Горный-цветок. Рон Уизли и тайная комната

Рон Уизли и Тайная комната

Рон Уизли - 2

Пролог.

Пролог: молчание и страх

Место действия: дом Дурслей на Тисовой улице, лето после первого года в Хогвартсе.

Тётя Петуния стояла у окна гостиной, разглядывая через занавеску соседский газон. Взгляд невольно скользнул к окну спальни на втором этаже - там, за шторой, виднелась сгорбленная фигура Гарри.

- Опять сидит, - пробормотала она. - Ни с кем не играет, не гуляет... Бледный, как привидение.

Дядя Вернон, переворачивая газету, буркнул:
- Пусть сидит. Меньше хлопот.
- Но он же ребёнок! - неожиданно для себя возразила Петуния. - В его возрасте Лили... - она осеклась, прикусила губу.

Дядя Вернон нахмурился:
- Не сравнивай. Он не Лили.

Петуния промолчала, но в груди что-то ёкнуло. Она вспомнила, как сестра в подростковые годы получала ворох писем от подружек из Хогвартса. А Гарри... ни одной совы за всё лето.

Сцена в комнате Гарри

Гарри сидел на краю кровати, сжимая в руках старую фотографию родителей. В голове снова и снова прокручивались события прошлого года:

-- учитель, падающий навзничь;

-- тьма, поглощающая сознание;

-- голос Дамблдора: "Ты выжил чудом".

Он не мог рассказать об этом никому. Даже Рону и Гермионе. Как написать: "Привет, я случайно убил человека и чуть не умер сам"? Они перестанут с ним дружить. Или, что ещё хуже, начнут жалеть.

Стук в дверь заставил его вздрогнуть.
- Гарри? - голос тёти Петунии звучал непривычно мягко. - Можно войти?

Он поспешно спрятал фото под подушку и кивнул.

Разговор с тётей Петунией

Петуния вошла, держа в руках поднос с чаем и бутербродами.
- Подумала, может, ты проголодался, - она поставила поднос на тумбочку. - Ты почти не спускаешься к ужину.

Гарри пожал плечами:
- Я не голоден.
- Бледность у тебя нездоровая, - настаивала Петуния. - И замкнутость. В твоём возрасте дети должны общаться с друзьями.
- У меня нет друзей, - вырвалось у Гарри.
- Есть, - твёрдо сказала Петуния. - Рон и эта девочка, Гермиона. Разве они не пишут?
- Нет, - Гарри опустил глаза. - Наверное, забыли.

Петуния вздохнула. В этот момент она увидела не "проблемного племянника", а одинокого мальчика, который явно что-то скрывает.

- Знаешь, - осторожно начала она, - когда я была маленькой, у меня тоже были подруги. Мы писали друг другу письма каждую неделю. Может, и тебе стоит попробовать?
- Как? - горько усмехнулся Гарри. - Сова улетела ещё в июне, а адрес Гермионы я не помню наизусть.

Петуния задумалась.
- А если... отправить обычное письмо? По магловской почте?
Гарри удивлённо поднял глаза:
- Вы же ненавидите всё магическое.
- Я ненавижу хаос, - поправила Петуния. - Но не ребёнка, который страдает в одиночестве. Давай так: завтра мы сходим на почту. Ты напишешь друзьям, а я помогу отправить. Без всякой магии. Просто по-человечески.

Сцена на почте

На следующий день Петуния и Гарри стояли у почтового ящика. Гарри держал в руках два конверта: один для Рона, другой для Гермионы.

- Ты уверен, что адреса правильные? - уточнила Петуния.
- Да, - кивнул Гарри. - Я их специально записал перед отъездом.
- Хорошо, - она положила руку ему на плечо - жест, который раньше был немыслим. - Опускай.

Гарри бросил письма в ящик.
- Спасибо, тётя Петуния, - тихо сказал он.
- Не за что, - она слегка улыбнулась. - Надеюсь, они ответят. Ты заслуживаешь того, чтобы с тобой общались.

По дороге домой Гарри чувствовал, как тяжесть в груди понемногу рассеивается. Может, он не один. Может, друзья поймут.

Финальная сцена: ожидание

Через несколько дней на пороге дома Дурслей появилась сова с двумя пухлыми конвертами. Петуния первой заметила её, сидя у окна.
- Гарри! - крикнула она наверх. - Тебе письмо!

Он сбежал по лестнице, едва не споткнувшись на последней ступеньке.
- От Рона и Гермионы? - глаза загорелись надеждой.
- Похоже на то, - кивнула Петуния. - Видишь, иногда достаточно просто написать.

Гарри разорвал конверт от Гермионы:

"Гарри, мы так волновались! Почему ты не отвечал? Мы с Роном чуть с ума не сошли. Приезжай к нам на каникулы - обсудим всё лично. Твоя Гермиона".

Следом он открыл письмо от Рона:

"Дружище, где ты пропадал?! У меня столько новостей! Бабушка Лукреция, ферма, Ханна... Пиши скорее, или я сам прилечу за тобой! Твой Рон".

Гарри поднял глаза на тётю Петунию. Впервые за долгое время он улыбнулся по-настоящему:
- Они ответили.
- Конечно, ответили, - улыбнулась в ответ Петуния. - Потому что ты им дорог.

Часть 1. Реакция Добби

Добби, невидимый для маглов, наблюдает за домом Дурслей. Он видит, как Гарри получает письма от друзей, как оживает, начинает улыбаться. Добби в панике: его план изолировать Гарри ради его же безопасности рушится.

Сцена с Добби:

Добби сидит на крыше дома, теребит уши и шепчет:

- Хозяин Гарри... он общается с друзьями! О, Добби провалил задание! Но... но ведь Гарри счастлив?

Он колеблется. С одной стороны, нужно помешать дружбе Гарри - так безопаснее. С другой - мальчик так радовался письмам...

В итоге Добби решает не вмешиваться прямо, но предупредить:

-- ночью он оставляет на подушке Гарри записку, написанную магическими чернилами (они проявляются только для волшебников):

"Хозяин Гарри, будьте осторожны. Тёмные силы следят. Не доверяйте всему, что кажется безопасным. Добби хочет помочь, но не может сказать больше".

-- утром, когда Гарри читает записку, Добби наблюдает из-за угла. Он видит, как улыбка с лица Гарри сменяется тревогой, и чувствует облегчение: предупреждение дано, но изоляция не восстановлена.

Гарри хмурится, перечитывает записку. В голове всплывают воспоминания о прошлом годе, о том учителе... Он понимает: что-то назревает. Но теперь он не один - у него есть друзья.

Часть 2. День рождения Гарри и визит Рона с Артуром

Тётя Петуния, видя, что Гарри наконец-то оживает, решает перенести деловую встречу Вернона на 28 июля, а день рождения Гарри отметить 31 июля - скромно, но по-семейному.

План Петунии:

-- 28 июля: Вернон проводит встречу с деловыми партнёрами, Дадли получает половину пирога с патокой (он упросил мать).

-- 31 июля: день рождения Гарри. Вторая половина пирога - для Гарри и Петунии. Вернону сладкое нельзя, Дадли тоже, но он не в обиде - он уже получил свою долю.

Утро 31 июля

Гарри просыпается от стука в окно. На подоконнике сидит сова с большим свёртком и письмом. Он разворачивает:

"Гарри, с днём рождения! Здесь немного сладостей и книга про квиддич. Встретимся летом? Твоя Гермиона".

Следующая сова приносит посылку от Рона:

"Дружище, с днюхой! Внутри - конфеты от мамы и новый набор для игры в волшебные шахматы. Приезжай к нам! Твой Рон".

Гарри улыбается, но в груди всё равно тоска: он хотел бы отпраздновать с друзьями, а не в доме Дурслей...

Неожиданный визит

Раздаётся звонок в дверь. Петуния идёт открывать и замирает: на пороге стоят Артур Уизли и Рон.

- Доброе утро! - лучезарно улыбается Артур. - Мы тут проездом... ну, почти. Я взял отгул, и мы решили заехать поздравить Гарри лично!

Дадли, выглянувший из-за спины матери, округляет глаза:

- Это тот рыжий?!

- Да, - кивает Рон, входя в дом. - С днём рождения, Гарри!

Артур протягивает свёрток:

- От Молли. Пирог с патокой - она сказала, что это твой любимый. И ещё - вот, - он достаёт из кармана маленькую коробочку. - Часы. Чтобы ты всегда знал, когда пора возвращаться домой.

Гарри краснеет от смущения и радости:

- Спасибо... спасибо вам!

Петуния, неожиданно для себя, улыбается:

- Что ж... раз уж вы здесь, может, останетесь на чай? У нас как раз пирог остался - половина для Гарри, половина для нас с Дадли. Вернону нельзя, но вы-то не против?

Готовый фрагмент: день рождения и предупреждение Добби

Гарри проснулся от стука в окно. На подоконнике сидела сова с пухлым свёртком. Он развернул письмо от Гермионы, улыбнулся, потом открыл посылку от Рона.

"Друзья помнят", - подумал он, но радость была неполной. Он хотел бы праздновать с ними, а не здесь...

Ночью, когда все уснули, Добби пробрался в комнату Гарри. Он оставил записку на подушке:

Утром Гарри нашёл записку. Буквы мерцали, потом погасли. Он нахмурился. Снова тревога, снова тайны... Но теперь он не один.

31 июля в дверь позвонили. Петуния открыла - на пороге стояли Артур Уизли и Рон.

- С днём рождения, Гарри! - крикнул Рон, обнимая друга.

- Мы тут проездом, - подмигнул Артур. - Ну, почти. Взял отгул специально. Молли передала пирог и вот - часы. Чтобы ты знал, когда пора домой.

Гарри покраснел:

- Спасибо! Это... это лучший подарок.

Петуния неожиданно улыбнулась:

- Раз уж вы здесь, оставайтесь на чай. У нас пирог с патокой - половина для Гарри, половина для нас. Вернону нельзя, но вы-то не против?

- Конечно, не против! - обрадовался Рон. - И я даже поделюсь своей частью с Дадли, если он будет вести себя прилично.
- Я и так приличный! - буркнул Дадли из-за двери, но в глазах у него мелькнуло любопытство.

Гарри посмотрел на друзей, на пирог, на тётушку, которая впервые за долгое время не кривилась при виде магии... и почувствовал, как тяжесть в груди рассеивается.

"Может, всё не так плохо", - подумал он. - "Главное - друзья рядом. А с остальным разберёмся".

Глава 0.

Начало второй книги: две недели на ферме

Фаза 1. Прибытие к бабушке Лукреции

Рон приезжает на ферму к бабушке Лукреции (в девичестве Блэк) - строгой, но доброй женщине с аристократическими манерами и любовью к порядку. Ферма расположена неподалёку от владений Ханны Эботт, и вскоре Рон с Ханной начинают проводить время вместе:

-- гуляют по лугам, собирают ягоды;

-- помогают бабушке Лукреции с работой по хозяйству;

-- кормят кур и кроликов;

-- вечерами сидят у камина, слушая истории бабушки о старых временах волшебного мира.

Фаза 2. Попытки связаться с Гарри

Каждый вечер Рон пишет письма Гарри, одалживая у бабушки её сипуху (серую сову с важным видом):

"Дорогой Гарри, здесь так здорово! Луга, свежий воздух, Ханна показала мне потайную тропинку к реке... Как ты там? Напиши скорее! Твой Рон".

Но ответа нет. Ни через день, ни через неделю. Рон начинает беспокоиться:

-- сова возвращается, но без ответа;

-- бабушка говорит, что, возможно, у Гарри проблемы с ответом;

-- Рон пытается отправить второе письмо - та же история.

Фаза 3. Письмо Гермионе

Расстроенный молчанием Гарри, Рон решает написать Гермионе, хотя та просила не писать ей напрямую: её семья живёт в густонаселённом районе Лондона, и появление совы может раскрыть их магическую природу перед маглами.

В письме он пишет:

"Гермиона, привет! Я тут на ферме у бабушки Лукреции. Писал Гарри, но он не отвечает. Ты не знаешь, что с ним? Очень волнуюсь. Прости, что пишу, но я не знал, как ещё связаться. Твой Рон".

Сова возвращается с пустым клювом. Рон в отчаянии.

Фаза 4. Поиск решения

За ужином Рон спрашивает отца:

- Пап, а как пройти в магловскую деревню неподалёку? Я хочу отправить письмо обычной почтой.

Артур оживляется:

- О, отличная идея! Я как раз знаю короткую тропу через лес - она выведет прямо к окраине деревни. Там есть почта, магазин и даже кафе с мороженым!

Молли смотрит с сомнением:

- Рон, ты уверен? А если маглы заметят, что ты слишком хорошо ориентируешься в лесу?

- Я буду осторожен, - обещает Рон. - И я не один пойду - Ханна тоже хочет посмотреть деревню.

Фаза 5. Путь в магловскую деревню

На следующий день Рон и Ханна отправляются в путь:

-- идут через лес, где Рон показывает Ханне магические растения (они светятся в темноте);

-- Ханна в ответ показывает ему тайную тропу, которую знают только местные;

-- выходят к окраине деревни - типичной английской деревушке с каменными домами, пабом и почтовым ящиком у магазина.

Рон покупает конверт, марку, аккуратно вписывает адрес Гермионы и опускает письмо в ящик.

- Теперь точно дойдёт, - улыбается он. - Без сов, без магии. Просто по-магловски.

Ханна хихикает:

- А если Гермиона решит, что это шутка? Она же знает, что ты не любишь магловский мир.
- Пусть думает что хочет, - машет рукой Рон. - Главное, чтобы прочитала.

Фаза 6. Ожидание

Вернувшись на ферму, Рон ждёт. Через несколько дней приходит ответ от Гермионы - не совой, а обычной почтой! Она пишет:

"Рон, спасибо за письмо! Оно дошло так необычно, но я рада. С Гарри что-то странное - он не отвечает ни на совиную почту, ни на обычные письма. Я тоже пыталась. Давай попробуем выяснить, что происходит? Может, съездим к нему? Твоя Гермиона".

Рон перечитывает письмо, улыбается и бежит к бабушке:

- Бабушка Лукреция, а можно я на пару дней съезжу в Лондон? Нужно помочь другу!

Бабушка вздыхает, но кивает:

- Конечно, Рон. Дружба - это важно. Но будь осторожен. И не забудь взять с собой бутерброд.

Ключевые моменты сцены

-- Бабушка Лукреция: аристократичная, но добрая; связь с семьёй Блэков добавляет глубины миру.

-- Дружба с Ханной: новый персонаж, который помогает Рону адаптироваться и даёт возможность показать взаимодействие с другими волшебниками.

-- Проблема с письмами: создаёт интригу - что случилось с Гарри? Почему он не отвечает?

-- Магловский мир: Рон впервые осознанно использует магловские методы (почта), что показывает его рост и готовность идти на компромисс ради друга.

-- Сотрудничество: Рон и Ханна работают вместе - это подчёркивает командный дух.

-- Связь с Гермионой: её письмо даёт задел на дальнейшее расследование и возможное путешествие к Гарри.

-- Тёплая атмосфера: ферма, прогулки, помощь бабушке - всё это создаёт ощущение лета, отдыха и семейного тепла.

Краткий итог

Такое начало второй книги:

-- показывает рост Рона - он ищет нестандартные решения (почта вместо совы);

-- вводит новых персонажей (бабушка Лукреция, Ханна) без перегрузки сюжета;

-- создаёт интригу вокруг молчания Гарри - читатель захочет узнать, что с ним случилось;

-- сохраняет семейные ценности и атмосферу лета;

-- даёт задел на приключения - поездка в Лондон, расследование, встреча с Гарри;

-- подчёркивает дружбу как главную силу, которая движет героями.

Глава 1 полет за Гарри.

Приехав домой, я несколько раз писал Гарри и Гермионе. Если Гермиона отправляла ответы с нашей совой, то от Гарри не было никаких писем. Что было очень странно. Решив подумать об этом позже, я принялся за выполнение домашнего задания. Мои книги были рассчитаны на пять курсов. Только курсическую книгу надо было покупать да учебник по ЗОТИ. И я читал, заодно расспрашивая родителей и Перси обо всем. Крыса перд отъездом я все таки перекрасил в желтый цвет под его возмущенный писк. Ему идет.

Вот и день рожденья Гарри. Послал ему подарок. Гермиона тоже начала беспокоится. Как оказалось Гарри и ей не отвечает. Попросил отца выяснить все ли с ним в порядке.

Сцена чаепития: Дурсли и Уизли. Договор о каникулах Гарри

Место действия: гостиная дома Дурслей на Тисовой улице. На столе - пирог с патокой, чашки с чаем, конфеты от Молли Уизли.

Участники:

-- Вернон Дурсль - настороженный, но заинтересованный;

-- Петуния Дурсль - с надеждой смотрит на Гарри;

-- Дадли - увлечён конфетами;

-- Артур Уизли - дружелюбен, старается расположить к себе;

-- Рон - старается не хихикать над реакцией Дадли на волшебные конфеты;

-- Гарри - волнуется, ждёт решения Вернона.

Сцена чаепития

Артур аккуратно размешивает сахар в чашке и начинает разговор:

- Мистер Дурсль, я понимаю вашу озабоченность воспитанием Гарри. Но позвольте предложить решение, которое устроит всех.

Вернон хмурится:

- И что же это за решение?

Артур улыбается:

- Остаток летних каникул Гарри мог бы провести у нас, в Норе. Мы его и за школьными покупками свозим, и в Хогвартс доставим сами. Вам не придётся тратить ни пенни.

Вернон выпрямляется в кресле:

- Ни пенни?

- Ни единого, - подтверждает Артур. - У Гарри есть наследство от родителей. Оно лежит в Гринготтсе, и на него можно купить всё необходимое. Когда ему исполнится семнадцать, он получит полный доступ, но и сейчас там достаточно средств на учебники, мантии и прочее.

Петуния подаётся вперёд:

- Верно, Вернон. Я ведь говорила, что мальчику нужны новые вещи к школе. Хотя бы из секонд-хенда...

Вернон вздыхает с явным облегчением:

- То есть вы берёте на себя все расходы? Никаких счетов нам присылать не будете?

- Никаких, - кивает Артур. - Наоборот, мы будем рады позаботиться о Гарри. Он ведь друг Рона, почти член семьи.

Дадли отрывается от конфет:

- А он вернётся?
- Конечно, - улыбается Артур. - На следующее лето. Мы уточним дату заранее, чтобы вы знали, когда его ждать.

Гарри затаил дыхание. Вернон задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла, потом бросил взгляд на жену, которая едва заметно кивнула.

- Хорошо, - наконец произнёс Вернон. - Пусть едет. Но если что-то пойдёт не так...
- Всё будет в порядке, - заверил Артур. - Даю слово. К тому же, Гарри будет под присмотром - мы с Молли проследим, чтобы он был в безопасности.

Петуния улыбнулась Гарри:

- Это к лучшему, милый. Отдохнёшь от всего этого... - она неопределённо махнула рукой, подразумевая и дом Дурслей, и магловский мир, и всё, что тяготило мальчика.

Рон хлопнул друга по плечу:

- Представляешь, Гарри? Целых два месяца у нас! Будем играть в квиддич, Молли готовит потрясающие пироги, а ещё я покажу тебе новый трюк с зачарованными картами...

Гарри улыбнулся - впервые за долгое время по-настоящему широко и радостно:

- Звучит потрясающе.

Ключевые моменты сцены

-- Аргумент Вернона: главный стимул согласиться - отсутствие финансовых затрат для Дурслей. Артур чётко это подчёркивает.

-- Роль Петунии: она мягко подталкивает Вернона к решению, напоминая о нуждах Гарри.

-- Наследие Гарри: упоминание Гринготтса и наследства снимает финансовую нагрузку с Дурслей и даёт логичное объяснение, откуда у Гарри деньги на школу.

-- Условия отъезда:

-- Гарри проведёт остаток лета в Норе;

-- Уизли свозят его за покупками;

-- доставят в Хогвартс;

-- уточнят дату возвращения на следующее лето.

-- Реакция Дадли: его вопрос "А он вернётся?" показывает, что он начинает воспринимать Гарри как часть семьи, пусть и неохотно.

-- Эмоции Гарри: от тревоги к радости - он наконец-то сможет провести время с друзьями и отдохнуть от дома Дурслей.

-- Характер Артура: его дружелюбие и готовность помочь подчёркивают доброту семьи Уизли и их искреннюю заботу о Гарри.

Символика и детали

-- Пирог с патокой: символ домашнего уюта, который теперь делится между магловской и магической семьями.

-- Волшебные конфеты: контраст между скучной магловской жизнью Дадли и волшебным миром, куда скоро попадёт Гарри.

-- Упоминание Гринготтса: связь с прошлым Гарри, его родителями и наследием.

-- Обещание возвращения: успокаивает Дурслей - они не теряют контроль полностью, Гарри вернётся на следующее лето.

Краткий итог

Такая сцена:

-- логично объясняет, почему Дурсли отпускают Гарри - финансовые соображения и аргументы Артура;

-- подчёркивает заботу Уизли о Гарри и их готовность взять на себя ответственность;

-- показывает постепенное изменение отношения Дурслей - Петуния поддерживает идею, Вернон соглашается из практических соображений;

-- сохраняет интригу - впереди лето в Норе, школьные покупки, новые приключения;

-- оставляет задел на будущее - возвращение Гарри следующим летом, возможное развитие отношений с Дадли;

-- даёт эмоциональное облегчение читателю - Гарри наконец-то вырвется из угнетающей атмосферы дома Дурслей и проведёт время с друзьями.

Сцена в Норе: завтрак, гномы и "разгномливание"

Место действия: кухня Норы - уютная, немного захламлённая, с заколдованными часами на стене, показывающими местоположение всех членов семьи.

Утро. Молли Уизли ставит на стол огромную сковороду яичницы, горы тостов, бекон, джем и кувшин тыквенного сока. Она поворачивается к Гарри, который скромно садится на краешек стула, и всплескивает руками:

- Гарри, милый, да ты совсем худой! И бледный какой... Как будто тебя там, у этих маглов, совсем не кормили!

Рон, уже набивший рот тостом, кивает:

- Мам, я же говорил - он как скелет!

- Ничего я не скелет, - бурчит Гарри, но улыбается.

Молли хмурится, вытирает руки о фартук и решительно идёт к шкафчику с домашней аптечкой:

- Так, сейчас мы это исправим. Укрепляющее зелье - то, что нужно. И усиленное питание. С зельями еда усваивается в три раза лучше, будешь поправляться на глазах!

Она достаёт маленький пузырёк с золотистой жидкостью, капает три капли в кружку с чаем для Гарри и строго смотрит:

- Пей до дна, дорогой. Это не обсуждается.

Гарри послушно выпивает. Вкус у зелья - как у мёда с корицей. Он чувствует, как по телу разливается приятное тепло, а голод становится ощутимее.

Завтрак продолжается

Молли накладывает Гарри огромную порцию яичницы с беконом:

- Ешь, ешь, милый. И тост с джемом не забудь.

Гарри, к собственному удивлению, действительно чувствует зверский аппетит. Он с удовольствием принимается за еду.

В этот момент Молли вздыхает и смотрит в окно на сад:

- Опять эти гномы... Колония разрослась, уже грядки портят. Надо бы их прогнать сегодня.

Фред и Джордж, до этого тихо перешёптывавшиеся в углу, одновременно поднимают головы:

- Мы займёмся! - хором заявляют они.
- Разгномлим сад за полчаса, - добавляет Джордж.
- Без всякой магии, - подмигивает Фред. - По старинке.

Молли недоверчиво хмурится:

- По старинке? Вы же знаете, что есть проверенный ритуал - он безопаснее и быстрее.
- Безопаснее для кого? - хмыкает Артур, входя в кухню. - Для гномов? Ты же знаешь, этот ритуал убивает половину колонии. Я против.

Фред закатывает глаза:

- Пап, ну сколько можно? Гномы - вредители. Их не жалеть надо, а выгонять.
- Но гуманно, - добавляет Джордж. - Мы покажем Гарри, как это делается.

Молли колеблется, лезет за справочником по магическим вредителям, но Фред и Джордж наступают:

- Мам, ну пожалуйста! Мы уже большие.
- И Гарри надо показать, как с гномами бороться - вдруг пригодится?

Молли смотрит на воодушевлённые лица сыновей, на заинтересованного Гарри и сдаётся:

- Ладно. Но чтобы без глупостей! И чтобы все вернулись целыми!
- Обещаем! - хором отвечают близнецы.

В саду

Компания выходит в сад. Гарри с любопытством оглядывается: грядки слегка перекопаны, тут и там видны маленькие холмики - следы деятельности гномов.

Фред торжественно объявляет:

- Итак, Гарри, смотри и учись. Способ первый - классический.

Он подкрадывается к одному из холмиков, резко хватает высунувшуюся голову гнома и начинает раскручивать его над головой:

- Раз, два, три... - и швыряет гнома через забор.

Гном, возмущённо пища, летит в поле и плюхается в кусты.

Джордж хлопает в ладоши:

- Видел? Просто и эффективно.
- Но главное - без магии, - добавляет Рон. - Мама вечно хочет какой-то ритуал устроить, а так - всё по-честному.

Гарри смотрит на это с широко раскрытыми глазами:

- И... это работает?
- Ещё как! - Фред хватает следующего гнома. - Они не любят, когда их крутят. Сразу понимают, что здесь им не рады.

Рон подходит к Гарри:

- Давай, попробуй! Это весело.

Гарри нерешительно подходит к холмику. Из него высовывается любопытный гном с бородой из травинок. Гарри, набравшись смелости, хватает его и осторожно раскручивает:

- Раз, два...
- Сильнее! - подсказывает Джордж.
- ...три! - Гарри швыряет гнома в сторону забора. Тот, возмущённо пискнув, исчезает за изгородью.

Гарри смеётся:

- Получилось!
- Вот и отлично, - хлопает его по плечу Фред. - Теперь ты знаешь, как бороться с гномами. Практично, гуманно и без всяких ритуалов.

Артур, наблюдающий из окна кухни, качает головой, но улыбается:

- Ну, хоть без заклинаний обошлось...

Молли, стоящая рядом, вздыхает с облегчением:

- Главное, что все целы. И сад спасён. Пойду-ка я лучше пирог достану - к чаю.

Ключевые моменты сцены

-- Забота Молли: она сразу замечает, что Гарри худой и бледный, и решает помочь ему с помощью укрепляющего зелья и усиленного питания.

-- Домашний уют: завтрак в Норе - символ тепла, заботы и изобилия, которого Гарри был лишён у Дурслей.

-- Проблема гномов: вводит элемент повседневной магии - даже в мирной жизни волшебников есть свои трудности.

-- Конфликт методов:

-- Молли - за проверенные магические ритуалы;

-- Артур - против жестокости к магическим существам;

-- Фред, Джордж и Рон - за практичный, "ручной" способ.

-- Участие Гарри: он не просто наблюдатель - он учится новому, вливается в семью, получает первый практический урок борьбы с вредителями.

-- Юмор и лёгкость: сцена с "разгномливанием" разряжает обстановку, показывает характер близнецов и даёт Гарри возможность расслабиться.

Краткий итог

Такая сцена:

-- подчёркивает заботу семьи Уизли о Гарри - Молли сразу берёт его под опеку;

-- показывает быт волшебников - даже в спокойной жизни есть свои проблемы (гномы);

-- демонстрирует разные подходы к решению проблем в семье - от магии до практики;

-- даёт Гарри возможность почувствовать себя частью семьи - он участвует в общем деле;

-- сохраняет лёгкий и весёлый тон повествования - сцена с гномами забавная и запоминающаяся;

-- оставляет ощущение домашнего тепла - пирог к чаю, улыбки, общее дело.

Тайное ночное сообщение для Гермионы

Время: глубокая ночь. Луна светит в окно кухни Норы.
Участники: Рон, Фред, Джордж и (неожиданно) Гарри.

Сцена

Гарри не мог уснуть. В голове крутились мысли о школе, о записке Добби, о том, как странно и в то же время хорошо он себя чувствует здесь, в Норе. Он спустился на кухню за стаканом воды.

Там, при свете зачарованной свечи, сидели Фред и Джордж, склонившись над пергаментом. Рон что-то быстро писал.

- Что вы делаете? - шёпотом спросил Гарри.

- Отправляем весточку Гермионе, - подмигнул Фред. - Чтобы не волновалась.
- Она же просила не писать напрямую, - напомнил Гарри.
- Вот мы и не пишем напрямую, - хитро улыбнулся Джордж. - Мы используем секретный канал связи.

Рон поднял лист пергамента:

- Смотри: "Гермиона, Гарри в Норе, всё хорошо. Мы его забрали у Дурслей. Встретимся перед школой. Твой Рон + Фред + Джордж + Гарри (если они меня не вычеркнут)".

- Конечно, не вычеркнем, - кивнул Фред. - Пусть знает, что ты в безопасности.

Джордж достал из кармана маленькую стеклянную бутылочку с серебристой жидкостью:

- Это письмо-маяк. Оно найдёт Гермиону, даже если она сменила адрес. Как только она его откроет, оно исчезнет - никаких следов.

- Но как оно её найдёт? - удивился Гарри.
- Магия, дружище, - похлопал его по плечу Джордж. - Не простая, а с примесью шалости. Мы её сами разработали для экстренных случаев между собой.

Фред аккуратно перелил содержимое бутылочки на пергамент. Тот засиял мягким светом, свернулся в трубочку и завис в воздухе.

- Теперь главное - правильно запустить, - Фред подмигнул. - На счёт три: раз... два... три!

Он дунул на свиток. Тот вспыхнул серебристой искрой и вылетел в открытое окно, оставив за собой мерцающий след, похожий на комету.

- Готово, - довольно сказал Рон. - Утром Гермиона получит. И никаких сов, никаких адресов - всё чисто.

- И никаких магловских писем, - добавил Джордж. - Всё по-нашему, по-волшебному.

Гарри улыбнулся:

- Спасибо. Ей будет спокойнее.
- А теперь - спать! - Фред задул свечу. - Завтра гномов дочищать, а потом - за покупками!

Как письмо доходит до Гермионы

Параллельная сцена (короткая вставка):

Гермиона ворочается в кровати в своём доме в Лондоне. Вдруг на подоконнике появляется мерцающая искра, собирается в серебристый свиток и мягко опускается на подушку.

Она осторожно разворачивает его. Как только она читает первые слова, пергамент тает в воздухе, оставив лёгкий запах лаванды.

- Гарри в Норе... - шепчет она. - Слава Мерлину, он в безопасности.

Она улыбается и наконец засыпает спокойно.

Ключевые моменты сцены

-- Тайность и осторожность: письмо не оставляет следов, не привлекает внимания маглов, не раскрывает местоположение Гарри.

-- Изобретательность близнецов: "письмо-маяк" - их собственное изобретение, подчёркивает их талант к магии и изобретательность.

-- Участие Гарри: он не просто объект заботы - он включён в процесс, благодарит друзей.

-- Связь с Гермионой: сцена показывает, что друзья беспокоятся друг о друге, даже на расстоянии.

-- Магия без палок: письмо работает без произнесения заклинаний - это бытовая, но впечатляющая магия.

-- Лёгкий тон: шутки Фреда и Джорджа, их заговорщический вид делают сцену весёлой и уютной.

-- Задел на будущее: упоминание о школьных покупках намекает на следующие приключения.

Краткий итог

Такая сцена:

-- логично объясняет, как Гермиона узнаёт, что Гарри в Норе, без риска для её семьи;

-- подчёркивает дружбу и заботу - Рон и близнецы сами берут на себя задачу успокоить Гермиону;

-- демонстрирует магические изобретения Уизли - "письмо-маяк" выглядит убедительно в рамках мира;

-- сохраняет атмосферу тайны и уюта - ночное время, свеча, заговорщический шёпот;

-- оставляет позитивное настроение - Гермиона успокаивается, Гарри чувствует поддержку;

-- даёт плавный переход к следующим событиям - завтрашний день с гномами и грядущие школьные покупки.

Сцена 1. Ответ Гермионы на письмо-маяк

Место действия: комната Гарри в Норе, вечер.
Участники: Гарри, Рон, Фред, Джордж.

Фред и Джордж проверяют своё изобретение - письмо-маяк, отправленное Гермионе накануне.

- Смотрите! - Фред указывает на пергамент, который начинает светиться мягким голубым светом. - Она отвечает!

Пергамент разворачивается сам собой, и на нём появляется аккуратный почерк Гермионы:

"Ребята, спасибо за весточку! Я так рада, что Гарри в безопасности. Было бы чудесно пойти за покупками вместе - я уже ужасно соскучилась по вам обоим! Мои родители не против, если кто-то из волшебников нас сопроводит - они ведь никогда не были в Косом переулке. Встретимся у "Флориш и Блоттс" завтра в 10:00? Ваша Гермиона".

- Видал, Гарри? - Рон хлопает друга по плечу. - Она соскучилась!
- И хочет, чтобы мы её сопроводили, - улыбается Гарри. - Отлично, значит, идём все вместе.
- Папа с радостью нас проводит, - кивает Рон.
- А мы с Джорджем покажем Грейнджерам лучшие магазины, - подмигивает Фред.
- Особенно кондитерскую, - добавляет Джордж.

Сцена 2. Подготовка к выходу

На следующее утро вся семья собирается на кухне. Молли суетится вокруг Гарри:

- Гарри, милый, надень чистую мантию. И очки проверь - вдруг нужно починить?
- Всё в порядке, миссис Уизли, - улыбается Гарри.

Артур достаёт мешочек с летучим порохом:

- Итак, план такой: я веду Грейнджеров, Фред и Джордж - Гермиону, Рон и Гарри - со мной. Встречаемся у "Флориш и Блоттс" в 10:00.
- Пап, а можно я первый пойду? - просит Рон.
- Конечно, сынок. Помни: чётко произноси место назначения и широко раскрывай глаза!

Сцена 3. Путешествие через камин

Рон первым бросает летучий порох в огонь, кричит: "Косой переулок!" - и исчезает в зелёном пламени. Следом идут Фред с Джорджем, ведя за руки немного взволнованных мистера и миссис Грейнджер и Гермиону.

Гарри подходит к камину. Артур кладёт руку ему на плечо:

- Не волнуйся, Гарри. Просто чётко скажи "Косой переулок".

Гарри бросает порошок, произносит заветные слова и шагает в пламя. Но в последний момент он нервно сглатывает - поток сбивает его с курса. Вместо яркой улицы Косого переулка он вылетает в тёмной аллее рядом с Лютной. Мантия в саже, очки разбиты пополам, лицо перепачкано.

- О, Мерлин... - бормочет Гарри, пытаясь протереть очки.

В этот момент из тени выходит Хагрид:

- Гарри? Ты ли это, парень? Что ж тебя так занесло?
- Я... я пытался попасть в Косой переулок, - хрипло отвечает Гарри.
- Ну, бывает, - добродушно улыбается лесничий. - Давай я тебя выведу.

Хагрид берёт Гарри за руку и выводит его на главную улицу.

Сцена 4. Встреча у банка

Они подходят к "Гринготтсу". У входа уже стоят:

-- мистер и миссис Грейнджер - с восхищением разглядывают фасад банка;

-- Гермиона - нервно оглядывается по сторонам, ищет глазами друзей;

-- Артур Уизли - оживлённо объясняет Грейнджерам, как устроена магическая валюта;

-- Молли - нервно ходит туда-сюда;

-- Фред, Джордж и Рон - бегают вдоль улицы, высматривая Гарри.

Рон первым замечает друга:

- Гарри! - он бросается к нему. - Где ты был? Мы уже волноваться начали!
- Он тут, - улыбается Хагрид. - Немного промахнулся с выходом.

Артур тут же достаёт волшебную палочку и произносит заклинание связи. В воздухе появляется мерцающее сообщение, видимое только членам семьи Уизли:

"Гарри нашёлся. Стоит у банка с Хагридом. Возвращайтесь сюда".

Молли вздыхает с облегчением:

- Слава Мерлину! Гарри, милый, ты в порядке?
- Да, - улыбается Гарри, поправляя сломанные очки. - Просто немного грязный.

Гермиона подбегает к нему:

- Гарри! Я так рада тебя видеть! Пойдём, нужно купить учебники.
- С удовольствием, - кивает Гарри.

Мистер Грейнджер протягивает руку:

- Приятно познакомиться, Гарри. Гермиона столько о вас рассказывала!

Гарри пожимает руку и наконец чувствует: лето начинается правильно. Он среди друзей, в волшебном мире, где его ждут новые приключения.

Ключевые моменты исправленной сцены

-- Письмо-маяк с обратной связью: позволяет Гермионе ответить, не раскрывая её местоположение и не требуя подключения камина к магической сети.

-- Инициатива Гермионы: она сама предлагает пойти за покупками вместе, подчёркивая дружбу и соскучившись по ребятам.

-- Участие родителей Гермионы: Грейнджеры впервые видят волшебный мир - их восхищение и лёгкая растерянность добавляют реализма.

