И были сны, как отделилось тело, от скомканной, израненной души,
Она, душа, взлетела, осмотрелась и растворилась в чарующей тиши.
Там много близких и знакомых, там много света и тепла,
И там прощения не просят - душа давно уж прощена!
Но что-то дёрнуло, вцепилось, в мою, прощеную, душу
И потянуло, потащило к поношенному платью своему!
Она влезла, втиснулась в одёжку, как было больно, вновь, одеть её!
И думалось душе, как всё же плохо, что платье, у неё, одно...
Тогда она решила что нарушит, порядок отмеренных часов
И много-много платьецев красивых, и нет навязанных оков!
А к ним и туфельки, и сумки, и лак с помадой, и фата.
И замуж выйдет, в новом платье, и будет счастлива всегда!
Пойдёт она на рынок, в свежем платье, затем в кино, и на массаж.
На завтрак выйдет -Гвэн Пэлтроу, на ужин- Оника Мараж!
Набросит на плечи лисицу, а может чернобурку, иль песца
И завораживающей походкой, пройдёт к машине удальца.
Когда пройдут года, пройдут столетия, минуют лето и зима,
Не будет в космосе вселенной, где была бы знакомая душа.
Все восхищаются, ликуют, автограф просят, но одна...
В пространстве, времени и скуке, скитается усталая душа!