Аннотация: Юто уезжает в Ноихару. Ринка идет в додзе на занятия кендо.
/
Глава 5. поездка в Ноихару
6.
Один выходной! ОДИН! Если бы не это - моя жизнь была бы малиной... Ну, до шестнадцати лет. Пришлось ждать каникул, чтобы поехать в Ноихару. Вроде бы у нас есть клановая библиотека. Вроде бы "бесполезная" - ГГ из манги в неё так и не сподобился даже нос сунуть. "Техники передаются изустно". Ага, ага, а описание стратегического оружия, кошек-демонов, просто так лежит в доме. Сомнительно мне что-то.
Амакава пошли по заведомо выгодному пути - вербовка сильных юнитов в стане врага (побеждать нужно было не всех, некоторые и сами не против сотрудничать), а потом - поддержка в бою. Интересно, чем эти энергетические субстанции мотивировались на бой? Неужто только безопасностью жизни рядом с людьми? Звучит как бред.
Правда, Ноихара сейчас - как раз "домашний" анклав "приведённых к присяге", но, сдаётся мне, что большая часть разбежалась со смертью деда и родителей. Или специально отпустили, пока поддержки нет? В определённом смысле духи уязвимы. Чтобы как-то влиять на мир людей, им приходится частично материализоваться... Черт, физик во мне бьётся в корчах и требует крови Эйнштейна, но надо признать - физик из меня получился так себе. Материализовавшегося духа можно убить обычным оружием. Правда, эти сволочи, даже самые слабые, очень быстры. Но не быстрее пули, тут кимовский Харальд Поттер абсолютно прав. Надо бы подумать, где девятилетний ребёнок может приобрести АКМ или УЗИ. Думаете, шучу?
Pov Ринко.
Жизнь постепенно превращается в рутину. Приготовить завтрак и бенто. Разбудить засидевшегося за компьютером Юто, и что он там читает на английском? И на этом как его... а русском. И откуда его только знает?
Юто хоть и ходит за мангой в библиотеку предпочитает читать английскую или русскую литературу, говорит не хочет язык забывать. Странно, не замечала раньше за ним тяги к иностранной литературе. Хотя он ведь говорил что его родители много путешествовали за границей.
7.
Я себя немного переоценил. Давно не был девятилетним! Ноги устают. Сидишь 10 минут - всё прошло. То пить хочется, то есть. Сожрал уже экибен в маленькой коробке, минералку стараюсь пить помалу - здесь её не купить. Уже два часа поднимаюсь в гору. Жесть.
Идти в клановый дом почивших в бозе родственников немного стрёмно: по манге аякаси-вампир (как её там? не помню) ждёт сотоварищи меня именно тут. Но по логике - засаду кровососка устроила только после того, как миру явился наследник Амакава, а пока меня как бы нет. Интересно, мой амулетец защищает только от "свечения" вкусной магической энергией, или всё-таки полностью отсекает меня от мира духов? Съездить, что ли, по "святым местам", помнится, "бог воды", приставшая к Юто, была обычным водяным духом. Если "обычным" можно назвать существо, сравнимое по силе с джинчурики однохвостого из "Наруто", только водяное, а не песчаное. Да, аналогии с аниме про дебила из клана Удзумаки мне всё чаще приходят в голову. Только здесь я скорее гибрид из двух ГГ: Саске и Наруто. Да, у меня нет красных глаз, но, думаю, имея такой кеккей генкай, сиречь "улучшенный геном", забабахать их себе не проблема. Как я и говорил, "паром света" можно накладывать на себя. Прямо чувствую себя коноховским генином, только Данзо тут нет. Стоп, или есть?
Юто поднимался по узкой тропе, петлявшей среди невысоких, но крутых склонов. Камни чуть осыпались под подошвами, и он каждый раз делал короткую паузу, чтобы не поскользнуться. Воздух здесь был плотнее, чем в городе: пах влажной землёй, мхом. С каждым шагом Ноихара становилась ближе - не просто точкой на горизонте, а настоящим домом, который будто сам ждал, когда он вернётся.