-- Роль Артура: он организует безопасный переход через камин, сопровождает магловскую семью.

-- Неудачное перемещение Гарри: сохраняет каноничный момент, когда Гарри попадает не туда, и вводит Хагрида как спасителя.

-- Магия связи: Артур оповещает семью через заклинание - показывает бытовую магию и заботу Уизли.

-- Эмоции Гарри: от растерянности после неудачного перемещения - к радости от встречи с друзьями.

Краткий итог

Такая версия:

-- решает проблему с камином Гермионы - она живёт у маглов, её камин не подключён к сети;

-- сохраняет механизм письма-маяка как изобретение близнецов, но добавляет функцию ответа;

-- подчёркивает инициативу Гермионы в организации встречи - она соскучилась по друзьям;

-- показывает интеграцию маглов в магический мир через родителей Гермионы;

-- сохраняет каноничные элементы: неудачное перемещение Гарри, помощь Хагрида, встреча у банка;

-- создаёт позитивное настроение - Гарри снова с друзьями, впереди школьные покупки и новые приключения;

-- обеспечивает плавный переход к следующим событиям канона.

- Но мы знаем, как их выдворять, - запротестовал Джордж.

На обложке книги красивыми золотыми буквами было выведено: "Гилдерой Локхарт. Домашние вредители. Справочник". Здесь же красовалась и большая фотография автора: миловидное лицо, обрамленное светлыми локонами, ярко-голубые глаза. Лицо было живое, глаза весело, если не сказать нахально, подмигивали. Справочник хороший, но вот автор... Так и хочется дать ему кулаком в его рожу, а маме он нравиться.

- Ах, он прекрасен! - воскликнула мать. - А как знает свой предмет - домашних вредителей. Это замечательная книга...

- Мама его обожает, - громко прошептал Фред.

- Не говори глупостей, - сказала мама, порозовев. - Ну ладно, если вы знаете лучше Локхарта, как обезгномить сад, идите и работайте. И если хоть один гном останется, пеняйте на себя.

Зевая и ворча, я с братьями поплелся в сад. Гарри пошел за нами. Сад был большой и запущенный. Слишком много сорняков, газон не подстрижен, но зато каменную ограду осеняли искривленные узловатые ветви старых деревьев, на клумбах цветы, которые мама себе для зелий выращивает, заросший зеленой ряской небольшой пруд полон лягушек. Через газон подошли к клумбе.

- У маглов тоже есть гномы, - сказал мне Гарри.

- Очень похожи на наших! Я их видел, - нырнув с головой в куст, проговорил я. - Маленькие, толстые, похожие на Санта-Клауса, в руке удочка. Наши носят брючки и рубашки. А еще носятся по саду с лопатами и кирками.

Куст дернулся, послышался шум отчаянной схватки, и я выпрямился, держа гнома на весу в одной руке.

- Вот он - настоящий гном, - торжественно произнес я.

- Крути меня! Крути! - верещало небольшое существо, слегка напоминавшее человека.

Гном был маленький, в синих брючках и рубашке в клеточку. С кайлом в одной ручке. Я держал его на расстоянии вытянутой руки, а тот извивался, стараясь лягнуть меня твердой, как кремень, ступней. Я ловко перехватил его за лодыжки и перевернул вниз головой.

- Старайся делать то же самое, - сказал я Гарри и, высоко подняв гнома, начал размашисто его раскручивать ("Крути меня!"- орал гном), как лассо. Прочитав в лице Гарри ужас, я прибавил: - Ему это не повредит. Только голова закружится, и он не сможет найти обратной дороги к себе в нору.

С этими словами я выпустил из руки лодыжки, гном пролетел метров пять, и шмякнулся где-то за изгородью.

- Близковато! - оценил Фред. - Спорим, я доброшу своего вон до того пня.

Своего первого гнома Гарри решил перебросить через изгородь без раскрутки. Но тот, почуяв слабину новоявленного гонителя гномов, изловчился впиться острыми как бритва зубами в палец Гарри. Отодрать его оказалось не так-то просто.

- Славненький был гном, - заметил кто-то из братьев, - мог бы улететь метров на десять.

Скоро воздух наполнился тучей летящих гномов.

- Наши гномы глуповаты, - заметил Джордж, схватив сразу пятерых. - Услышат, что началось выдворение, так и лезут на поверхность. Нет, чтобы забиться поглубже в норы.

Скоро в поле столпилось десятка два изгнанников, и они длинной вереницей, ссутулив плечики, побрели прочь.

- Они вернутся, - сказал я, наблюдая, как гномы один за другим исчезают в зарослях живой изгороди на другом конце поля. - Им у нас нравится. Отец к ним так добр, говорит, что они забавные.

Весь огород сожрали заразы. А отец против кардинального решения проблемы. В доме хлопнула входная дверь.

- Это отец! - воскликнул Джордж. - Вернулся с работы.

Гномы были забыты, и мы через сад побежали к дому.

Отец устало сидел в кухонном кресле, сняв очки и зажмурившись. Он был худощав, c короткой стрижкой, но и у него волосы ярко пылали рыжиной. На нем была зеленая мантия, потертая и пропыленная от постоянных поездок. Он убрало очки в карман мантии и потер слипающиеся глаза. Папа всю неделю бегал по ночным рейдам. Перекусывал в доме и бежал на работу.

- Какая выдалась ночь, - тихо сказал он, протянув руку за чайником. Мы уселись вокруг него. Даже Гарри было интересно что он расскажет. - Девять вызовов. Девять! Старик Наземникус Флетчер, стоило мне повернуться спиной, пытался подвергнуть меня проклятию...

Отец отхлебнул хороший глоток чаю и вздохнул.

- Были интересные случаи, папа? - полюбопытствовал Фред.

- Всего несколько тающих ключей, да еще кусачий котел, - зевнув, ответил отец. - Было одно пренеприятное вещество. Но оно не по нашему департаменту. И еще обнаружились исключительно странные суслики, на допрос вызвали Прудсмерта. Слава богу, суслики в ведении Комитета по экспериментальной магии...

- Не понимаю, кому охота тратить время на тающие ключи? - спросил отца Джордж.

- Есть еще любители побесить маглов, - вздохнул мистер Уизли. - Продадут маглу такой ключ, а ключ возьмет и сойдет на нет. Магл ищет его, ищет, а ключ как сквозь землю провалился. И виноватых нет. Маглы ведь не заявляют о пропаже, не хотят признать, что существуют тающие ключи. Говорят, что потеряли. Они что угодно стерпят, лишь бы не замечать магии, даже если она творится у них под носом. Чего только наши люди не заклинают, вы даже не можете себе вообразить.

- НАПРИМЕР, АВТОМОБИЛИ?!

Мать вошла в кухню, держа в руке, как меч, длинную кочергу. Отец широко раскрыл глаза и виновато выпучился на жену. Мда, я и забыл, что она о дополнительных функциях машины не знала.

- К-какие автомобили, дорогая Молли?

- Да, Артур, автомобили. - Глаза у матери сверкали. - Представь себе волшебника, который купил старенькую развалюху и сказал жене, что разберет ее на части единственно затем, чтобы понять устройство. А на самом деле применяет к ней чары летучести. И пожалуйста, на этом автомобиле можно лететь хоть на край света.

Папа замигал и пустился в объяснения.

- Видишь ли, дорогая, ты сейчас поймешь, что этот волшебник ни на йоту не нарушил закон. Хотя, конечно... э-э... было бы лучше, если бы он сказал жене правду... В законе существует оговорка... если волшебник не имел намерения летать в немагическом мире, тот факт, что автомобиль приобрел летучесть, не означает...

- Артур Уизли, ты сам сочинил этот закон, и, конечно, эту оговорку предусмотрительно вставил! - гремела миссис Уизли. - Чтобы безбоязненно баловаться у себя в сарае со всеми этими глупостями маглов! - мама никогда не разделяла любви мужа к технике обычных людей. Да и понятно. Она у нас работает с перебоями. Чтобы она работала, надо её специально зачаровывать. И то не факт, что у неё что-нибудь не откажет в самый неподходящий момент. - Так вот, к твоему сведению, сегодня утром к нам прилетел Гарри в том самом автомобиле, который для полетов не предназначался! Через всю не магическую страну!

- Гарри? - ничего не понимая, проговорил мистер Уизли. - Какой Гарри?

Он оглядел кухню, увидел моего друга и подпрыгнул от изумления.

- Боже мой! - воскликнул он. - Да ведь это Гарри Поттер. Счастлив тебя видеть! Рон столько нам про тебя рассказывал...

- Сегодня ночью твои сыновья слетали в этом автомобиле в Литл уингинг и привезли своего друга. Что ты на это скажешь? - Голос матери крепчал.

- Вы правда туда слетали? И вполне успешно? - с неподдельным восторгом спросил отец. - Я... я... - осекся он: из глаз матери уже летели огненные искры. - Разумеется, мальчики, это очень, очень нехорошо...

Мама стала раздуваться, как большая американская лягушка. Пора валить. Я дернул друга за рукав рубашки.

- Нам здесь больше нечего делать, - прошептал я Гарри. - Пойдем, я покажу тебе мою комнату.

Мы быстренько покинули кухню, и по узкому коридору дошли до скособоченной лестницы, идущей наверх через весь дом. На третьей площадке дверь в комнату была открыта. Когда мы проходили мимо дверь захлопнулась.

- Это Джинни, - пояснил я. - Она такая застенчивая, и это ее очень мучает. А вообще-то дверь у нее всегда нараспашку.

Прошли еще два пролета и остановились у облупленной двери, на которой висела табличка: "Комната Роланда". Меня в честь рыцаря назвали, а Гарри вообще Харольд, я спрашивал. Правда он говорит его так тетка в документах указала.

Я открыл дверь, и Гарри мы очутились в небольшой комнате с низким, покатым потолком, который почти касался его макушки. Я то в низких местах где крыша шла под уклон потолок головой цеплял. Все в комнате пылало оттенками ярко-оранжевого: покрывало, стены, даже потолок. Каждый сантиметр стареньких обоев был заклеен плакатами, на которых изображались одни и те же семь ведьм и колдунов в ярко-оранжевых плащах, в одной руке - метла, другой энергично машут приветствия. Сколько Бил и Чарли на это времени убили... Лучше бы новую палочку мне купили. Я хоть и просил новую в начале лета, мне сказали что из-за Джини придется потерпеть годик или два.

- Твоя любимая команда? - спросил Гарри.

- "Пушки Педдл", - ответил я, махнув рукой на оранжевое покрывало, которое украшали две огромные черные буквы "П" и летящее пушечное ядро. - Девятое место в Лиге.

Школьные учебники лежали неровными стопками в углу комнаты, рядом комиксы, почти весь сериал "Патрик Пигс, Помешанный магл". На подоконнике залитый солнцем аквариум, полный лягушачьей икры, на нем волшебная палочка. Чарли попросил развести каких-то магических лягушек. Мол они очень вкусные. Рядом дремлет на солнце толстый серый крыс Паршивец.

Гарри переступил через самотасуюшую колоду карт и выглянул в небольшое оконце. Он повернулся к мне, и я застыл нервничая, ожидал приговора.

- Маловата, конечно, - сказал я. - Не то, что твоя комната у Дурслей. И точно под закутком упыря. Он там, на чердаке сидит и подвывает, да еще барабанит по трубам.

- А по-моему, это самый прекрасный дом на свете, - улыбнувшись во все лицо, счастливо сказал Гарри.

Я почувствовал как у меня порозовели уши.

- Располагайся, я сейчас за раскладушкой схожу.

- Куда?

- В подвал. У нас там склад и зельеварня мамина.

- А что она варит?

- Всякие лечебные и укрепляющие зелья. Учти она тебя ими закормит. Ты вон какой худющий.

Глава 2 Лисья Нора

Наш дом являл собой сущий бедлам. В нем постоянно что-то заявляло о себе: шумело, стучало, падало. Зеркала давали советы. На чердаке обитал - упырь, которому иногда казалось, что жизнь в доме течет слишком тихо и размеренно. И он принимался завывать, аккомпанируя себе ударами по водопроводным трубам. А в комнате близнецов постоянно что-то взрывалось. Я то к такому привычен, а вот Гарри по началу шуганный был. Но потом ничего привык. Даже начал зеркалу язык показывать, когда оно заговаривало о расческе.

Мама каждое утро выдавала нам пару свежих носков, и в каждый прием пищи впихивала в Гарри несколько добавок. Ведь друг такой худенький. Отец за ужином усаживал Гарри рядом с собой и засыпал вопросами о жизни маглов. Особенно его волновали электрические приборы и работа почтовой службы.

- Ну и ну! - потирал он руки от предвкушения, услыхав от Гарри про телефон. - Сколько же всего они напридумывали! А что еще им, бедным, остается делать без магии! Ну ничего я это разберу и зачарую. А потом установлю дома.

Спустя неделю после приезда в "Нору" мы получили письма из Хогвартса. Стояло ясное солнечное утро. Отец с мамой и Джини уже завтракали на кухне, вскоре спустились и я с Гарри. Увидев Гарри, Джинни нечаянно смахнула со стола миску с кашей: при появлении Гарри у нее все валилось из рук. В мгновение ока она шмыгнула за миской под стол и вылезла обратно красная как рак. Гарри сел на свое место и взял из рук мамы тарелку, полную гренок. Я же поедал отбивную с картошкой. И недовольно косился на друга. Опять он голый хлеб жевать будет.

- Гарри, миленький возьми хоть апельсиновый джем.

- Спасибо, тетя Молли.

- Вот возьми еще чаю, не ешь в сухомятку. Рон будешь еще отбивную?

- Да спасибо мама.

Мы принялись за еду. Когда мы уже заканчивали завтрак на кухне появился папа.

- Мальчики, вам письма из школы. - С этими словами отец вручил Гарри и мне по конверту. Конверты были одинаковые, из желтого пергамента с адресом, выведенным зелеными чернилами. - МакГонагалл уже знает, что ты у нас, ничего от неё не укроется.

Дверь отворилась, и на кухню вошли Фред с Джорджем, оба еще в пижамах.

- Пришли, наконец. Это вам. - Папа протянул и близнецам такие же конверты.

Минут пять в кухне было тихо. Мы погрузились в чтение. Папа покопался в корреспонденции и вытащил еще одно письмо потолще.

- Джинни, это тебе. Тебя тоже зачислили в Хогвартс.

Я под радостный визг сестренки распечатал свой конверт.

В моем письме сообщалось, что первого сентября, как обычно, мне надо сесть на вокзале Кингс-Кросс в экспресс Лондон - Хогвартс, который и доставит меня в школу. К письму прилагался список учебников для второго курса и билет на поезд с золотистым кантом по краю. Я развернул список книг.

"Учебник по волшебству, 2-й курс. Миранда Гуссокл

Встречи с вампирами. Гилдерой Локхарт

Духи на дорогах. Гилдерой Локхарт

Каникулы с каргой. Гилдерой Локхарт

Победа над привидением. Гилдерой Локхарт

Тропою троллей. Гилдерой Локхарт

Увеселение с упырями. Гилдерой Локхарт

Йоркширские йети. Гилдерой Локхарт"

Фред отложил свое письмо и заглянул в список Гарри.

- Смотри-ка, и тебе нужны все книги Локхарта! - воскликнул он. - Новый преподаватель защиты от темных искусств - точно поклонник Локхарта. Спорим на 2 галеона, что будет ведьма!

Это же половина моих карманных денег за полгода. Нет уж.

Тут Фред перехватил взгляд матушки и принялся сосредоточенно намазывать на отобранную у Гарри гренку апельсиновый джем.

- Комплект книг Локхарта стоит немало. Джинни покажи-ка мне свой список учебников. Ну вот как я и думал. Тоже Локхарт. - Джордж искоса глянул на родителей. - Где возьмем столько денег?

Да уж, этот напыщенный писака зарабатывает на своих книгах и влюбленных в него ведьмах не мало.

- На чем-нибудь сэкономим, - неуверенно проговорила мама, но вид у нее был явно озабоченный. Это и понятно. На такие дорогие книги никто из нас не рассчитывал. - Школьную форму для Джинни можно купить в уцененном магазине. Так, палочки мне точно не видать. Не в ближайшие года два.

- Мальчики я урежу вам карманные деньги до рождества до 2 сиклей на месяц.

Произнес расстроенный отец.

- Ты, Джинни, в этом году идешь в школу? - спросил Гарри.

Джинни опять вспыхнула, отчего ее ярко-рыжие волосы стали еще ярче. На кухню вошел Перси. Он был уже одет, на безрукавке блестел значок старосты.

- Всем привет, - коротко бросил Перси. - Хороший сегодня день.

Сел на единственный свободный стул и тут же вскочил как ужаленный, держа что-то в руке обмякшую сову.

- Стрелка! - воскликнул я, взял из рук Перси бедную птицу и извлек из-под ее крыла письмо. - Наконец-то! Это ответ Гермионы. Я ей написал, что мы едем спасать Гарри от Дурслей.

Я положил письмо подруги на стол и понес сову к двери во двор, за которой находился насест, и стал усаживать ее. Но птица падала мне на руки, и я, вернувшись на кухню осторожно положил птицу на доску у мойки. Наш дух совы совсем ослаб, и скоро совсем уйдет из этого мира.

- Бедняжка, - вздохнул я, вскрыл конверт и принялся читать:

- "Здравствуй, Рон! Если Гарри у вас, передай ему привет. Полагаю, у вас все хорошо, и надеюсь, вызволяя его, ты не совершил ничего запретного. Ведь и у тебя, и у него могут быть из-за этого неприятности. Я очень беспокоюсь о Гарри. Будь так добр, как сможешь, сообщи мне подробности. И пожалуйста, отправь с письмом другую сову. Боюсь, Стрелка еще одного полета не перенесет. Я, конечно, очень много занимаюсь..." Интересно, чем? - перебил я себя. - Ведь все-таки каникулы! - вряд ли у неё уже есть учебники за следующий год. Да и живет она в немагическом мире. И продолжил чтение: - "В ближайшую среду мы едем за учебниками и новыми книгами для второго курса. Почему бы нам не встретиться в Косом переулке? Напиши, как у вас дела. С любовью, Гермиона".

Ну вот как я и думал. Хотя часть книг ведь с первого года осталась. Я сам книгой Скамендера о магических животных и их повадках зачитывался. Да и гербология мне интересна. А так почти все наши учебники рассчитаны на несколько пять лет обучения.

- Мама я хочу в среду сходить с Гарри и Гермионой на Косую алею за учебниками.

- Прекрасная мысль! - воскликнула мама, вытирая стол. - Мы бы тоже могли завтра поехать и все купить. А на сегодня какие у вас планы?

Гарри, я и Фред с Джорджем собирались играть в квиддич. Мы приглашали и Джинни, но она смутившись сказала что пойдет к Луне. На вершине холма была небольшая лужайка вроде выгона, принадлежащая нашему семейству. Лужайку со всех сторон окружали деревья, пряча ее от деревни внизу. К сожалению проход в магический мир был здесь довольно обширным, так что маглы из деревни бывало забредали. Там мы и тренировались, летая над лужайкой не очень высоко, чтобы маглы не заметили. Играли яблоками, не мячами. Залетит в деревню - никто ничего не заподозрит, яблоко оно яблоко и есть! Упражнялись по очереди на резвой метле Гарри "Нимбус-2000". Моя старенькая "Комета" еле летала. Меня иногда даже бабочки обгоняли.

Через пять минут мы с метлами на плечах поднялись на холм. Мы звали с собой Перси, но тот, как всегда, был занят. Я видел его только за обеденным столом. Все остальное время он не выходил из своей комнаты.

- Знать бы, что у него на уме, - сдвинув брови, проговорил Фред. - Последнее время он так изменился. За день до твоего приезда, Гарри, он получил результаты экзаменов. Двенадцать С.О.В.! А он даже не повел бровью.

- С.О.В. значит "суперотменное волшебство", - объяснил Джордж, заметив недоуменный взгляд Гарри. - И Билли так же учился. Не успеешь оглянуться, в семье будет еще один головастик. Стыдно людям в глаза смотреть.

Билл - самый старший брат в нашей семье. Он уже лет пятнадцать назад закончил Хогвартс и сейчас работает в отделении банка "Гринготтс" в Египте. Второй старший брат, окончив школу, изучает в Румынии драконов.

- Уж не знаю, где мама с папой возьмут денег на все покупки, - немного помолчав, продолжал Джордж. - Каждому надо по пять книг Локхарта. Да еще Джинни идет в первый класс, ей нужна мантия, волшебная палочка и еще много чего.

* * *

В среду мама разбудила нас рано утром. Заглотив каждый с полдюжины бутербродов с беконом, мы натянули куртки, а мать сняла с каминной полки цветочный горшок с летучим порохом и заглянула в него.

- Почти ничего не осталось, Артур, - вздохнула она. - Не забыть бы сегодня купить еще... Гарри, ты у нас гость, иди первый.

Мама протянула ему горшок.

Гарри растерянно взглянул на горшок, потом на родителей ожидавших, что он пойдет в камин.

- А... а что надо сделать? - спросил он, заикаясь.

- Он никогда еще не летал при помощи "летучего пороха", - сказал я. - Прости, Гарри, я совсем об этом забыл.

Надо было хоть рассказать ему вчера как пользоваться каминами.

- Никогда? - изумился папа. - А как же ты в прошлом году покупал школьные принадлежности? На чем добрался до Косого переулка?

- Приехал на метро.

- В самом деле? - с нескрываемым восторгом воскликнул папа. - Я слыхал, там есть движущиеся лестницы! Но как именно...

- Не сейчас, Артур. - маме явно не хотелось слушать лекцию об устройстве метрополитена. - "Летучий порох" куда быстрее. Но если ты никогда им не пользовался...

- Все будет в порядке, мама, не волнуйся, - сказал Джордж, - мы пойдем первыми, а ты, Гарри, смотри.

Взяв из горшка щепотку пороха, Фред шагнул в камин и бросил его в огонь. Пламя вспыхнуло, загудело, изумрудно-зеленые языки взметнулись выше человеческого роста и увлекли с собой Фреда.

- Косой переулок, - крикнул Фред и исчез.

- Говорить надо четко. И смотри не перепутай каминные решетки, - напутствовала Гарри мама.

- Что не перепутай? - занервничал Гарри.

Тем временем руку в горшок сунул Джордж, пламя вновь загудело, и второй близнец скрылся в каминной трубе.

- Над нами и под нами много волшебных каминов - выходов на улицы, - продолжала объяснять мама. - И чтобы не заблудиться, надо говорить четко и ясно.

- Успокойся, Молли, он справится. - С этими словами отец взял немножко пороху и пошел к камину.

- Дорогой, а вдруг он потеряется? Что мы тогда скажем его дяде и тете?

- Они долго горевать не будут, - заверил маму Гарри. - Разве что Дадли лопнет со смеху, узнав, что я затерялся в дымоходе.

- Ну ладно. Пойдешь вслед за Артуром, - решила мама. - Вступишь в камин, сразу скажи, куда лететь.

- И руки по швам, - сказал я. - А то ударишься пока будешь лететь по сети.

- И конечно, зажмурься, в трубе полно сажи.

- Стой смирно и ничего не бойся. Выходи, когда увидишь братьев. Не то тебя вынесет наружу не через тот камин.

Судя по ошеломленному виду друга, как бы нам не пришлось его искать. Гарри взял щепотку пороха и подошел к краю камина. Глубоко вздохнул и вступил в огонь. Открыл в изумлении рот, глотнул пепла и закашлялся.

- Ко-косой переулок, - запнувшись, проговорил он.

Блин, он явно не туда попадет. Придется искать его по всей аллее. Но хоть в центр магического квартала его выкинет. Беру порох и шагаю в камин. Выйдя на улицу, мы с родителями расходимся на поиски Гарри. Прошлись по улице. Так там вроде Хагрид идет. Он даже снял свою любимую куртку и был в штанах и клетчатой рубашке. А рядом кто? Ну он и чумазый... Это куда его занесло?

- Гарри! - переведя дух и приветственно махая рукой, крикнул отец. - Мы надеялись, что ты проскочил не выше одной решетки. - Он вытер блестящую лысину. - Молли от беспокойства чуть с ума не сошла.

Папа вызвал серебряного лиса и послал его матери, со словами:

- Молли, дорогая Гарри нашелся. Мы у банка.

- Ты из какого камина вышел, Гарри? - спросил я.

- Не знаю.

- Он высадился в Лютном переулке, - сдвинул густые брови Хагрид. Да твою ж... Туда даже взрослым волшебникам заходить опасно.

- Ни фига себе! - воскликнули близнецы.

- Нам туда ходить категорически запрещено... - мрачно сказал я.

- Знамо дело! Там и сгинуть недолго, - прохрипел Хагрид.

- Гарри! Деточка! Нашелся! - мама мчалась к нам на всех парусах, одной рукой размахивая сумочкой, другой таща за собой Джинни. - Гарри! Миленький! Ведь ты мог погибнуть! - а ведь она права. Если бы не Хагрид я бы своего лучшего друга больше не увидел бы. В этот рассадник криминала только взрослые маги рискуют заходить и то, только в вооружившись чуть ли не до зубов.

Подбежав, мама мгновенно достала из сумки зачарованную платяную щетку и принялась сметать с мантии Гарри остатки сажи. А папа снял с носа Гарри очки и прикоснулся к ним волшебной палочкой, раз-два - и очки как новые! Кстати, почему он до сих пор новые не купил? Он хоть зрение проверял или так и ходит в старых очках? Судя по их виду они у него были еще с детства. Надо Гермиону попросить подобрать ему новые очки. Она в них должна разбираться. Маги-то в основном зельями пользуются. Очки носят или для солидности или артефакторы при работе.

- Мне, однако, пора, свидимся в школе, - попрощался Хагрид, вызволяя свою руку из ладоней матери, которая все никак не могла успокоиться:

- Лютный переулок! А если бы ты его не нашел! - причитала мать над Гарри.

Лесничий двинулся в обратном направлении в Лютный переулок, возвышаясь над прохожими чуть не на голову. А вся наша компания отправилась в банк.

- Угадайте, кого я видел в лавке "Горбин и Бэркс"? - спросил Гарри меня и Гермиону. И тут же сам ответил: - Малфоя и его отца! - Чего, этот напыщенный темный потащил туда ребенка?!

- Люциус Малфой купил там что-нибудь? - живо поинтересовался папа. У него с магической войны пунктик прижучить на чем-нибудь Малфоя.

- Нет, он сам продавал.

- А-а, занервничал. - отец был явно доволен. - Хотелось бы мне на чем-нибудь его подловить!

- Будь осторожнее, Артур, - сурово проговорила мама, следуя в банк за низко кланявшимся гоблином. - Эта семья опасная. Не зарься на кусок, который не проглотишь!

- Ты считаешь, мне с Малфоем не потягаться? - возмутился отец. Но тут увидел родителей Гермионы и сразу же про него забыл.

Грэйнджеры стояли у стойки, которая тянулась вдоль стен мраморного холла. Они ожидали, когда Гермиона представит их, и заметно волновались.

- Здравствуйте, друзья! - восторженно приветствовал их отец. - Маглы! Вы - настоящие маглы! Наше знакомство нужно отметить! Пришли поменять деньги, да? Смотри, Молли, настоящие фунты. - И он показал на десятифунтовую банкноту в руке мистера Грэйнджера.

Стыдно то как. Пусть и маглы, но отец вообще от их вида голову потерял. Наверное, уже прикидывает сколько всего о их технике сможет у них выспросить. Гарри то ребенок и многого просто не знает.

- Встретимся тут, Гермиона, - сказал я, и все наше семейство вместе с Гарри отправилось в подвалы банка, где находились наши сейфы.

К сейфам вели рельсы, по которым бегали вагончики. Вагончиками управляли гоблины и возили волшебников туда и обратно. Дорога соединяла все подземные банковские помещения. Дверца нашего сейфа открылась. Внутри стального ящика была жалкая горстка серебряных сиклей и всего один золотой галлеон. Мама хорошенько пошарила по углам, выгребла одним махом все монеты и высыпала к себе в сумочку. Затем пошли к сейфу Гарри. Друг, покраснев зашел в сейф и перекрыв вход спиной начал неглядя сгребать деньги. И чего он смущается. Да у него много денег в сейфе должно быть. Его дед хорошо приподнялся на продаже зелья для волос просто блеск. После чего мы все вместе сели в вагончик и поехали наверх. Ну и рожа у него. Красная как помидор.

На мраморной лестнице наша компания разделилась. Перси что-то промямлил про новое перо, Фред и Джордж встретили школьного приятеля Ли Джордана. Отец пригласил Грэйнджеров в "Дырявый котел" отметить знакомство. Ну точно, щас расспрашивать будет. А мама и Джинни спешили в лавку подержанной одежды.

- Через час встречаемся в книжном магазине "Флориш и Блоттс", купим для всех учебники. И думать забудьте про Лютный переулок! - крикнула она вслед близнецам и, крепко держа Джинни за руку, засеменила в сторону одежной лавки.

Гарри со мной и Гермионой брели по извилистой, вымощенной булыжником улочке.

Гарри купил три больших рожка клубничного мороженого с шоколадом и арахисовым маслом. И мы с наслаждением его уплели. Хм, ну вроде он успокоился.

Ходили долго, разглядывая витрины лавок. У меня загорелись глаза: в окне лавки "Все для квиддича" красовался полный комплект экипировки моей любимой команды "Пушки Педдл". Гермиона оттащила меня от витрины и повела нас в соседнюю лавку пишущих принадлежностей за чернилами и пергаментом. Там мы встретили близнецов с Ли Джорданом. Те застряли у прилавка с холодными и влажными чудо-хлопушками доктора Фойерверкуса. А в крошечной лавке мелочей, торгующей сломанными волшебными палочками, испорченными медными весами, старыми заляпанными мантиями и прочим хламом, наткнулись на Перси. Он стоял у прилавка, углубившись в скучнейшую книжонку "Старосты, достигшие власти".

- "Старосты Хогвартса и их дальнейший жизненный путь", - громко прочитал я текст с задней обложки.

- Не мешай! - выпалил Перси, не отрываясь от чтения.

- Он у нас очень честолюбивый и целеустремленный. Хочет быть министром магии, - отойдя от брата, объяснил я друзьям вполголоса.

- Гарри, пошли к Мадам Малкин зайдем.

- Зачем? У меня еще старые мантии подходят.

- Дружище, ты конечно извини, но ты бы хоть одежду сменил. Ладно у нас денег на новые вещи нет, но ты то. Она же висит на тебе мешком.

- Гарри действительно. Я кстати слышала, что можно купить зачарованный костюм.

- Ага. Только они стоят дороже.

- Ладно, убедили.

И мы потащили в друга в магазин одежды. А потом в аптеку. Гермиона видела глазные капли для улучшения зрения. Заодно попросили дежурившего в аптеке мага целителя наложить специальное заклинание Гарри на очки. Чтобы они подстраивались под его зрение.

Через час мы поспешили в магазин "Флориш и Блоттс". И, надо сказать, не одни мы туда торопились. Подойдя к магазину, мы, к своему изумлению, увидели огромную толпу у входа, рвавшуюся внутрь. Причиной этому была, очевидно, огромная вывеска на верхнем окне:

Гилдерой Локхарт подписывает автобиографию

"Я - ВОЛШЕБНИК" сегодня с 12.30 до 16.30.

Твою мать. Вот мы попали. Или мама нас специально на презентацию потащила?

- Мы сейчас увидим самого Локхорта, - в восторге пролепетала Гермиона. - Он же написал почти все учебники из нашего списка!

Толпа главным образом состояла из женщин лет пятидесяти. У входа затюканный волшебник без конца повторял:

- Спокойнее, леди, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами!

Гарри со мной и Гермионой протиснулись внутрь. Ну и ну! Очередь тянулась через весь магазин в самый конец, где Локхарт подписывал свои книги. Взяв по книжке "Каникулы с каргой", все мы устремились вдоль очереди, туда, где стояли наши родители.

- Вот и вы! Прекрасно! - взволнованно дыша и приглаживая волосы, воскликнула мама. - Еще минута - и мы увидим его!

И вот - о, счастье! - увидели. Он восседал за столом в окружении собственных портретов. Все они подмигивали и одаривали ослепительными улыбками поклонниц и поклонников. Живой Локхарт был в мантии цвета незабудок, в тон голубым глазам. Волшебная шляпа лихо сдвинута на золотистых локонах.

Коротышка нервозного вида приплясывал вокруг стола, то и дело щелкая большой фотокамерой, из которой при каждой вспышке валил густой пурпурный дым.

- Не мешайся! - рявкнул он на меня, пятясь назад и наступив мне на ногу. - Не видишь, я снимаю для "Ежедневного пророка".

- Тоже мне! - я потер отдавленную ногу другой.

Локхарт услыхал восклицание. Посмотрел в мою сторону. И вдруг вскочил с таким видом, как будто Мерлина в живую увидел.

- Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! - возликовал он.

Возбужденно шепчась, толпа расступилась. Локхарт ринулся к другу, схватил его за руку, потащил к столу. И толпа разразилась бурными аплодисментами. Позируя перед фотографом, Локхарт с силой затряс руку вспыхнувшего до корней волос Гарри. Фотоаппарат щелкал как бешеный, пуская в сторону нашего семейства густые клубы дыма.

- Гарри! Улыбнись шире! - Локхарт и сам ослепительно улыбнулся. - Мы с тобой украсим первую полосу!

Коротышка кончил снимать, и Локхарт выпустил руку мальчика. Гарри уже не знал куда деваться от смущения. Локхарт, схватив его за плечо, не дал сделать и шагу. Притянув Гарри к себе и мановением руки потребовав тишины, он торжественно возвестил:

- Леди и джентльмены! Какие незабываемые минуты! Позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Юный Гарри пришел сегодня во "Флориш и Блоттс" купить мою книгу с автографом, но ему не придется тратить деньги. Я дарю ему все мои книги.

Зрители снова зааплодировали.

- Это еще не все. - Локхарт слегка тряхнул Гарри, отчего очки у мальчика сползли на кончик носа. - Знай, Гарри, ты получишь гораздо больше, нежели просто мою книгу "Я - волшебник". Отныне ты и твои друзья получат в свое распоряжение живого меня - волшебника. Да, леди и джентльмены. Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашен занять пост профессора защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства "Хогвартс"!

Зрители устроили Локхарту бурную овацию, а сам Локхарт подарил Гарри все свои семь книг, и Гарри наконец обрел свободу. Он оглядел зал и заметив Джини пошел к ней, пошатываясь под тяжестью сочинений Локхорта.

- Это тебе, Джинни, - сказал он, укладывая все книги в котел, стоявший рядом с ней на полу. - А я себе куплю. Учись хорошо!

- Вижу, ты счастлив! - раздался за спиной у него голос Малфоя.

Гарри выпрямился. Рядом с ним стоял Драко Малфой и улыбался своей нагловатой улыбкой.

- Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку и тут же попал на первую страницу "Пророка"!

Джинни удивленно вытаращилась на Драко.

- Не приставай к нему! Гарри совсем этого не хотел, - вдруг сказала она. Джинни первый раз открыла в присутствии Гарри рот.

- Жених и невеста! Ха-ха-ха! - стал дразнить их Драко.

Джинни залилась краской. Я с Гермионой, увидев неладное, поспешили на выручку. В руках у нас обоих были стопки учебников Локхарта.

- А-а, это ты! - я взглянул на Драко, как на дохлого таракана. К нам домой часто приползают тараканы, как и крысы полевки, тогда мама выводит их каким-то зельем. - Держу пари, ты удивлен, что встретил здесь Гарри.

- Еще больше удивлен, увидев тебя в этом магазине. Ух ты, сколько покупок! Небось твои родители теперь месяц будут ходить голодные.

Я покраснел сильнее Джинни. Бросив книги в ее котел, я ринулся на Малфоя, но Гарри и Гермиона успели схватить меня за полы мантии.

- Рон! Сейчас же перестань! - крикнул отец, продираясь сквозь толпу с близнецами. - Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом.

- Ба-а! Кого я вижу! Артур Уизли!

Это был мистер Малфой. Подойдя к сыну, он опустил руку ему на плечо и ухмыльнулся - точь-в-точь, как Драко.

- Здравствуйте, Люциус, - холодно приветствовал его отец.

- Слыхал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли! Хоть сверхурочные-то вам платят?

С этими словами он сунул в котел Джинни руку и среди глянцевых книг Локхарта откопал старый, потрепанный учебник "Руководство по перевоплощению для начинающих".

- По-видимому, нет, - вздохнул он. - Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят?

Отец покраснел еще гуще детей. Да уж с его привычкой тратить половину заработка на свои магловские причуды, такое как серпом по яйцам.

- У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, мистер Малфой, - отрезал он.

- Это очевидно. - Малфой перевел серые глаза на родителей Гермионы, которые со страхом взирали на разгорающуюся ссору. - С кем вы якшаетесь! Ниже падать некуда. Кстати а как они в Дырявый котел вошли. Там же чары отвлечения внимания для маглов стоят. Они что сквибы?

