Аспирант Антон абломался в аудитории с аттестационкой "Ангелы и архангелы в античной архаике".
Абломался с актуальностью и апробацией.
- Ах-ах, ай-ай, - архигрустил Антон.
Апелляция - антипатична и авантюрна. Апатия..
Антагонист Антона - аспирант Андрей с антиисторической аттестационкой "Антология анонимов" - в ажуре...
- Ах! Анекдот!, - анонсировал аблом Антон архинаучному-руководителю Антону Архипычу Антонову.
- Аннулируйте анкету! - ангажировал аннуляцию Антон.
- Аномалия! - алкал Антон Архипыч, - Анисовки, ассорти и анчоусов!
- В аптеку? - апеллировал Антон.
- В артели у армян!
А теперь Антон - астролог и астеник.
Исследовательница Ира Иванова изучала в институте историю издания "Искры" и "Известий".
Ильич издавал. Интересно! Изукрасила изречениями Ильича "иконостас". Исполняла, икая, "Интернационал".
Интересовали Иру и Ильин, Иванов, Илья Ильф. Искрометные известные индивидуумы!
Изучала искусство Италии, Испании, Ирландии. Изнурялась изобретательными импрессионистами.
Имманентно интересовали имаженисты.
Изучала историю индейцев и индусов из Индии. Искала истину в изысканиях израильтян.
Инициативная Ира Иванова - интеллектуалка, интеллигентка. Интерпретировала иронию иррационалистов.
Исключили искусную Иру из института. Исхудала Ира. Исстрадалась, источилась Ира.
"Испакостили, испепелили, исхлестали!" - исподлобья исповедовалась Ира.
На Никитской народ наблюдал - не нарадовался на нормальную Наденьку. Никто ничего не наговаривал на Наденьку. Не никотинозависимая, не националистка, не ненавистница.
"Наша Надежда", - называли Наденьку немногочисленные няньки.
"Неописуемая, неослабная, непорочная, неподкупная", - называли Наденьку в народе.
В необыкновенной Наденьке находили надежду немощные, неимущие. Неиссякаемая, немеркнущая, неистощимая на настроение Наденька - называлась надежной надеждой наставников.
Но неприятность настигла Наденьку - нашла Наденька наркомана.
- Ненаглядный, нареченный, названный, - напевала она наркоману Никите.
Никиту народ называл негодяем и насильником. Наденька ничего не намечала.
Натешился с Наденькой Никита. Наутро направился наутек. Наркоманам нахваливался - нахрапом нахулиганился, "в натуре нахлобучил" Наденьку.
Напоролась на наркомана Наденька. Настойчиво наобещал настругать наследников.
Наука Наденьке!
Про мудрую Нюшу
Наивная Нюша наблюдалась у невролога. На неделе направилась к неврологу с недомоганием.
Находчивый невролог наклонился к Нюше. Нажал на ногу.
Нога напряглась. Нюша насторожилась.
- Наверное, назначу никотинку, - намекнул невролог.
- Не надо, - натужно насупилась Нюша.
- Необходимо, - настаивал находчивый невролог.
Нюша нахмурилась. Невролог, насвистывая, настрочил наряд:
- Нате.
- Никотинка?
Нюша намыкалась с недомоганием. Надеялась на навролога.
Намаялся невролог с назойливой Нюшей.
Онуфрий и его огород.
Отличился Онуфрий: обзавелся особняком с огородом. До осени окучивал огурцы, обирал облепиху, ограждал осины.
Огород Онуфрия опять-таки у Онежского озера. Но очень огромное одиночество обнаружилось у Онуфрия. "Обезуметь от одиночества, однако, опасно", - осмыслил Онуфрий.
Особо обожал Онуфрий "Одноклассников". Однажды открыл он окно - и обалдел от образа обнаженной Ольги.
"Окручусь. Опосля обмозгую", - осмыслил Онуфрий.
"Окстись, Онуфрий! Опомнись, осторожно, Онуфрий", - опекая, остерегали, отговаривали Онуфрия одноклассники. Однако он отверг отговорки.
Окольцевали Онуфрия и Ольгу. Объявили особо, отдельно, официально обычными одноквартирантами.
Ольга обрадовалась, обнаружив огород и особняк. "Отлично!" - объявила она.
Онуфрий - оптимист: отправил Ольгу на огород. "Осваивайся", - огласил он озеро и Ольгу. Обременению Ольга не обрадовалась.