Он немного запыхался, но не торопился. Внизу, в долине, остался шумный мир, полный чужих голосов и спешки. А здесь, среди этих холмов, время будто шло медленнее. Юто остановился на минутку, оперся ладонью о тёплый камень, посмотрел вперёд, где крыши домов уже выглядывали из за поворота. И вдруг подумал: "Интересно, а Ринко сейчас где нибудь сидит на солнышке и ест онигири?" От этой мысли стало чуть легче, и он снова шагнул вперёд - уже увереннее, будто сама дорога шептала: "Ты почти дома".
Pov Ринко.
Юто уехал в клановый дом дедушке Гена, посмотреть что за дом в Ноихаре. Сказал хочет посмотреть что есть в клановой библиотеке. В городе без него сразу стало скучно. Надеюсь он удачно съездит и проблем в дороге не будет.
Ксо, все каникулы на смарку, ну ладно она сходит в клуб кендо просто присмотреться к бокену. Может попросит показать несколько ударов.
Ринко проводила его на вокзале, сунула в рюкзак ещё один батончик ("На случай если там не будет нормальной еды"), и бутылку минералки. Помахала, пока поезд не скрылся за поворотом, а потом стояла ещё минуту, будто ждала, что он высунется в окно и крикнет: "Не устраивай тут ничего!"
Но окна молчали, перрон пустел, и город вдруг стал слишком большим и слишком тихим. Ринко поёжилась, натянула кепку от палящего сентябрьского солнца и пошла домой, слушая, как собственные шаги громко стучат по асфальту, будто доказывая: она тут, она никуда не пропала.
К вечеру тишина начала давить. Без Юто, который ворчал, поправлял её безумные идеи и раскладывал всё по полочкам, даже обычный дом казалась чужим. Ринко листала мангу - ту самую, с лаконичной обложкой "Тишина перед выпадом", - но строчки плыли перед глазами. Она закрыла книжку, постучала пальцами по столу, потом резко встала.
- Ладно, - пробормотала она себе под нос. - Если мне нечего ломать, пойду посмотрю, как ломают себя другие.
***
Додзё оказалось не таким, как она себе представляла. Никакой мрачной романтики: просто аккуратный зал с деревянным полом, белыми стенами и запахом свежего дерева. У входа её встретила женщина в доги - строгая, но не холодная.
- Пробное занятие для новичков - сегодня в шесть. Если хочешь, оставайся. Форму дадим, синай тоже. Главное - не пытайся сразу всех победить.
Ринко хмыкнула:
- Я не побеждать. Я... просто проверить, подойдёт ли мне это. Держала в руках только палку года два назад.
Женщина чуть приподняла бровь, будто слышала такое каждый день:
- Все так говорят. А потом остаются.
Ринко выдали доги, показали, как завязывать пояс, как держать синай - лёгкий, пружинистый, совсем не похожий на тяжёлый меч из манги. И на палку которую вручил ей папа который решил приобщить её к семейным традициям. Но не смог нормально показать стойки и удары, сказал что уже подзабыл что ему дед в детстве ругаясь на него показывал.
- Сначала кихон, - спокойно сказала наставница. - Базовые удары, стойки, перемещения. Никакой драмы. Только точность.
И вот тут Ринко вдруг почувствовала, как внутри что то щёлкнуло.
Стойка. Дистанция. Угол удара.
Это было как те самые разговоры с Юто про рычаги: не "сильнее", а "точнее". Не "быстрее", а "в нужный момент". Каждый удар раскладывался на простые элементы: шаг, поворот корпуса, направление лезвия, выдох.
"Точка приложения силы. Центр равновесия. Тайминг", - эти слова будто сами всплывали в голове, как будто она не в додзё, а снова сидит рядом с Юто и слушает, как он объясняет физику на пальцах.
На первом же упражнении она чуть не запуталась в собственных ногах. Синай казался то слишком тяжёлым, то слишком лёгким, а ритм, который задавала наставница, никак не совпадал с тем, как Ринко привыкла двигаться.
- Не торопись, - спокойно повторила женщина, подходя ближе и мягко поправляя её хват. - Кендо - это не про скорость. Это про то, чтобы каждый твой шаг был нужным.