Тут уж и папа не выдержал. Пнув ногой жалобно звякнувший котел, он ринулся на мистера Малфоя, схватил его за грудки и швырнул на книжную полку.

- Я тебе покажу, как обижать моих друзей, - крикнул он, ловя спиной падающие на него тяжеленные книги.

- Так его, отец! Врежь ему хорошенько! - кричали близнецы.

- Артур! Не надо, прошу тебя, - умоляла мама.

Толпа ринулась к выходу, сметая на своем пути книжные полки.

- Леди! Пожалуйста, прекратите! - надрывался продавец, стараясь навести порядок.

- Чисто сумасшедший дом! А ну валите все отсюдова! - громыхнул чей-то голос.

Ну конечно, это спешил на подмогу Хагрид. Он с легкостью преодолел завалы книг и в мгновение ока растащил в стороны сцепившихся драчунов. У отца была рассечена губа, а у мистера Малфоя красовался под глазом здоровенный фингал - след от удара толстенной "Энциклопедией поганок". В руках у старшего Малфоя все еще был учебник Джинни. Он сунул его обратно в котел, глаза у него при этом недобро блеснули.

- Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить.

С этими словами он высвободился из рук Хагрида, выразительно посмотрел на сына, и оба поспешили убраться восвояси.

- И чой-то, Артур, ты обращаешь внимание на окаянного, - пробурчал Хагрид и принялся одергивать на отце мантию, едва не уронив того на пол. - Эта семейка, вестимо, протухла до мозга костей! Не след так из-за них убиваться. Дурная кровь! Пошли-ка скорей на улицу.

Магазин покинули всей компанией. Мистер и миссис Грэйнджеры дрожали от страха, а мама кипела от ярости.

- Хороший пример ты подаешь детям... Подраться прилюдно... Боже! Что подумает Гилдерой Локхарт.

- Гилдерой Локхарт был наверху блаженства! - успокоил Фред мать. - Не слыхала, как он просил того типа из газеты вставить в репортаж сцену сражения. А я слыхал. Совсем на популярности помешался!

Мы пошли оплачивать учебники, под причитания продавца, что он больше не станет связываться с толпой фанатов этого героя.

В "Дырявый котел" вся наша компания вошла, понурив головы. Грэйнджеры покинули трактир через противоположный выход, ведущий на улицу Лондона. Отец начал было расспрашивать их, как действуют автобусные остановки, но, поймав взгляд жены, покорно замолк. Пора было возвращаться в "Нору", и наше семейство вместе с Гарри поспешило к камину.

Надеюсь, хоть в этот раз Гарри нормально доберется.

Глава 3 полет в школу и его последствия.

Летние каникулы, окончились слишком быстро. Конечно, я скучал по Хогвартсу, но месяц, проведенный вместе с Гарри, был лучшим в моей жизни. Мы гуляли по окрестностям норы не заходя далеко в магический мир. Другу было все интересно. Близнецы засели в своей комнате и что-то варили. Джини завела себе дневник и постоянно писала в нем.

В последний вечер мать устроила грандиозный ужин: она сварила, нажарила, испекла все любимые кушанья Гарри. На сладкое был пудинг из патоки - пальчики оближешь! Вечер закончился фейерверком, Джордж с Фредом зажгли бенгальские огни, и чуть не полчаса по стенам и потолку плясали красные и голубые звезды. Потом все выпили по чашке горячего шоколада и отправились спать.

Утром собирались долго. И хотя проснулись с петухами, казалось, мы ничего не успеем сделать. Мама в дурном расположении духа металась по дому в поисках перьев и чистых носков, другие обитатели "Норы", полуодетые, с тостами в руках, сталкивались на лестнице, жуя на ходу, а отец чуть не сломал шею, споткнувшись о курицу, когда спешил по двору к автомобилю, таща тяжелый чемодан Джинни.

Громоздкие чемоданы легко влезли в багажник.

Наконец все разместились, мама с Джинни сели на переднее сиденье, оно в длину не уступало садовой скамейке. Обернувшись назад, где удобно устроились Гарри, я, Фред, Джордж и Перси, она немало удивилась:

- Маглы не так уж глупы, как нам представляется. Такая вместительная машина! А по виду ни за что не скажешь.

Отец включил зажигание, и груженный сверх меры фордик тяжело выкатил со двора. Гарри повернулся назад, видимо хотел бросить на дом прощальный взгляд. Не успел я попрощаться с домом, как машина дала задний ход: Джордж забыл коробку с хлопушками. Через пять минут еще остановка, и Фред рванул за метлой. Наконец благополучно доехали до шоссе, и тут Джинни всплеснула руками: забыла дома дневник. Пришлось вернуться за дневником. Глянули на часы, оказалось, мы опаздываем на поезд. Обстановка в машине накалилась.

отец умоляюще посмотрел на маму.

- Молли, дорогая...

- Ни за что, Артур!

- Но нас никто не увидит. Вот эта маленькая кнопка от прибора невидимости, я сам его вставил. Давай включим только на время взлета, потом зароемся в облака. И через десять минут будем на месте. Никто ничего не узнает... - поклялся маме отец.

- Я сказала, нет, Артур. Тем более средь бела дня!

В четверть одиннадцатого остановились у вокзала Кингс-Кросс. Отец кинулся через дорогу за тележками для багажа, и скоро вся наша компания чуть не бегом поспешила на платформу.

- Перси идет первый, - распорядилась мама, нервно поглядывая на часы.

До отхода поезда оставалось пять минут, а нас восемь человек, да еще этот барьер.

Перси резко шагнул вперед и исчез. Следом пошел отец, за ним Фред и Джордж.

- Я возьму Джинни, - сказала мама, - а вы сразу за нами.

Схватив Джинни за руку, она ринулась вперед. И в мгновение ока вместе с дочерью испарилась. Я с Гарри двинулись за ними.

- Идем вместе, - предложил я, - осталась одна минута.

Гарри убедился, что клетка с Хедвиг прочно сидит на чемодане, и направил тележку прямо на барьер. Мы шли, пригнувшись к тележке, нацелясь на барьер и с каждой секундой прибавляли шаг. За несколько шагов до барьера бросились бежать, и...

БУМ!

Тележки врезались в барьер и отскочили назад. Мой чемодан с грохотом упал, Гарри сшибло с ног, клетка запрыгала по полу платформы, и Хедвиг с негодующими воплями вылетела наружу. Окружающие изумленно таращили глаза на непонятное происшествие.

- Что вы такое вытворяете! - обрушился на нас один из дежурных по вокзалу.

- Не справился с тележкой, - придумал Гарри объяснение, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок.

Я бросился ловить Хедвиг, чем вызвал негодование зевак, возмутившихся жестоким обращением с птицей. Клетка у Гарри и правда маловата для такой совы.

- Почему нам не удалось прорваться через барьер, как всем? - шепотом спросил Гарри у меня.

- Не представляю себе...

Я в недоумении озирался по сторонам. Полдюжины зевак все еще пялились на нас.

- Мы опоздаем на поезд, - упавшим голосом проговорил он. - Не понимаю, почему вход не открылся...

Попробовал прорваться еще раз. Точно нацелился, докатил тележку до барьера и что было сил двинул ее вперед. Металлический барьер не поддался.

- Все, - ошеломленно проговорил я. - Поезд ушел. Что будет, если мама с папой выйдут не с этой стороны и мы с ними разойдемся? У тебя есть хоть сколько-нибудь магловских денег?

- Фунтов пять. - мрачно сказал Гарри. - Помнишь мы в банк заходили. Но я хотел линзы летом купить, как тот целитель советовал.

- А это очень много?

- Прожить пару дней точно хватит.

Я прижал ухо к холодному металлу барьера.

- Ничего не слышно, - растерянно пробормотал я. - Что нам теперь, делать? Сколько времени родители будут нас искать?

Огляделись кругом - мы все еще привлекаем внимание, главным образом потому-что Хедвиг продолжает громко вопить.

- Пожалуй, лучше всего вернуться к машине, - предложил Гарри. - Здесь все на нас смотрят...

- Гарри! - воскликнул я, и в глазах у меня опять вспыхнули радостные огоньки. - Автомобиль!

- Что автомобиль?

Точно. большая часть дороги будет в магическом мире, так что главное пролететь Лондон, а потом мы нырнем за поездом.

- Мы можем полететь в Хогвартс на нашем автомобиле!

- Но я думал...

- Мы в безвыходном положении, правда? Нам ведь надо ехать в школу! В экстренных случаях даже несовершеннолетним волшебникам разрешается применять магию. Кажется, параграф девять Уложения...

- А ты можешь водить летучий автомобиль? - спросил Гарри.

- Запросто. - я повернул тележку к выходу с вокзала. - Идем скорее! Поторопимся - догоним экспресс Лондон - Хогвартс. И сядем ему на хвост.

Мы покатили тележки сквозь толпу, вышли на привокзальную площадь и свернули направо в переулок, где стоял старенький фордик "Англия".

Ударив несколько раз волшебной палочкой, я открыл вместительный багажник, и мы погрузили в него чемоданы, клетку с Хедвиг поставили на заднее сиденье. Я поморщившись достал сверток с бутербродами. Блин опять говядина. А у Гари что? О свиной окорок. Мы поменялись свертками с бутербродами приготовленными мамой и сели в машину.

- Следи, чтобы никто ничего не заметил, - сказал я и еще одним ударом волшебной палочки включил зажигание.

- Все в порядке, - сообщил он.

И я нажал крошечную серебряную кнопку на приборной доске. Фордик растаял в воздухе, и мы вместе с ним. Я чувствовал, как под нами вибрирует сиденье, слышал звук двигателя, ладонями ощущал руль. Судя по всему, я превратился в пару зрачков, парящих в двух метрах над землей в малопривлекательном переулке, заставленном машинами.

- Стартуем, - сказал я.

И переулок вместе с красновато-бурыми зданиями по ту и другую сторону провалился куда-то. Еще несколько секунд - и весь Лондон лежал под нами как на ладони, частью сверкающий огнями, частью окутанный дымом. Кажется, нашего взлета никто не заметил.

Внезапно что-то негромко стрельнуло, и машина вместе с нами обрела видимость. Я изо всех сил нажал на кнопку. Да блин, что за на хрен? В прошлый раз все работало.

- Где-то заело, - растерянно проговорил я.

Ударили по кнопке по очереди. Машина опять исчезла. И тут же снова возникла, как ни в чем не бывало.

- Держись! - крикнул я и резко нажал на педаль акселератора: машина взмыла вверх, попала внутрь плотного слоя облаков и полетела вслепую, как в густом тумане.

- Теперь куда? - спросил Гарри, вглядываясь в молочную белизну, окутавшую машину со всех сторон.

- Теперь надо обнаружить поезд.

- Давай тогда скорее снижайся...

Машина вырвалась из зоны облаков, и мы, извернувшись на сиденьях каждый в свою сторону, свесились вниз.

- Вон он, впереди! Я его вижу! - обрадовался Гарри. Я присмотрелся в сторону куда указывал друг.

Экспресс Лондон - Хогвартс извивался внизу, как длинная пунцовая змея.

- Идет строго на север, - определил я по компасу на панели управления. Что логично. Школа то на севере Шотландии находиться. В одном из отнорков магического мира Земли. - Будем сверяться каждые полчаса. А теперь держись крепче...

Машина прошила облака насквозь и очутилась в мареве солнечного света.

Мир преобразился. Под колесами - бескрайнее море пухлых снежно-белых облаков, вокруг безграничная синева, а над всем ослепительно яркое солнце. Хорошо в машине чары приятной для людей температуры установлены. Мы с братьями проверяли. В ней что на солнцепеке что вечером ездить одинаково.

- Здесь, - сказал я, - надо бояться только самолетов. Я припомнил свой опыт полета на метле когда я чуть не врезался в залетевший к нам через проход в деревне аэроплан. Там непонятно кто перепугался сильнее. Я или та девчонка.

Мы с Гарри посмотрели друг на дружку и давай нервно смеяться. Смеялись, смеялись, долго не могли остановиться.

Мы были сейчас точно в волшебном сне. Мимо проплывают башни и купола кучевых облаков, салон машины залит, горячим сиянием, в бардачке пузатый пакетик ирисок с кульком бутербродов. А впереди триумфальное приземление на зеленом газоне, обегающем замок Хогвартс, и завистливые взгляды близнецов Фреда и Джорджа.

Летели на север, каждые полчаса, пикируя вниз, сверялись с направлением. И каждый раз нам открывались внизу все новые картины. Лондон давно остался позади, пошли хорошо ухоженные зеленые поля, которые сменились розовато-лиловыми вересковыми пустошами, там и сям виднелись деревушки со старинными игрушечными церквями. Проплыл огромный город, по улицам которого, как разноцветные муравьи, сновали крошечные автомобили. Блин, как то долго мы в маг мир не ныряем. Как бы нас не заметили маглы. Я думал поезд раньше из магловской части мира уедет.

Несколько часов однообразного полета, однако, заметно уменьшили наши восторги. От ирисок сильно захотелось пить. Я смотрел только в перед и сверялся с компасом. Гарри предлагал подержать руль пока я ем бутерброды, но я не рискнул. Как было бы здорово ехать сейчас в одном из прохладных вагонов, которые катились по рельсам далеко внизу, и выпить стакан ледяного тыквенного сока, развозимого доброй пухленькой ведьмой! Но почему все-таки мы не смогли попасть на платформу девять и три четверти?

- Наверное, скоро приедем, а? - прохрипел я, еще несколько часов спустя. Солнце уже стало погружаться в облачные поля, расцвечивая их всеми оттенками красного. - Еще раз, что ли, снизиться?

Поезд по-прежнему был под нами, полз по склону горы с заснеженной вершиной. Под облаками, скрывавшими солнце, было значительно темнее.

Я нажал на акселератор, и машина опять взмыла, но тут почему-то зловеще взвыл двигатель. Блин, у неё что бензин кончился? Или мы просто слишком долго летим?

Гарри и я нервно переглянулись.

- Он, наверное, устал, - предположил я. - Столько работать без передышки!

Мы делали вид, что ничего особенного не происходит, а вой становился сильнее. Быстро смеркалось, вот уже в темноте начали загораться звезды. Дворники у машины почему-то стали дрожать. Как будто выражали недовольство.

- Мы уже совсем близко, - сказал я скорее автомобилю, чем Гарри. - Совсем. - И постучал пальцами по крышке панели.

Скоро опять пошли на снижение, вглядывались в темноту, ища знакомые приметы.

- Гляди! - вдруг крикнул Гарри. - Прямо по курсу!

Высоко на утесе, нависшем над озером, на фоне темного ночного неба обозначились башни и башенки замка Хогвартс. Ну, наконец-то. Теперь главное дотянуть до замка.

Но машину уже стало сильно трясти, и она быстро теряла скорость.

- Ну еще немножечко, - умолял ее я, дергая руль. - Мы почти на месте.

Мы никогда так долго не ездили на ней. Мотор ревел. Тонкие струи пара вылетали из-под капота. Мы уже подлетали к озеру.

Машину резко качнуло. Я крепче сжал руль, так что побелели костяшки пальцев. Машину опять качнуло.

- Еще чуть-чуть, - выдохнул я. Мы летели над озером, прямо на замок. Я нажал на педаль.

Раздался громкий лязг, несколько выхлопов, и двигатель окончательно смолк.

- Да-а, - протянул я в полной тишине. Капот машины нырнул вниз. Начали, набирая скорость, падать, еще минута - и мы врежемся в прочную стену замка.

- Да погоди ты! - завопил я, выворачивая руль.

В паре сантиметров от стены машина свернула в высокую арку и влетела внутрь замка. Внизу темнели теплицы, за ней огородные грядки, потом начался газон. Машина продолжала снижаться.

Я отпустил руль и вынул из заднего кармана волшебную палочку.

- Стой! Стой! - кричал я, колотя палочкой по ветровому стеклу, но машина все падала отвесно на землю.

- Осторожнее, дерево! - завопил Гарри, бросившись на руль. Но было уже поздно.

Кр-рак!

С душераздирающим звуком удара металла о кору дерева машина врезалась в толстенный ствол и упала на землю, подпрыгнув как мяч. Из-под сплющившегося капота валил густой пар. Хедвиг в ужасе клекотала не своим голосом. Гарри врезался лбом в ветровое стекло, и у него вскочила шишка величиной с яйцо. Я же врезался в руль. Блин, только не это! Я издал полный отчаяния вопль.

- Ты жив? - в испуге спросил Гарри.

- Моя палочка, - дрожащим голосом произнес я. - Погляди, что с ней случилось.

Палочка раскололась на две части, сдерживаемые тонкой щепочкой.

Гарри открыл, было, рот, чтобы утешить меня: волшебную палочку можно починить в школе. И в тот же миг по левой дверце что-то ударило с силой пушечного ядра. Он повалился на меня, и тут же сверху обрушился новый удар.

- Что происходит? - я посмотрел в ветровое стекло и ахнул.

Ветка толщиной с хорошего питона хлестнула по стеклу. Дерево, в которое мы врезались, наносило ответные удары. Хорошо стекла зачарованы на непробиваемость, да и корпус машины укреплен магией, а то бы она нас уже раздавила.

Еще одна извивистая ветка стеганула по правой дверце. Ветровое стекло вздрагивало от дробного стука сучков, похожих на костяшки пальцев, а один огромный сук, скрученный, как рог барана, нанес яростный удар по крыше.

- Это уж слишком! - воскликнул я. - Скорее бежим отсюда!

Я налег всем телом на дверцу, но сильнейший апперкот швырнул меня на колени Гарри. Очередная огромная ветка ударила по потолку машины с оглушительным грохотом. Проклятое дерево. Сколько еще чары на машине продержатся?

- Мы пропали. - Я был готов заплакать. Машина вдруг принялась вибрировать, и двигатель сам собой включился. Ну слава богу.

- Задний ход! - крикнул Гарри, и машина рванула назад. Блин, отец ей что управляющую личность как у голема сделал что ли? Нахрена?

А ива все старалась ветвями-змеями достать обидчиков: мы слышали, как трещат ее корни. Драчунья чуть не выдрала себя из земли, желая мести.

- Мы были на волосок от гибели, - едва переводя дыхание, проговорил я. - Молодец, фордик!

А у фордика, по-видимому, лопнуло терпение. Издав негодующий лязг, обе дверцы распахнулись, сиденья швырнули нас в стороны, и мы плашмя рухнули на землю. Громкий стук сзади оповестил, что машина вытряхнула из багажника и наши чемоданы. Над головой пролетела клетка с Хедвигой. Дверца открылась, и Хедвига вырвалась на свободу. Издавая протяжные, сердитые вопли, птица плавно полетела в сторону школы. А фордик поцарапанный, испуская пар, загромыхал в темноту, выражая красными огоньками задних фар сильнейшее негодование.

- Вернись! - кричал я ему вслед. - Вернись! Мама меня убьет! - отец то поотходчивее будет. А вот мама может и за розги взятся.

Но фордик, последний раз фыркнув выхлопной трубой, растворился в темноте.

- Здорово нам не повезло, - убито проговорил я и нагнулся за крысом Паршивцем.

- Надо же! Из всех здешних деревьев врезаться именно в то, которое дает сдачи!

И я обернулся назад, бросив взгляд на старую плакучую иву - та все еще мстительно махала ветвями. А ведь мне еще домой на счет сбежавшей машины и сломанной палочки писать. Родители будут в бешенстве. Особенно мама. Она вообще быстро заводиться как и сестра.

- Да, не повезло, - невесело вымолвил Гарри. - Давай пойдем сразу в школу.

Я одел куртку. И пошел вместе с Гарри к входу в замок. Возвращение было совсем не таким победоносным, как представлялось. Измученные, закоченевшие, все в синяках, мы ухватили за ручки свои чемоданы и потащились вверх по склону к огромным дубовым дверям школы. Хорошо, что наши чемоданы зачарованы нас облегчение веса и в Хогвартсе становятся намного легче чем в обычном мире.

- Торжественное открытие, наверное, уже идет, - сказал я, бросив свой чемодан у парадной лестницы. Тихонько приблизился к ярко освещенному окну и заглянул внутрь. - Иди сюда, Гарри, - позвал я. - Уже началось распределение!

Гарри подошел, и мы стали смотреть на происходящую в Большом зале церемонию. Я все высматривал свою сестренку. Попадет она в Грифиндор или к своей подружке Луне в Равенкло пойдет?

Множество горящих свечей парили над четырьмя длинными накрытыми столами, отчего золотая посуда и кубки блестели и переливались всеми цветами радуги. А над свечами по всему потолку - его волшебное свойство заключалось в том, что он зеркально отражал состояние неба - ярко горели знакомые созвездия.

Сквозь лес черных остроконечных шляп я разглядел длинную вереницу испуганных первокурсников, входящих один за другим в зал. Среди них была и Джинни. Я сразу ее узнал по ярко-рыжим волосам, которыми отличалось все наше семейство. Я как и Джинни с Билом был владельцем огненно красной шевелюры как и все Прюиты. А остальные браться в папу пошли. Профессор МакГонагалл, колдунья в очках и с тугим узлом волос на затылке, ставила на табурет знаменитую Шляпу, распределявшую новичков по факультетам.

В начале каждого учебного года эта древняя Шляпа, грязная и вся в заплатках, шептала новеньким, кто в каком из четырех факультетов (Гриффиндор, Халфпаф, Равенкло и Слизерин) будет учиться. Я хорошо помнил, как ровно год назад я надел эту Шляпу и с замиранием сердца ожидал решения своей участи. И разумеется попал на Грифиндор. В прошлом году мы с Гарри помогли нашему дому выиграть соревнование между факультетами. Слизерин остался позади первый раз за семь лет. Хотя мне Малфой перед отъездом заявил что мы жулье. Мол нас наградили нечестно. На что я ему заявил что наш декан отобрала 150 балов у нашего факультета тоже не честно.

К табурету со Шляпой подошел маленький мальчик, с волосами мышиного цвета. Профессор Дамблдор, директор школы, наблюдал за распределением, сидя на своем месте за банкетным столом для преподавателей. Его белая борода серебрилась, а стекла очков половинок поблескивали от колеблющихся язычков пламени сотен свечей. Через несколько мест от него сидел Гилдерой Локхарт в аквамариновом плаще. А самый конец стола украшала могучая фигура волосатого лесничего Хагрида.

- Гляди, - шепнул Гарри мне. - За учительским столом одно место пустое. Нет Снейпа. Интересно, где он?

Профессор Северус Снейп был его самый нелюбимый учитель. Да и Гарри не ходил у него в любимчиках. Жесткий, саркастичный Снейп преподавал в школе зелья; почитали профессора только ученики его собственного факультета Слизерин. Которых он всегда защищал и выгораживал при конфликтах с другими учителями.

- Может, он заболел, - с надеждой в голосе предположил я.

- А может, совсем ушел? Из-за того, что место преподавателя защиты от темных искусств снова досталось не ему?

- А может, его выгнали? - вдохновенно произнес я. - Его все терпеть не могут...

- А может быть, - промолвил сзади чей-то ледяной голос, - он сейчас стоит и ждет, когда вы двое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом.

Я обернулся. В двух шагах стоял Северус Снейп собственной персоной, его черная мантия колыхалась от порывов ветра. Он был очень худой, с изжелта-серым лицом и крючковатым носом; черные, смазанные специальным составом волосы падали на плечи. Увидев его улыбку, я понял, что мне с Гарри грозит большая беда.

- Следуйте за мной! - приказал грозный профессор.

Не смея взглянуть друг на друга, мы поднялись за ним по ступенькам и вошли в огромный холл, где малейший звук отдавался громким эхом. Холл освещался пламенем факелов. Из Большого зала сюда долетали аппетитные запахи, но Снейп повел нас прочь от тепла и света вниз по узкой каменной лестнице, ведущей в подземелья.

- Входите. - Он отворил дверь на первой площадке.

Дрожа от холода мы очутились в кабинете Северуса Снейпа. Пустой остывший камин не сулил приятной беседы. Я разглядел в полумраке полки вдоль стен, уставленные большими стеклянными банками, в которых плавало омерзительное на вид непонятно что, не вызвавшее у меня ни малейшего любопытства, по крайней мере сейчас. Снейп захлопнул дверь и взглянул на своих пленников.

- Значит, поезд, - начал он тихим голосом, - недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера и его верного подпевалы Рона Уизли. Захотелось явиться в школу с помпой, а?

- Нет, сэр, это все барьер на вокзале Кингс Кросс...

Начал оправдываться Гарри.

- Молчать! Так что же вы такое сделали с этим автомобилем?

Я тяжело вздохнул. Профессор развернул сегодняшний выпуск газеты "Вечерний пророк", и я понял, в чем дело.

- Вас видели маглы, - прошипел он, указывая на заголовок

- "Маглов изумил летящий в небе форд "Англия", - начал он громко читать. - Два лондонца уверяют, что видели, как над башней почты пролетел старенький фордик... в полдень в Норфолке миссис Хетти Бейлисс, развешивая во дворе белье..." И таких сообщений шесть или семь. Если не ошибаюсь, твой отец работает в отделе "Противозаконное использование изобретений маглов?" - обратился он ко мне, злобно ухмыляясь. - Нет, вы только подумайте... его собственный сын...

Захотелось грязно ругаться. Вдруг узнают, что отец заколдовал этот автомобиль? Что тогда будет? Как же я раньше не подумал об этом!

- Осматривая парк, - продолжал Снейп, - я обнаружил, что был нанесен значительный ущерб бесценной Гремучей иве, редчайшему экземпляру подвида плакучих ив.

- Эта ваша Гремучая ива нанесла нам, куда больший ущерб! - выпалил я.

- Молчать! - опять рявкнул Снейп. - К моему огромному сожалению, вы не на моем факультете, и я не могу вас отчислить. Но я сейчас же пойду, приведу тех, кто обладает этими счастливыми полномочиями. А вы пока будете ждать здесь.

Мы, побледнев, взирали с отчаянием друг на друга. Я больше не чувствовал голода. Если Снейп пошел за профессором МакГонагалл, возглавляющей факультет Гриффиндор, послабления не жди. Она, конечно, человек более справедливый, чем Снейп, но тоже очень строгая.

Через десять минут Снейп вернулся и, разумеется, в сопровождении профессора МакГонагалл. Мне довелось один раз видеть ее рассерженной, но то ли я забыл, какие у нее бывают тонкие губы в гневе, то ли такой сердитой на моих глазах она никогда не была. Войдя в кабинет, она тотчас взмахнула волшебной палочкой, мы в страхе отпрянули, но она только разожгла в камине огонь, который тут же ободряюще загудел.

- Садитесь, - предложила она.

Мы оба опустились на стулья поближе к огню.

- Теперь рассказывайте! - потребовала МакГонагалл, сердито поблескивая очками.

И я пустился описывать наши злоключения, начав с барьера, который отказался впустить нас на волшебную платформу.

- ...у нас просто не было другого выхода, госпожа профессор, мы никак не могли попасть на наш поезд.

- А почему вы не послали письмо с совой? У тебя ведь была сова? - Профессор строго посмотрела на Гарри.

Гарри опустил голову. Блин я так привык что Стрелка еле тащится. Она бы пару дней летела.

- Я... я не подумал...

- Это яснее ясного.

В дверь постучали, и Снейп, излучая счастье, отпер ее. В кабинет вошел директор школы, профессор Дамблдор.

Я сжался в комок. Вид у Дамблдора был на редкость серьезный. Он глядел на нас, повесив крючковатый нос.

После продолжительного молчания Дамблдор наконец сказал:

- Сделайте милость, объясните все-таки, почему вы так поступили.

Уж лучше бы он закричал на нас, такое разочарование прозвучало в его голосе.

Гарри подробно описал все, умолчав об одном - что заколдованный автомобиль принадлежит моему отцу. По его рассказу получалось, что нам повезло: на привокзальной стоянке оказался летучий автомобиль. Дамблдор похоже не поверил ему, хотя и ничего не расспрашивал. Наконец Гарри закончил печальную повесть - директор школы продолжал молча взирать сквозь очки на жалких подсудимых. Эх вот не повезло нам. Проучились в Хогвартсе всего год и нас выгоняют. Надеюсь папа пристроит нас в школу попроще доучиваться.

- Мы пойдем собирать вещи, - совсем тихо вымолвил я.

- Это вы о чем, Роланд Уизли? - сурово вопросила профессор МакГонагалл.

- Вы ведь хотите исключить нас из школы?

Гарри бросил быстрый взгляд на Дамблдора.

- Не сегодня, мистер Уизли, - ответил директор. - Но я делаю вам обоим последнее предупреждение. Вы совершили очень серьезный проступок. Я сегодня же напишу вашим семьям. И если подобное повторится, буду вынужден вас исключить.

С лица Снейп схлынуло ликование, как если бы он услышал, что отменены рождественские каникулы. Прокашлявшись, он обратился к директору:

- Профессор Дамблдор, эти юнцы нарушили Закон, ограничивающий магию несовершеннолетних, нанесли серьезный урон старой, очень ценной иве... этот акт вандализма...

- Профессору МакГонагалл решать вопрос об их наказании, - спокойно проговорил Дамблдор. - Они учатся на ее факультете, она несет за них ответственность. Так я пошел на банкет, Минерва, - повернулся он к ученой даме. - Надо сделать несколько объявлений. Идемте, Северус. Какой нас ожидает восхитительный торт!

Окинув Гарри и меня взглядом ядовитой змеи, Снейп убрался из кабинета вслед за директором. Мы остались наедине с профессором МакГонагалл, взиравшей на нас строгим, но справедливым оком.

- Тебе бы, Уизли, лучше всего отправиться сейчас в медпункт, у тебя ссадина на лбу кровоточит.

- Не очень сильно. Да и к тому же на мне все быстро зарастает. - Я поспешно вытер рукавом царапину над глазом. - Мне бы хотелось посмотреть, профессор, как будет распределяться моя сестра.

- Церемония распределения уже кончилась. Твоя сестра тоже попала в Гриффиндор.

- Здорово!

- А что касается Гриффиндора... - начала было МакГонагалл.

- Профессор, - перебил ее Гарри, - когда мы сели в тот автомобиль, семестр в школе еще не начался. Так что... наверное... у Гриффиндора не вычтут баллы? - спросил с беспокойством Гарри.

Профессор МакГонагалл пристально посмотрела на него, и мне показалось, что губы ее тронула улыбка. Во всяком случае, они уже были не такие тонкие.

- Нет, я не вычту баллов у факультета. Но вам наказания не избежать, будете после уроков выполнять общественно полезные работы.

Письмо родителям. Фордик уехал. Палочка сломана. Отца ждет разбирательство на работе. Кошмар.

Профессор МакГонагалл взмахнула своей палочкой над столом Снейпа. И на нем, откуда ни возьмись, появилась тарелка, полная бутербродов, и два серебряных кубка с тыквенным соком.

- Ешьте, - сказала она, - и марш к себе в спальню. А мне еще надо вернуться на банкет.

Когда дверь за ней захлопнулась, я громко и протяжно свистнул.

- А я уж было решил - прощай школа! Будем в Уэльской школе доучиваться как какие-то слабосилки. - воскликнул я и жадно схватил бутерброд.

- И я тоже, а ты уверен что нас туда взяли бы?- последовал моему примеру Гарри.

- Половина клана Уизли училась в ней. У нас часто слабые маги рождаются. Вон два старших брата папы в ту школу заканчивали.

Мы набросились с голодухи на бутерброды. Блин мамины я поймал когда фордик их выкидывал. Перси отдам. Он говядину любит.

- Ну до чего ж нам не везет! - жуя бутерброд с курицей, проговорил я. - Фред с Джорджем раз пять или шесть летали на этом фордике, и ни один магл не заметил. - Я проглотил и откусил еще один здоровенный кусок. - Но все-таки, почему нам не удалось попасть на платформу через этот барьер?

Гарри пожал плечами.

- Теперь придется взвешивать каждый свой шаг, - сказал Гарри, с удовольствием отхлебывая тыквенный сок из серебряного кубка, в котором плавали льдинки. - Жалко, что нас не пустили на банкет... там мой любимый пирог с патокой.

- Она просто решила упрятать нас ото всех, - предположил я. - Чтобы никто в такой вечер не сказал: а все-таки классно летать в школу на фордике!

Наевшись до отвала - тарелка-то была самобранка - мы покинули кабинет, и пошли знакомой дорогой в башню Гриффиндора. В замке все было тихо, праздник, как видно, кончился. Мы прошли мимо бормочущих портретов, позвякивающих доспехов рыцарей, поднялись по узкой каменной лестнице и, наконец, достигли перехода, где был секретный вход в башню Гриффиндора, замаскированный большим портретом очень полной дамы в розовом шелковом платье.

- Пароль? - спросила дама, увидев нас совсем рядом.

- М-м-м... - протянул Гарри, как бы вспоминая.

Мы не знали нового пароля, ведь мы еще не видели Перси. Но помощь подоспела немедленно. За спиной послышались чьи-то быстрые шаги, мы обернулись, нас догоняла Гермиона.

- Это вы! Где вы были? Ходит нелепый слух, что вас исключили за то, что вы якобы разбили летучий автомобиль.

- Нет, нас не исключили, - заверил ее Гарри.

- Надеюсь, вы не хотите сказать, что прилетели в школу... - Гермиона говорила тоном профессора МакГонагалл.

- Оставь нотацию до другого раза. Скажи лучше пароль! - нетерпеливо потребовал я. Спать охота сил нет.

- "Индюк", но это не главное... - Гермиона явно сердилась.

Ее слова, однако, потонули в громе аплодисментов: дверь с дамой отворилась, и мы очутились на пороге Общей гостиной. Казалось, не спит весь факультет. Комната была переполнена, стояли даже на шатких стульях, на покосившихся столах. Нас, очевидно, давно ждали. Десятки рук потянулись к нам и втащили внутрь через вход, обозначенный портретом. Гермиона протиснулась следом.

- Потрясающе! - крикнул Ли Джордан. - Гениально! Какое возвращение! Врезаться в Гремучую иву! Школа сто лет этого не забудет!

- Молодцы! - похвалил какой-то пятикурсник. Кто-то похлопал меня по плечу. В первый ряд сквозь толпу пробились Фред с Джорджем.

- Почему вы не позвали нас? Мы бы могли запросто вернуться!

Я покраснел и виновато улыбнулся. Гарри толкнул меня в бок и кивком указал на старосту. Перси двигался к нам, готовый высказать, что о нас думает. Я немедленно оценил обстановку.

- Мы сильно устали, пойдем наверх, - сказал я, и наша парочка, раздвигая толпу, устремилась в конец зала, к двери на лестницу, ведущую в спальни.

- Пока. - Гарри махнул рукой Гермионе, у которой был почти тот же укоряющий вид, что и у Перси.

Сопровождаемые восторженными возгласами и дружескими похлопываниями по спине, мы достигли наконец лестничной площадки. Дверь за нами захлопнулась, и нас окутала благостная тишина. Мы почти бегом устремились наверх. Наша спальня была под самой крышей, на ее двери теперь красовалась табличка "2 курс". Мы вошли в знакомую круглую комнату с высокими узкими окнами, в которой стояло пять кроватей под бархатными пологами. Чемоданы уже кто-то внес, и они дожидались хозяев в изножье кроватей, я смущенно взглянул на Гарри.

- Я понимаю, радоваться нечему и все такое... но...

Дверь распахнулась, и в спальню забежали три второкурсника: Симус Финниган, Дин Томас и Невилл Лонгботом.

- Невероятно! - сиял Симус.

- Фантастика! - подхватил Дин.

- Потрясающе! - завершил Невилл, глаза у него горели ужасом и восторгом.

Рот у меня сам собой расползся в довольную улыбку.

Глава 4 Первый урок ЗОТИ

Зато весь следующий день мне было не до улыбок. Все не задалось с самого утра. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копченой форелью, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Гарри и я сели за свой стол рядом с Гермионой, уткнувшейся в любимую книжку "Встречи с вампирами". И что она в этой писанине находит? Хотя маме тоже нравиться. Гермиона все еще сердилась на нас из-за противозаконного перелета, судя по тому, как сухо поздоровалась с нами. Невилл Лонгботом, увидев нас, напротив, расцвел улыбкой. Невилл был круглолицый мальчуган, то и дело попадавший в какую-нибудь передрягу. К тому же он вечно все забывал.

- Вот-вот прибудет почта, - сказал он. - Бабуля должна прислать кое-какие вещи, я не все захватил.

И действительно, не успел я приняться за рыбу, как над головой зашумели крылья влетевших сов, их была сотня, не меньше. Они кружили по залу, протяжно кричали, заглушая голоса мальчишек и девчонок, и роняли там и здесь письма и посылки. Один увесистый пакет хлопнулся прямо на голову Невилла, и тут же что-то большое, лохматое упало в кувшин Гермионы, забрызгав всех молоком и осыпав перьями. Это же...

