше встретимся. Только — на наших условиях.
Он задумался, потом посмотрел на неё.
— Подойди к ним. Поговори. Завяжи разговор. Узнай, кто они.
— Ты с ума сошёл? А если арестуют?
— Не думаю. Им нужно выйти на контакт. В худшем случае — прогонят. В лучшем — скажут, кто они. Если начнут спрашивать, где я — укажи на меня. Только предупреди их, чтоб без фокусов. Я жду. В открытую.
Эра закусила губу, явно не в восторге. Потом кивнула.
— Ну, если меня потом упакуют — сам потом вытаскивай.
Она встала, медленно пошла по направлению к мужчинам.
Эра остановилась возле них, сделала вид, что разглядывает витрину. Потом — как бы невзначай — обернулась и сказала:
— Скучаете, мальчики?
Те переглянулись, не останавливаясь. Один буркнул:
— Пройди, девочка. Не до тебя сейчас.
— Ой, какие серьёзные, — не отставала она, — может, присядем где-нибудь? Поболтаем? Погода отличная.
— Не до того, — снова буркнул тот же, но на этот раз замедлился, пригляделся.
— Постой... где я тебя видел?
Они остановились почти одновременно.
— Погоди, — сказал плотный, прищурившись. — Это же она. Та самая.
Он обернулся к напарнику. — Она с ним выходила. Утром. Из “Ориона”.
Тут же шагнул к ней ближе.
— А ну-ка, покажи документы, — сказал он и потянулся к карману.
— Какие документы? — Эра отпрянула, глядя с вызовом. — Ты с дуба упал? Нет у меня документов.
— Ясно… — протянул второй, тонкий. — Несовершеннолетняя?
— Угу.
— И с мужиками шастаешь?
— А вам какое дело? — фыркнула она. — Что, завидуете?
Пауза. Глаза у обоих уже не бегали по сторонам — теперь они смотрели прямо на неё. Серьёзно.
— Ты была с тем… из гостиницы?
— Верно.
Эра скрестила руки на груди.
— И, кстати, он вас сейчас видит. И, честно говоря, не в восторге.
Один из них, худощавый, снял очки, посмотрел ей прямо в глаза:
— Где он?
— Вон там. В сквере. На скамейке. — Эра кивнула небрежно. — Смотрит, как вы тут с девушками общаетесь.
— Он кто такой? — спросил плотный с нажимом.
— А вот это — вы уже с ним обсудите, — ответила Эра. — Но лучше — вежливо. Он… ну, скажем так, не любит, когда кто-то пытается его схватить. Особенно без приглашения.
Она повернулась и пошла обратно к Ивану, надувая пузырь из жвачки. Пузырь громко лопнул — как последняя точка в диалоге.
— Вы же знаете, какая у него пушка, — бросила она через плечо, не оглядываясь.
Оба мужчины подошли ближе и остановились прямо перед Иваном, не скрывая интереса. Один — плотный, с квадратной челюстью, второй — сухощавый, с цепким, бегающим взглядом.
Иван сидел спокойно, но рука его лежала за обшлагом куртки, где чувствовалась рукоятка бластера. Не угрожающе — но однозначно.
Эра встала чуть позади, жевала жвачку с видом ленивого наблюдателя, но Иван заметил, как напряглись её плечи.
— Иван Дятлов? — спросил плотный.
— Да. А что?
— Поговорить нужно.
— Ну, говорите, — Иван кивнул на скамью рядом. — Я для этого и прилетел. Но если честно, можно было бы и без утренней пальбы. Даже позавтракать спокойно не дали.
— Это не мы, — буркнул плотный, опустив взгляд. — Тут… недоразумение вышло.
Иван приподнял бровь.
— Недоразумение? Сгоревший флаер, разбитая витрина и пули над головой — да, классическое недоразумение.
— Слушай, — плотный понизил голос и оглянулся. — Не здесь. Пойдём. Шеф ждёт. Он хочет с тобой сам.
Иван, помолчав, неохотно встал, прикинув расстояние до ближайшего выхода и плотность людей на площади.
— Ну, пойдём. Посмотрим, что за шеф такой у вас.