Обозвала Онуфрия олухом и олигофреном. "Ох, ох!" - охал Онуфрий.
Отжала Ольга огород и особняк у Онуфрия. Отъехала обратно к отцу. Остался Онуфрий опять один - и от огорода остались одни обручи.
Повесть про Пал Палыча Петрова
Писатель Пал Палыч Петров пришел в понедельник в поликлинику.
- Поставьте, пожалуйста, прививку, - попросил Пал Палыч.
- Проходите в процедурную, - предложили Петрову, - присядьте на пуф.
Поставили прививку.
Пугливый Пал Палыч пожаловался:
- После прививки побаливает плечо.
- Подойдите. Повернитесь.
Пал Палыч подошел. Приподняли Пал Палыча за подмышки. Приятно похрустывал позвоночник.
- Пипец, - проговорил Пал Палыч, паникуя.
- Психический, - протянул просматривавший Пал Палыча.
Пошел Пал Палыч прочь, из палаты. Промозглый проспект. Пустынный переулок. Пятиэтажка. Пришел домой.
- Произвол! - переживал Пал Палыч, - побаливает позвоночник. Протрузию получил поди!
Полночи переживал.
Пал Палыч и Пушкинская библиотека
( из цикла сказок про Пал Палыча )
В пятницу в повечерье пошел писатель Пал Палыч Петров прогуляться в Пушкинку.
Приоделся по последнему писку. Пиджак, панталоны.
Прошел парком. Пришел к подъезду. Предъявил пропуск. Прошел в парадное.
Попробовал пройтись у полок. Пушкин, Плещеев, Петрарка, публицистика, папки с пагинацией Паганини.
Приглянулся Пал Палычу Псалтырь. "Прочту за полчаса".
Присел Петров к парте. Порадовался пыльному Псалтырю.
На противной парте - простолюдинка. Подмигнула Пал Палычу.
- П...ц!! - предосудительно предложила.
Поразился Пал Палыч.
"Проклятье! Пошлятина! Порнография! - подумал Петров, - Поразительно! пустили в Пушкинку проститутку. Публичная девка!"
Приподнялась простолюдинка, продефилировала прочь.
Поразмыслил Пал Палыч, пошел за порог.
Пятиэтажка, пыльный подъезд.. Приступ одиночества.
Пал Палыч и Первое педучилище
( из цикла рассказов и баек про Пал Палыча )
Писатель Пал Палыч Петров преподавал в первом педучилище.
Профессионально пытался привить подопечным правильное понимание.
Подсидел Пал Палыча педагог - плут Пузиков. Плохая планида у Пал Палыча.
- Пузиков! - переживал Пал Палыч, - Проклятый педераст! Плюгавый педофил! Пресловутая политическая проститутка!
Пал Палыч преследовал Пузикова. "Пожалуй, по персям Пузикову! Пощечину!" - предполагал Пал Палыч.
Пузиков платежеспособен. Предъявляет паспорт. Приобретает плацкарт, переезжает в Питер.
Покупает в Питере печенье, плов, плюшки. По природе плутоватый Пузиков не переживает.
"Пойти по пути преступника? - переживал Пал Палыч, - примять Пузикова?"
Пригорюнился Пал Палыч. Притязал на приключение. Придумал приехать к Пузикову, прижать Пузикова "к стенке".
Прилюдно применить пощечину к Пузикову. Проучить.
Принизил Пал Палыча Пузиков. Проживает Пузиков припеваючи, без проблем.
"Провались, продажная продушина!" - проклинал Пузикова Пал Палыч.
Сеня - корреспондент
Сеня служил сотрудником в супереженедельнике "Среда".
"Стать сотрудником "Среды" - счастье", - считал Сеня.
Суперредакторша сказала Сене:
- Сеня, сегодня сделаешь статью. Статья следующего содержания: сенатор Совфеда собирает средства для сирот.
Сеня, сумняшеся, стал собирать сумку.
- Сеня, соединись с сенатором по Скайпу, - советовала суперредакторша.
Сеня соединился.
- Сегодня страдаю спинделлезом, - сетовал сладкоречивый сенатор.
- Спендиллез - не слабоумие. Соизвольте сказать слово! - слезно советовал Сеня.
Собеседник Сени - сенатор - смутился - сморкался. Не снизошел. Сеня созерцал спину сенатора.
- Не судьба сегодня сделать статью, - сказал Сеня суперредакторше, - Не сумею.