- Стрелка! - воскликнул я, вытащив мокрую, грязную сову из кувшина за лапы. Сова лежала на столе неподвижно, лапы кверху, в клюве мокрый красный конверт. - Какой ужас!

У меня из рук выпал кусок рыбы. Я вытер пальцы салфеткой и потянулся дрожащими пальцами к ужасающему конверту. Стрелке то что - полежит с пол часика и оживет. Не в первый раз уже. У нее это норма после долгих перелетов. Духу совы у нас нравится поэтому он и живет у нашей семье так долго.

- Все в порядке, она дышит, - сказала Гермиона, поглаживая сову кончиком пальца.

- Я не об этом. Я вот о чем! - я аккуратно вытащил из клюва красный конверт.

Какой стыд, мне прислали Громовещатель! И не убежишь с конвертом вон он уже дымится начинает.

- В чем дело? - спросил Гарри.

- Она... она прислала мне Громовещатель, - прошептал я.

- Скорее открывай, - так же тихо проговорил Невилл. - А то будет хуже. Моя бабуля тоже однажды прислала такое письмо. А я совсем про него забыл. Так что было!

- А что такое Громовещатель? - Гарри перевел взгляд с наших испуганных лиц на красный конверт.

Я не отрываясь смотрел на письмо, которое уже начало с углов дымиться. Может все таки успею выбежать в холл?

- Открывай! - толкнул меня Невилл. - Сейчас вспыхнет!

Он прав, лучше его вскрыть самому, а то взорвется.

- Заткните уши!

Я рывком распечатал конверт и бросив его на стол полез под столешницу. Невилл заткнул пальцами уши. Я бы тоже заткнул, да руки были заняты. Громадный зал наполнился грохотом, от которого с потолка посыпалась пыль. Но скоро я различил в грохоте слова:

"...украсть автомобиль, - гремело письмо. - Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь. Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте..."

Мама кричала в сто раз громче, чем обычно; ложки и тарелки подпрыгивали на столах от ее голоса, который еще усиливало эхо, отраженное каменными стенами. Сидевшие за столами вертелись на стульях, ища глазами несчастного, получившего это послание. Я от стыда почти сполз со стула, так что был виден только мой пунцовый лоб. А письмо продолжало:

"...вечером... письмо от Дамблдора. Я думала, отец от огорчения умрет. Мы растили тебя совсем в других правилах. Вы ведь с Гарри могли оба погибнуть!"

"...абсолютно чудовищно. Отца на работе ждет разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь еще хоть один подобный проступок, мы немедленно заберем тебя из школы".

На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина. Красный конверт, брошенный на столешницу, вспыхнул, и от него осталась горстка пепла.

Блин, это мама еще про палочку не знает. Придется подождать, пока мать не остынет. К тому же сейчас у них все равно денег нет. Гарри и я сидели, вытаращив глаза и отдуваясь, как будто нас только что окатило волной прибоя. Многие смеялись, но скоро за столами опять возобновилась непринужденная болтовня.

Гермиона захлопнула книгу и вперилась взглядом в меня.

- Не знаю, что ты ожидал, Рон. Но ты...

- Не говори мне, что я это заслужил, - выпалил я.

Но углубляться в эти печальные мысли не было времени. Вдоль стола шла профессор МакГонагалл и давала каждому в руки расписание. Я в своем листке прочитал, что у нашего класса два первых урока - травология вместе с халфпафцами.

Гарри и я с Гермионой вышли из замка, миновали огороды и поспешили к теплицам, где росли волшебные цветы и травы. Громовещательное письмо сделало, по крайней мере, одно доброе дело: Гермиона сочла, что мы с лихвой наказаны, и стала опять, как всегда, милой и приветливой.

Подойдя к оранжерее, мы увидели у дверей весь свой класс, дожидавшийся профессора Спраут. В ту же минуту появилась и сама профессор; вместе с Гилдероем Локхартом они шли по газону со стороны Гремучей ивы. В руках у профессора Спраут были бинты и гипсовые повязки. Я перевел взгляд на иву, несколько ее ветвей украшали гипсовые лотки. И я опять испытал угрызения совести за побитый фордик. Вредное дерево мне было совсем не жалко.

Профессор Спраут была маленькая, кругленькая ведьма в чиненой-перечиненой шляпе на растрепанных волосах; платье у нее вечно было в земле, а она сама с грязными ногтями, сразу видно что постоянно с землей возиться. Гилдерой Локхарт, напротив, был, как всегда, безупречен, его бирюзовый плащ развевался, золотистые локоны переливались под идеально сидевшей шляпой того же цвета, отделанной золотой каймой. Красавчик, блин.

- Всем привет! - с сияющей улыбкой приветствовал он учеников еще издали. - Я показывал профессору Спраут, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий...

- Дети, теплица номер три! - распорядилась профессор Спраут, явно расстроенная. В ней сегодня не было и следа обычного, живого и приветливого, расположения духа. Она так из-за ивы расстроилась? Или её уже этот павлин достал?

Ребята довольно зашумели. В прошлом году мы занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда на меня повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжелым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Гарри шагнул было внутрь вслед за мной и Гермионой, но его остановила рука Локхарта.

- Гарри! Ты мне нужен на пару слов. Вы не возражаете, профессор, если Гарри опоздает минуты на три?

Судя по недовольному лицу, Спраут возражала.

- Вот и отлично, - заявил Локхарт и захлопнул дверь перед носом профессора травологии.

Пока Гарри болтал с профессором, мы прошли в теплицу и замерли у ящиков с рассадой, дожидаясь его. Профессор Спраут стояла у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар наушников-заглушек. Подождав, пока Гарри займет свое место рядом с Гермионой, недовольная задержкой женщина начала урок.

- Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, - сказала она. - Кто хочет рассказать о свойствах этого растения?

Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона. За ней неуверенный Невилл.

- Мандрагора, или мандрагорум, - сильнодействующее средство для восстановления здоровья, - отчеканила Гермиона, как будто знала учебник наизусть. С её памятью я бы этому не удивился. - Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик.

- Отлично. Десять баллов Гриффиндору, - сказала профессор Спраут. - Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему?

Опять взметнулась рука Гермионы. Она чуть было не смахнула очки с носа Гарри. Тот еле успел отшатнуться. Невилл неуверенно поднял руку.

- Невилл, не стесняйся.

- Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, - без запинки ответил Невилл. Видимо профессор привыкла что на её уроках отвечает вместо Гермионы он.

- Совершенно верно. Припишем еще десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами, - рассада, совсем еще юная.

Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зеленых листьев - в каждом около ста маленьких мандрагор. Я не заметил в них ничего особенного, хотя и слышал истории про "плач мандрагоры".

- Возьмите наушники, - распорядилась профессор Спраут.

Толкаясь, мы бросились к скамье, я не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха, да и остальные похоже тоже. Не хочу как девчонка выглядеть. Спраут невозмутимо забрала их себе и подняла над столом.

- Когда я скажу: "Наденьте наушники", постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники!

Я быстро надел пару наушников с рыжим мехом - тишина воцарилась полнейшая. Профессор Спраут надела свои, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дернула.

Гарри что-то сказал, но я его не услышал. Хорошие чары, но я бы еще прикрутил чары для разговора с друг другом.

Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет.

Профессор Спраут взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники. Я последовал её примеру.

- Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, - пояснила она, - их плач не убивает. - Она говорила так спокойно, точно полила горшок с бегонией, а не совершила у всех нас на глазах настоящее чудо. - Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь, в мешках. И следите, чтобы жгучая антенница не коснулась щупальцами, она жжется.

Говоря это, профессор довольно сильно шлепнула темно-красное колючее растение, тянувшее исподтишка к ее плечу длинный щуп, - щуп мгновенно убрался.

К нашей неразлучной троице присоединился курчавый мальчик из дома Халфпаф. Я его не помнил, мы ни разу не разговаривали. Если со Слизиринцами у нас была постоянная вражда, Равенкловцы ни на что не обращали внимания кроме своих исследований, то Халпафцы были постоянно заняты расадой с профессором Спраут. Будущие фермеры, что с них взять. Невилу стоило пойти к Халфпафцам с его любовью к растениям. Ему там самое место. Но как признался нам Невилл шляпа его уговорила идти на Грифиндор.

- Джастин Финч-Флетчли, - представился Халпафец приветливо, тряся Гарри за руку. - Я вас, конечно, знаю. Ты знаменитый Гарри Поттер... Ты Гермиона Грэйнджер, первая по всем предметам. - Джастин и ей пожал руку. Гермиона просияла. - А ты Рон Уизли. Это ведь ты выиграл в том году в шахматы МакГонагал?

- Точно, я очень люблю игры с мелкими големами.

- А Локхарт силен! - сияя, продолжал Джастин. - Храбрый, как лев. Вы читали его книги? Я бы со страха умер, если бы на меня напал в телефонной будке вампир. А он хоть бы хны! Сразился и победил. Фантастика! Родители записали меня в Итон, но я так счастлив, что учусь именно здесь.

Гарри удивленно присвиснул.

- Твои родители расстроились, да?

- Конечно, моя мама была немножко расстроена, но я дал ей почитать книги Локхарта, и она поняла, как прекрасно иметь в семье волшебника, тем более хорошо образованного... Я ими еще с прошлого года зачитываюсь. Как хорошо что Локхарт теперь наш профессор.

Надо же мальчика, а повелся на этот треп. Как Локхарту вообще позволили протащить свои книги в качестве учебников? МакГонаггал их вообще читала? Или она не знает какую литературу утверждает в качестве учебников?

Джастин замолчал, и разговор больше не возобновился. Наушники были надеты, и мы начали пересаживать мандрагоры. Профессор Спраут легко справилась с первым саженцем, на то она и была профессор травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое. Мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Я упорно запихивал в горшок одну толстенькую мандрагору. Потом другую.

К концу урока я, как и все, был весь в поту, выпачкан землей, с непривычки болели руки. У нас хоть и есть сад, овощи мы там почти не сажаем - проще у фермеров купить. Те же Халфпафцы очень хорошие овощи и фрукты выращивают. А какая у Хартманов клубника... Грязные, усталые, мы дотащились до замка, где приняли душ, и гриффиндорцы отправились на урок трансфигурации.

На уроках профессора МакГонагалл всегда было трудно, но сегодня особенно. Все, чему я выучился в прошлом году, за лето, казалось, напрочь вылетело из головы. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. Я полез за прошлогодними конспектами. Так жуки. Ага-ага, ну понятно...

Перед уроками я взял у старшекурсника кусок магической клейкой ленты и замотал ею волшебную палочку. Я понадеялся, что она хоть как-то будет работать. Хагрид же колдует своими половинками? Но палочка, по-видимому, совсем испортилась. Она то и дело потрескивала и искрила, а когда я пытался все же превратить жука, он испускал густой дым, вонючий, как тухлое яйцо. В дыму ничего не было видно, и я случайно раздавил локтем жука, пришлось просить нового. Что, естественно, огорчило профессора МакГонагалл.

Я с облегчением вздохнул, услыхав звонок с урока. Мой мозг был выжат, как губка. Все выбежали из класса, кроме меня и Гарри. Я принялся дубасить волшебной палочкой по столу, гневно приговаривая:

- Идиотский бесполезный кусок дерева!

- Напиши домой, - посоветовал мне Гарри в ответ на сноп искр, вырвавшийся из несчастной палочки. - Пусть пришлют тебе новую.

- И получу еще один Громовещатель, - тяжело вздохнул я, заталкивая в сумку палочку. Да и присылать им нечего. Мне и так досталась почти сломанная. А на новую нужны минимум четыре галеона, если у Кендела брать. Да и придется покинуть школу, чтобы подобрать подходящую, а из неё до каникул не отпустят.

Пошли в столовую обедать. Гермиона показала нам целую горсть превосходных пуговиц для пальто, которые получила на уроке трансфигурации, отчего мне стало еще хуже. Ну почему у всех нормальные палочки, а мне досталась такая рухлядь? У всех братьев новые, а мне уже бывшая в употреблении досталась. А все отец со своей машиной. Блин. Хотя если бы я сломал новую палочку было бы еще обиднее.

- Что у нас во второй половине дня? - мрачно спросил я, накладывая еду в тарелку.

- Защита от темных искусств, - тотчас отрапортовала Гермиона. Это с чего у неё голос такой мечтательный? Заглянув ей через плечо на листок бумаги, который она рассматривала, я удивился.

- А почему это у тебя против всех уроков Локхарта маленькие сердечки? - спросил я, выхватив из рук Гермионы ее расписание. Может мне просто от усталости мерещится всякое?

Гермиона вырвала у меня листок с расписанием и густо покраснела.

Что она действительно втюрилась в этого павлина?! Уж лучше бы Гарри выбрала он же тоже герой. Хотя она скорее Гарри как младшего брата воспринимает.

После обеда мы вышли во двор, где небо было затянуто хмурыми тучами. Гермиона села на каменные ступеньки подложив сумку под зад и опять уткнулась в свои "Встречи с вампирами". Гарри и я стояли рядом, беседуя о квидиче. Неподалеку от нас стоял мальчик с серыми волосами, которого я заметил через окно в Большом зале во время церемонии распределения. Мальчик смотрел на Гарри, вытаращив глаза, как будто завороженный. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Мальчик покраснел. Так еще один фанат, мало мне было ажиотажа в начале первого курса? Что опять друга от толпы фанатов отбивать придеться?

- Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, - произнес он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед, когда заметил что Гарри смотрит на него. - Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь... как ты посмотришь на то... если я сделаю снимок? - поднял он камеру.

- Снимок? - недоуменно переспросил Гарри. Приятель не тупи. Он же пока тебя не снимет на камеру не успокоиться. Будущие репортеры они такие... Хм, а может с этим пацаном в долю войти? Я не мешаю ему фоткать Гарри, а он отдает мне часть прибыли? Главное, чтобы друг не узнал, а то обидится. Так, он с Джини на одном курсе. Надо намекнуть ей, что бы парня в оборот взяла. Может они даже подружатся, а то как Луна на Равенкло попала они даже не общаются. Джини все сидит в гостиной и в дневнике пишет.

- Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, - продолжал Колин, приблизившись еще на шаг. - Я все о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и все такое... Что у тебя на лбу есть шрам, похожий на молнию (взгляд его задержался на лбу Гарри). А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить пленку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. Точно, у близнецы смогут ему зелье сварить. Оно не особо сложное, но я за него не возьмусь.

Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжал:

- Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это - волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и все понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. - Он умоляюще взглянул на Гарри. - А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? - жалобно сказал мальчишка, с надеждой глядя на Гарри. Мда. Не завидую парню. Хотя у Симуса ситуация с отцом еще хуже.

- Подписать фото? Ты, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом? - Ну конечно. И главный слизень здесь, куда уж без него. Нет я понимаю он родственник Гарри и все такое. Но то как он пытается переодически вправить ему мозги, это нечто. Мало того, что он по его матери прохаживается, так он и мою с Гермионой семьи грязью поливает. За что получает по роже, когда учителей рядом нет.

Громкий насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнесся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков Крэбба и Гойла, по виду настоящих головорезов.

- Спешите занять очередь! - надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. - Гарри Поттер раздает автографы!

- Ничего я не раздаю, - стиснув кулаки, набычился Гарри. - Замолчи, Малфой.

- Тебе просто завидно, - выпалил Колин, чье туловище было едва ли толще шеи Крэбба.

- Мне? Завидно? - Малфой явно был в шоке. Драко больше не кричал, его и так слушала уже половина двора. - А чему завидовать? Чтобы и мне рассекли полчерепа? Нет уж, спасибо! Я не такой дурак. - Крэбб и Гойл только глупо хихикали. Так, кто-то давно не получал.

- Подавись слизняками, Малфой! - взорвался я, выставив в его сторону палочку.

Крэбб перестал хихикать и начал угрожающе потирать костяшки кулаков размером с каштан. Ну да, ну да. Сначала придется как обычно его дружков вырубить. К счастью они тупые как пробка. Особенно Креб.

- Легче на поворотах, Уизли, - предупредил насмешливо Малфой. - Я бы на твоем месте не нарывался на драку. Забыл, что твоя маменька обещала забрать тебя из школы? - И, передразнивая, пропищал: - "Если совершишь хоть один проступок..."

Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись.

- Уизли тоже мечтает получить твое фото с автографом, Поттер, - презрительно скривил губы Малфой. - Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом.

Я убрал палочку и начал разминать мышцы рук. Щас кто-то отхватит. Сначала Креба вырубить, потом Гойла. А потом я настучу по роже этой белобрысой гадине.

- Перестань! - и взглядом указала на приближающегося Гилдероя Локхарта.

- Что, что тут происходит? - Гилдерой летел точно синяя птица, бирюзовая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру белье. - Кто тут раздает фотографии с автографом?

Локхарт обхватил Гарри за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел:

- Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! - одарил он Колина сияющей улыбкой. Колин недовольно скривился. Видимо он не повелся нак писанину этого павлина и фанател только от друга.

- Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! - распоряжался Локхарт.

Я подошел к нему и тихо произнес, так чтобы Гарри и Локхарт не услышали.

- Девчонки это фото с руками оторвут. Сможешь когда пленку проявишь Локхарта за пару галеонов продать.

Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок. Еще и сместил камеру так чтобы в ракурс хорошо попал Гарри.

- Идите в классы! Быстрее! - скомандовал Локхарт и сам устремился ко входу. Он все еще держал за плечи Гарри - Соломоново решение, - с высоты своего величия проговорил Локхарт, входя в замок вместе с Гарри через боковые двери. Я и Гермиона плелись за ними - В этой сцене с юным Криви я был твоим щитом. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои недруги не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других... - Зашлю ка я действительно сестру к Колину, путь поможет ему фото проявить и продать. Она отлично зелья готовит как говорит мама.

Не слушая мямлившего оправдания Гарри, Локхарт увлекал его дальше по коридору под взглядами спешащих на уроки учеников.

- Позволь откровенно тебе сказать: раздавать фото с автографом на этом этапе карьеры - верх неблагоразумия. Придет время, когда тебе, как сейчас мне, будет необходимо иметь наготове пачку таких фотографий, но, - жизнерадостно хохотнул он, - думаю, что сегодня, пожалуй, еще рановато.

Они вошли в кабинет защиты от темных искусств, и Гарри наконец-то обрел свободу. Локхарт унесся красоваться у доски. Гари же одернул мантию и устроился на последнем ряду. После чего, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг Гилдероя Локхарта - похоже спрятался за ними от автора.

Тут же в кабинет вошли, громко переговариваясь, и остальные ученики. Я с Гермионой наконец протиснулись в дверной проем и поспешили к Гарри, сев рядом - я слева, Гермиона справа.

Ну, он и красный.

- На твоем лице хоть яичницу жарь! - шепнул я. - Моли Бога, чтобы Колин и Джинни не познакомились, а то, глядишь, создадут клуб фанатов Гарри Поттера. - Да, кстати. Надо сказать Джини, чтобы не поднимали шумихи, а то Гарри сорвется и мне придется прикрывать их клуб любителей фотогорафий. Жалко конечно камеру пацана, но если что я её так сломаю, что не починят. Бил научил как чары ломать. А блин у него обычная камера магловская. Ну я и её сломаю.

- Тише ты! - Гарри толкнул меня локтем. - Не хватало еще, чтобы Локхарт услышал. - Это да. Не хватало еще, чтобы этот павлин нам всю малину испортил. Он хоть и герой, но на него ведутся только домохозяйки и маглорожденные.

Когда все расселись по местам, Локхарт громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял "Тропою троллей" - экземпляр, принадлежащий Невиллу и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.

- Это я, - сказал он и тоже подмигнул. - Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза "Магического еженедельника" за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!

Гилдерой замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись.

- Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг.

А мы могли и не покупать, да? Вот урод. И ведь в лавке старьёвщика их не было, пришлось тратиться в Флориш и Блотс. А там книги дорогие. Хорошо еще близнецы взяли один набор на двоих.

- Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили...

Вручив каждому листки с вопросами, Гилдерой вернулся к столу.

- Даю вам полчаса, - сказал он. - Начинайте.

На первой странице я прочитал:

"1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?

2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?

3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?"

И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так:

"54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?"

Он совсем сбрендил. Попытался вспомнить хоть что-то из его книжонок, но потом плюнул и начал писать фантазируя по первому впечатлению от его "подвигов". Нет он конечно герой, но 50 процентов его книг это самовосхваления, еще 20 описания местности и это было интересно, а остальное заклинания причем он не приводил формул, а описывал только эффекты. Да мои комиксы о чокнутом сквибе были интереснее. Про книги о путешествиях в глубины магического мира я вообще молчу.

Спустя полчаса Локхарт собрал работы и быстренько просмотрел их.

- Ай-яй-яй! - покачал он головой укоризненно. - Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге "Йоркширские йети". А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать "Встречи с вампирами". В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения - благорасположение между всеми людьми, магами и не магами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!

И Локхарт еще раз проказливо подмигнул. Я уставился на Локхарта недоуменным взглядом. И это учитель? Чему он вообще может научить? Сидевшие впереди Симус Финниган и Дин Томас тряслись от едва сдерживаемого смеха. Гермиона же, наоборот, вся обратилась в слух. Вернуло ее к действительности только произнесенное на весь класс ее имя.

- А вот мисс Гермиона Грэйнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. - Хм, а ведь волосы у него действительно офигеные. Он сам составы варит, как моя мама? Офигеть. Какого хрена он не занялся их продажей, а пошел в преподаватели? Мама свою продукцию продает в косой алее. Локхарт же тем временем продолжал, читать её ответы. - Умница девочка! - Он еще раз перелистал работу Гермионы. - Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грэйнджер?

Подруга подняла дрожащую руку. С её памятью то ха-ха. Она же запоминает все, что читает, причем без всяких артефактов. Но вот с её привязанностью к этому павлину нужно что-то делать. И ведь это не приворотное, она так на него еще в книжном магазине смотрела. И книги его не покупала. Блин она что еще раньше их купила для легкого чтения как она выражается?

- Превосходно! - излучал восторг Локхарт. - Превосходно с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А теперь перейдем к делу...

С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с пола большую, завешенную тканью клетку.

- Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу - сохраняйте спокойствие.

Гарри с любопытством выглянул из-за своей баррикады. Я же пристально смотрел на клетку. Там явно кто-то живой. Это первый раз, когда нам показывают живую тварь. Локхарт опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Дин и Симус перестали трястись от смеха. Невилл явно трусил, сидя за столом в первом ряду.

- Ведите себя тише, - понизив голос, погрозил пальцем Локхарт. - Они могут перевозбудиться.

Весь класс затаил дыхание, Локхарт сдернул ткань. Чего?! Блин, да с ними даже ребенок справиться. Достаточно книгу в руку взять, или что-нибудь другое чем можно им заехать. Я помню помогал тетке Мюриэль в её поместье вывести их колонию. Они летают медлено и вся опасность в их ядовитых зубах. Хорошо, что у нас дома для них магический фон низкий. Эти домашние вредители обычно селятся в старых мэнорах. А против укусов хорошо толстая ткань помогает, да и докси выводитель штука отличная правда тогда надо в респираторе быть. Чтобы самому не надышаться им.

- Да, это они, - драматически произнес он. - Только что пойманные корнуэльские пикси.

Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локхарт не принял его смешок за вопль ужаса.

- Что такое? - расплылся он в улыбке.

- Но... но ведь они совсем... неопасные, - выговорил сквозь смех Симус. Видать тоже их в детстве гонял с книжкой.

- Не скажите. - Локхарт покачал головой. - Их забавы могут быть очень неприятны.

Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя.

- А теперь посмотрим, - повысил голос Гилдерой Локхарт, - как вы с ними справитесь! - И он открыл клетку. Блядь! Я быстро скинул свои вещи в сумку и запихнул её под стол.

- Гарри, Гермиона прячьте вещи!

Под стол они не полезут. Собирать обрывки своих вещей по всему классу после устроенного ими погрома мне совершено не хочется.

Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Хорошо волшебники вообще крепче обычных людей, так что уши Невилла почти не пострадали. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком.

- Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, - кричал Локхарт.

Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес:

- Pixie olc faigh an fuck as seo! (Мерзкий пикси пошел на хер отсюда!)

Я офигев уставился на него. Он что матом на ирландском пикси изгнать решил?

Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локхарта волшебную палочку и выбросил в окно. Локхарт охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя - люстра не выдержала и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор.

Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, Локхарт вылез из-под стола, увидел нас, готовых уже выскочить за дверь, и приказал:

- Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку. Заранее пятнадцать балов грифиндору.

Профессор резво пронесся мимо нас и захлопнул дверь перед нашим носом.

- И ты после этого будешь ему верить! - гневно воскликнул я, получив хорошую оплеуху от одного из разбушевавшихся пикси.

- Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, - сказала Гермиона. Не раздумывая, она наложила заклинание Заморозки на двух пикси и без труда отправила их в клетку.

- По-твоему, это реальная жизненная обстановка? - сказал Гарри, мучаясь с пикси, который плясал перед ним, высовывая язык - Да Локхарт просто сам не знал, что с ними делать!

- Глупости, - сказала спокойно Гермиона. - Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил.

- Это он только пишет, что совершил, - уточнил я.

- Я проверяла эти подвиги действительно были совершены.

Мы потратили пол часа на заморозку синих негодников. Причем Гарри и Гермиона их обездвиживали заклинаниями, в я просто взял в руку учебник и бил им по этим синим тварям. Что занятно, ко мне они лезть почти сразу перестали. Собрав их тушки с пола в клетку и снова накрыли её покрывалом, мы отдышавшись пошли на историю магии. Я и Гарри хотели прогулять этот бесполезный урок, но Гермиона уперлась. Блин, вот что она там записывает, он же читает по учебнику, причем так, что слушать невозможно.

Глава 5 Рон блюет слизнями.

Гарри начал прятаться от профессора Локхарта, что ему хорошо удавалось. Но к его огромному сожалению спрятаться от Криви оказалось намного сложнее.

Моя волшебная палочка до сих пор работала из рук вон плохо. Изолента определено не помогла. А ведь мне с ней экзамены сдавать. Придется зимой писать домой. Это если Перси до сих пор не настучал родителям. Утром в пятницу на уроке заклинаний она превзошла себя: вырвалась у меня из рук и ударила хрупкого старого профессора Флитвика в лоб, где у него вскочил огромный зеленый фурункул. Профессор мне пол часа выговаривал по поводу колдовства сломанным проводником. Пообещал к концу года решить эту проблему.

Мы все вместе собирались на выходных сходить в гости к лесничему Хагриду. Но в субботу Гарри куда-то с утра пропал. Я пошарив в спальне обнаружил на его кровати записку. "Ушел на тренировку".

В такую рань? Оливер совсем рехнулся? Переговорив с Гермионой решили захватить Гарри бутербродов с завтрака. Съев яичницу с беконом и прихватив тостов с сосиками и джемом мы пошли на стадион. Так, и где все? На стадионе только уныло сидит Криви и чего-то ждет. Мда, ладно подождем. Хотя раз здесь Колин здесь же должен быть и Гарри. Он его нюхом чует как выражается моя сестра.

Мы сидели на трибуне и обсуждали книги Локхарта. Я пытался понять, что в них так нравиться Гермионе. Та упирала на интересный слог. Ну да, ну да. Писатель он и правда хороший. Она и правда купила его книги перед первым курсом почитать и магическом мире. Но это же должен быть учебник! Когда команда вышла на поле, солнце успело подняться, хотя на траве все еще слоями лежал туман. Ну наконец-то. Так, а почему они в форме? Я помахал рукой другу, и тот подлетел к нам.

- Вы что, еще не закончили? - удивился я.

- Еще и не начинали, - буркнул Гарри, с завистью глядя на тосты с джемом, которые мы прихватили с собой после завтрака и уже уплетали. - Вуд объяснял нам новую тактику.

- Не волнуйся приятель, мы и тебе поесть прихватили. Я показал сверток с тостами и сосисками.

Гарри, вздохнув и покосившись на Оливера оседлал метлу, оттолкнулся от трибуны и взмыл в небо.

- Потом поем! - крикнул он нам. Гарри на полной скорости облетел стадион, обогнав Фреда и Джорджа.

На самом верху трибуны стоял Колин. Он без остановки щелкал камерой, звуки на пустом стадионе разносились необычно громко.

- Посмотри сюда, Гарри! Сюда! - отчаянно завопил Колин. Он подпрыгивал на трибуне и махал рукой.

Вуд начал ругаться, но Джордж указал на игроков в зеленой форме, которые с метлами на плечах выходили на поле.

Вуд так резко пошел вниз, что приземление оказалось весьма чувствительным для него. Его слегка пошатывало, когда он двинулся к слизеринцам вместе с Гарри и близнецами.

- Флинт! - рявкнул Вуд, обращаясь к капитану соперников. - Сейчас наше время! Мы встали чуть свет! Убирайтесь отсюда!

Маркус Флинт был крупнее Вуда. Мне иногда казалось, что он смахивает на тролля. Вот и сейчас у него на лице играла глуповатая улыбка.

Подошли Алисия, Кэти и Анджелина. Слизеринцы, среди которых девочек не было, стояли плечом к плечу и презрительно ухмылялись.

- Но я забронировал стадион! - крикнул Вуд. - Забронировал до обеда!

Флинт сунул ему бумажку. Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. Еще и белобрысый.

Я и Гермиона пробежались по полю к собравшимся кучкой вокруг метел командам.

- Что происходит? - спросил я у Гарри. - Почему вы не играете? А этот тип, что тут делает?

Я удивленно разглядывал Малфоя, одетого в спортивную форму Слизерина. Все семеро стояли с вытянутыми вперед своими метлами. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами "Нимбус-2001", они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца.

- Я новый ловец сборной Слизерина, Уизли, - самодовольно заявил Малфой. - Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды.

Я не смог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел. Офигеть Нимбус 2001! Эх, мне бы такую. Хотя я ведь не собираюсь профессионально играть в квидич, меня тошнит от толпы народа на стадионе, которую нужно развлекать. Я бы обошелся кометой двести.

- Хороши, а? - невинно поинтересовался Малфой. - Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои "Чистометы-5". Музеи всего мира из-за них подерутся, - издевался он.

Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом.

- Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, - отчеканила Гермиона. - Все они попали туда благодаря таланту.

Самодовольное лицо Малфоя исказила гримаса ненависти. Щас что-то будет. Я бы тоже обиделся.

- А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! - выпалил он. Вот тварь. Я понимаю если бы у нас были сильные отличия в магической силе в зависимости от происхождения, но их нет. Маглорожденые бывают иногда даже сильнее чистокровных. По крайней мере те кого принимают в Хогвартс. К тому же без вливания свежей крови мы бы давно вымерли.

Не успел он закрыть рта, как поднялся невообразимый шум. Флинт метнулся прикрыть собой Малфоя от кулаков Фреда и Джорджа. Алисия кричала:

- Да как ты смел такое сказать!

А я с воплем:

- Ты заплатишь за это, Малфой! - выхватил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под руку Флинта, направил прямо в лицо Малфою.

- eat slugs - По стадиону разнеслось эхо от громкого хлопка, из другого конца палочки вырвался зеленый луч и ударил меня в живот. Я упал и покатился по траве. Твою мать, я опять забыл, что она сломана!

- Рон, с тобой все хорошо? - бросилась ко мне Гермиона.

Я хотел ответить ей, открыл рот и... оглушительно рыгнул. Изо рта посыпались слизняки. Бли-ин! Как я мог забыть о состоянии своей палочки?!

Сизеринцы зашлись от смеха. Флинт согнулся пополам и рухнул бы на траву, если бы не метла. Малфой не устоял на ногах и хохотал на четвереньках, колотя кулаком по земле. Гриффиндорцы окружили меня, извергавшего больших блестящих слизней. Зрелище было столь неприятно, что никто не решался помочь мне.

- Отведем его к Хагриду это недалеко, - обратился Гарри к Гермионе. Та храбро кивнула, друзья подхватили меня под мышки и поставили на ноги.

- Что случилось, Гарри? Что случилось? Он заболел? Но ты ведь сможешь его вылечить, правда? - тараторил Колин, который сбежал с трибуны и сейчас приплясывал вокруг Гарри и Гермионы.

Меня в очередной раз вывернуло наизнанку, у меня изо рта посыпалась новая порция слизняков.

- Ого! - восторженно воскликнул Колин и поднес камеру к глазам. - Гарри! Подержи его секундочку!

Я точно ему камеру сломаю когда-нибудь. Или просто проклясть?

- Уйди с дороги, Колин! - рассердился Гарри. А может ему просто в глаз дать, чтобы знал что можно снимать, а что нет? Меня повели со стадиона в сторону Запретного леса.

- Мы уже почти пришли, Рон, - подбодрила меня Гермиона, заметив между деревьями домик лесничего. - Через пару минут будем на месте... тебе сразу станет легче...

Когда до дома осталось метров пять, дверь распахнулась. Но появился не хозяин: из дверей размашистым шагом вышел Гилдерой Локхарт, одетый на этот раз в сиреневую мантию.

- Сюда, - шепнул Гарри, толкнув меня за ближайший куст. Гермиона не очень охотно последовала за нами.

- Это очень просто, надо только знать, что делать! - профессорским тоном объяснял Локхарт Хагриду. - Если понадобится помощь, вы знаете, где меня найти! Я пришлю вам свою книгу. Странно, что у вас до сих пор ее нет. Подпишу сегодня вечером и пришлю. До свидания! - И Локхарт зашагал в сторону замка.

Гарри дождался, пока он скрылся из виду, вывел меня из-за кустов и поспешил к дверям. Мы все забарабанили в дверь.

Хагрид тут же открыл - вид у него был явно недовольный. Но, увидев, нас на крыльце, он расцвел.

- Куда вы запропали! Заходите, заходите! Я уж подумал, это профессор Локхарт вернулся...

Гарри и Гермиона втащили меня в единственную комнату Хагрида, которая служила и спальней, и гостиной, и столовой. У одной стены стояла огромная кровать, в камине весело потрескивал огонь. Усадив меня в кресло, Гарри принялся торопливо рассказывать Хагриду, что случилось со мной, но великана эта история со слизняками, похоже, не обеспокоила.

- Лучше пусть лезут наружу, чем сидят внутри, - жизнерадостно заявил он, поставив передо мной большой медный таз. - Давай, Рон, не стесняйся.

Я склонился над тазом. Наверно надо было к мадам Помфри идти, но потом я подумал на сколько она меня закроет в мед крыле и решил перетерпеть. Я так увлекся попытками сдержать слизней, что совершено забыл про бутерброды для Гарри.

- Нам, наверное, остается только ждать, когда это прекратится само собой? - озабоченно спросила Гермиона. - Это заклятие вообще непросто снять, а уж если сломана палочка...

Хагрид суетился вокруг, накрывая стол к чаю. Волкодав Клык подошел к Гарри, положил голову ему на колени и тут же обслюнявил всю мантию.

- А что хотел от тебя Локхарт, а, Хагрид? - спросил Гарри, почесывая Клыка за ушами.

- Учил меня, как колодец от водорослей очистить, - проворчал Хагрид, убирая со стола полуощипанного петуха и ставя на его место чайник. - А то я без него не знаю. Болтал о привидении, накликающем смерть. Будто он его... э-э... откуда-то выгнал. Все, небось, врал, готов съесть чехол от чайника, да!

Это было не похоже на Хагрида. Он никогда не говорил плохо о профессорах Хогвартса. Гермиона заявила, чуть повысив голос:

- Я думаю, ты несправедлив, Хагрид, профессор Дамбддор сам выбрал его на должность профессора защиты от темных искусств!

- А из кого выбирать-то? - ответил Хагрид, протягивая нам тарелку с ирисками из патоки. Я все страдал, блюя слизнями над тазом. - Защиту... вишь ты... никто не хочет преподавать. Эта должность проклята, на ней больше года не держатся, да! Ладно, лучше скажите, - спросил Хагрид, кивнув в мою сторону, - кого это он пытался заколдовать?

- Малфоя. Он обозвал Гермиону. Как-то очень грубо, потому что все просто рассвирепели. Он и маму мою так же в поезде называл.

- Гнусно обозвал, - прохрипел я, подняв голову от таза. На моем побледневшем лице проступили капли пота. - Назвал ее грязнокровкой...

Почувствовав очередной приступ рвоты, я снова склонился над тазом. Хагрид побагровел от ярости.

- Ишь, гад! - проревел он, повернувшись к Гермионе.

- Я не знаю, что это значит, - тихо проговорила она. - Конечно, я понимаю, это ужасно грубо...