Ринко сжала зубы, выдохнула и попробовала ещё раз. И ещё. И ещё.
К концу занятия она была мокрой от пота, а в плечах гудело так, будто она таскала мешки. Но когда она положила синай на полку и сняла перчатки, на лице сама собой появилась улыбка - усталая, но настоящая.
- Ну что, - спросила наставница, наблюдая, как Ринко пытается аккуратно сложить доги, хотя руки дрожали от усталости. - Придёшь ещё?
Ринко на секунду задумалась, будто взвешивала не "да или нет", а что это слово будет значить для неё дальше.
- Да, - сказала она наконец. - Я... хочу понять, как это работает.
По дороге домой она достала телефон и набрала короткое сообщение:
"Я сходила на кендо. Ничего не сломала. Зато чуть не сломала себе плечи. Но, кажется, мне нравится, как там всё устроено. Как будто это твои рычаги, только в движении. Напиши, когда доедешь нормально".
Она отправила и сунула телефон обратно в карман, не ожидая, что Юто ответит прямо сейчас. Ей было достаточно просто знать, что есть кому рассказать.
***
Ринко проснулась на следующее утро и поняла одну простую вещь: она не может нормально поднять руку, чтобы налить себе стакан воды. Плечи, спина, даже запястья - всё ныло так, будто она вчера не училась держать лёгкий бамбуковый синай, а таскала мешки с цементом.
- Ну вот, - пробормотала она, осторожно опуская чашку на стол, чтобы не задеть больной рукой край. - А я ещё думала, что в манге всё преувеличивают.
Она всё-таки заставила себя выйти на улицу - не ради тренировки, а просто чтобы дойти до магазина и купить что нибудь, что можно есть одной рукой. По дороге она ловила себя на том, что идёт, чуть ссутулившись, стараясь не шевелить плечами лишний раз. И это её разозлило.
- Эй, - буркнула она себе под нос, распрямляя спину, хотя это отдалось новой волной боли в лопатках. - Ты не для того вчера стояла на татами и слушала про "центр тяжести", чтобы сегодня ходить как старушка.
Девочка медленно шла вдоль полок комбини, будто каждое движение стоило ей чуть больше усилий, чем обычно. После тренировки ныли плечи, колени казались чужими, а спина тихо напоминала: "Сегодня никаких подвигов". Дома её ждала кухня, кастрюли и любимые рецепты - она обожала сама что нибудь приготовить, разложить всё по тарелочкам, почувствовать, как из простых вещей рождается уют. Но сегодня этот подвиг был явно не для неё.
Она остановилась у витрины с онигири, наклонила голову, разглядывая аккуратные треугольники. Не хотелось ничего острого, ничего тяжёлого - только что то простое, знакомое, что само уляжется внутри и ей даст сил. В итоге выбрала онигири с тунцом и майонезом: на картинке он выглядел самым спокойным, без перчинок и ярких специй. Рядом, почти не задумываясь, положила банан - его удобно держать одной рукой, да и её мама всегда говорила, что после нагрузок он помогает.
У кассы она взяла бутылку холодного мугитя. Продавец, пожилой мужчина с добрыми глазами, чуть задержался, будто хотел что то сказать, но только мягко кивнул:
- Устала?
Девочка чуть улыбнулась и кивнула:
- После тренировки. Всё болит.
- Тогда вот, возьми ещё это, - он положил сверху маленькую упаковку мягких рисовых крекеров без специй. - Чтобы похрустеть, когда сядешь. И не торопись.
Пакет с ручкой оказался неожиданно удобным: в одной руке он висел ровно, не тянул, и можно было идти не спеша, никуда не спеша. Она вышла на улицу, где вечерний воздух уже не палил, а ласково касался кожи, и подумала, что иногда самое правильное приключение после тяжёлого дня - это просто дойти до скамейки, открыть онигири и позволить себе не быть ни героиней, ни поваром, а просто девочкой, которой сегодня нужно немножко покоя.