Плотный забрал у Ивана бластер, спрятал у себя за обшлагом, обернулся к напарнику.
— Смотри за ним. И девчонку тоже — возьми с собой.
— Эй! — возмутилась Эра, когда худой резко взял её за локоть. — Руки убрал! Я что, собака?
— Отпустите её, — холодно сказал Иван, не поднимая голоса. — Она ни при чём. Просто местная.
— Шеф разберётся, — отрезал плотный.
Их усадили в большой шестиместный флаер с затемненными стеклами. Дверь захлопнулась со скрипом.
— Пристегнулись. Не дёргаться, — коротко бросил один из сопровождающих.
Флаер резко оторвался от земли, и, накренившись, понёсся над крышами города, лавируя между куполами и антеннами. Город под ними мелькал, как плёнка — серый, пыльный, живой, но уже остающийся позади.
— Куда мы? — спросил Иван.
Ему никто не ответил.
Флаер сел в стороне от основного терминала на частной стоянке космопорта, минуя все таможенные посты, вышки и дроны.
Здесь царила тишина: пустые плиты, ветер, редкие грузовики на горизонте.
— Выходим, — скомандовал сопровождающий.
Их провели пешком по открытому взлётному полю, где гулял сухой ветер, срывая с земли пыль и обрывки упаковки.
Вдалеке, на боковой платформе, стоял большой почтовый челнок — не пассажирский, без надписей, серый и потёртый.
Их довольно грубо затолкали внутрь, в грузовой отсек. Вместо обычной кабины — стальные стены, ряд кресел, приваренных к полу. Ни окон. Ни вывесок. Ни даже освещения, кроме потолочной полоски холодного света.
Ремни. Проверка застёжек. Щелчки защёлок.
Сопровождающие вышли, оставив их одних.
— Путешествие начинается, — невесело сказал Иван, глядя в потолок.
Эра сидела рядом, бледная, вжавшаяся в кресло. Её губы были слегка приоткрыты, пальцы судорожно держались за ремень.
— Я… никогда ещё не улетала с планеты, — сказала она глухо. Она была почти в истерике.
Иван усмехнулся, почти с сочувствием.
— Ничего. Теперь налетаешься.
Потом заревели стартовые ускорители. Челнок оторвался от земли и резко взмыл в небо, прочерчивая за собой дымную полосу, и устремился к звёздам.
Сначала перегрузка вдавила их в кресла — плотная, тяжёлая, как будто сама планета не хотела отпускать. Трудно было дышать, уши заложило, глаза слезились. Казалось, что в груди пульсирует гулом сам металл обшивки.
Иван стиснул зубы. Знал это ощущение. Переживал его много раз.
Потерпи. Сейчас закончится.
Эра молчала, только сжалась, глаза распахнуты. Дыхание — прерывистое.
Потом, спустя минуту — может, две — перегрузка начала спадать. Давление в груди уменьшилось, ремни перестали врезаться. Челнок вышел на орбиту.
И вдруг, без предупреждения, ускорители отключились — и наступила невесомость.
Желудок сжался, как будто резко ушёл вниз.
Появилось сдавленное ощущение в животе, будто пол ушёл из-под ног.
Тело не чувствовало опоры, и от этого в мозгу сработал древний инстинкт — паника. Сейчас разобьёшься. Сейчас упадёшь. Сейчас — смерть.
Эра завизжала.
Она задергала руками в воздухе, размахивая, как будто пытаясь ухватиться за что угодно — за стену, за ремень, за само небо.
— А-а-а-а!
Хорошо еще, что не стошнило, — подумал Иван. С многими бывает по первому разу.
Он дождался, пока она затихнет — всё ещё зажмуренная, дрожащая, держась за подлокотники кресла. Дал ей полминуты — пока не переведёт дыхание.
Потом, без насмешки, спокойно спросил:
— Лучше?
Эра чуть повернулась к нему, тяжело дыша. Её лицо было белым, глаза влажными от слёз и страха.
Голос сорвался на всхлип:
— Во что ты меня втянул?!
Иван посмотрел на неё с усталой прямотой.
- В самое пекло.
***
Вы читали отрывок из романа Звездный Инспектор. Часть 3