- Это самое подлое оскорбление. - Моя голова снова высунулась над столом. - Грязнокровками называют тех, кто родился в семье маглов. У кого родители не волшебники. Среди волшебников есть такие, кто считает себя лучше всех. Например, Малфои. Они хвалятся, что у них в жилах течет самая чистая кровь. - Я всхлипнул и плюнул в подставленную руку маленького слизняка. Бросил его в таз и продолжил: - Вообще-то почти для всех волшебников это ничего не значит. Если ты чтишь наши традиции и обычаи, какая разница - из семьи магов ты или маглов! - мы все люди, ну кроме смесков с магическими созданиями. Тот же профессор Фливик, который унаследовал магические свойства своей гоблинской родни. Я продолжил говорить - Взять хотя бы Невилла Логботома: уж куда чище кровь, а даже котел не может ровно установить. А Крэб и Гойл - они же совсем тупицы.

- А наша Гермиона может все! Она знает... кучу, нет... все заклинания! - гордо воскликнул Хагрид. - Ну это конечно преувеличение, но она действительно самая умная ведьма на нашем курсе.

Гермиона от такой похвалы зарделась, как маков цвет.

- Бессовестно так называть людей, - сказал я, дрожащей рукой отирая со лба капельки пота. - Грязная кровь! Это про кровь-то! Да сейчас большинство волшебников полукровки. Если бы мы не женились на маглорожденых, мы бы давно все вымерли. А вот на маглах лучше не жениться. Дети могут сквибами быть. Тут как повезет. Да и боятся маглы нас когда узнают что ребенок маг.

Тут я рыгнул и снова скрылся под столом.

- Ты не виноват... эта... что хотел заколдовать его, Рон, - крикнул Хагрид, стараясь перекрыть глухой стук, с каким слизняки падали в таз. - Даже лучше, что палочка не сработала. Поди заколдуй Драко, Люциус Малфой тут же... явится в школу. И тут уж жди беды!

Помолчали.

- Гарри, - Хагрид неожиданно повернулся к нему, как будто вспомнил о чем-то, - я тут чуть не обиделся. Ты ведь подписываешь фотографии. А мне-то не подписал? Я, думаешь, хуже всех?

Гарри возмутился. Мда он даже зубы после ириски разжал, а я уж думал так и будет со склеенным ртом сидеть. Ириски Хагрида надо только в разогретом виде есть тогда они не такие вязкие.

- Никаких фотографий я не подписывал, - с жаром воскликнул он. - А если Локхарт говорит...

Хагрид рассмеялся.

- Да шучу я. - Великан добродушно хлопнул Гарри по спине, отчего тот ткнулся лицом в стол. - Ну да, не подписывал. Я так и сказал Локхарту: на кой леший это Гарри, он и так знаменитей всех.

- Вряд ли ему это понравилось, - потер Гарри ушибленный подбородок.

- Перекосился весь! - ответил Хагрид, и его глаза весело блеснули. - А тут я возьми и брякни, что вообще не читал его книг. Он вскочил и... э-э... ушел. Будешь ириску, Рон?

Чтобы слизни меня совсем доконали?

- Нет, спасибо. - я вынырнул из-за стола. - Лучше не рисковать.

- Идемте посмотрим, что у меня растет, - позвал Хагрид, когда Гарри и Гермиона допили чай. После чего мы вышли на огород.

На маленьком участке за домом теснились огромные тыквы. Каждая была величиной с хороший валун.

- Знатные тыквы, да? - воскликнул Хагрид. - Это к Хэллоуину. Они... э-э... к тому времени еще раздуются...

- А чем ты их подкармливаешь? - спросил с интересом Гарри. Он рассказывал что занимается садом тети Петуньи. А она убирается в доме. А еду они вместе обычно готовят. Но его тетка постоянно на него ворчит.

- Ну, сам понимаешь... э-э... я, да... помог им... - промямлил Хагрид, убедившись, что мы за домом одни.

У стены стоял розовый зонт Хагрида. Мы уже давно заметили, что великан им колдует помаленьку, когда никто не видит. Офицально Хагрид не имел права прибегать к магии. Его исключили из Хогвартса на третьем курсе, но нам пока не удалось выяснить за что. Стоило заговорить об этом, Хагрид начинал кашлять с отсутствующим видом, как будто оглох, пока Гарри не менял тему. А в школы попроще его почему-то не взяли.

- Заклинание Раздувания, да? - В голосе Гермионы звучали укор и восхищение. - Ты отлично поработал над ними.

- Твоей сестренке тоже понравилось, - кивнул Хагрид в мою сторону. - Видел ее вчера. - Да неужто она наконец на прогулку выбралась? Хагрид покосился на Гарри и улыбнулся в бороду. - Она сказала, что... э-э... любуется окрестностями, а мне сдается, она... гм-гм... ожидала встретить кое-кого у меня. - И Хагрид подмигнул Гарри. - И она б не отказалась от подписанной...

- Перестань! - воскликнул Гарри.

Я прыснул, и на грядку посыпались слизняки. Интересно, как Гарри отреагирует, когда узнает, что Колин ей уже пару десятков обыкновенных фоток сделал, в обмен на помощь близнецов в проявке фото? Нет сначала они пробовали проявлять магические фото с Гарри, но он с них просто сбегает. Стесняется наверное. Такое бывает. А обычные фото нормальными получаются.

- Осторожнее! - рыкнул Хагрид и немедленно отволок меня подальше от драгоценных тыкв.

Близилось время обеда. Мы попрощались с Хагридом и пошли к замку. Я изредка икал, но слизняки во мне, похоже, кончились - за всю дорогу я отрыгнул всего пару, да и то крошечных.

Едва переступив порог холла, мы услышали свои фамилии.

- Явились наконец-то, Поттер, Уизли. - К нам приближалась профессор МакГонагалл. Вид у нее был весьма суровый. - Вечером будете отрабатывать свои наказания.

- А что мы будем делать, профессор? - спросил я, сдерживая отрыжку.

- Вы, Уизли, будете чистить серебро в Зале почета под присмотром мистера Филча, - ответила профессор МакГонагалл. - И никакого волшебства, Уизли: будете работать руками.

Я судорожно вздохнул. Завхоза Аргуса Филча ненавидели все до единого ученики Хогвартса.

- А вы, Поттер, будете помогать профессору Локхарту - поклонники завалили его письмами.

- Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почета? - В голосе Гарри звучало отчаяние.

- Конечно, нет. - Профессор МакГонагалл удивленно взметнула брови. - Профессор Локхарт попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, и не опаздывать!

Настроение было испорчено. Гарри и я вошли в Большой зал, понурившись, Гермиона следовала за нами, на ее лице ясно читалось: "Не надо было нарушать школьные правила!" Мы обсуждали свои наказания, сидя за столом и обедая.

- Филч продержит меня всю ночь, - сокрушался я. - И никакого волшебства! Да в этом зале сотни три кубков! А я совсем не умею работать руками, как маглы!

- Я бы с радостью поменялся с тобой, - несчастным голосом произнес Гарри. - Я у Дурслей напрактиковался. Отвечать на письма поклонников Локхарта... Просто кошмар!

Интересно ему что никогда письма от поклонников не приходили? А посылки? Странно это. Моя сестра ему точно писала.

Как выяснилось Гарри вообще писем до первого письма из Хогвартса не получал. Да и сейчас ему письма от поклоников не приходят. Может и правда защита на доме его тети стоит?

Субботний день растаял быстро. Не успел я оглянуться, как часы уже показывали без пяти восемь. Едва переставляя ноги, Гарри побрел по коридору второго этажа к кабинету Локхарта. Я же пошел к Филчу.

Какой кошмар. Мало того, что он заставил меня натирать кубки без магии, так еще у меня случился очередной приступ извержения слизняков. Наконец Филч был удовлетворен тем, как я оттер кубок некого Ридла. Блин меня на него несколько раз вырвало, лучше бы я все-таки пошел в больничное крыло. Ну хоть перекусил бутербродами, пока возвращался обратно в гостиную. Блин, руку сводит.

Я ввалился в комнату, поддерживая правую руку левой. От меня шел сильный запах средства для чистки серебра. Гарри уже был в спальне и похоже ждал меня.

- Руку свело, - простонал я, падая на кровать. - Он заставил меня четырнадцать раз натирать Кубок по квиддичу! А когда я чистил Кубок "За особые заслуги перед школой", из меня снова полезли слизняки, и я целую вечность оттирал потом с него слизь... А как у тебя с Локхартом?

Понизив голос, чтобы не разбудить Невилла, Дина и Симуса, Гарри сел в постели и рассказал мне о бесплотном голосе, который хотел убивать.

- И Локхарт сказал, что ничего не слышал? - спросил я. После чего нахмурился. - Думаешь, он соврал? Но я не понимаю... ведь даже невидимки открывают двери! Может это приведение было? Говорят тот же кровавый барон любит невидимым ходить по школе.

- Да, конечно, - ответил Гарри, опускаясь на подушку. - Я тоже ничего не понимаю.

Глава 6 Смертенины Безголового Ника.

Пришел октябрь, холод и сырость затопили окрестности, пробрались в замок. Мадам Помфри была теперь постоянно занята - вся школа кашляла и чихала. Ее "Бодроперцовое зелье" действовало моментально, и все было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым. Сестра ходила вялая, осунувшаяся. Перси даже отвел ее в больничный отсек и заставил выпить это снадобье. Наверно страдает, что Луна на другом факультете. Хотя после того как я свел её с Криви, она вроде стала повеселее.

Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы Хагрида раздулись до размеров кареты. Но все это нисколько не остудило энтузиазм Оливера Вуда. Тренировки продолжались. Я даже порадовался что не состою в команде по квидичу. Просто поиграть это одно, а профессионально заниматься квидичем, нет уж. Не надо мне такого счастья.

Сентябрь только-только вступал в свои права, но Хогвартс уже будто знал, что зима будет не из лёгких. Ветер гулял по коридорам, хлопал дверями, а на стёклах по утрам проступал тонкий узор инея - будто замок заранее примерял зимнее убранство.

В Большом зале было шумно, как всегда в начале года: первокурсники таращились на парящие под потолком свечи, старшекурсники обсуждали расписание, а над всем этим вдруг раздался резкий, чистый крик.

Головы повернулись к входу. В зал влетела белая сова, рассекая воздух сильными крыльями, и сделала круг под сводами, будто проверяя, всё ли тут по-прежнему. Потом она уверенно пошла на снижение и опустилась прямо на спинку стула рядом с Гарри, чуть встряхнулась, сбрасывая с перьев крошечные капли влаги - видимо, летела сквозь моросящий дождь.

- Ух!

Гарри не смог сдержать улыбку.

- Привет, - тихо сказал он, протягивая руку. - Ты рано в этом году. Или просто соскучилась?

Хедвига наклонила голову, скосила на него янтарный глаз, будто хотела сказать: "А кто ещё будет следить, чтобы ты не забыл надеть шарф?", и тихо щёлкнула клювом.

А вокруг уже шептались.

- Слышишь? - протянул старшекурсник с Пуффендуя, кивая в сторону Хедвиги. - Опять полярная сова прилетела.
- Да, - подхватил парень с Когтеврана, понизив голос, будто говорил о чём-то важном и почти тайном. - Это примета. Если полярная сова появляется рано - значит, зима будет суровой. В прошлом году она только в ноябре прилетела, а потом сугробы до окон намело.
- Говорят, они чувствуют холод раньше нас, - добавила девочка с Гриффиндора, глядя на Хедвигу с уважением и лёгкой тревогой. - Будто знают, когда пора готовиться.

Рон, который как раз пытался одновременно намазать масло на тост и не пролить чай, покосился на шепчущихся и фыркнул:

- Ну да, теперь у нас прогноз погоды по совам. Может, ещё у неё спросить, сколько снега выпадет к Рождеству?

Гермиона, не отрываясь от расписания, всё же покачала головой:

- Это не магия, а биология. Полярные совы откочёвывают южнее, когда чувствуют приближение сильных холодов. Так что в этих приметах есть доля правды. Просто люди привыкли придавать этому мистический смысл, а на деле это инстинкт.

Гарри слушал их и думал не про приметы, а про то, как Хедвига встряхивается после полёта, как чуть топорщит перья, будто сбрасывая с себя сырость и ветер. Он потянулся и осторожно провёл пальцами по её спине, чувствуя, как под гладкими перьями ровно бьётся сердце.

- Значит, зима будет холодной, - тихо сказал он больше себе, чем остальным. - Надо будет шарф потеплее найти. И... может, спросить у Мили, не нужно ли для Хедвиги что-то особенное в такие дни.

Гермиона подняла на него глаза и улыбнулась:

- Ты уже думаешь не только о себе. Это хорошо.

Рон закатил глаза, но без настоящей досады:

- Да он просто не хочет, чтобы она ему на ухо кричала, если замёрзнет.

Хедвига скосила на Рона глаз, будто прекрасно поняла шутку, и гордо отвернулась, давая понять, что такие мелочи её не касаются. Но потом, будто смягчившись, тихо ухнула и чуть наклонилась, чтобы Гарри мог прижать её к себе на секунду - совсем по-домашнему, без всякой важности.

Позже, когда завтрак закончился и ученики потянулись на первый урок, Гарри задержался у стола, глядя, как Хедвига устраивается поудобнее, поджимая одну лапу.

- Я скоро вернусь, - пообещал он. - А ты... если хочешь, можешь на кухне посидеть. Там тепло, и Мили тебя знает.

Сова чуть наклонила голову, будто принимая этот план, и снова тихо ухнула.

И Гарри подумал, что, может, зима и правда будет суровой, раз даже полярная сова чувствует, что пора лететь южнее. Но если где-то есть тёплый уголок, где тебя ждут, и кто-то заранее подумает про шарф и про миску с тёплым угощением - то холод уже не кажется таким страшным.

Драко проходил мимо гриффиндорского стола в сопровождении Тео, чуть приподняв подбородок и делая вид, что вообще не смотрит в ту сторону, где все снова уставились на белую сову. Но удержаться не смог.

- Опять эти приметы, - фыркнул он, замедляя шаг ровно настолько, чтобы фраза точно долетела до ушей Гарри. - Будто сова - это какой-то волшебный барометр. Она фамильяр, она тут живёт. Конечно, она в школе.

Рон тут же вскинулся, будто только и ждал повода:

- А может, она не просто живёт, а чувствует, когда тут будет сугробами всё заметать!

Драко закатил глаза:

- Ты ещё скажи, что она по лунному календарю погоду предсказывает.

Но Тео, который обычно в таких спорах предпочитал держаться в стороне и просто наблюдать, вдруг тихо, но отчётливо произнёс:

- Она не из школы. Она сама прилетела.

Все на секунду притихли, будто не ожидали, что он вообще что-то скажет. Даже Драко чуть повернул голову, словно проверяя, не шутит ли друг.

Тео кивнул на Хедвигу, которая спокойно сидела на спинке стула, время от времени встряхивая перьями, будто стряхивала с себя сырость дождливого утра.

- Полярная сова не живёт в Англии, - спокойно пояснил он. - Она прилетает с севера, когда там становится слишком холодно. И если она тут, значит, ей есть зачем сюда лететь. Не ради пророчеств, конечно, - добавил он, покосившись на Рона, - а потому что знает, где её ждут.

Драко на мгновение замер, будто эти слова попали в какую-то неудобную точку, которую он не хотел замечать. Потом снова дёрнул плечом, стараясь вернуть себе привычную небрежность:

- Ну, значит, у Поттера сова с хорошей навигацией. И что с того?

- То, что навигация - это тоже умение, - чуть улыбнулся Тео. - Не хуже, чем летать на метле. Просто другое.

Гарри слушал их краем уха, но не встревал. Он просто снова протянул руку, и Хедвига, будто почувствовав, что сейчас самое время показать: "Я тут, и мне не нужны ни споры, ни пророчества", наклонила голову и ткнулась тёплым боком в его пальцы.

- Ладно, - буркнул Драко, делая шаг вперёд, будто торопился уйти от этого разговора. - Пусть будет "вестница зимы". Только пусть не садится мне на плечо, когда вся в мокром снегу.

Тео усмехнулся и пошёл рядом, но прежде чем свернуть за угол, бросил короткий взгляд назад - туда, где Гарри улыбался своей сове, а Рон уже снова что-то увлечённо рассказывал, размахивая тостом.

* * *

Сегодня опять лил дождь, а у друга была тренировка. Вернулся он какой-то возбужденный и рванул как обычно переодеваться.

Переодевшись, наконец, в чистую, сухую одежду, Гарри присоединился к нам в Общей гостиной. После чего рассказал о просьбе Безголового Ника.

- Прием по случаю юбилея смерти? - с интересом переспросила Гермиона. - Спорим, очень мало живых людей могут похвастаться, что были на таком приеме. Наверное, будет потрясающе!

- И придет же в голову отмечать годовщину собственной смерти! - неодобрительно покачал головой я. Лучше бы мы пошли на праздник в большой зал. Но раз уж Гарри пообещал, что тут поделаешь.

Я делал домашнее задание по зельеварению, а это всегда действовало на меня удручающе. Знать какое зелье для чего сделано и как применять это одно, мне это надо. А вот как его варить мне скорее всего не понадобиться, ну кроме самых необходимых зелий вроде кроветворного и бодроперцового. Тот же костерост я буду покупать уже готовым. Как и набор противоядий и укрепляющих зелий.

- По-моему, тоска будет смертная...

За окном, по аспидно-черным стеклам хлестал дождь, но в комнате было светло и уютно. В камине пылал яркий огонь. Сидящие в мягких креслах школьники читали, разговаривали, делали уроки. Фред с Джорджем ставили опыт: что будет, если скормить саламандре бенгальский огонь доктора Фейерверкуса. В кабинете ухода за волшебными существами Фред "освободил из заточения" ярко-оранжевую ящерицу, и сейчас она дымилась на столе, окруженном кучкой любопытных.

Саламандра вдруг взмыла вверх и бешено закружилась по комнате, громко треща и разбрасывая искры. Изо рта у нее посыпались оранжевые звезды, раздался легкий взрыв, и саламандра, охваченная пламенем, исчезла. Блин, она сдохла похоже. Разогнав народ Перси до хрипоты кричал на близнецов.

***

Вся школа предвкушала банкет в честь праздника Хэллоуина. Большой зал был по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, сделанными из огромных тыкв Хагрида - внутри каждой тыквы могло поместиться три человека! Ходили слухи, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов. Обычно они сидят в своих городах некрополях и в Земной мир не выходят им магический фон не нравится.

- Обещание есть обещание, - непреклонно заявила Гарри Гермиона, когда он заикнулся о нежелании идти на смертенины. - Ты дал слово Нику пойти на его юбилей. Мальчики давайте возьмем немного еды с собой на ужин. Я читала что у приведений никогда нет свежей еды на смертенинах.

Ровно в семь часов вечера Гарри, я и Гермиона прошли мимо Большого зала, где призывно сияли свечи и на столах поблескивали золотые блюда. Мы победили соблазн и направились к лестнице, спускающейся в подвалы. Я хотел зайти за едой в большой зал, но там была только тыква. Мне той пары бутербродов что я сделал на обеде будет мало. Ну может на десерт успеем вернутся.

Вошли в коридор, который вел в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой прием Ник. Коридор освещался свечами, отчего он делался еще мрачнее. Длинные, тонкие, черные свечи горели ярко-синим огнем, и в их призрачном свете мы сами стали похожи на привидения. С каждым шагом в коридоре становилось все холоднее. Вдруг наших ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске.

- Это что, музыка? - в ужасе прошептал я. Меня это скрежетание пробрало до костей.

Мы свернули за угол и увидели Почти Безголового Ника, окутанного черным бархатом. Хм, он одежду сменил, а я и не знал что призраки так могут. Ник парил у входа в зал, приветствуя подходивших гостей.

- Добро пожаловать, дорогие друзья, - траурным тоном произнес Ник, когда мы приблизились. - Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом.

Он снял украшенную пером шляпу и с низким поклоном пригласил нас внутрь.

Нашим глазам представилось невероятное зрелище. Подземный зал был полон сотнями призраков. Жемчужно-белые прозрачные пары вальсировали на танцплощадке под душераздирающий звук тридцати музыкальных пил. Играли на них музыканты в черном бархате, стоявшие на сцене. Такие представительные скелеты в черной одежде и выкрашенным черным лаком инструментах. Под потолком висел гигантский канделябр, и тысяча свечей заливала зал полуночно-синим светом. В зале было холодно, как в морозильнике, - из наших ртов валил густой пар. Хорошо что мы догадались надеть под мантии теплые брюки и свитера.

- Прогуляемся по залу? - предложил Гарри.

- Смотри осторожнее, не хватало только пройти через кого-нибудь из гостей, - нервно заметил я, и мы, внимательно озираясь по сторонам, устремились вперед по краю танцевальной площадки. Прошли мимо группы мрачных монахинь, мимо оборванного человека в цепях, мимо Толстого Монаха - веселого призрака Халфпафа, мимо рыцаря, у которого во лбу торчала стрела. Заметил, что призраки обходят стороной Кровавого Барона - призрака подземелья Слизерина. Это был худой, с выпученными глазами мужчина, укутанный в мантию, по которой серебристо переливались кровавые пятна.

- Пожалуйста! - прошептала Гермиона, замирая на месте. - Разворачивайтесь назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу беседовать сейчас с Плаксой Миртл...

- С кем, с кем? - спросил Гарри, когда мы развернулись и пошли в обратном направлении.

- Это привидение из туалета девочек на втором этаже, - ответила Гермиона.

- Привидение из туалета? - переспросил Гарри.

- Да, - кивнула Гермиона. - Туалет вот уже год не работает, потому что Миртл постоянно рыдает и затапливает помещение. Лично я туда захожу только в случае крайней нужды. Войдешь в кабинку по своей надобности, а там Миртл увидит тебя и начинает рыдать...

О жратва! Может все не так плохо?

- Смотрите, банкетный стол! - перебил ее я.

У противоположной стены действительно стоял длинный стол, тоже затянутый черным бархатом. Мы, успевшие изрядно проголодаться, глотая слюнки, прибавили шагу. Нашего обоняния коснулся тошнотворный запах, минута, другая - и мы увидели само угощение и остановились, как вкопанные. На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начиненный потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству - огромный кусок сыра, весь в пушистой зеленой плесени. В центре стола - гигантский праздничный пирог в форме могильной плиты, на нем черными сахарными буквами выведено: "Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года".

Внушительных размеров призрак подошел к столу, нагнулся и двинулся вперед, проходя сквозь стол с таким расчетом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось.

- Вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь неё? - спросил его Гарри.

- Почти, - грустно ответил призрак и вальяжной походкой удалился.

- Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус были сильнее, - уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец. Блин и не противно ей? Там же рядом дышать невозможно. Еще и черви. Брр.

- Давайте уйдем отсюда, меня тошнит, - сказал я побледнев.

Не успели мы отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис перед нами в воздухе.

- Привет, Пивз, - осторожно сказал Гарри.

В отличие от призраков, полтергейст не был ни бледным, ни прозрачным. Он был в бумажном ярко-оранжевом колпаке и вращающейся на шее бабочке. На уродливом лице сияла широкая ухмылка.

- Орешки? - предложил он, протягивая нам миску, наполненную прогорклым арахисом.

- Нет, спасибо, - покачала головой Гермиона.

- Слышал, как ты говорила о бедной Миртл. - В глазах полтергейста заплясали не предвещающие ничего доброго огоньки. - Ты очень грубо говорила о бедной Миртл. - Он глубоко вдохнул и проревел: - Эй, Миртл!

- Не надо, Пивз, не говори ей, что я о ней сказала, она очень расстроится, - отчаянно зашептала Гермиона. - Я не это хотела сказать, я вовсе не против... э-э, привет, Миртл!

К нам подплыло толстенькое привидение-учиницы. Лицо девочки наполовину скрывали длинные растрепанные волосы и толстые очки, переливающиеся всеми цветами радуги.

Такого горестного выражения на лице я никогда в жизни не видел.

- Ну? - мрачно спросила она.

- Как дела, Миртл? - деланно веселым тоном поинтересовалась Гермиона. - Я очень рада видеть тебя не в туалете.

Миртл чихнула.

- Мисс Грэйнджер только что о тебе говорила, - с ехидным видом шепнул Пивз на ухо Миртл.

- Я говорила... я говорила... - неуверенно начала Гермиона, - как хорошо ты сегодня выглядишь.

Гермиона бросила сердитый взгляд на полтергейста. А Миртл с недоверием посмотрела на Гермиону.

- Ты надо мной смеешься, - произнесла она. В ее маленьких прозрачных глазках блеснули серебряные слезы.

- Нет, честное слово! - горячо возразила Гермиона, больно ткнув локтем в бок сначала Гарри, потом меня. - Разве я не говорила вам, что Миртл сегодня отлично выглядит?

- Д-да... - подтвердил Гарри.

- Именно это она и сказала, - поддакнул я, поморщившись от удара локтем.

- Не обманывай меня! - выдохнула Миртл, заливаясь слезами, а за ее плечом весело цокал языком Пивз. - Вы думаете, я не знаю, что говорят обо мне у меня за спиной? Жирная Миртл - вот что говорят! Уродка Миртл! Патлатая плакса Миртл!

- И ты еще забыла "прыщавая Миртл", - прошипел ей в ухо Пивз.

Плакса Миртл разразилась безутешными рыданиями и вылетела из подвала. Вслед за ней помчался и ее обидчик, забрасывая привидение гнилыми орешками и громко выкрикивая:

- Прыщавая! Прыщавая!

- Бедняжка, - грустно вздохнула Гермиона.

Интересно, а как она туалет затапливает? Призраки же обычно не могут взаимодействовать с материальным миром.

Сквозь толпу мы заметили подплывающего к нам Почти Безголового Ника.

- Ну как вам, нравится? - любезно поинтересовался Ник.

- Очень, - дружно соврали мы втроем.

- Пришли почти все приглашенные, - гордо заметил Ник - Плачущая Вдова прибыла из самого Кента... Приближается время моей речи, пойду предупрежу оркестр.

Но не успел Ник тронуться с места, как оркестр сам внезапно стих. Музыканты и гости замолчали. Послышался звук охотничьего рога.

- Это они, - с горечью вымолвил Почти Безголовый Ник.

Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой - безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали. Я мрачно смотрел на них, мда и на хрена Ник их пригласил? Ах да, чтобы Гарри их убедил принять его в их ряды. Гарри тоже стал хлопать, но остановился, заметив опечаленное лицо Ника.

Лошади доскакали до середины танцевальной площадки и остановились, встав на дыбы и роя копытами пол. Процессию возглавлял высокий призрак, державший под мышкой голову, которая трубила в рог, надувая щеки. Он соскочил с лошади и подкинул свою бородатую голову высоко в воздух, так, чтобы она увидела всех собравшихся. Гости дружно рассмеялись. Безголовый призрак водрузил голову на подобающее ей от природы место и быстрым шагом устремился к Почти Безголовому Нику.

- Ник! - прогрохотал он. - Как дела? Голова все еще висит на волоске?

Он громко хохотнул и хлопнул Почти Безголового Ника по плечу.

- Добро пожаловать, Патрик, - сдержанно поприветствовал его Ник.

- О, живые! - воскликнул сэр Патрик, заметив Гарри, меня и Гермиону. Он высоко подпрыгнул от наигранного удивления, так что голова снова слетела с плеч. Зал покатился со смеху.

- Очень весело, - мрачно произнес Почти Безголовый Ник.

- Перестань, Ник! - прокричала с пола голова сэра Патрика. - Ник все еще расстроен, что мы не приняли его в Клуб! Я могу объяснить, взгляните на него...

- Да, взгляните! - подхватил Гарри, - Не правда ли, какой у Ника грозный, устрашающий вид...

Я скептически посмотрел на Ника и приятеля. Мда. Я бы не поверил.

- Ха! - воскликнула лежащая на полу голова. - Готов биться об заклад на мою лошадь - это Ник вас настроил.

- Прошу внимания! Я бы хотел произнести речь. - Почти Безголовый Ник подошел к сцене, взлетел на нее и попал прямо в пучок голубовато-ледяного света.

- Мои покойные, оплаканные родными и друзьями леди и джентльмены, - начал он. - С превеликим сожалением хочу сообщить вам...

Никто его, однако, не слушал. Сэр Патрик с членами Клуба охотников играли головами в хоккей, и гости, увлеченные игрой, про Ника забыли. Почти Безголовый Ник тщетно пытался вернуть их внимание, но сдался, когда под громкие аплодисменты мимо него проплыла голова сэра Патрика и лукаво ему подмигнула. Я почувствовал, что жутко замерз, да и пустой желудок давал о себе знать. Хорошо Гермиона предупредила нас на счет еды еще на обеде и мы запаслись бутербродами.

- Вы как хотите, но я не могу тут больше оставаться, - произнес я, стуча зубами от холода.

Оркестр вновь заиграл, и привидения бросились на площадку для танцев.

- Пойдем отсюда, - согласился Гарри.

Мы попятились к двери, кивая и улыбаясь налево и направо. Минуту спустя мы спешно поднимались по лестнице, освещенной черными свечами.

- Может быть, хоть к десерту успеем, - с надеждой произнес я, под бурчание желудка.

Гарри споткнулся и, чтобы не упасть, оперся о холодную стену. Он оглядывался по сторонам и напряженно всматривался в тускло освещенный коридор.

- Гарри, что с тобой? - начал было я, но Гарри оборвал меня.

- Опять этот голос! Помолчи минуту...

Я прислушался. Вроде тихо. Только где-то вода капает.

- Слышите? - спросил Гарри.

Я с Гермионой замерли, не сводя с него глаз.

Гарри поднял глаза и уставился в темный потолок.

- Скорее! - крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл. Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж, я и Гермиона от него не отставали.

- Гарри, что ты... - задыхаясь от бега, начал я.

- Ш-ш-ш! - напряг слух Гарри. - Оно собирается кого-то убить! - крикнул он и, не обращая внимания на наши растерянные лица, опять бросившись вверх. Он прыгал через три ступеньки.

- Гарри, в чем дело? - отдуваясь, спросил я. - Я ничего не слышу...

На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, сворачивая то налево, то направо. я с Гермионой, тяжело дыша, не отставали. Нет надо бегать и вообще качать мышцы, надо. Вот только мантия для этого не слишком годиться. Надо домой написать, пусть мама старые вещи Били пришлет. Он тоже бегал на улице.

Гермиона вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Мы поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов красной краской:

"ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!"

Я пригледелся внимательнее. У стены висело что-то серое.

- А это что такое... что это висит под надписью? - спросил я дрогнувшим голосом.

Опасливо подошли ближе. Гарри поскользнулся - на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Я и Гермиона подхватили его, не дав упасть. Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели - это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, мы сразу узнали ее. Втроем мы метнулись назад, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду.

Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты.

Мы смотрели на нее несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова.

Так, надо валить отсюда, пока нас никто не заметил. Я обрел первым дар речи.

- Пошли отсюда скорее, - сказал я.

- Но надо попробовать что-то сделать... как-то ей помочь... - сбивчиво начал Гарри.

Блин, опять он в героя играет. Если нас здесь застукают все решат, что это мы пошутили.

- Нам лучше немедленно смыться отсюда. Вдруг нас кто-нибудь здесь увидит!

Попытался я достучаться до его разума. Но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к нам с одной стороны коридора. Слышались возгласы веселых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Еще миг - и нас окружила праздничная толпа.

Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Гарри, я и Гермиона оказались одни в центре круга - никто не решался подойти к нам, хотя сзади напирали любопытные, всем хотелось узнать, что тут случилось.

- Трепещите, враги наследника! - громко крикнул кто-то. - Сначала кошка - следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь!

Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся.

Глава 7 Тайная комната снова открыта.

- Что тут такое? А? - услыхав Малфоя, Аргус Филч растолкал толпу, но при виде свое й кошки попятился и в ужасе схватился за голову. - Что с моей кошкой? Что? - завопил он, выпучив глаза.

И тут он заметил Гарри.

- Это ты! - взвизгнул Филч. - Ты убил мою кошку! Да я тебя самого... Ах, ты...

Он рванулся к другу расталкивая толпу.

- Успокойтесь, Аргус.

МакГонагл успокаивающе положила руку на плечо завхоза.

В сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Важно прошагав мимо нашей троицы, он осторожно снял Миссис Норрис со скобы для факела.

- Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грэйнджер.

Локхарт, сияя улыбкой, подошел к Дамблдору.

- Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне...

- Благодарю вас, Гилдерой, - ответил директор.

Собравшиеся молча раздвинулись. Локхарт, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора МакГонагалл и Снейп. Замыкал процессию потеряно смотрящий на кошку в руках директора Филч.

Едва мы вошли в кабинет, как со стен, кто куда, побежали портреты Локхорта, все - с накрученными на бигуди волосами. Живой Локхарт зажег на письменном столе свечи и отошел, уступив место Дамблдору; тот положил на стол кошку и принялся внимательно ее изучать. Гарри, я и Гермиона переглянулись и уселись на стулья подальше от света.

Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор МакГонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Снейп отошел в тень, губы его кривила едва заметная усмешка. Локхарт расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой.

- Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку...

Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локхарта; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости.

Дамблдор все шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело.

- В Уагадугу, - продолжал на ходу Локхарт, - было подряд несколько подобных случаев, они подробно изложены в моем жизнеописании. Помнится, я тогда раздал несколько амулетов, и бедствие прекратилось...

Вернувшиеся портреты Локхарта на стенах согласно закивали головами, один из них забыл снять с волос сеточку.

Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес:

- Она жива, Аргус. - Ну слава Мерлину. Пытаться прибить Гарри этот хрыч не будет. Еще бы убедить его что это не мы сделали. Локхарт разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько убийств ему удалось предотвратить.

- Жива? - еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. - Но... но она ведь окоченела.

- Оцепенела, - поправил Дамблдор.

- Ясно как божий день! - вставил Локхарт.

- От чего, я пока не знаю...

- Вот кто знает! - Филч отнял руки от заплаканного лица и уставился на Гарри. Да что ему друг сделал?

- Ученику второго курса такое не под силу, - возразил Дамблдор, - мы имеем дело с искуснейшей черной магией...

- Это он, это он, - брызжа слюной и краснея, завопил Филч. - Вы ведь видели, что он написал на стене. Он нашел у меня в комнате...

Филч стыдливо замолк. Потом все же решился сказать

- он знает, что я... я... он знает, что я сквиб, - вконец смутившись, тихо произнес он.

Мда, хотя да. Я его ни разу колдующим не видел. И нафига его в волшебную школу взяли? Ему же даже домовики не подчиняются.

- Я пальцем не трогал Миссис Норрис, - твердо заявил Гарри. Все, даже Локхарты на стенах, с укоризной глядели на него. - А про сквибов я вообще никогда не слышал. - Я же говорил ему о кузене моей мамы. Или он не понял?

- Не ври! - разозлился Филч. - Ты видел у меня "Заочный курс колдовства для начинающих".

- Господин директор, позвольте мне сказать, - послышался голос Снейпа из тени.

- Поттер и его друзья, конечно же, могли случайно оказаться на месте преступления, - начал он и улыбнулся, как будто сам не верил своим словам. - Но вот что странно: для чего вообще они поднялись в этот коридор? И почему ушли с праздника привидений?

- Все привидения нас там видели... - мы втроем оправдывались в один голос.

- Да, но почему все-таки вы ушли? - допытывался Снейп, в его черных глазах плясали огоньки свечей. - Зачем вам понадобилось идти наверх?

Я и Гермиона взглянули на Гарри. Лучше бы ему не говорить про тот голос. Еще за психа примут.

- Мы... Мы... - замялся тот.

- Мы очень устали и хотели спать.- Быстро сказал я.

- А как же ужин? - Ехидная улыбка скривила худощавое лицо Снейпа. - Кажется, на вечеринках у привидений ничего съедобного не бывает.

- Мы взяли на обеде бутерброды в спальню, - заявил я под жалобный аккомпанемент желудка. Снейп осклабился.

- По-моему, господин директор, Поттер явно что-то скрывает. Накажите его, и он скажет правду. Я бы исключил его из команды Гриффиндора.

- Полноте, Северус, - вступилась профессор МакГонагалл, - так сразу и исключить! Кошку ведь древком метлы по голове не били. И вообще нет доказательств, что ее лишил жизни Поттер.

Дамблдор пристально глядел на Гарри.

- Он невиновен, Северус. Пока не доказано обратное, - напомнил Дамблдор профессору Снейпу.

Снейп задрожал от едва сдерживаемого негодования. Все еще злиться, что нас не исключили. Филч опять выпучил глаза.

- Моя кошка оцепенела! - завопил он, - он должен понести наказание!

- Вашу кошку мы расколдуем, Аргус, - успокаивал директор Филча. - У профессора Спраут есть мандрагоры. Когда они вырастут, приготовим снадобье и оживим Миссис Норрис.

- Это снадобье сделаю я, - не унимался Локхарт. - У меня огромный опыт! Я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор...

- Позвольте, - холодно возразил Снейп, - но, по-моему, в школе я специалист по зельям. Воцарилось неловкое молчание. Я порадовался, что Снейп послал Локхарта. Я бы не хотел, чтобы этот павлин кого-нибудь отравил. Даже кошку Филча.