Она посидела на скамейке у магазина, подставив лицо осеннему солнышку. Тёплые лучи будто потихоньку забирали эту густую, тяжёлую усталость, которая налипла после тренировки. Пакет лежал на коленях, и не хотелось его открывать прямо сейчас - хотелось просто дышать и чувствовать, как день становится тише.
Ринко открутила крышку бутылки с мугитя и сделала глоток. Напиток был прохладным, с той самой уютной горчинкой, которую она любила: будто в нём спрятался запах поджаренных ячменных зёрен и осеннего ветра. Она улыбнулась про себя: такой простой, привычный вкус, и от него сразу становилось спокойнее, будто день потихоньку укладывался на место.
Ринко сидела на скамейке, подставив лицо осеннему солнышку. Тёплые, уже не жаркие лучи мягко ложились на кожу, и от этого всё сегодняшнее напряжение будто понемногу таяло. В руке она держала онигири с тунцом - аккуратный треугольник в прозрачной плёнке. Она неторопливо развернула упаковку, вдохнула привычный запах риса и чуть пряного тунца с майонезом. Первый кусочек был именно таким, каким и должен быть после тяжёлого дня: простым, сытным, без сюрпризов.
Она откусила ещё кусочек и посмотрела вдаль, туда, где за горами лежала Ноихара. Там сейчас был Юто. Ринко не знала точно, что он делает в эту самую минуту. Они не договаривались писать друг другу каждый день, но сейчас ей вдруг очень захотелось знать, что у него всё в порядке.
"Интересно, он тоже сегодня устал?" - подумала Ринко, глядя на тонкую полоску облаков над дальними крышами. Ей хотелось, чтобы у Юто день сложился легче, чем у неё. Чтобы ему не пришлось притворяться бодрым, когда всё тело просит просто лечь и не шевелиться.
Она доела третий онигири, аккуратно сложила плёнку в маленький квадратик и положила в карман - потом выбросит в урну. Солнце потихоньку сползало ниже, и воздух становился прохладнее, но на скамейке ещё держалось это тихое тепло. Ринко посидела ещё немного, будто удерживая этот спокойный момент, а потом тихо сказала вслух, будто слова могли долететь до Ноихары:
- Пусть у тебя всё будет хорошо, Юто.
И с этой мыслью она поднялась, поправила лямку рюкзака и пошла домой - уже не так тяжело, будто съеденные онигири и пару часов на солнышке вернули ей чуть-чуть сил.
Потом, когда солнце чуть сползло ниже и по коже пробежал лёгкий прохладный ветерок, она неспешно поплелась домой. Шаги были неторопливые, будто ноги сами знали: сегодня не надо спешить. По дороге она машинально откусила кусочек банана - сладкого, мягкого, совсем простого, - и стало чуть легче идти.
Дома она скинула кроссовки, не стала их аккуратно ставить в ряд, как обычно, и прошла в комнату. На столе лежала раскрытая манга - страница с каким то смешным моментом, который она так и не дочитала на прошлой неделе. Девочка потянулась к ней, но вдруг поняла, что даже держать книжку сейчас - слишком много усилий. Вместо этого она просто легла на кровать, подтянув к себе плед, и закрыла глаза.
В голове ещё мелькали движения из тренировки, какие то замечания учителя, но они быстро расплывались, становились неважными. Оставалось только тихое: "Сегодня я не герой. Сегодня я просто отдыхаю". И это было самое правильное, самое нужное.
Вечер потихоньку опускался на город, и в комнате становилось темнее. Ринко пошевелилась, приоткрыла глаза - и вдруг нос уловил что то такое, от чего сразу стало тепло и спокойно. Запах грибного супа. Её любимого.
Она улыбнулась, ещё не открывая глаз, будто этот запах был самым надёжным обещанием: день закончился, всё плохое осталось снаружи, а дома ждут и помнят, что ей вкусно. Не спеша, словно каждое движение всё ещё давалось чуть тяжелее обычного, Ринко сползла с кровати, накинула поверх футболки мягкий кардиган - в доме уже пахло осенью - и поплелась на кухню.