Суперредакторша сматерилась на Сеню. Сматерилась смачно, срамно, сквернословно. Словно солнце сокрушила.
Сеня сразился, стал серым от слов суперредакторши.
- Старая сука! - сказал Сеня, - Себялюбивая сволочь! Суперидиотка!
И соизволил "по собственному".
Сейчас Сеня -- сетератор.
Приключения Семена Семеныча
( по мотивам фильма "Бриллиантовая рука" )
Семен Семеныч съездил в солнечный Стамбул.
Сходил в Стамбуле в самоволку. Самолично сбежал к сбытчикам сережек и сапфиров.
Сбытчики сжалились над Семеном Семенычем. Собрали скарб в скатку на руке.
- Скатертью дорога, - сказали.
Сопроводили на судно "Светлов".
Семен Семеныч чуть не спятил, не съехал от солидного спосирования сбытчиков.
Срочно сказал о спонсировании сопровождающему старпому.
- Старая, стандартная ситуация, - сказал старпом, - Столичный старшина станет следить.
Сопровождал Семена Семеныча и стервец-козодоев. Следил за Семеном Семенычем. Стеснительный Семен Семеныч страдал.
Стервец-козодоев слал Семен Семенычу сексапильную спутницу. Семен Семеныч соблазнился. Страсть свалила Семена Семеныча. Стыдно, Семен Семеныч!
События сменялись стремительно. Струхнула соблазнительница. Супружница сурово смотрела.
Старшина снял скатку с руки Семена Семеныча.
Суд состоялся, свершился над стервецами-сбытчиками.
Бедный Топорышкин
Тракорист Тимофей Топорышкин торопился на торжище.
"Куплю тарелку тарталеток, тетрапак текилы, томаты, телятину, тефтели, торт, тетрадку, том Толстого, - такие товары", - толковал Топорышкин.
Тишина у торгомлекса. Третьеклассники треплются по телефону.
В тамбуре торгкомплекса Топорышкина толкнул тонконогий, тощий, но толстощекий толстолобик-верзила.
Томно ткнул тыльной-стороной-ладони в темя.
"Что ты творишь? Такой-сякой! Типчик! Тетеря!" - титулировал толстолобика-верзилу Топорышкин.
"Так-то оно так. Тренируюсь, товарищ.." - талдычил толстолобик.
Топорышкин торопился. Тайно ( про себя ) творил тавтограмму.
"Трус! Тряпка!" - тужил Топорышкин.
"Куплю ТТ, - терзался Топорышкин, - теперь только тронь".
Украинская сказочка
Укронационалисты укрепились, узурпировали управление на Украине.
Утин упреждающе ударил по Украине. "Утин - уподобился умалишенному", - утверждали украинские СМИ.
"Убийца, убирайся!" - улюлюкали на улицах Украины ультраправые.
"Ужас на Украине", - умозаключил "Утренний Уэльс", - "Не удобрены угодья. Уничтожен урожай".
Улыбчивый украинский управитель уяснил, уразумел - убивают укров.
Ударил Ураганами по Угледару.
"Уничтожу, умотаю, упеку", - упорно угрожал Утину управитель.
"Уроды, ублюдки", - усмехались украинские ура-патриоты.
Утин усмирял, утишал, успокаивал ура-патриотов.
Украинский управитель ухищрялся - ухватился за удачу, да утомился.
"Ухудшение на участке! Ухлопал учетных!" - удручался управитель.
Про Физика и филолога. Филологическая сказочка.
Факультетский Физик филигранно ОТОБРАЛ РАБОТУ ( а другого слова и не подберешь ) у филолога.
- Финт! Фокус-покус! - фонтанировал Физик.
- Фа-фа-фа! - фсплакнул, фсхлипывая, филолог.
- Фтыкай фуфло в файл! Фантазируй! Фанатей от фриланса! - фамильярничал Физик при фстрече.
- Фантазии Фарятьева? Фи! - фыркнул филолог.
- Фантастика! Феерия! - фонтанировал Физик.
- Фигня. Фикция, - фсхлипывал филолог, - финиш, финал..
- А фольклорные фоторепортажи! Фуршеты! - фордыбачился Физик, - А фильмовая фривольность?
- Френология! - фрондировал филолог.
- Фу-ты, ну-ты! - фурией фразировал Физик.
- Фразер, формалист, - фыркнул филолог.