- Вы свободны, - отпустил Дамблдор нас.

Гарри, я и Гермиона чуть не бегом поспешили убраться из кабинета Локхарта и, поднявшись этажом выше, заперлись в классе. Мы приуныли. Блин, а ведь сейчас все думают, что это мы кошку околдовали. Гарри искоса глянул на нас.

- Думаете, надо было рассказать про голос?

- Нет, конечно, - ответил я. - Если тебе мерещится какой-то голос - это дурной знак, даже в волшебном мире.

- Но ты-то мне веришь?

- Конечно, только... сам понимаешь... странно все это...

- Знаю, что странно, - ответил Гарри. - А тут еще эти слова на стене. "ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ". Что они значат?

- По-моему, я уже от кого-то слышал про Тайную комнату в Хогвартсе... - протянул я, - не то от Билла, не то...

- А что такое сквиб? - спросил Гарри. Я так и прыснул.

- Конечно, смешного в этом мало, но Филч... Сквибы - это те, кто родился в семье волшебников, но с самого рождения волшебной силы лишен. Это вроде маглов наоборот. Сквибы большая редкость. Точнее их очень тщательно скрывают ведь для чистокровной семьи это позор. А полукровки остаются жить в магловском мире с родителем маглом. И раз Филч учится магии по книжке "Колдовство для начинающих", то, наверное, он и правда сквиб. Теперь все ясно, почему он так ненавидит учеников... Даже жалко его, правда. - И я сочувственно улыбнулся. Маминый кузен хоть в магловском миру хорошо устроился и про волшебство даже не вспоминает, а Филч постоянно видит пример того чего сам лишен. Ужас. Почему его вообще не пристроили в магловском мире, ведь так все старые волшебные семьи делают?

Где-то пробили часы.

- Полночь, - заторопился Гарри, - скорее в спальню, а то еще явится Снейп и опять прицепится к чему-нибудь.

Я достал из кармана недоеденный перед ужином сэндвич и откусил сразу половину. Блин жрать охота так что живот бурчит.

- Вот возьми мой, - протянул мне Гарри свой надкусанный сэндвич с ветчиной и сыром.

- Спасибо Гарри, жрать охота сил нет. Может уговорить близнецов на кухню сгонять за едой?

* * *

Несколько дней только и разговоров было что о Миссис Норрис, и все из-за Филча. Он вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидал виновного. Тщетно пытался стереть надпись на стене при помощи "Универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс". Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за "чересчур громкое дыхание" или "слишком счастливый вид".

Сестра была сама не своя после несчастья с кошкой Филча. Если бы не крысюк Перси живущий у нас уже одиннадцатый год мы бы давно завели кошку.

- Но ведь ты совсем не знала Миссис Норрис, - успокаивал ее я, - без нее даже лучше. Ну не расстраивайся. - От этих слов у Джинни задрожали губы. - Она очень любит кошек, - объяснял я друзьям. - Но у нас уже живет Паршивец, поэтому мама не разрешает ей завести свою. Такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Только хорошо бы он сначала наложил Оцепенение на Филча.

Джинни вдруг побледнела.

- Шутка! - поспешил прибавить я. Блин хотел как лучше, а похоже еще сильнее её напугал.

Гермиона тоже была выбита из колеи. Она всегда любила читать, а теперь и вовсе зарылась в книги. Как ни старались Гарри и я выведать, что с ней творится, все впустую. Ее поведение прояснилось только в среду.

После урока зельеварения Снейп оставил Гарри соскабливать со столов пробирочных червей. Он вообще любит Гарри эксплутировать на отработках или просто задерживая после урока, читая одновременно лекцию как готовить зелья или прохаживаясь по его отцу хулигану. Мы же пошли в библиотеку, где и дожидались его.

Я сидел в дальнем конце библиотеки, где измерял домашнее задание по истории волшебства: профессор Бинс задал метровое сочинение на тему "Средневековая ассамблея европейских волшебников". Странно, он обычно про гоблинов болтает. Решил что-то про волшебников дать? Так, надо еще что-то дописать.

- Просто беда, - сказал я, убрав рулетку. Свиток тут же свернулся. - Не хватает целых двадцати сантиметров... А Гермиона настрочила, да еще мелким почерком, целых полтора метра.

- А сама-то она где? - поинтересовался Гарри, взял рулетку и развернул свое сочинение.

- Там. - я махнул рукой на длинные ряды книжных полок. - Какую-то книгу ищет. Наверное, решила поставить рекорд - прочитать к Рождеству всю библиотеку.

Гарри рассказывал, как от него шарахнулся Джастин Финч-Флетчли. Я же в это время пытался дописать эссе.

- Ну и что! - ответил я, размашисто дописывая последние сантиметры. - Джастин известный придурок. Он даже преклоняется перед Локхортом...

Из-за стеллажей вынырнула явно расстроенная Гермиона.

- Вся "История Хогвартса" выдана, - негодовала она и, подсев к нам, добавила: - "Запишитесь и ждите две недели"! Угораздило же меня оставить ее дома! И все из-за Локхортовых книжек: просто не влезла в чемодан...

Хм, она ими разочарована? Хорошо, если так.

- Зачем тебе "История Хогвартса"? - полюбопытствовал Гарри.

- Затем же, зачем и всем. Прочитать легенду о Тайной комнате.

- Что это за Комната?

Спросил Гарри. Я уже и думать о ней перестал, все мое внимание занимало проклятое эссе.

- В "Истории" эта легенда есть, - Гермиона закусила губу, - а в других книгах нет. Я ее совершенно не помню...

Может раскрутить подругу на её работу, всего же 5 сантиметров осталось. А искать информацию времени уже нет.

- Гермиона, а Гермиона, - я в отчаянии глянул на часы, - дай мне почитать твое сочинение.

- И не проси! - рассердилась Гермиона. - Что ты делал все десять дней?

- Мне осталось всего пять сантиметров. Что тебе, жалко, что ли?

Зазвенел звонок, и мы побежали на историю волшебства; я и Гермиона всю дорогу препирались. Вот жалко ей дать списать 5 сантиметров. Остальное то я сам сделал. Блин Биннс снизит бал.

Тоскливее этого предмета не было. Лекции читал профессор Бинс, единственный во всей школе учитель-привидение. Скука смертная, одно развлечение - мистер Бинс являлся на урок прямо из классной доски. Говорили, что этот древний сморчок и не заметил, как умер: пошел однажды на урок, а тело так и осталось сидеть у камина в учительской.

Сегодня, как всегда, профессор Бинс открыл записи и давай скрипеть, как немазаная телега; класс скоро впал в дремоту, изредка кто-нибудь очнется, запишет имя или дату - и снова спать. Я даже не делал попыток записывать за ним. Все равно в учебнике Бэгшот куда интереснее написано, и главное не только о гоблинских войнах. Нет я понимаю врага надо знать, но не все же время о них болтать. Скрипел он так с полчаса, и вдруг случилось нечто из ряда вон выходящее: Гермиона подняла руку.

Профессор Бинс удивленно оторвал глаза от тетради, он как раз дошел до середины заунывной лекции о Международной конвенции волшебников 1289 года.

- Да, мисс... э-э...

- Грэйнджер, профессор. Я хотела спросить вас о Тайной комнате, - отчетливо проговорила Гермиона.

Дин Томас, тупо смотревший в окно, пришел в себя; Лаванда Браун, которая лежала на парте, скрестив руки и опустив на них голову, встрепенулась; Невилл и вовсе убрал руки с парты.

Профессор Бинс замигал.

- Мой предмет - история волшебства, - с хрипотцой на одной ноте проскрипел он. - Я, мисс Грэйнджер, имею дело с фактами, а не с мифами и легендами. - Бинс сухо откашлялся, как будто разломал палочку мела, и продолжил: - В сентябре этого года подкомитет чародеев Сардинии...

И снова запнулся: Гермиона опять подняла руку.

- Да, мисс Грэйнджер?

- Но, сэр, каждая легенда основана на фактах, верно?

Профессор Бинс был ошеломлен до такой степени, что мне показалось - никто никогда ни о чем его не спрашивал ни при жизни, ни после смерти.

- Ну что ж, - протянул Бинс, поглядев на Гермиону, как будто первый раз ее видел. - Пожалуй, вы правы. Однако легенда, о которой вы спросили, сущая нелепица, выдумка, я бы даже сказал...

Но деваться было некуда, весь класс навострил уши. Бинс рассеянно обвел учеников взглядом: на него вопрошающе уставились десятки глаз.

- Ну, хорошо. - Бинс даже растерялся. - Дайте-ка вспомнить... Тайная комната... гм, гм... Комната тайн... Все вы знаете, что школа "Хогвартс" основана более тысячи лет назад - точная дата неизвестна - четырьмя величайшими магами и волшебницами своего времени. Наши факультеты носят их имена. Годрик Гриффиндор, Пенелопа Халфпаф, Ровена Равенкло и Салазар Слизерин. Они вместе выстроили этот замок, подальше от глаз дотошных маглов: в ту пору обычные люди страшились волшебства, поэтому колдунам и ведьмам приходилось прятаться. - Он невидяще глянул на учеников и продолжал: - Довольно долгое время они жили в дружбе и согласии, искали способных молодых людей и учили их, как тогда могли, в этой самой школе. Ну а потом Слизерин и остальные сильно рассорились. Слизерин требовал очень строгого отбора. Он считал, что секреты волшебства должны храниться в семьях чистокровных волшебников. Маглам он не доверял ведь они сдавали чистокровных магов инквизиции, да и сами часто горели на кострах. В конце концов Слизерин и Гриффиндор совсем рассорились, и Слизерин покинул школу. - Профессор Бинс поджал губы, отчего его лицо стало похоже на мордочку старой сморщенной черепахи. - Вот и все, о чем повествуют летописи. Но с течением времени легенда о Тайной комнате затмила факты. Стали говорить, что Слизерин сделал в замке потайную Комнату. Так зародился миф. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в нее никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключенный в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства.

Бинс кончил говорить и в классе воцарилась напряженная тишина. Ученики не сводили с призрака глаз, ждали продолжения, а Бинсу эта чепуха порядком надоела.

- Все это, разумеется, миф. Комнату искали, и не раз; искали самые сведущие ведьмы и маги. Комнаты не существует. Это всего лишь страшная сказка для глупцов.

Гермиона снова подняла руку.

- Сэр, а что это такое, "заключенный в Комнате Ужас"?

- Легенда гласит, что это чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, - пояснил профессор Бинс сухим, шелестящим голосом. - что-то змееподобное ведь все слизерины были змееустами.

Ученики испуганно переглянулись.

- Не бойтесь, никакой Комнаты нет. - Профессор Бинс зашуршал бумагами. - Ни комнаты, ни чудовища.

- Но, сэр, - сказал Симус Финниган, - вы говорите, что Комнату сможет открыть только настоящий наследник Слизерина. Не значит ли это, что, пока он не явится, никто ее не найдет?

- Глупости, О'Флаэрти, - рассердился профессор Бинс. - Этой Комнаты нет. Уж если ни один директор школы ее не нашел... - Интересно Биннс имена запомнить не может или Симус так похож на своего предка, что профа перемкнуло?

- Простите, профессор, - пропищала Парвати Патил, - может, тут просто нужна черная магия, а у нас черных магов нет.

- Если волшебник не прибегает к черной магии, мисс Пеннифезер, это не значит, что он не владеет ею, - повысил голос Бинс. - Повторяю: если уж предшественники Дамблдора... Тот же директор Найджелус Блэк...

- Но, может, нужно быть в родстве со Слизерином, а ведь директор... - начал было Дин Томас, но тут уж профессор Бинс вышел из себя.

- Все, хватит об этом! - отрезал он. - Это все миф, сказка, легенда. Зарубите себе на носу: Комнаты нет. Как нет ни малейшего доказательства, что Слизерин вообще устроил в замке потайной чулан. Я сожалею, что рассказал вам эту глупую историю. И давайте вернемся к истинной истории, к твердым, надежным, проверенным фактам.

Не прошло и пяти минут, как класс снова сонно оцепенел.

* * *

- Салазар Слизерин был явно чокнутый, - заявил я после урока. Мы с Гарри и Гермионой пробирались сквозь толпу к своей башне, спешили оставить там рюкзаки и идти на ужин. - Так вот кто, оказывается, заварил эту кашу с чистотой крови. Ни за какие коврижки не пошел бы в его дом. Если бы Шляпа определила меня к нему, я бы не раздумывая уехал домой в другую школу попроще. Ну или перевелся в Шармбатон.

Гермиона понимающе кивнула, а Гарри промолчал.

В толчее мы столкнулись с Колином Криви.

- Привет, Гарри.

- Привет, Колин, - ответил Гарри.

- Гарри, один мальчик из моего класса сказал, что ты...

Но толпа подхватила его и понесла дальше, в Большой зал. Крошечный, легкий Колин все-таки успел издали крикнуть: "Пока, Гарри!" - и пропал из виду.

- Что сказал мальчик из его класса? - поинтересовалась Гермиона.

- Наверно, что я наследник Слизерина. - мрачно произнес Гарри.

- Чего только не сочинят! - поморщился я. Блин, уже слухи пошли. Мало нам было конца прошлого года, мрачно думал я.

На винтовой лестнице в башне народу поубавилось.

- Думаешь, Тайная комната и вправду существует? - спросил я Гермиону.

- Кто знает? - нахмурилась Гермиона. - Дамблдор не смог оживить Миссис Норрис, и я думаю, заколдовал ее... м-м... не человек. - За очередным витком лестницы начинался тот самый коридор, где нашли Миссис Норрис. Все было как прежде, только на факельной скобе не было кошки, а у стены, где красовались слова "ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА", стоял стул.

- Это Филч поставил. Он здесь дежурит, - пояснил я.

Сейчас коридор был пуст. Мы втроем переглянулись.

- Давайте поищем! Вдруг здесь остались какие-то следы, - предложил Гарри, бросил рюкзак и опустился на четвереньки. - Вот обугленное пятно! И вот...

- Идите сюда, посмотрите, - засмеялась Гермиона.

Гарри поднялся и подошел к окну, ближнему к надписи на стене. Гермиона указывала на верхнее стекло: по нему к едва заметной трещине куда-то спешила вереница пауков. За ней, словно струйка дыма, колыхалась длинная серебристая паутинка. Пауки явно торопились выбраться наружу.

Блин. Пауки. Пауки! Живые! Я попятился. А потом вообще отвернулся, чтобы не видеть их.

- Что это с ними? Никогда не видела ничего подобного, - заметила Гермиона.

- Я тоже, - прибавил Гарри, - а ты, Рон? А, Рон?

Гарри обернулся ко мне.

- Ты чего? - спросил Гарри.

- Я... пауков... боюсь, - выдавил я из себя, пялясь в стену на надпись.

- Правда? - удивилась Гермиона. - Но ведь ты тысячу раз готовил из них зелья...

- Сушеные пауки еще ничего. А вот живые... - я боялся даже повернуть голову в их сторону. Гермиона хихикнула.

- Ничего смешного, - огрызнулся я. - Когда мне было три года, я сломал древко у игрушечной метлы Фреда, а он рассердился и превратил моего плюшевого мишку в огромного косматого паука. Он еще и покусал меня. Тебя бы так, поглядел бы я тогда... - сказал я, и меня передернуло от отвращения.

Гермиона едва сдерживала смех. Гарри, отвлекая меня от пауков, спросил:

- Помните, тогда здесь на полу была вода? Откуда она взялась? Кто-то ее потом вытер.

- Помню. Вода была вот у этой двери. - я подошел к двери, протянул руку и тут же отдернул, заметив табличку на двери.

- Ты чего? - удивился Гарри.

- Туда нельзя. Это туалет для девочек.

- Ну и что: он ведь не работает. - Гермиона подошла к двери. - Тут живет Плакса Миртл. Пойдемте посмотрим.

И, не обращая внимания на табличку "Туалет не работает", Гермиона распахнула дверь.

Какой это был унылый и обшарпанный туалет! Под длинным, в разводах и пятнах, зеркалом тянулся ряд треснутых каменных умывальников. В мокром полу отражались тускло горевшие огарки свечей; краска на дверях кабинок облупилась и кое-где висела хлопьями, у одной дверь болталась на единственной петле. Они здесь что ремонт сделать не могли? Или домовиков приведение не пускает?

Приложив палец к губам, Гермиона проследовала к последней кабинке.

- Здравствуй, Миртл, как дела?

Гарри и я подошли поближе. Миртл парила над бачком, ковыряя прыщик на подбородке.

- Это туалет для девочек, - сказала Миртл, подозрительно рассматривая меня и Гарри. - А они не девочки.

- Ну да, - согласилась Гермиона. - Я просто хотела им показать, как тут... мило.

И она махнула рукой не то на тусклое зеркало, не то на мокрый пол.

- Спроси ее, может, она что-нибудь видела? - шепотом попросил Гарри.

- Что вы там шепчетесь? - Миртл подозрительно посмотрела на Гарри.

- Мы не шепчемся, - ответил Гарри, - я только хотел спросить...

- И почему это все шепчутся за моей спиной? - захныкала Миртл. - Если я умерла, то что, я и обидеться не могу?

- Никто не хотел тебя обидеть, Миртл, - попыталась успокоить ее Гермиона, - Гарри только...

- Ну конечно, никто не хотел обидеть! Я так настрадалась в жизни. И вот, пожалуйста - все началось сначала.

- Мы хотели только спросить, не видела ли ты чего-нибудь необычного за последние дни? - не стала тянуть с вопросом Гермиона. - Во время праздника прямо напротив двери в твой туалет кто-то напал на кошку.

- Может, кто-то здесь был? - прибавил Гарри.

- Я никого не видела, - сокрушенно ответила Миртл. - Меня так обидели на празднике, что, вернувшись сюда, я хотела удавиться, а потом вспомнила, что я... что я ведь...

- Умерла, - помог я.

Так, похоже это я сказал зря. Миртл горестно всхлипнула, взлетела над открытым бачком и нырнула прямо в унитаз, обрызгав нас с головы до ног. Из бачка донеслись ее приглушенные стоны.

Я и Гарри разинули рты, а Гермиона разочарованно пожала плечами:

- Между прочим, для Миртл это может считаться весельем. Ладно, пойдемте отсюда.

Не успел я закрыть за собой дверь туалета, откуда доносились булькающие всхлипывания, как кто-то наверху громко заорал: "Рон!", так что мы подпрыгнули: на площадке стоял Перси. Твою мать, что он обо мне подумает?

- Это туалет для девочек, - процедил он сквозь зубы. - Что вы там делали?

- Ничего особенного, - пожал я плечами. - Искали улики.

Перси напустил на себя грозный вид, совсем как наша мать.

- Убирайтесь отсюда поживее... - Он спустился к нам и, замахав руками, стал теснить нас к лестнице. - На что это похоже!? Все ужинают, а они снова здесь!

- Ну и что? - я остановился и выдержал взгляд Перси. - Мы ведь кошку и пальцем не трогали!

- Я сказал Джинни то же самое. Но она все еще боится, что тебя выгонят из школы, у нее весь день глаза на мокром месте. Ты хоть бы о ней подумал!

- Что ты мне заладил про Джинни? Тебе ведь на нее плевать. - У меня вспыхнули уши. - Ты просто боишься, что из-за этого тебя не сделают старостой школы.

- Минус пять очков Гриффиндору. - Перси, зеленея от злости, пощупал значок старосты. - Это вам хороший урок. И чтобы никаких больше расследований! Не то напишу маме.

Он еще не писал? Вот засранец. Похоже писать придеться мне, да и про одежду Била написать стоит. Она вроде лежит у нас на чердаке.

Перси повернулся и зашагал прочь, шея у него покраснела не хуже, чем уши у меня.

В Общей гостиной Гарри, я и Гермиона сели подальше от Перси. Я поставил в домашней работе несколько клякс на магических формулах, с мрачным видом взял волшебную палочку - хотел их вывести и нечаянно поджег свиток с сочинением. Свиток вспыхнул, я тоже взбесился. Блин теперь все переписывать. Махнув рукой я захлопнул учебник заклинаний. Гермиона, последовала моему примеру. Потом притянула к себе мой свиток и взмахнула палочкой. Свиток разгладился, пропали следы огня и кляксы.

- Спасибо Гермиона. - Вздохнул я. - Я бы задолбался все переписывать.

- Кто же все-таки напал на кошку? - негромко спросила она, как будто продолжила прерванную беседу. - Кому нужно, чтобы в школе не было сквибов и маглорожденных?

Сразу приходит на ум Малфой. Да и другие слизеринцы не лучше. Но проблема в том что на втором и первом курсах учатся дети бывших Пожирателей смерти.

- Правда, кто бы это мог так ненавидеть маглорожденных? - с деланным недоумением ответил вопросом на вопрос я.

- Ты о Малфое? - Гермиона вопросительно взглянула на меня.

- О ком же еще? Ты ведь слышала, как он сказал: "Вы следующие, грязнокровки", помнишь? Да ты взгляни на его крысиную рожу, спорю на пару галеонов это он...

- Это Малфой-то наследник Слизерина? Что-то не верится, - перебила меня Гермиона.

- А его семья? - Теперь и Гарри отложил книжки. - Ведь они все учились в Слизерине, Малфой постоянно об этом говорит. Может, они все Слизерину родственники? Отец Малфоя уж точно злой колдун.

- У Малфоев много веков мог храниться ключ от Тайной комнаты, - прибавил я, - и переходить от отца к сыну. - Не смогли к власти придти с Темным лордом, так решили теперь в школе маглорожденым пакостить.

- Да, вполне может быть, - не очень уверенно проговорила Гермиона.

- Но если это даже и так, то этого не докажешь, - нахмурился Гарри.

- Один способ есть, - прошептала Гермиона и бросила опасливый взгляд в сторону Перси. - Правда, он очень трудный и грозит большой неприятностью. Способ этот - нарушение всех школьных правил.

И долго она собирается тянуть с этим способом? Кстати мне с Гарри вообще правила лучше не нарушать, или она забыла об этом?

- Недельки через три-четыре, когда созреешь, открой нам свой способ, - съязвил я. - Только учти если меня и Гарри застукают нас вытурят из школы.

- Уже созрела, - спокойно ответила Гермиона. - Нужно проникнуть в Общую гостиную Слизерина и у самого Малфоя выведать тайну, но, конечно, так, чтобы он не понял, что это мы.

Чтобы нас Слизерины прибили по тихому? Они даже декана вызывать не станут.

- А как это сделать? - недоуменно спросил Гарри под мой громкий истеричный смех.

- Очень просто, мальчики. Нужно только сварить Оборотное зелье.

- Какое зелье? - хором воскликнули я с Гарри.

- О нем рассказывал на одном из уроков Снейп...

- Делать тебе нечего, кроме как Снейпа слушать, - пробурчал я. Он же нам только гадости говорит. Особенно Гарри и Невилу. Невилу понятно у него руки из жопы растут, а вот к другу он вообще непонятно с чего цепляется. Гарри по учебнику довольно хорошо зелья варит. Да и ингредиенты отлично режет. Я как рассказал ему основы зельеварения у него все пошло, он просто начал представлять, что особо сложный суп варит. Гарри сказал что его тетка лет с шести готовить учит. Она сама до рождения его кузена в ресторане поваром работала. А его хотели в кулинарный колледж отдать учиться после школы.

Хотя да, когда он не ругается то говорит по делу. Проблема в том что ругается он рядом с Гарри постоянно. Ладно бы у друга руки из жопы росли, так нет же. Хотя может его бесит, что друг рассчитать пропорции добавляемых ингредиентов не может? Я как заметил начал сам считать. Хоть и пытаюсь подтянуть его, но с математикой у приятеля проблемы и сильные. Даже попросил Гермиону учебник из её школы прислать ему. Она вообще книги коллекционирует. Ну как стало получше с расчетами так Снейп цепляться меньше стал. Хотя все равно по нему язвительно проходится каждый урок. Особенно по торчащим во все стороны волосам. Как и по Гермиониной шевелюре. Я то в бандане варю зелья.

- Это такое снадобье, которое превращает одного человека в другого. - Гермиона пропустила колкость мимо ушей. - Можно превратиться в кого-нибудь из слизеринцев, и никто нас не узнает. Глядишь, Малфой что и выболтает: хвастать-то он любит.

- Что-то не по душе мне твоя затея, - нахмурился я. - А что, если мы так и останемся навсегда слизеринцами?

- Глупости, - Гермиона нетерпеливо махнула рукой, - действие зелья скоро проходит. Только вот как достать рецепт? Снейп говорил, что он есть в книге "Сильнодействующие зелья". А она наверняка хранится в Особой секции школьной библиотеки.

В Особой секции книги выдавали только с письменного разрешения учителя.

- Ну и как мы получим разрешение? - уныло спросил я. - Кто поверит, что книга нам нужна просто так? Любой дурак поймет, что мы хотим что-нибудь такое сварить.

- Можно сказать, что нас очень интересует теория составления зелий...

- Ну да! Проведешь наших профессоров, как же! - возразил я. - Разве уж найдется совсем идиот.

Стоп.. идиот? Да у нас тут есть один идиот, который ЗОТИ ведет. Осталось развести его на автограф. Но не совсем же он дебил, а?

Глава 8 Поход за книгой.

В начале года Локхарт устроил в классе схватку с корнуэльскими пикси, схватка кончилась не очень успешно. С тех пор он читал нам на уроках отрывки из собственных книг или разыгрывал взятые оттуда сцены, на его взгляд самые впечатляющие. Мы пробовали жаловаться нашему декану, но она сказала что до конца года от этого павлина просто не избавиться. Контракт блин со школой, хорошо что не бессрочный а только на год.

Себя, волшебника, на уроке играл он сам, а на прочие роли обычно брал Гарри. И Гарри перед всем классом изображал то трансильванского крестьянина, страдавшего от заклятия Болтливости, то простуженного снежного человека, то вампира, который после встречи с Локхартом терпеть не мог крови и питался исключительно листьями салата. Бред полный. Я припомнил нашего упыря. Низший вампир все же. И питается мясом с кровью. Фермеры как свинку забивают кровь нам тащат. Знают что нам надо. Да и я жареную кровь люблю. Мама об этом знает и поэтому пол литра мне на сковородке жарит.

На очередном уроке защиты от темных искусств Гарри играл оборотня. Можно было стать в позу и отказаться, но мы решили задобрить "преподавателя".

- Чудесный вой, Гарри, очень натурально. Я бросился на него, повалил на землю и приложил к горлу волшебную палочку. Собрав последние силы, произнес сложнейшее заклинание Обращения, оборотень издал жалобный стон - ну-ка, Гарри, изобрази! Пронзительнее! Ага, вот так. Мех у него исчез, клыки уменьшились, и он превратился в простого смертного. Просто, но незабываемо, и для жителей той деревни я теперь герой. Избавил их от оборотня. - Он вообще понимает что несет? Или там был поехавший крышей анимаг волк? Макгонагалл говорила, что если часто и долго пребывать в своем анимагической форме возможно потерять свое человеческое я в звере.

Прозвенел звонок, и Локхарт встал из-за стола.

- Домашнее задание: сочинить стихи о моей победе над оборотнем из Вага-Вага. Автору лучших - экземпляр моей книги "Я - волшебник" с автографом.

Ученики повалили в коридор, а Гарри прошел в конец класса ко мне и Гермионе.

- Ну что? - тихо спросил Гарри.

- Подожди, пока все уйдут. - Гермиона явно волновалась. - Теперь идем...

Она подошла к Локхарту, нервно сжимая в руке листок бумаги. Я и Гарри поспешили за ней.

- П... профессор Локхарт, я бы... э-э... хотела взять в библиотеке вот эту книгу. Хотела ее почитать, - запинаясь, начала Гермиона и протянула ему дрожащей рукой бумагу с названием. - Но, видите ли, она в Особой секции, и поэтому... э-э... нужно разрешение учителя. Я хотела разобраться в медленнодействующих ядах, о которых вы пишете в "Увеселении с упырями"...

- А, "Увеселение с упырями". - Локхарт взял бумагу и широко улыбнулся. - Пожалуй, это моя любимая книга. Вам она нравится?

- Очень нравится, - живо отозвалась Гермиона. - Как ловко вы тогда отцедили яд с помощью чайного ситечка!

Что он сделал? Да даже я понимаю, что это бред. И как такая умная ведьма ведется на его книги? Или она его просто задобрить решила?

- Что ж, помочь лучшей ученице мой долг, - улыбнулся Локхарт и достал огромное павлинье перо. Меня передернуло, но Локхарт понял это по-своему: - Красивое, правда? - спросил он. - Я держу его для автографов.

Он вывел замысловатый росчерк и вернул бумагу Гермионе, та торопливо свернула ее и спрятала в рюкзак.

- Завтра первый матч в сезоне? - обратился Локхарт к Гарри. - Гриффиндор против Слизерина? Говорят, ты подаешь большие надежды. А я ведь тоже играл когда-то ловцом. Меня даже приглашали в сборную страны, но я отказался и посвятил жизнь спасению мира от темных сил. Однако я и теперь неплохо играю и, если хочешь, научу тебя паре хитростей. Всегда рад передать опыт начинающим...

Гарри что-то хмыкнул в знак благодарности и поспешил за нами. В коридоре мы немного помедлили.

- Надо же, - удивленно заметил Гарри, разглядывая роспись Локхарта, - даже не поглядел, что за книга.

В библиотеку мы помчались, как на пожар.

- Безмозглый идиот, - бросил на ходу я. - Впрочем, какая разница, мы ведь получили у него что хотели.

- Никакой он не безмозглый идиот, - вступилась Гермиона.

- Ну конечно, ты ведь его лучшая ученица... - раздражено проговорил я.

В библиотеке позволялось говорить только шепотом, и мы притихли.

Мадам Пинс, нервная сухопарая женщина, похожая на голодного стервятника, потянулась к бумаге с подписью Локхарта, но Гермиона не выпускала ее из рук.

- "Сильнодействующие зелья"? - подозрительно повторила мадам Пинс и снова попыталась взять у Гермионы бумагу.

- А можно оставить себе разрешение? - робко спросила Гермиона.

Вот же. А просто попросить у него автограф ей совесть не позволяет? Ладно я к нему на Рождество подойду и порошу написать поздравление Гермионе вместо подарка. Я в этом году вообще бедный. А Гарри говорящую открытку сделаю. Там для зачарования палочка не нужна. Просто представляешь что должна петь открытка, когда рисуешь и она поет.

- Да ладно тебе. - Я вырвал у нее лист и протянул мадам Пинс. - Достанешь другой автограф. Локхарт распишется на чем угодно, только заикнись.

Мадам Пинс посмотрела бумагу на свет, будто сомневалась в ее подлинности, ушла с ней и минут через пять вернулась, держа в руках большой ветхий том. Гермиона осторожно спрятала книгу в рюкзак, и мы медленно вышли из библиотеки с самым невинным видом.

Заперлись в туалете Плаксы Миртл. Я сперва не хотел, но Гермиона меня урезонила: какому нормальному человеку придет в голову зайти туда? Стало быть, никто нам не помешает. Правда, Миртл, как всегда, ревела в своей кабинке, но какое нам до нее дело, да, впрочем, и ей до нас. Водой нас не заливает и ладно.

Гермиона осторожно раскрыла "Сильнодействующие зелья", и мы склонились над заплесневелыми страницами. Книга не случайно хранилась в Особой секции: некоторые зелья оказывали поистине чудовищное действие, а уж об иллюстрациях, вроде вывернутого наизнанку человека и ведьмы с руками на макушке, и говорить нечего.

- Вот оно, - обрадовалась Гермиона, найдя страницу под заголовком "Оборотное зелье". На странице было изображено и само превращение.

Почитал, посмотрел иллюстрации. Она серьезно надеется его сварить? В туалете?! Ладно допустим, но ингридиенты она где брать собралась?

- Какой сложный состав! - заметила Гермиона, водя пальцем по строчкам. - Златоглазки, пиявки, водоросли, спорыш - это еще, куда ни шло, они есть в шкафу ингредиентов для зелий. А вот растертый рог двурога! Где его взять? Или вот еще тертая шкура бумсланга? А как быть с частицами того, в кого хочешь превратиться?

- Что-что? - поморщился я. - Какие еще частицы? Стану я глотать ногти Крэбба!

- К счастью, частицы потребуются в самом конце. - Гермиона как будто меня не слышала.

Я надеялся на сочувствие Гарри, но ему похоже было не до того.

- Послушай, Гермиона, сколько же всего придется украсть! Шкуры бумсланга в школьном шкафу нет, так что же, взламывать личные запасы Снейпа? Это уж как-то...

Гермиона не выдержала и громко захлопнула книгу.

- Ну, как, хотите. Раз вы трусите, - щеки у нее вспыхнули, глаза сверкнули, - я тоже не буду нарушать правила. Только как иначе спасти бедных маглорожденых? Зелье - единственное спасение. Но я вижу, вам все равно, кто их враг. Я прямо сейчас иду и верну книгу в библиотеку...

- Вот это да! Сама Гермиона уговаривает нас нарушить школьные правила. Ладно, так и быть, я согласен на ногти сожрать и Снейпа обокрасть, ты только учти что если Снейп застукает за этим меня или Гарри мы вылетим из школы не успев сказать квидич. - махнул рукой я. - Только хорошо бы все-таки без ногтей! А волосы не подойдут?

- Подойдут.

Фух. Хотя это в зелье не самое неприятное. Оно и само на вкус судя по картинкам очень противное.

- Ладно златогласки и водоросли у меня в зельеварческом наборе есть.

Гермиона успокоилась и снова раскрыла книгу.

- А долго готовить это зелье? - спросил Гарри.

- Водоросли собирают в полнолуние, златоглазки настаиваются три недели. Значит, примерно месяц - если достанем все необходимое.

- Месяц? Да за месяц Малфой добрую половину маглокровок изведет! - вскричал я, но Гермиона презрительно сощурилась, и Гарри пришлось торопливо прибавить: - Ладно, другого плана у нас нет, значит - полный вперед!

С ней похоже спорить бесполезно, да и хочется чем-нибудь заняться. Уроки уже надоели, а форму Била мне до Рождества точно не пришлют. Мама написала, что она мне великовата будет и её надо подогнать мне по размеру. А на палочку у них в этом году денег нет. Еще и штраф отца выплачивать министерству.

Гермиона вышла из туалета проверить, нет ли кого поблизости, и я шепнул на ухо Гарри:

- Лучше сшиби завтра Малфоя с метлы - мороки меньше.

* * *

Гарри оделся и пошел завтракать. В Большом зале за длинным столом уже сидела вся команда, притихшая и как на иголках. Когда я пришел в большой зал, Гарри уплетал яичницу с сосисками. Я притянул к себя блюдо с яичницей и беконом. Гермиона доедала овсянку уткнувшись в книжку Локхарта.

День выдался пасмурный и тяжелый, вот-вот разразится гроза. К полудню вся школа потянулась на стадион. Я с Гермионой подбежали к раздевалке пожелать Гарри удачи...

Зрители встретили гриффиндорцев восторженными криками: за них болели не только свои, но и Равенкло и Халфпафф. Впрочем, и слизеринцы не сидели молча: встретили противника свистом и улюлюканьем. Судья мадам Хуч пригласила капитанов команд обменяться рукопожатием, они обменялись - чересчур крепко и метнув друг в друга грозные взгляды.

- По свистку! - крикнула мадам Хуч. - Три... два... один...

Подгоняемые ревом толпы, четырнадцать игроков взмыли в свинцовое небо. Гарри мчался впереди всех.

- Эй, со шрамом! - крикнул Малфой и хвастливо пронесся под Гарри на новой метле.

Гарри не ответил: на него летел большой черный мяч, он еле-еле увернулся, даже волосы на голове взъерошились. Блин, еще бы сантиметр и была бы разбитая голова.

Джордж, пронесся мимо Гарри и сильным ударом биты послал бладжер в Эдриана Пьюси, но на полпути мяч повернул и снова устремился к Гарри.

Тот резко сбросил скорость, а Джордж с силой отправил бладжер в Малфоя, но мяч развернулся, как бумеранг, и ударил Гарри по голове, к счастью не сильно. Блин, я надеюсь друг так последние мозги не растеряет. А то так можно и дебилом остаться. Поэтому вратарь всегда в шлеме. Да и профессиональные игроки носят защитные щитки и шлемы. Если хотят конечно. Но Пушки Педл носят. Особенно после травмы ноги прошлого ловца команды.

Прибавив скорости, Гарри помчался на другой конец поля, мяч со свистом за ним. Что происходит? По правилам, бладжеры не гоняются за кем-то одним, а выбивают как можно больше игроков.

На том конце поля мяч принял Фред. Близнецы нацепили на время игры свои значки поверх униформы. Гарри пригнулся, Фред изо всей силы ударил по мячу, и Гарри опять от него ушел.

- Ура! - издал победный крик брат. Не тут-то было: неугомонный бладжер опять ринулся на Гарри, и тому снова пришлось удирать.