На кухне мама стояла у плиты, чуть склонив голову, помешивала суп деревянной ложкой. Услышав шаги, она обернулась и улыбнулась:
- Ты как раз вовремя. Суп настоялся, стал совсем вкусным.
Ринко подошла, уткнулась на секунду в мамин бок, а потом забралась на свой любимый стул.
- Я сегодня вообще ничего не могла. Даже готовить не стала.
Мама тихо рассмеялась, наливая суп в небольшую миску:
- А я и не ждала. Ты вчера столько сил потратила. Пусть сегодня кто то другой будет героем.
Суп был именно такой, как Ринко любила: густой, но не тяжёлый, с тонкими ломтиками грибов, щепоткой зелёного лука и парой кусочков тофу. Она ела медленно, чувствуя, как тепло ползёт по рукам, по животу, как потихоньку отпускает нытьё в мышцах. Рядом на столе лежал её банан из магазинчика и пакетик с крекерами - она пока не хотела их трогать, будто сейчас нужен был только этот суп, только этот вечер.
За окном уже темнело, фонари зажигались один за другим, а на кухне было светло и тихо. Ринко доела, поставила миску на стол и вздохнула - не устало, а как будто с облегчением.
- Спасибо, мам.
Мама погладила её по волосам:
- Теперь можно и мангу дочитать. Или просто полежать. Сегодня ты заслужила любой вариант.
***
На второй день боль стала другой: не острой, а тупой, привычной. Ринко уже могла нормально двигать руками, хотя в плечах всё ещё чувствовалась тяжесть. Вечером она написала Юто:
"Я поняла, почему сенсей не гонит нас сразу в спарринги. Тело злится. Оно говорит: "Мы вчера делали что-то странное, не надо снова". Но я не пойду завтра. Сенсей сказала, что новичкам лучше через два дня, чтобы мышцы не забились и я не начала делать всё через силу. Так что у меня есть время просто помнить, как это должно ощущаться. И не забывать про рычаги. Даже когда ничего не болит, легко начать делать "как проще", а не "как правильно"".
Юто ответил почти сразу, будто сидел и ждал сообщения:
"Звучит как нормальная физиология. Главное - не пытайся через боль "дожать" технику. Если тело кричит "стоп", слушай его. Оно умнее манги".
Ринко хмыкнула, но в груди стало теплее. "Оно умнее манги". Да. И именно поэтому она пойдёт в додзё не завтра, а послезавтра. Пусть плечи отдохнут, зато голова всё разложит по полочкам.
***
И когда она снова переступила порог додзё на третий день, сенсей кивнула ей без удивления, будто знала, что так и будет:
- Хорошо, что не пришла вчера. Вчера ты бы только закрепила напряжение. Сегодня будем убирать лишнее.
Ринко встала в стойку. Боль осталась где то на фоне, но теперь она её не боялась. Она знала: это не враг, а просто следы прошлого урока.
Акира подошёл, посмотрел на её хват, на то, как она держит корпус, и вдруг улыбнулся уголком губ:
- Ты не забыла. Вижу, что не пыталась дома всё переделать. Просто дала телу привыкнуть. Это умно.
Он не стал сразу поправлять её руками. Вместо этого он встал напротив и медленно, почти лениво, показал тот же удар, что и в прошлый раз:
- Смотри, как уходит плечо. Оно не поднимается, оно как будто стекает вниз, освобождая путь энергии. Попробуй не ударить, а... позволить удару случиться.
Ринко вдохнула. Вспомнила про свой "низкий центр", про то, как у неё иначе работают бёдра. И вместо того чтобы тянуться за широким, красивым движением, она сделала его плотным. Коротким. Своим.
Синай щёлкнул в воздухе - не громко, но очень чётко.
Такуми, который наблюдал сбоку, одобрительно кивнул:
- Вот. Теперь ты не борешься с болью. Ты используешь то, что у тебя есть.
После тренировки, когда она снова снимала доспехи, плечи уже не казались чужими. Боль потихоньку уходила, уступая место ощущению, будто мышцы наконец поняли, чего от них хотят. Ринко аккуратно убрала синай на место, задержалась на секунду, глядя на него, как на старого знакомого.