Пошел дождь. Школьный комментатор Ли Джордан крикнул:

- Шестьдесят - ноль, ведет Слизерин.

Ничего удивительного, метлы-то у них быстрее, да еще этот мяч гоняется за Гарри как безумный. Близнецы все время кружили вокруг друга, не давая сумасшедшему блаждеру сбить друга на землю.

Раздался свисток судьи, и Гарри с близнецами, уворачиваясь от спятившего бладжера, устремились к земле под оглушительный свист болельщиков Слизерина. Вуд собрал вокруг себя всю команду.

Через минут 5 по полю к команде спешила мадам Хуч. У нее за спиной игроки Слизерина кривлялись, хохотали, показывали на Гарри пальцами.

Дождь усилился. По свистку судьи Гарри взмыл в небо и тут же бладжер со свистом начал рассекать воздух у него за спиной. Гарри поднимался все выше и выше, камнем кидался вниз, петлял, входил в штопор, взлетал зигзагом, описывал обороты. Зрители на трибунах смеялись, хлопали - высший пилотаж! В этом было для Гарри единственное спасение, мяч явно уступал в маневренности. Друг носился над полем, как на "Американских горках", и следил краешком глаза за Эдрианом Пьюси. Тот хотел обойти Вуда и достать одно из колец Гриффиндора. Да мать вашу! Теперь просвистело над его ухом, но мяч снова промазал. Гарри помчался назад, мяч не отставал, Гарри завертелся волчком.

- Что, Поттер, в балет записался?! - крикнул Малфой.

Гарри понесся прочь, на лету обернулся, с омерзением глянул на Малфоя и в нескольких сантиметрах над его левым ухом увидел золотой снитч. Малфой помирал со смеху и снитча не видел.

Гарри застыл на месте. Блин! Не тормози друг!

Мяч настиг-таки его и сломал правую руку. Рука бессильно повисла. Он едва не соскользнул с мокрой метлы. Злокозненный мяч развернулся и нацелился Гарри в голову. Гарри увильнул.

Сквозь муть дождя Гарри стрелой понесся к Малфою. Ухмылка у того на лице сменилась испугом: ему показалось, что Гарри пошел на таран.

- Ты что! - заорал Малфой и отлетел в сторону.

Гарри выпустил метлу и, потянувшись здоровой рукой, схватил мокрый, холодный снитч. Сжимая метлу только коленями, он начал стремительно падать, стараясь не потерять сознание. Зрители испуганно ахнули.

Гарри шмякнулся в грязь, сломанная рука неестественно изогнулась, метла откатилась в сторону. На трибунах свистели, орали.

- Выиграли, - простонал он и потерял сознание.

Мы сразу же рванули к нему на поле. Блин кто-нибудь уберите Локхарта отсюда!

Локхарт склонился над Гарри, одарив ослепительной улыбкой. Друг наконец очнулся.

- Это вы? Уйдите, пожалуйста, - прошептал Гарри.

- Что это он? - удивился Локхарт и глянул на собравшихся вокруг гриффиндорцев. - Не волнуйтесь. Я сейчас его вылечу.

- Не надо! - возразил Гарри. - Пусть уж лучше так...

Гарри попытался сесть, но не смог. Неожиданно щелкнула фотокамера.

- Зачем снимать меня в таком виде, Колин? - запротестовал Гарри.

- Лежи, лежи, - заботливо посоветовал Локхарт, - сейчас я произнесу заклинание. Не бойся, мне не впервой.

- Я лучше пойду в больницу, - сквозь стиснутые зубы прошептал Гарри.

- Правда, профессор, - заметил Вуд и гордо улыбнулся: его ловец ранен, но победа за ними. - Здорово ты его поймал, Гарри. Красиво.

Фред и Джордж неподалеку борются с полоумным бладжером, запихивают его в коробку, а тот бешено сопротивляется.

- Отойдите подальше, - попросил Локхарт, закатывая зеленые рукава.

- Может, не надо... - выдохнул Гарри.

Но разве Локхарта остановишь! Он повращал волшебной палочкой и направил ее прямо на сломанную руку. Зараза! Он хоть одно заклинание может правильно выполнить? Я мрачно смотрел на руку Гарри выглядящую как надутая резиновая перчатка.

Кто-то в толпе вскрикнул, а Колин Криви защелкал фотоаппаратом со скоростью пулеметной очереди. Надо объяснить Колину когда можно снимать, а когда не стоит.

- M-м. Ну, ничего, - Локхарт не терял присутствия духа, - такое бывает. Но перелома-то больше нет! А это главное. Сможешь доковылять до больничного крыла? Мистер Уизли, мисс Грэйнджер, проводите его, пожалуйста, а там мадам Помфри... э-э... приведет его в надлежащий порядок.

Помогли подняться другу на ноги. Из его рукава выглядывало что-то вроде надутой резиновой перчатки цвета кожи. Хорошо что Гарри хоть боли не чувствовал.

Мадам Помфри, осмотрев Гарри, пришла в ярость.

- Надо было сразу же идти ко мне. - Она пощупала мягкую, без костей, руку. - Срастить кости ничего не стоит, а вот вырастить новые...

- Но ведь вам это под силу? - с надеждой спросил друг.

- Разумеется. Только предупреждаю: будет больно. - Мадам Помфри с озабоченным видом бросила Гарри пижаму. - Ночевать, молодой человек, придется здесь...

Гермиона ждала за ширмой, а я помогал Гарри надеть пижаму: рука без костей лезть в рукав никак не хотела.

- Ты и теперь станешь защищать Локхарта? - упрекнул я Гермиону, протащив наконец ватные пальцы Гарри сквозь манжету. - Гарри ведь не просил убрать из руки кости.

- Кто не ошибается? - возразила Гермиона. - Зато рука перестала болеть. Правда, Гарри?

- Правда. Только теперь это вообще не рука. Гарри прыгнул на постель, и бедная рука беспомощно заколыхалась.

Гермиона и мадам Помфри вышли из-за ширмы. Доктор держала в руках бутыль с наклейкой "Костерост".

- У тебя длинная ночь впереди, - сказала она, наполнила стакан и подала Гарри. Из стакана валил пар. - Растить кости - занятие не из приятных.

Хлебнув первый глоток, Гарри закашлялся. Мадам Помфри удалилась, недовольно ворча про опасный спорт и учителей-неумех. Я и Гермиона остались с Гарри, подавали ему воду, чтобы запить снадобье.

- Все-таки мы выиграли. - я расплылся в улыбке. - Классно ты схватил этот снитч! Видел бы ты Малфоя... он был готов тебя растерзать.

- Знать бы, как он заколдовал этот мяч, - сдвинула брови Гермиона.

- Вот сварим Оборотное зелье и заодно спросим. - Гарри опустил голову на подушку. - Лишь бы оно было не такое противное, как эта гадость...

- Ишь чего захотел! Это с волосами-то слизеринцев! - поморщился я, пытаясь отвлечь приятеля об неприятных ощущений. Слышал я об этом зелье. Ощущения при выращивании костей просто ужасные.

Дверь палаты распахнулась, и ввалилась вся команда Гриффиндора, грязная и промокшая до нитки.

- Ну, Гарри! Ну, пилотаж! - восхищался Джордж. - Ты бы слышал, как сейчас Флинт орал на Малфоя: снитч был у самого уха, а он его проморгал. Бедолага совсем скис.

Они принесли сладости, пирожные и тыквенный сок, собрались вокруг Гарри и только начали угощаться, как в палату вошла грозная мадам Помфри.

- Это что такое? - рассердилась она. - Больному нужен отдых. Ему двадцать семь костей растить! Вон! Вон! Все вон!

Глава 9 Дуэльный клуб

Мы услышав об окаменении Колина побежали в туалет варить оборотное зелье. Гарри уже должен был выздороветь, надеюсь скоро мадам Помфри его выпишет. Надеюсь, он не обидится, что мы его не навестили. Все утро проторчав в туалете мы услышали хлопок двери. Молча замерли над котлом. Кто это к нам зашел?

- Это я, - сказал Гарри, плотно затворив за собой дверь.

Блин, так и заикой оставить недолго. Гермиона ахнула и выглянула в щелочку.

- Ну и напугал ты нас! Заходи скорее. Как твоя рука?

- Как новая, - ответил Гарри и втиснулся в кабинку.

На унитазе стоял старый, помятый котел, под ним потрескивал маленький голубой огонек. Он с трудом закрыл дверь. Тесновато, конечно, зато безопасно. Котел я попросил у Джоржа, у него тоже из инертного материала. Через пару месяцев обещал вернуть.

- Мы хотели пойти к тебе сразу же после завтрака. Но потом решили немедленно заняться Оборотным зельем, - объяснил я.

Гарри начал было рассказывать про Колина, но Гермиона его перебила.

- Мы все знаем. Слышали, как МакГонагалл говорила утром с профессором Флитвиком. Потому и решили поскорее заняться зельем.

- Надо срочно выведать, не Малфой ли за этим стоит, - нахмурился я. - Малфой после матча в ярости. Вот и отыгрался на Колине.

- Но это еще не все, - продолжил свой рассказ Гарри, глядя, как Гермиона кидает спорыш пучок за пучком в дымящийся котел. - Ночью ко мне приходил Добби.

Сидевшие на корточках я и Гермиона удивленно подняли головы. И Гарри подробно рассказал все, что ему Добби поведал, прибавив еще и то, о чем, по его мнению, Добби умолчал. Мы от изумления раскрыли рты.

Вот же психованный домовик. Интересно чей он?

- А раньше когда-нибудь Тайную комнату открывали? - спросила Гермиона.

- Все сходится! - ликовал я. - В тот раз Комнату открыл Люциус Малфой. Он ведь тоже учился в Хогвартсе. Знать бы только, что там за чудище. Неужели все это время никто его не видел? Ведь оно явно рыщет по всему замку.

- Может, это чудище-невидимка, - предположила Гермиона и деревяной ложкой затолкала пиявок поглубже в кипящее варево. - А может, это оборотень? Возьмет и превратится, например, в рыцарские доспехи. Я читала про упырей-хамелеонов.

- Поменьше бы ты читала, - заметил я, подсыпая сушеных златоглазок. Скомкал из-под них пакет и глянул на Гарри. - Так, значит, это Добби не пустил нас на поезд и сломал тебе руку, - покачал он головой. - Если он будет и дальше так тебя спасать, то, глядишь, чего доброго, и прикончит. Этот эльф точно ненормальный.

* * *

К понедельнику известие, что на Колина кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, облетело всю школу. Пошли самые невероятные толки, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровен час кто-нибудь нападет.

На сестре лица не было, она ведь сидела с Колином за одной партой. Да и фото они вместе проявляли. Фред и Джордж развлекали ее на собственный лад. То обрастут мехом, то покроются нарывами и выскочат из-за статуй. Довели до того, что ей стали сниться кошмары. Узнав про их проделки, Перси обещал написать домой. И братья стали придумывать для сестры развлечения попроще.

В тайне от учителей началась повальная торговля талисманами, амулетами и прочими оберегалками. Невилл Лонгботом запасся огромной луковицей, хорошо заточенным красным кристаллом и гнилым хвостом головастика, хотя гриффиндорцы убеждали его, что ему ничто не грозит - ведь он чистокровный волшебник. А нам ведь спасть с ним в одной спальне. Ну да ладно он хоть немного успокоился. Я пытался объяснить ему, что нападают на маглорожденых а он чистокровный волшебник.

- Да, но первый был Филч, - дрожал от страха Невилл. - А ведь все знают, что я тоже почти сквиб.

Мда, а ведь он прав. У Невила вообще швах с магией. Может ему тоже палочка не подходит? Он вроде говорил что она отцовская. Мда, а ведь убедить его бабушку, что ему нужно купить новую не получиться. Она очень упертая в своем стремлении вырастить из Невила копию его отца. Он даже на Грифиндор пошел, хотя по складу характера и увлечениям он явный Халфпафец.

* * *

На второй неделе декабря профессор МакГонагалл составила список желающих остаться в школе на Рождество. Среди них были Гарри, я и Гермиона. Малфой, как мы слышали, тоже решил остаться. Вроде у него дед драконьей оспой заболел. Плохо конечно, но зато нам легче будет применить Оборотное зелье и выудить из него тайну.

Зелье было уже наполовину готово: не хватало только рога двурога и шкуры бумсланга. Они хранились в кабинете Снейпа.

- Надо придумать отвлекающий маневр, - в четверг утром заявила Гермиона. - Его урок после обеда. Вот тогда и можно залезть к нему в кабинет.

У Гарри и меня эти слова восторга не вызвали.

- Красть буду я, - спокойно предложила Гермиона. - Если вы попадетесь, вас исключат из школы. А за мной пока никаких провинностей нет. Ваша задача - устроить минут на пять небольшой переполох.

Гарри нервно хихикнул. Мои друзья психи. Надеюсь, Снейп никогда не узнает, кто его обокрал.

Уроки зельеварения проходили в одном из больших подземных залов, с вытяжкой и прохладной температурой. Сегодняшний урок ничем не отличался от предыдущих. Снейп дал задание приготовить раздувающий раствор. На столах поблескивают латунные весы и банки со всякой гадостью, между столами парят котлы-самоварки. Снейп рыщет по классу, отпуская колкие замечания в адрес гриффиндорцев, слизеринцы одобрительно хихикают. Любимчик Снейпа Драко Малфой исподтишка швыряется в Гарри и меня сушеными рыбьими глазами, а я с Гарри знаем: если мы ответим тем же, наказание нам обеспечено.

У Гарри раствор вышел какой-то жидкий. Блин вроде Гарри все верно рассчитал, что-то не так нарезал? У меня немного другой цвет, на пару тонов темнее чем надо. Блин, не верно пропорцию катализатора рассчитал.

Снейп ехидно посмеялся над Гариной "водичкой", но Гарри и бровью не повел. Над моим хмыкнул и перешел к очередной жертве, Невиллу Лонгботому, и тут Гермиона едва заметно кивнула. Друг достал фейрверк купленный у моих братьев и запалив его, швырнул в котел Креба и Гойла.

Раздался взрыв. Варево Гойла окропило весь класс. Ученики закричали. Малфою залило лицо, и нос его стал надуваться как воздушный шар. Гойл тыкался во все стороны, закрыл ладонями глаза, выросшие размером с тарелку. Снейп старался утихомирить класс, понять, что произошло. Гермиона тем временем юркнула за дверь.

- Тише! Тише! - кричал Снейп. - Пострадавшие, подойдите ко мне, я приложу примочку. Когда я узнаю, кто это сделал...

Малфой, спешил к столу Снейпа, согнувшись под тяжестью носа величиной с дыню. За Малфоем выстроилось еще полкласса: у кого рука выросла с хорошую дубину, у кого губы раздуло, так что слова не выговоришь. Пока суд да дело, Гермиона тихонько прокралась обратно в класс, за пазухой у нее что-то явно топорщилось.

Настой против опухлости подействовал: щеки, носы, руки вернулись к своему естественному состоянию. Снейп подошел к котлу Гойла и извлек оттуда кусок обгоревшей хлопушки. Класс испуганно притих.

- Тот, кто это сделал, - прошипел Снейп, - может распрощаться со школой.

Снейп буравил Гарри подозрительным взглядом. Но тут, на счастье, прозвенел звонок и урок окончился.

- Он догадался, - сказал Гарри нам, когда мы шли в убежище Плаксы Миртл. - Даю голову на отсечение, догадался.

Войдя в кабинку, Гермиона бросила в котелок порошки, добытые с риском для жизни, и стала сильно размешивать кипящее варево.

- Ну вот и все, осталось подождать две недели, - улыбнулась она.

- Снейпу не доказать, что это ты сделал, - уверил я Гарри. - Пусть злится сколько хочет.

- Мне все равно, от него так и так добра не жди, - сказал Гарри, глядя, как в котле булькает Оборотное зелье.

Войдя через неделю в Большой зал, мы увидели у доски объявлений кучку учеников, читающих очередной пергамент. Симус Финниган и Дин Томас замахали руками, подзывая нас к доске.

- Открывается Дуэльный клуб! Гениально! - восклицал Симус. - Сегодня первое собрание. Как раз кстати!

- Хочешь вызвать на дуэль чудовище? - пошутил я. Впрочем, новый клуб меня тоже заинтересовал.

- Идея неплохая, - сказал я, Гарри и Гермионе по пути в столовую.

Друзья со мной согласились. В восемь часов мы втроем вошли в Большой зал. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа - в руках волшебные палочки, лица взволнованны.

- Интересно, кто будет тренером? - сказала Гермиона, продираясь сквозь галдящую толпу поближе к подмосткам. - Может, Флитвик? Говорят, в молодости он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках.

- Да, было бы... - начал Гарри и осекся, огорченно махнув рукой: на подмостки вышел Гилдерой Локхарт в великолепной лиловой мантии, сопровождаемый Снейпом в черном будничном одеянии. А это интересно. При всей моей нелюбви к Снейпу, боевик он отличный, как рассказал мне Бил.

Локхарт взмахнул рукой, требуя тишины.

- Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает - такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп, - белозубо улыбнувшись, вещал Локхарт. - Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности.

- Вот было бы здорово, если бы они прикончили друг дружку! - шепнул я Гарри.

Снейп глянул на Локхорта, криво усмехнувшись. А Локхарт продолжал улыбаться.

Никогда бы не подумал, что буду болеть за Снейпа.

Дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локхарт сделал реверанс, Снейп раздраженно кивнул. На манер шпаг подняли волшебные палочки.

- Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, - объяснял Локхарт притихшим ученикам. - На счет "три" произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет. - Действительно сейчас не будет, если этот павлин доведет Снейпа, тот его просто отравит.

- Раз, два, три...

Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул:

- Экспеллиармус!

Блеснула ослепительно яркая молния, Локхарта отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках.

Ничего себе он его припечатал. Вау.

Малфой и другие слизеринцы захихикали. Гермиона встала на цыпочки и в испуге прижала ладонь ко рту. Я и Гарри зааплодировали.

- Он жив? - прошептала она.

- Да хоть бы и нет! - дружно ответили я с Гарри.

Локхарт, без шляпы, с развившимися кудрями кое-как поднялся на ноги.

- Отличный посыл! - сказал он. - Профессор Снейп применил заклинание Разоружения, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть... - Снейп позеленел от злости, и Локхарт поспешил добавить: - На этом показательная часть окончена. Перейдем непосредственно к учебной тренировке. Я сейчас разобью вас на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне.

Против Джастина Финч-Флетчли Локхарт поставил Невилла, а Снейп подошел к нам.

- Подходящий случай разбить неразлучную парочку. Уизли сражается с Финниганом. Когда вы наконец смените палочку на новую? Поттер... - хм, он что за Гарри опасается? Ладно мне же лучше, не надо боятся что случайно заколдую друга неправильно.

Гарри, не долго думая, встал против Гермионы.

- Э-э, нет! - возразил Снейп с холодной улыбкой. - Мистер Малфой, подойдите сюда. Посмотрим, как знаменитый Гарри Поттер сразится с вами. А вы, мисс Грэйнджер, встаньте против мисс Булстроуд.

Малфой, высокомерно улыбнувшись, встал, куда сказано. Плотная, с тяжелой челюстью девочка, точь-в-точь злая колдунья из книги "Каникулы с каргой", заняла место против Гермионы. Гермиона улыбнулась ей, но та презрительно вздернула нос. Ну да ну да, поставили чистокровную колдунью против маглорожденной, какой позор. Я подошел к Симусу.

- Обменяйтесь приветствиями! - скомандовал с подмостков Локхарт.

Надеюсь моя палочка не устроит здесь взрыв или еще что похуже. Надо сосредоточиться.

- Палочки на изготовку! На счет "три" попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз... два... три!

А показать подробно, как это сделать? Придурок.

Я сказал заклинание и направил палочку на Симуса.

- Я сказал, никакого насилия! - испуганно завопил Локхарт, увидев поверх голов, как Малфой осел на пол. Финигана подбросило в воздух. Где он и завис с ужасом хватаясь за грудь и тяжело дыша.

Блин. Опять она выдала не то что я хотел. Видимо демонстрация полета Локхарта так подействовала.

- Прекратить! Сейчас же прекратить! - безуспешно надрывался Локхарт.

И тут вмешался Снейп - применил соответствующее заклинание.

- Фините инкантатем! - приказал он.

И ноги Гарри прекратили выписывать кренделя, а багровый Малфой перестал умирать от смеха.

Невилл и Джастин лежали на полу, почти бездыханные. Бледный как мертвец Симус парил в воздухе, а я приносил ему извинения за действия своей палочки-инвалидки. Гермиона с Милисентой все еще сражались, правда врукопашную, побросав палочки на пол. Гарри поспешил на помощь и еле оттащил от Гермионы ее противницу: она была раза в два тяжелее его.

Нифига себе у него радиус действия заклинания. Он же весь зал накрыл.

- Ох, ох, ох! - бегал от одного дуэлянта к другому Локхарт. - Вставайте, МакМиллан! Осторожнее, мисс Фосетт! Крепче прижмите, Бут, и кровь остановится... Пожалуй, лучше начать с защиты. - Он растерянно взглянул на Снейпа, но, увидев в его глазах стальной блеск, справился с собой и сказал твердым голосом: - Приглашаю двух добровольцев. Лонгботом, Финч-Флетчли, не хотите ли попробовать?

- Неудачная мысль, профессор Локхарт, - подошел Снейп, похожий в своей черной мантии на огромную, зловещую летучую мышь. - Логботом самым простым заклинанием способен натворить таких бед, что останки Финч-Флетчли придется нести в больницу в спичечном коробке.

Розовощекий, круглолицый Невилл залился краской.

- Я бы предложил Малфоя и Поттера, - коварно усмехнулся Снейп.

- Вот и отлично! - Локхарт взмахом руки пригласил Драко и Гарри в центр зала. Толпа расступилась.

- Драко делает выпад волшебной палочкой, а ты, Гарри, ответь ему вот таким приемом.

И Локхарт стал рисовать в воздухе узор, но выронил палочку. Снейп усмехнулся, Локхарт поднял палочку и укоризненно покачал головой:

- Ишь, проказница! Как расшалилась сегодня!

Снейп что-то шепнул на ухо Малфою, тот с гаденькой улыбкой кивнул. Гарри это заметил и попросил Локхарта повторить защитный прием. Вместо этого Локхарт похлопал Гарри по плечу.

- Понял прием? Повтори, пожалуйста!

- Уронить палочку?

Но Локхарт уже не слушал.

- Три... два... один!

Малфой мгновенно взмахнул палочкой и крикнул:

- Серпенсортиа!

Раздался звук, похожий на выстрел. Из палочки Малфоя вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал. Мать вашу она же ядовитая. Малфой долбоеб.

- Стойте смирно, Поттер, - с наигранным добродушием произнес Снейп, наслаждаясь растерянностью Гарри. - Я ее сейчас уберу.

- Нет уж, позвольте, я! - вмешался Локхарт и устремил на змею свою палочку.

Но змея не исчезла, она взмыла в воздух и опять шлепнулась на пол. Зашипела, скользнула к Джастину Финч-Флетчли, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску.

И тут произошло нечто странное. Гарри ни с того ни с сего рванулся с места и зашипел на змею.

Приплыли тапки к водопаду. Только этого не хватало. От него и так уже шарахаются. Сейчас вообще наследником Слизерина объявят.

Толстая черная змея опустилась, свилась в кольцо, точно пустой садовый шланг, и уставилась неподвижным взглядом на Гарри.

- Устроил тут представление! - воскликнул Джастин и пулей выскочил из зала.

Снейп подошел к змее, взмахнул волшебной палочкой, и змея растворилась в маленьком черном облаке. Профессор Снейп сощурился, явно размышляя о чем-то. Вокруг все шептались, я сзади дернул Гарри за мантию.

- Идем! - сказал я ему в ухо - Скорее идем отсюда.

И повел Гарри из зала. Гермиона не отставала от нас ни на шаг. У дверей толпа расступилась, как будто шел прокаженный. Гарри не мог ничего понять, а я с Гермионой молчали. И только в Общей гостиной, усевшись в кресла, мы начали разговор.

- Так ты, значит, змееуст, - сказал я.

- Кто-кто? - не понял Гарри.

- Змееуст. Змееязычный волшебник. То есть умеешь говорить со змеями. Почему ты нам этого не сказал?

- Я говорил с ними всего два раза. Первый раз в зоопарке. Напустил удава на Дадли. Удав мне сказал, что никогда не был в родной Бразилии. И я, непонятно как, выпустил его на волю. Я тогда еще не знал, что я волшебник.

- Удав тебе сказал, что никогда не был в Бразилии? - вытаращил глаза я. - И ты его понял?

- А что тут такого? Каждый волшебник понял бы.

- Ничего не каждый. Понимать змей - очень плохо.

- По-моему, ничего плохого! - возмутился Гарри. - Да что с вами? Если бы я не закричал на змею, она бы покусала этого несчастного Финча.

- Так ты велел ей не трогать Джастина?

- Я приказал ей убраться прочь. Ты что, не слышал?

- Я слышал, как ты говорил по-змеиному, только не понял что. А Джастин, наверное, решил, что ты науськиваешь ее на него. Испугался и убежал.

- Выходит, я говорил совсем на другом языке? Да разве такое может быть? Говоришь на чужом языке, а слышишь, что на своем.

Я покачал головой. Настроение у меня с Гермионой было похоронное. А Гарри по-прежнему недоумевал.

- Да объясните же мне толком, что такого ужасного я сделал. Я ведь спас Джастина, помешал змее проглотить его. Не все ли равно, как мне это удалось?

- Не все равно. Ведь на змеином языке знаешь, кто говорил? Салазар Слизерин. Именно поэтому змея на гербе его факультета, - сказала Гермиона.

Гарри был несказанно удивлен.

- Да, это так, - подтвердил я. - И теперь вся школа будет думать, что ты его пра-пра-пра-правнук!

- Никакой я не пра-пра-пра! - вспылил Гарри.

- Как теперь это доказать? - уныло заметила Гермиона. - Слизерин жил тысячу лет назад. Все может быть.

* * *

К утру легкий снегопад, начавшийся ночью, превратился в настоящую вьюгу. И последний урок травологии в семестре был отменен: профессор Спраут хотела сама укутать мандрагоры, чтобы они скорее росли. Без них целебный настой для Миссис Норрис и Колина Криви не приготовишь. Хотя я не понимаю почему они не обратились в Святого Мунго. Да там услуги платные, но директор ведь временный опекун всех маглорожденных. Мог бы и раскошелится на живую воду.

Вместо урока мы втроем отправились в Общую гостиную Гриффиндора. Гарри сел у камина - его мучило, что он все еще не поговорил с Джастином. Я с Гермионой играли в волшебные шахматы. Я превратил поле заросшую травой и кустарником местность и учил Гермиону управлять трансформироваными фигурками. Трансформация у неё получилась отлично, а вот с управлением возникали проблемы. Гермиона заметила, что Гарри расстроен, и проворонила своего рыцаря. Мой маг заехал по нему мини заклинанием. Чем мне и нравится этот режим что нет привязки к фигуркам трансформируешь как хочешь. Ну в пределах разумного.

- Гарри, если тебя это так волнует, - сказала она, - пойди найди Джастина и поговори с ним.

Гарри вышел сквозь проем с портретом дамы и отправился на поиски Финч-Флетчли. Мы же продолжили играть.

Глава 10 Рождество.

Друг ушел искать Джастина в библиотеке. Но вернулся через час бледный, в сопровождении МакГонагал. Та сделала очередное объявление. Оказалось, что он не нашел Джастина в библиотеке пошел обратно, когда наткнулся на его тело в коридоре. Да еще почерневший призрак Почти безголового Ника был рядом. К сожалению его застукал там Пивз и поднял тревогу. Наш декан потащила его к директору не слушая оправданий. Хорошо, что тот не исключил его.

Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: у кого могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мертв? Все билеты на экспресс Хогвартс - Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство.

- Вижу, мы тут будем одни, - оценил ситуацию я в разговоре с Гарри и Гермионой. - Наша троица и слизеринцы - Малфой и Крэбб с Гойлом - вот и все, кто останется. Веселые будут каникулы.

Крэбб и Гойл всегда и во всем подражали Малфою, захотели они и остаться с ним на каникулы.

Фред и Джордж, однако, обратили гнетущий страх в забаву. Увидев Гарри, они все бросали и важно вышагивали впереди него, громко крича: "Дорогу наследнику Слизерина! Падайте ниц, идет самый великий маг..."

Перси решительно осудил их поведение.

- Этим не шутят, - холодно заявил он.

- Ушел бы ты с дороги, Перси, - вздыхал Фред. - Не видишь, Гарри торопится...

- Его ждет в Тайной комнате чашечка чая и приятная встреча со своим клыкастым слугой, - добавлял Джордж, радостно фыркая.

Джинни тоже не находила в этом ничего смешного.

- Перестаньте, пожалуйста, - жалобно умоляла она каждый раз, когда Фред во всеуслышанье спрашивал Гарри, кого еще он собирается погубить, а Джордж махал здоровенной головкой чеснока, притворяясь, что защищается от колдовства.

Фреду с Джорджем скоро надоело валять дурака: они признали абсурдной потрясающую идею, что Гарри - наследник Слизерина. Но их кривляния весьма раздражали Драко Малфоя: завидев их, он буквально зеленел от злости.

- По-моему, его так и распирает признаться, что это он - настоящий наследник, - высказал догадку я. - Ты ведь знаешь, как он ненавидит тех, кто хоть в чем-то его превосходит. А тут что получается: вся грязная работа ему, а слава - тебе.

- Скоро это все кончится, - убежденно заявила Гермиона. - Оборотное зелье почти готово. Неделя-другая, и мы будем знать правду.

И что мы будем с этой правдой делать? Пойдем к декану и расскажем про оборотное зелье? Я кстати договорился с Фосет, что продам ей и её клиентам оборотку. Гермиона согласилась в обмен на половину прибыли.

* * *

Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. Можно было на всю катушку пускать фейрверки, никого не сердя и не пугая, и, уединившись, практиковаться в поединках на волшебных палочках. Фред, Джордж и Джинни тоже предпочли остаться на каникулах в школе. - Родители собрались в путешествие к Биллу в Египет. Перси, который не опускался до "детских игр" и редко показывался в Общей гостиной, с важностью сообщил нам, что остается на Рождество лишь потому, что его долг как старосты - помогать преподавателям в это неспокойное время.

Утро Рождества пришло в холоде и белизне. Меня с Гарри, единственных сейчас обитателей спальни, в несусветную рань разбудила Гермиона - примчалась уже совсем одетая и принесла нам обоим подарки.

- Подъем! - объявила она, раздернув портьеры на окнах.

Вот ведь неуемная.

- Гермиона, тебе не положено сюда заходить, - проворчал я, прикрывая глаза от света.

- И тебя с Рождеством. - Гермиона бросила мне подарок. - Я уже час как встала - добавила в зелье златоглазок. Оно готово.

Гарри сел, сразу проснувшись.

- Ты уверена?

- Абсолютно. - Гермиона отодвинула безмятежно спящего крыса Паршивца и села на край постели. - Если мы и впрямь собираемся что-то предпринять, лучшего времени, чем сегодняшний вечер, не найти.

В этот миг в комнату влетела Хедвиг с маленьким пакетиком в клюве и приземлилась к Гарри на кровать.

- Привет! - радостно встретил ее Гарри. - Мы опять друзья?

Хедвиг в знак расположения клюнула его в ухо самым дружеским образом - этот подарок оказался гораздо лучше принесенного в клюве. Пакет, который, как выяснилось, прислали Дурсли, содержал теплые брюки из секонд хенда и короткое письмецо, где они интересовались, не сможет ли Гарри остаться в школе и на летние каникулы.

Вот интересно она достовала его родственников пока они ему письмо не написали? И посылку не приволокли?

Другие рождественские подарки были куда приятнее. Хагрид прислал огромную банку сливочной ломадки, которую, как мы убедились, перед тем как есть, надо разогреть на огне. я ему презентовал книгу "Пушечные ядра", содержащую немало интересного о моей любимой команде "Пушки Педдл". Бил прислал мне на подарки пару галеонов и я расстарался для друга. Гермиона подарила роскошное орлиное перо для письма. Развернув последний пакет, Гарри обнаружил новый джемпер ручной вязки и большой сладкий пирог с изюмом от миссис Уизли.

Я же в это время распаковывал свои подарки. Так это от Гарри, это от Гермионы. О, очередной мамин свитер. Блин, опять бордовый цвет. О, форма Била. Класс. Так это от Билла, это от Чарли. Это, тетя Лукреция расщедрилась. Даже от деда есть. Родственники по материнской линии хоть и считают нашу семью чудаками из-за увлечений отца, но хорошие отношения поддерживают. Даже упертая тетя Мюриэль. С ней очень интересно в шахматы играть, жалко только она в это время пытается вбить в нас этикет чистокровных волшебников. Эх, ну и ладно.

Гермиона радостно завизжала когда открыла мой подарок. Я как и собирался попросил Локхарта написать ей поздравление на открытке и подписаться. Написал что от меня подарок. А то я даже не знаю что ей дарить с её родителями стоматологами.

* * *

Большой зал выглядел изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег - сухой и теплый, - падающий с потолка. Под руководством Дамблдора собравшиеся исполнили его любимые рождественские гимны, громче всех ревел Хагрид, голос его креп после каждого бокала выпивки. Перси не заметил, как Фред заколдовал его значок старосты. К всеобщему удовольствию, на нем появилась надпись "Идиот", и бедняга Перси безуспешно пытался выяснить, над, чем это все смеются. Гарри появился на празднике в новом джемпере, сидевший за столом слизеринцев Драко Малфой осыпал обновку язвительными насмешками, но Гарри и ухом не повел. Ничего, если все пойдет как по маслу, часа через два-три Малфоя ждет заслуженное возмездие.

Дождавшись, пока я и Гарри проглотим третью порцию рождественского пудинга, Гермиона увела нас из зала, чтобы составить подробный план вечерней кампании.

- Нам еще надо достать какую-нибудь частицу - волосы или ногти - тех, в кого хотим превратиться, - сообщила она обыденным тоном, словно речь шла о покупке мыла в соседней лавке. - Для этого лучше всего подходят Крэбб и Гойл - самые близкие друзья Малфоя, с ними он поделится какой хочешь тайной. И еще надо куда-то деть настоящих Крэбба и Гойла, пока мы говорим с Драко. А то вдруг явятся в самый неподходящий момент. Я все продумала, - невозмутимо продолжала Гермиона, словно не замечая наших ошарашенных лиц. И она показала нам пару увесистых шоколадных пирожных. - В них впрыснуто легкое снотворное. Надо только куда-то их подложить, чтобы Крэбб и Гойл заметили. Вы же знаете, какие они обжоры. Увидят - обязательно съедят. И тут же уснут. А вы их спрячете в чулан, где стоят швабры, и вырвете у того и у другого по нескольку волосков.

Я и Гарри потрясено переглянулись.

- Гермиона, по-моему..

- Это может плохо кончиться...

Но глаза Гермионы горели стальным блеском, какой бывал иногда в глазах у профессора МакГонагалл.

- Зелье не подействует без волос Крэбба и Гойла, - объявила она непреклонно. - Вы хотите говорить с Малфоем или нет?

- Хорошо-хорошо, - кивнул Гарри. - А как же ты? Ты-то у кого достанешь волосы?

- Я уже запаслась! - Гермиона достала из кармана крохотную бутылочку, в ней был один-единственный коротенький волосок. - Помните Милисенту? Мы с ней боролись во время дуэльной тренировки. Она еще хотела меня задушить. Этот волос остался у меня на мантии. На Рождество она уехала домой, но я скажу слизеринцам, что надумала вернуться.

И она думает, что они на это поведутся? Блин нам же еще их гостиную искать.

Гермиона побежала взглянуть, как там варится архисложное зелье. Я обернулся к Гарри с выражением обреченной покорности судьбе:

- Ты когда-нибудь еще видел план действий, в котором было бы сразу столько нарушений школьных правил?

Однако, к немалому моему и Гарри удивлению, первая стадия операции прошла без сучка, без задоринки, в соответствии с намеченным планом. После рождественского чая мы затаились в пустынном холле, поджидая Крэбба и Гойла - те еще оставались в одиночестве за слизеринским столом, уминая четвертую порцию бисквитов со взбитыми сливками. Шоколадные пирожные Гарри положил на видное место - перила в холле. Увидев, что Крэбб и Гойл выходят из Большого зала, мы быстро спрятались за рыцарскими доспехами возле входных дверей.

- Какой же ты будешь толстый! - прошептал я, глядя на Крэбба, который толкнул локтем Гойла, показывая на пирожные. Оба схватили лакомства и с наслаждением запихали их в широченные рты. С минуту они жадно жевали, и тут же, с тем же самым выражением блаженства, повалились навзничь.

Хренасе у неё снотворное. Она где его взяла? К мадам Помфри что ли сходила, с жалобой на бессоницу?