Телефон тихо звякнул. Юто: "Ну что, сегодня хоть что-нибудь сломала?"
Ринко улыбнулась и напечатала:
"Нет. Зато сегодня я не пыталась быть сильнее, чем я есть. Я пыталась быть точнее. И знаешь... мне кажется, это работает".
***
Сегодня Юто приезжает из Ноихары, она его встретит и снова пойдет на кендо.
Ринко снова встала в камаэ, но на этот раз Такуми не стал поправлять её плечи привычным движением. Он замер, чуть склонив голову, будто увидел в её стойке не ошибку, а что то незнакомое.
- Стой... не двигайся.
Ринко замерла, чувствуя, как по спине ползёт холодок: сейчас скажут, что у неё вообще ничего не выйдет, что она не годится для кэндо, где всё выверено до миллиметра.
Такуми медленно обошёл её кругом, не отрывая взгляда от её корпуса, от того, как у неё ложатся бёдра, как чуть иначе, чем у всех, развёрнуты стопы.
- Ты двигаешься не так, как мы учим новичков, - наконец сказал он, и в голосе не было упрёка, а было... любопытство. - У тебя центр чуть ниже, и корпус чуть плотнее собран. Как будто ты привыкла держать равновесие на неровной земле, а не на гладком полу.
Ринко сглотнула. Она не знала, как это объяснить, чтобы не прозвучало как оправдание.
- Мой прадед ругался на моего отца, - тихо сказала она. - Говорил, что ему даже палку в руки дать стыдно. Отец был мирным, совсем не бойцом. Но он показал мне пару стоек - неуклюже, как умел. А теперь я понимаю, что они... не совсем неправильные. Просто они под моё тело.
Акира, который стоял рядом, вдруг хмыкнул и переглянулся с Такуми.
- Ага. Вот оно. Значит, не надо ломать это в угоду стандарту. Надо понять, как это работает.
Он подошёл, не касаясь, и начал говорить не про "встань ровно", а про физику её движений:
- Смотри: у тебя удар идёт не от плеча, а от бёдер, и амплитуда меньше. Это не плохо. Это значит, что ты экономишь движение. Если мы чуть подкрутим угол локтя и сделаем выдох короче, твой удар будет не слабее, а быстрее. И для твоего тела это будет естественнее.
Они не заставляли её становиться "как все". Вместо этого Акира начал разбирать её связку по косточкам, по суставам, по векторам силы:
- Первый шаг: не тянись носком вперёд, а перекатывайся с пятки, чтобы бёдра сразу включались. Второй: поворот корпуса дай чуть раньше, чем рука начнёт движение. Так ты используешь инерцию тела, а не только мышцы.
Такуми кивал, добавляя детали:
- И не пытайся делать широкий замах. У тебя механика другая: твоя сила - в плотности. Чем меньше пространства ты занимаешь движением, тем сложнее тебя прочитать.
Ринко слушала, и в голове щёлкало: это были те самые "рычаги", о которых говорил Юто, только теперь они не висели в воздухе как формулы, а жили в её мышцах. Она попробовала снова - и вдруг почувствовала, как движение легло по-другому: не как чужая маска, а как своя собственная кожа.
Удар вышел не громким, не размашистым, но чётким, как щелчок. Синай коротко и ясно рассек воздух.
Акира чуть приподнял бровь, будто сам удивился:
- Вот. Теперь это твоё. Не копия. Не "почти как надо". А именно твоё.
Такуми кивнул:
- В кэндо ценят не только силу и скорость. Ценят искренность движения. Если техника идёт от твоего тела и твоего понимания - она настоящая.
Ринко выдохнула, и впервые за тренировку улыбка получилась не натянутой, а настоящей.
- Спасибо, - сказала она тихо, почти шёпотом, потому что голос вдруг сел от напряжения и от чего то ещё, похожего на гордость. - Я боялась, что придётся всё забыть. То, что отец мне показывал.
Акира пожал плечами, как будто это было самое обычное дело:
- Не забывай. Просто сделай это сильнее. Пусть это будет не "стыдная неуклюжесть", а твой стиль.