Труднее оказалось тащить их через весь холл в кладовую. Бережно уложив беспомощных врагов между ведер и швабр, мы приступили к следующему этапу. Гарри вырвал пару волос с головы Гойла, я проделал то же с шевелюрой Крэбба. Пришлось еще стащить с них ботинки - наши собственные вряд ли пришлись бы впору ножищам Крэбба и Гойла. Покончив с этим не без внутренней дрожи, мы поднялись наверх, в туалет Плаксы Миртл.

Из кабинки, где Гермиона колдовала над зельем, валил густой дым. Натянув мантии на лица, Гарри и я осторожно постучали в дверь.

- Гермиона?

Послышался лязг задвижки, и появилась Гермиона - сияющая и взволнованная, у нее за спиной тяжело булькало таинственное варево. Три стеклянных стакана уже стояли наготове на туалетном сиденье.

- Достали? - спросила она шепотом. Гарри показал ей волосы Гойла.

- Отлично. А я утащила мантии из прачечной. - У Гермионы в руках был большой пакет. - Когда вы станете Крэббом и Гойлом, вам потребуются размеры побольше.

Мы посмотрели в котел. Зелье походило на жирную, черную, вяло кипящую грязь.

- Уверена, что никаких ошибок нет, - сказала Гермиона, еще раз перечитывая покрытую пятнами страницу "Сильнодействующих зелий". - Выглядит оно, как описано в книге. Сами собой мы станем ровно через час после того, как его выпьем.

Надеюсь мы его все таки правильно сварили. Ладно, если что мадам Помфри откачает. Я надеюсь.

- А теперь что делать? - понизив голос, спросил я.

- Разольем по стаканам и добавим волосы.

Гермиона налила в каждый стакан по изрядной дозе не очень аппетитного пойла. Затем дрожащей рукой вытряхнула волосок из своей бутылочки в первый стакан.

Зелье громко зашипело, словно закипевший чайник, и грязно вспенилось. Через секунду оно стало ядовито-желтым.

- Ух ты! - воскликнул я. - Вот она, истинная сущность Милисенты Булстроуд. Спорим, оно и на вкус такое же противное.

- Теперь вы бросайте, - приказала Гермиона.

Гарри и я бросили в стаканы каждый по волоску. Зелье забулькало, запенилось: Гойлово стало болотно-зеленого цвета, Крэббово - мрачного темно-коричневого. Я с Гермионой протянули руки к стаканам, но Гарри остановил нас.

- Погодите, - сказал Гарри. - Всем вместе пить здесь нельзя. Превратившись в Крэбба и Гойла, мы все тут вряд ли поместимся. Да и Милисента не фея.

- Отличная мысль, - заметил я, отпирая дверь. - Разойдемся по отдельным кабинкам.

Стараясь не расплескать ни капли драгоценного снадобья, Гарри проскользнул в соседнюю кабинку.

- Готовы? - спросил он.

- Гарри, Герми вы бы одежду сняли. - заметил я стаскивая мантию и рубашку с брюками.

- Зачем? - удивился друг.

- Порвется ведь.

- Блин.

Мы разделись.

- Ну теперь то готовы?

- Готовы! - раздались в ответ голоса мой и Гермионы.

- Раз... два... три!

Зажав нос, я выпил зелье двумя большими глотками. Ну и дрянь.

И немедленно мои внутренности стало скручивать, как будто я только что проглотил десяток живых змей. От желудка до пальцев на руках и ногах распространялось сильное жжение. А вдруг зелье было сварено неправильно? Я скрючился пополам, задыхаясь, упал на колени. Жжение становилось невыносимо. Мне показалось, что кожа у меня закипела и стала плавиться, как горячий воск. И - о, чудо! - прямо на глазах руки стали расти, пальцы утолщаться, ногти расширились, а костяшки пальцев раздулись, как головки болтов. Покалывание во лбу возвестило, что волосы переползли ниже к бровям, плечи болезненно растянулись, грудь так расширилась. Хорошо мне хватило ума раздеться.

Превращение закончилось также внезапно, как началось. Я лежал лицом вниз на холодном каменном полу, слыша, как Миртл что-то недовольно бурчит в дальней кабинке туалета.

Я поднялся. Судя по всему, я превратился в Креба. я оделся в мантию приготовленную Гермионой и зашнуровал похожие на лодки ботинки Креба. Хотел было откинуть волосы с глаз, но рука ощутила лишь короткую жесткую щетину, сбегающую на лоб.

- Эй, как вы там? - вырвался из уст Гарри низкий, скрипучий голос Гойла.

- Нормально, - глухо проворчал я.

Дверь моей кабинки отворилась. У треснувшего зеркала стоял Гойл. Мы посмотрели друг на друга. Да, если не считать бледности и несколько одурелого вида, я был неотличим от Крэбба - начиная со стрижки "под горшок" и кончая длинными, как у гориллы, руками.

- Это невероятно, - пробормотал я, подойдя к зеркалу и уткнувшись в него приплюснутым носом Крэбба. - Невероятно!

- Пойдемте скорее, - поторопил Гарри нас, ослабляя браслет часов, который врезался в толстое запястье Гойла. - Нам еще надо отыскать гостиную слизеринцев. Я на одно надеюсь: встретим по дороге кого-нибудь и за ним увяжемся...

Я, пристально всматриваясь в Гарри, заметил:

- Ты себе не представляешь, как странно видеть думающего Гойла...

Я постучал в дверь Гермионы:

- Ты что там копаешься? Пора идти...

Мне ответил напряженный высокий голос:

- Я... Я не пойду. Ступайте одни.

- Гермиона, мы знаем, что Милисента Булстроуд уродина - никому и в голову не придет, что это ты.

- Нет... В самом деле... Думаю, что я не пойду. А вы двое поторопитесь, не теряйте время. Гарри озадаченно посмотрел на меня.

- Вот это больше похоже на Гойла, - заметил я. - Именно так он выглядит, когда учитель его о чем-то спрашивает.

- Гермиона, с тобой все в порядке? - спросил Гарри через дверь.

- Все хорошо... Я в норме... Идите.

Гарри взглянул на часы.

- Объяснишь, когда вернемся, ладно? - сказал он.

Я и Гарри осторожно приоткрыли дверь, убедились, что путь свободен, и пошли.

- Не маши руками, - произнес Гарри вполголоса.

- Что?

- Крэбб всегда их держит, как будто они у него прилипли к телу.

Я прижал руки к бокам.

- А вот так?

- Так лучше.

Спустились по мраморной лестнице, ведущей в подземные помещения. Вокруг ни души. Куда запропастились все слизеринцы? Без них в гостиную к Малфою не проникнуть.

- Что теперь делать? - тихонько спросил Гарри.

- Слизеринцы всегда идут завтракать вон оттуда. - Я кивнул на вход в подземелье. Едва эти слова слетели с моих губ, как из прохода показалась девушка с длинными вьющимися волосами. Я поспешил к ней: - Извините, мы тут забыли дорогу в нашу гостиную...

Девушка смерила меня неодобрительным взглядом:

- Прошу прощения, у нас с вами разные гостиные. Я из Равенкло.

И убежала, с подозрением оглянувшись на нас. Блин, у неё же оторочка мантии синяя. А я внимания не обратил. Выглядел как идиот. Хм, для этого придурка нормально.

Делать нечего - мы, торопясь, двинулись по каменным ступеням вниз, в темноту. Ступая по полу, громадные сапожищи будили особенно звучное эхо. Мы чувствовали, что дело оборачивается сложнее, чем мы рассчитывали.

Переходы подземных лабиринтов были пустынны. Мы уходили все глубже и глубже под школу, постоянно проверяя по часам, сколько у нас осталось времени. Через четверть часа мы уже стали приходить в отчаяние, как вдруг впереди нам почудилось какое-то движение.

- Ха! - оживился я. - Вот, кажется, и один из них!

Из боковой двери появилась неясная фигура. Мы поспешили подойти ближе - и сердце у меня екнуло. Это был вовсе не слизеринец. Это был мой брат Перси.

- А ты что здесь делаешь? - изумленно спросил его я.

Перси первым делом напустил на себя оскорбленный вид.

- Вот уж не ваше дело, - сказал он твердо. - Крэбб, если я не ошибаюсь?

- Ну... в общем, да, - ответил я.

- Отправляйтесь-ка в вашу гостиную, - продолжал Перси сурово. - Небезопасно вот так попусту блуждать по темным коридорам в эти дни.

- Ты-то блуждаешь, - возразил я. Перси расправил плечи:

- Я - староста. Никто не осмелится на меня напасть.

Позади нас внезапно отозвался эхом чей-то мальчишеский голос. К нам неторопливо шествовал Драко Малфой, и впервые в жизни я был рад его видеть.

- Вот вы где, - сказал он, растягивая слова в своей обычной манере. - Вы что там, заснули в Большом зале? Я вас искал, хотел показать кое-что забавное.

Малфой метнул уничтожающий взгляд на Перси.

- А ты что делаешь у нас внизу, Уизли? - спросил он с усмешкой.

Перси задохнулся от возмущения.

- К старосте следует проявлять большее уважение, - заявил он. - Ваше поведение предосудительно!

Малфой вновь ухмыльнулся и жестом приказал мне и Гарри следовать за ним. Мы с Гарри поторопились за Малфоем, который успел ввернуть, сворачивая в очередной коридор:

- Этот Питер Уизли слишком задается...

- Перси, - машинально поправил его я.

- Да какая разница. Я замечал, он тут шныряет даже среди ночи. Держу пари, он возомнил, что шутя поймает наследника Слизерина. - Малфой презрительно фыркнул.

Я и Гарри обменялись взглядами. Малфой задержал шаг у голой, в потеках влаги каменной стены.

Блин, мы бы её до посинения искали.

- Какой там новый пароль? - спросил он у Гарри.

- Эээ... мммм... - промычал тот.

- Вспомнил, "чистая кровь"!

Часть стены уехала в сторону, открывая проход. Малфой уверенно шагнул внутрь, Гарри и я - за ним.

Общая гостиная Слизерина была низким длинным подземельем со стенами из дикого камня, с потолка на цепях свисали зеленоватые лампы. В камине, украшенном искусной резьбой, потрескивал огонь, и вокруг, в резных креслах, виднелись темные силуэты слизеринцев. А ничего так у них гостиная. Даже уютнее, чем у нас. Но как-то холодновато здесь.

- Ждите здесь, - распорядился Малфой, махнув рукой в сторону пары свободных кресел в отдалении от камина. - Сейчас пойду принесу - отец мне кое-что сегодня прислал.

Любопытствуя, что же такое Малфой собирается показать, мы сели в кресла, делая вид, что чувствуем себя как дома.

Малфой появился через минуту, держа в руке газетную вырезку.

- Обхохочетесь! - сказал он и сунул ее мне под нос.

Глаза у меня расширились от удивления. Быстро прочитав вырезку, я выжал из себя некое прдобие смеха и протянул Гарри.

Заметка из "Ежедневного проповедника" сообщала:

"Расследование в Министерстве магии.

Артур Уизли, глава Отдела по противозаконному использованию изобретений маглов, был сегодня оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем.

М-р Люциус Малфой, председатель попечительского совета Школы чародейства и волшебства "Хогвартс", где эта заколдованная машина была ранее в этом году разбита, потребовал сегодня отставки м-ра Уизли.

- Уизли подрывает репутацию Министерства, - сказал м-р Малфой нашему корреспонденту. - Вне всяких сомнений, его нельзя допускать к составлению законов, а его смехотворный Акт о защите маглов следует незамедлительно упразднить.

М-р Уизли от комментариев отказался, а его жена пригрозила репортерам, если они не уберутся, спустить на них домашнего упыря".

- Ну как? - спросил Малфой, взяв из рук Гарри вырезку. - Умрешь со смеху!

Гарри уныло рассмеялся.

- Артур Уизли обожает маглов, готов сломать волшебную палочку и перенять у них все, что можно, - заметил Малфой с презрением. - Глядя на всех этих Уизли в жизни, не скажешь, что они чистокровные!

Моя физиономия - точнее сказать, Крэбба - исказилась от бешенства.

- Что это с тобой, Крэбб? - раздраженно покосился на меня Малфой.

- Желудок схватило, - пробурчал я.

- Иди в больничное крыло и побей там от моего имени грязнокровок, - фыркнул Малфой и продолжал: - Странно, что "Ежедневный пророк" еще не накатал репортажа о нападениях в школе. Наверное, Дамблдор хочет замять эту историю. Действительно странно. Я ведь не один домой писал.

- Если нападения в ближайшее время не прекратятся, его уволят, как пить дать. Отец всегда говорил: Дамблдор - худшая из напастей. Он любит грязнокровок. Правильный директор никогда бы не принял в школу таких, как Криви.

Нам в любом случае нужна новая кровь, да и оставлять сильных магов без присмотра это глупо. Маглы ведь не идиоты.

Малфой сделал вид, что фотографирует, и зло, но очень похоже изобразил Колина:

- Поттер, можно, я сделаю твое фото? Дай мне, пожалуйста, свой автограф. Можно, я вылижу твои ботинки, Поттер? - Потом взглянул на друзей и прибавил: - Да что такое сегодня с вами обоими?

Хоть и с опозданием Гарри и я без энтузиазма хихикнули. Но Малфой был удовлетворен, ведь Крэбб и Гойл всегда туго соображали.

- Святой Поттер, друг грязнокровок, - протянул Малфой. - Ноль без палочки, вот он кто. У него нет никакого чувства гордости. Настоящий чародей никогда бы не стал дружить с этой зубрилой, грязнокровкой Грэйнджер. А еще говорят, что он наследник Слизерина!

Я и Гарри слушали, затаив дыхание: Малфой вот-вот выдаст свою тайну. Но Малфой переменил тон.

- Хотел бы я знать, кто этот наследник. Я бы ему помог...

Было очевидно, что и для Малфоя это секрет. У меня отвалилась челюсть. Но Малфой ничего подозрительного не заметил. Видимо такое поведение было нормальным для идиота которого я изображал.

- Но ты, наверное, прикидывал, кто за этим стоит?

Спросил Гарри.

- Я ничего не знаю, сколько раз повторять тебе, Гойл! - рыкнул на него Малфой. - А отец помалкивает. Комнату открывали последний раз пятьдесят лет назад, задолго до его учебы здесь. Но ему все известно. Это очень большая тайна. И он боится, если я буду много знать, то могу нечаянно проболтаться. Но одно я знаю: когда Комнату в последний раз открыли, был убит кто-то из грязнокровок. Спорим, и в этот раз ухлопают, хорошо бы задаваку Грэйнджер! - кровожадно произнес он.

Вот скотина. Теперь бы удержаться и не съездить ему по морде. И ведь потом бить его за это нельзя. Он ведь поймет, что это мы были.

Я сжал гигантские кулаки Крэбба.

- А ты знаешь, того, кто тогда открыл Комнату, его поймали? - спросил Гарри Малфоя.

- Да, конечно... Его исключили. Может, он до сих пор в Азкабане.

- В Азкабане? - недоуменно переспросил Гарри.

- Азкабан - это тюрьма для волшебников, дубина ты стоеросовая. Честное слово, может, ты и бывал тупее, но сегодня побил все рекорды.

Малфой беспокойно поерзал в кресле.

- Отец не велит мне в это впутываться. Пусть наследник делает свое дело. Всю эту нечисть давно пора гнать из школы. Но самим лучше держаться подальше. Отцу тоже сейчас несладко приходится. Вы ведь знаете, на той неделе Министерство магии устроило обыск у нас в мэноре. Он ведь был пожирателей смерти, как и ваши отцы. Вот министерство и устраивает периодически проверки. А тут еще заболевший дед.

Киваю.

- Ничего особенного не нашли. У отца есть очень ценные штуки для ритуалов черной магии. Они хранятся под полом большой гостиной.

- Здорово! - воскликнул я.

Малфой уставился на меня, Гарри тоже. Отпущенный нам час истек. Ко мне начал возвращаться мой истинный облик. Я, с ужасом взглянул на Гарри, с ним происходило то же самое.

Одним махом мы оба вскочили на ноги.

- Скорее за лекарством для желудка! - крикнул я, и мы, не мешкая, помчались прочь из чужой гостиной, надеясь, что Малфой не успел ничего заметить. Интересно ему придет в голову мысль об оборотном зелье?

Я чувствовал, что уменьшился в росте: ноги болтались в огромных ботинках, полы мантии пришлось подхватить. Громко топая, мы взлетели по лестнице в темный холл, по которому гулко разносились удары из чулана, где томились взаперти Крэбб с Гойлом. Бросив их башмаки перед дверью чулана, мы в одних носках побежали по мраморной лестнице к туалету Плаксы Миртл. Гари с верхушки лестницы кинул в дверь отпирающее заклятие.

- В общем-то, мы не напрасно потратили время, - задыхаясь, выпалил я, едва за нами закрылась дверь туалета. - Мы не разузнали, кто устраивает нападения, но я завтра же напишу папе, пусть проверят, что Малфои прячут под полом в большой гостиной.

Гарри внимательно рассматривал свое лицо в треснутом зеркале. Я посмотрел на себя. Рыжие волосы, веснушки, голубые глаза. Все снова стало прежним. Облегченно вздохнув, Гарри надел очки, похоже тоже боялся застрять в чужом облике. Я скинул мантию и пошел одеваться. После чего я постучал в дверцу кабинки Гермионы.

- Гермиона, выходи скорее, мы тебе столько всего расскажем.

- Уйдите, пожалуйста! - крикнула из-за двери Гермиона.

Так что-то все-таки с этим зельем не так. Мы с Гарри переглянулись.

- В чем дело? - спросил я. - Ты ведь уже вернулась в норму? У нас с Гарри все в порядке, как надо.

Неожиданно сквозь дверь кабины появилась Плакса Миртл. Никогда еще я не видел ее такой счастливой.

- У-ух! Что вы сейчас увидите! - ее круглое прозрачное лицо сияло восторгом. - Невозможный кошмар!

Щелкнула задвижка, и перед нами, рыдая, предстала Гермиона с натянутой на лицо мантией.

- Что случилось, Гермиона? - встревоженно спросил её я. - Может, у тебя остался уродливый нос Милисенты?

Гермиона сдернула мантию, и я, попятившись, задом врезался в раковину.

Все лицо у нее покрывала черная шерсть. Глаза горели желтым огнем, а голову украшали бархатистые заостренные ушки.

- Это был кошачий волос! У Милисенты Булстроуд, должно быть, есть дома кошка! А зелье животных обратно в человека не превращает!

- Да-а... - только и вымолвил я.

Вся надежда на мадам Помфри. Вряд ли маглорожденую отправят в больницу святого Мунго.

- Тебе придумают гадкое прозвище, - радовалась Миртл.

- Не расстраивайся, Гермиона, - поспешно вмешался Гарри. - Сейчас же идем в больничное крыло. Мадам Помфри никогда не задает лишних вопросов...

Мы долго уговаривали Гермиону покинуть туалет. Гермиона наконец согласилась, деваться-то некуда. Плакса Миртл проводила нас в путь заливистым смехом:

- Подожди, они еще узнают, что у тебя сзади хвост!

Плакса Миртл была на седьмом небе от счастья.

Мы повели Гермиону в больничное крыло, стараясь идти по заброшенным переходам. После чего я пошел писать письмо и сдаваться родителям.

Глава 11 Дневник Ридла.

В больничном крыле Гермиона провела несколько недель. Рождественские каникулы подошли к концу, все вернулись в школу, и исчезновение Гермионы породило целую волну слухов. Кое-кто был уверен, что и она подверглась нападению. От желающих навестить ее не было отбоя, и мадам Помфри пришлось поставить вокруг ее кровати ширму, ведь у Гермионы все еще вместо лица была кошачья морда. Появиться перед всеми в таком виде! Девочка этого бы не перенесла.

Мне пришел ответ от родителей. Сидеть тихо и не во что не вмешиваться. Палочку обещали к следующему году. Похоже, практическую часть экзаменов я завалю.

Я и Гарри навещали Гермиону каждый вечер. А когда начался семестр, мы приносили ей все домашние задания.

Я свалил кипу книг на столик возле кровати Гермионы. С лица у нее исчезли черные волосы, глаза снова становились карие, и настроение ее заметно улучшилось.

- У вас нет ничего нового? - спросила она шепотом, чтобы не услышала мадам Помфри.

- Ничего, - уныло ответил Гарри.

- Я был так уверен, что это Малфой, - в сотый раз посетовал я.

- А это что у тебя? - спросил Гарри, увидев обрамленную золотой каймой карточку, торчащую из-под подушки.

- Просто поздравительная открытка, - поспешно ответила Гермиона, пытаясь затолкать ее подальше, но я оказался проворнее.

Я извлек открытку из-под подушки, раскрыл и прочел вслух:

- "Мисс Грэйнджер с пожеланиями скорейшего выздоровления от преисполненного сочувствия профессора Гилдероя Локхарта, Кавалера ордена Мерлина третьей степени, почетного члена Лиги защиты от темных сил и пятикратного победителя конкурса журнала "Магический еженедельник" на самую обворожительную улыбку". - я укоризненно посмотрел на Гермиону. - И ты хранишь ЭТО под подушкой? Хотя новогоднюю открытку она тоже хранит рядом. Вон она лежит. Но новогоднюю делал я, там только роспись Локхарта.

От неприятного разговора Гермиону избавила мадам Помфри, явившаяся с вечерней порцией лекарств.

- Не пойму Локхарт самый умный, что ли? - сказал я по дороге в гриффиндорскую башню. - чего он ей открытку прислал?

Пора было сесть за уроки. Снейп столько нам задал - дай бог выполнить к шестому курсу. А ведь мне придется учить историю магии и зелья, чтобы не вылететь. Я заметил вслух, что надо было спросить у Гермионы, сколько крысиных хвостов добавляют в Дыбоволосое зелье. Вдруг с третьего этажа долетел гневный вопль.

- Это Филч, - узнал голос Гарри.

Мы бросились вверх по лестнице, напряженно прислушиваясь.

- Думаешь, еще на кого-то напали? - испуганно спросил я, остановившись на полдороге.

А Филч продолжал бушевать:

- ...опять для меня работа! Убираться здесь всю ночь! Как будто других дел нет!

Странно. В замке же убираются домовые эльфы. Или они не заходят в туалет плаксы Миртл? Но ведь унитазы чистые. Я на них нагляделся. Хотя видок у туалета тот еще, такое ощущение что там ремонт лет 30 не делали.

- Ну уж дудки, всему есть предел. Немедленно иду к Дамблдору!

Шаги Филча затихли, и было слышно, как где-то вдалеке хлопнула дверь.

Мы завернули за угол. Филч, похоже, только что покинул свой наблюдательный пост. Мы опять стояли на том месте, где кто-то напал на Миссис Норрис. Мы сразу поняли, почему так разошелся бедняга сквиб: в коридоре стоял настоящий потоп, и вода, кажется, все прибывала. Текло из-под двери туалета Плаксы Миртл. Вопли Филча стихли, их сменили стенания Миртл, эхом отражавшиеся от каменных стен.

- А с ней-то что? - вздохнул я.

- Пойдем посмотрим, - предложил Гарри.

Приподняв полы мантий выше щиколоток, мы перебрались по воде к двери с табличкой "Туалет не работает" и, как обычно, не обратив на нее внимания, вошли. У меня хоть ботинки зачарованные, а Гарри так в кроссовках и ходит. Надо бы ему намекнуть, чтобы вещи в Косой алее купил или если ему так нравятся кросовки путь попросит их зачаровать. У него же сейчас все ноги будут сырые. Да и продуваются они.

Плакса Миртл рыдала громко, надрывно, как никогда. В туалете царила тьма, свечи смыло потоками воды, заливающей стены и пол.

- В чем дело, Миртл?

Спросил Гарри.

- Кто там? - отозвалась несчастная Миртл. - Пришли швырнуть в меня чем-нибудь еще? Гарри дошел вброд до ее кабинки.

- Это почему я должен в тебя чем-то швырять? - спросил он. Так кто-то обидел приведение. Она и так слезы льет постоянно, мы её стенаний наслушались пока оборотку варили. Я кстати пристроил котелок старешкурсницам из Равенкло. Выручку поделили с поровну с Гермионой. Нам деньги нужны. Это Гарри у нас богатенький мальчик. У него еще галеонов двадцать с лета осталось выделенных ему магическим опекуном.

- Откуда я знаю! - заголосила Миртл, появляясь из сливного бачка с очередной волной, обрушившейся на пол. - Я тут сижу, занимаюсь своими делами, никому не мешаю. И вдруг в меня начинают швыряться книгами!

- Но с тобой же ничего не случится, - резонно возразил Гарри. - Книга просто пролетит сквозь тебя, и все.

Зря он это сказал. Миртл взмыла вверх и истошно завопила:

- Значит, надо швыряться в бедную Миртл? Она все равно ничего не чувствует! Десять баллов тому, кто попадет ей в живот! Пятьдесят - кто угодит в голову! Чудесная игра! Но мне она что-то не по нутру!

- А кто все-таки в тебя швырялся? - спросил Гарри.

- Понятия не имею. Я здесь расположилась в колене сифона, предаюсь мыслям о смерти, а эта штука пронзает мою макушку. - Миртл свирепо посмотрела на друзей. - Вон она, под раковиной, ее туда смыло.

Я и Гарри нагнулись и увидели небольшую, тонкую книжку. Она была в потрепанной черной обложке и мокрая насквозь, как все в туалете. Гарри хотел было поднять ее, но я схватил его за руку.

- Ты что, спятил? Это опасно.

- Опасно? - удивился Гарри. - Что тут опасного?

- Ты еще спрашиваешь. - я боязливо поглядывал на находку. - Папа говорит, есть даже книги, которые Министерство конфискует. Одна, например, выжигала людям глаза. Были еще "Сонеты колдуна", прочитаешь их и будешь до смерти говорить в рифму. А у одной старой ведьмы в Бате нашли знаешь какую книгу - откроешь ее, да так и будешь всю жизнь читать. Ходишь - читаешь, ешь - читаешь. И все приходится делать одной рукой, в другой-то книга.

- Надо же, - рассеянно кивнул Гарри.

Книжка лежала на полу, намокшая, неразгаданная, манящая. Гарри обошел меня.

- У меня предчувствие: заглянем в нее, и разгадаем все тайны. - С этими словами он нагнулся и поднял книжку. Он вообще слышал что я сказал или он до сих пор в опасность магии не верит? Я ему давал почитать сказки Грим они по нашему миру писали тогда, но он все еще считает что вокруг как выражается Гермиона пони какают радугой.

Судя по выцветшей дате на переплете полувековой давности это дневник. Он открыл его дрожащими руками.

- Стой-ка. - я с опаской подошел сзади и заглянул через плечо Гарри. На первой странице еще можно разобрать имя - Т. Н. Ридл, написанное расплывшимися чернилами. - Мне это имя знакомо... Пятьдесят лет назад Т. Н. Ридл получил награду за особые заслуги перед школой.

- Откуда ты знаешь?

- Оттуда, что Филч заставил меня целый час полировать его памятную табличку. Ну, когда из меня полезли слизняки. И много так. Я стираю слизь, а она снова лезет. Меня раз пять вырвало. Ты бы стирал столько времени слизь с чьей-нибудь фамилии, тоже бы небось запомнил. И насколько я помню список старинных магических семей Ридлы в них не входят.

Гарри тем временем разлеплял набухшие от воды страницы. Они были совершенно чистые. Нигде ни одного слова, ни одной самой обычной записи.

- Он в нем никогда ничего не писал, - сказал Гарри разочарованно.

- Но почему его кто-то выкинул? - почесал в затылке я. Да еще в неработающий туалет. Боялся что кто-то найдет?

Гарри перевернул черную обложку и увидел на внутренней стороне адрес магазина на Воксхолл-Роуд в Лондоне, в который и ткнул пальцем.

- А владелец дневника, наверное, был маглом, - подумав, заметил Гарри. - Иначе он не смог бы его там купить.

- Нам это ничего не дает. - я пожал плечами и, понизив голос, прибавил: - Попадешь в нос Плаксе Миртл, запишем тебе пятьдесят баллов.

Гарри все же спрятал дневник в карман.

Не нравится мне этот дневник. Не просто так же его выкинули. Тем более в женский неработающий туалет. К тому же от него магией тянет.

Гермиона покинула больничное крыло в начале февраля - без усов, без черной шерсти и без хвоста. В первый же вечер возвращения в Гриффиндор Гарри показал ей дневник и рассказал, как он был найден.

- А ведь в нем, возможно, скрыто что-то очень важное, - сказала Гермиона, внимательно рассматривая дневник.

- Если и скрыто, то очень надежно. И наверное, такое, чего стоит стесняться, - хмыкнул я. - Объясни, Гарри, почему ты его не выбросил?

- А я хотел бы знать, почему его кто-то выбросил, - сказал Гарри, - и за какие такие особые заслуги Ридл получил награду.

- Да за что угодно. - я поднял глаза к потолку. - Может, набрал С.О.В. по всем предметам или спас профессора от гигантского спрута... Или убил Миртл, а это кому угодно принесет славу...

По сосредоточенному взгляду Гермионы Гарри понял, что она думает о том же, о чем и он.

- Ты до чего-нибудь додумалась? - полюбопытствовал я.

Но ответил мне Гарри:

- Значит, Тайная комната была открыта пятьдесят лет назад, верно? Это сказал Малфой.

- Ну... - протянул я.

- И этому дневнику пятьдесят лет. - Гермиона, волнуясь, постучала по черному переплету.

- И что? Это дневник маглорожденого.

- Ох, Рон, да очнись же ты! - с жаром воскликнула Гермиона. - Еще мы знаем, что открывшего Комнату в прошлый раз исключили из школы пятьдесят лет назад. И Т. М. Риддл получил награду за особые заслуги полвека назад. А что, если он получил награду за то, что поймал наследника Слизерина? Можно допустить, что в этом дневнике содержится все: где находится Комната, как ее открыть и что за создание там живет. А тот, кто сейчас устраивает нападения, уж точно не хочет, чтобы это было всем известно, согласны?

- Блестящая теория, Гермиона, - кивнул я, - с одним маленьким "но": в дневнике вообще ничего не написано.

Но Гермиона уже доставала из сумки волшебную палочку.

- Существуют невидимые чернила, - прошептала она и, трижды коснувшись палочкой дневника, произнесла:

- Апарекиум!

Ничего не произошло. Но обескураженная неудачей Гермиона снова полезла в сумку и вытащила что-то вроде ластика ярко-красного цвета.

- Это Обнаружитель, - пояснила она. - Я купила его в Косом переулке.

Гермиона с силой потерла "Первое января". Дневник не поддавался.

- Говорю вам, тут нечего искать, - сказал я. - Реддл получил дневник в подарок на Рождество и просто поленился делать в нем записи.

* * *

Интересно Гарри самому себе может толком объяснить, почему он не выбросил этот дневник?

На следующий день он отправился в обеденный перерыв в Зал почета разведать, нет ли там каких-нибудь подробностей о награде Риддла. Вместе с ним пошли иронически настроенный я и уверенная в своей правоте Гермиона. Я шел просто так, за компанию, заявив друзьям, что Залом почета сыт по горло.

Сверкающая золотом табличка с именем Риддла помещалась в угловом шкафу. На ней ничего не было сказано, за что Риддл был так отмечен.

- Это хорошо, а то б она была раз в десять больше и я бы полировал ее до сих пор, - пошутил я.

Однако нам удалось найти имя Риддла на старой медали "За магические заслуги" и в списке старост школы за последние сто лет.

- Он похож на Перси. - я недовольно сморщил нос. - Староста факультета. Староста школы... наверняка еще и учился лучше всех по всем предметам.

- Ты говоришь так, словно это плохо, - слегка обиделась Гермиона.

Она просто плохо Перси знает. Этот честолюбивый придурок способен собственную семью подставить ради карьеры в министерстве. А все дед блин. Мол добейся чего-нибудь в министерстве и я сделаю тебя наследником.

* * *

В Хогвартсе опять стали радоваться солнцу. Нападений больше не было, настроение у всех поднималось, оживала в сердце надежда, что сгустившиеся было тучи пройдут стороной. Мадам Помфри радостно докладывала, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст.

- Вот юношеские прыщи сойдут, и мы снова их пересадим, - добродушно делилась она новостями с Филчем. - А после этого нарежем и приготовим настойку. Так что в скором времени Миссис Норрис будет опять с вами...

Только Эрни МакМиллан из Халфпафа не разделял общего благодушия. Он по-прежнему был убежден, что Гарри виновен, он же сам себя выдал на открытии Дуэльного клуба. А тут еще Пивз - вылетит в людный коридор и горланит самодельные куплеты.

Гарри Поттер, ты злодей,

Убивец духов и людей!

И так дальше куплетов пять...

Гилдерой Локхарт, похоже, считал прекращение нападений своей личной заслугой. Он постоянно разглагольствовал о собственных доблестях. МакГонагалл вела гриффиндорцев на урок трансфигурации, Локхарт шел рядом.

- Думаю, Минерва, что жертв больше не будет, - говорил Локхарт, подмигивая и постукивая себя пальцем по носу. - Полагаю, Комната на этот раз закрыта окончательно. Преступник осознал, что я изобличу его, это лишь дело времени. С его стороны весьма разумно именно сейчас прекратить злодеяния, пока я не взялся за него основательно. Да, между прочим, вы ведь тоже понимаете, школе нужен сейчас какой-то праздник, который поднял бы моральный дух. Долой воспоминания о бедах прошлого семестра! Сейчас я не могу сказать больше, прибавлю только, что знаю, какой дорогой нужно идти...

Он еще раз изящно постучал себя по носу и зашагал прочь.

Представление Локхарта о празднике воплотилось в жизнь четырнадцатого февраля. Тренировка накануне затянулась до глубокой ночи, и Гарри прибежал в Большой зал, немного опоздав на завтрак. Мы же уже сидели за столом и дожидались его. Какой кошмар сейчас твориться...

Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Гарри подошел к нашему столу - я сидел и боролся с тошнотой. Даже есть не хотелось, что до Гермионы, она то и дело хихикала.

- Что тут происходит? - спросил Гарри, сел за стол и начал сковыривать со своей любимой каши сердечки.

Я молча указал на преподавательский стол - не мог говорить из-за переполнявшего меня отвращения. Локхарт, в омерзительной розовой мантии в тон цветам, жестом требовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Я со своего места видел, как дергается щека у профессора МакГонагалл. Снейп выглядел так, словно его только что заставили выпить полный стакан "Костероста".

- С Днем святого Валентина! - возгласил Локхарт. - Для начала позвольте поблагодарить всех - а их сорок шесть человек, - кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это еще не все!

Локхарт хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Правда, это были не обычные гномы: у каждого в руке была арфа, а за спиной - золотые крылышки.

- Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! - лучезарно улыбался Локхарт. - Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Я уверен, и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как сварить амортенцию! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о Приворотных чарах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея!

Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. Взгляд Снейпа говорил, что он силой вольет стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за амортенцией. И правильно сделает. Есть любовные зелья попроще которое вызывают небольшое влечение, а вот амортенция это уже серьезные чувства, от которых маг теряет голову. Особенно если переборщить с дозой.

- Гермиона, скажи, ведь тебя нет среди этих сорока шести идиоток? - взмолился я по дороге на первый урок. Но Гермиона вдруг увлеклась поисками расписания в своем рюкзаке и ничего не ответила.

Так, понятно. Да когда же до неё дойдет что он просто надутый павлин.

На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. После обеда у дверей кабинета заклинаний один из них, особенно уродливый, поймал Гарри.

- Эй, ты, Гайи Поттей! - проскрипел он, расталкивая учеников.

Друг попытался улизнуть - не тут-то было. Гном метнулся ему наперерез, колотя по ногам кого ни попадя, настиг его и крепко схватил за сумку.

- Тебе музыкальное послание, Гайи Поттей, самолично, - объявил гном, неумолимо забренчав арфой.

- Только не здесь! - вырвался Гарри.

- Стой смийно! - хрюкнул гном, дернув его к себе.

- Отпусти меня! - разозлился Гарри, рванул сумку, раздался хлопок, похожий на выстрел, сумка лопнула, из нее посыпались книги, волшебная палочка, перо и пергамент, последним упал пузырек с чернилами и, конечно, разбился.

Гарри бросился подбирать рассыпанные вещи.

- Что здесь происходит? - насмешливо проговорил Малфой, манерно растягивая слова.

Гарри стал лихорадочно заталкивать вещи в разодранную сумку. Я присоединился к нему.

- Из-за чего шум? - раздался еще один знакомый голос - это подоспел Перси.

И Гарри решил бросить все и дать деру, но гном обхватил руками его колени и повалил на пол.

- Ну вот, - сказал он, усевшись ему на лодыжки. - Теперь слушай:

Его глаза хоть видят слабо,

Но зеленей, чем чародея жаба,

А волосы его черней тоски,

Чернее классной грифельной доски.

О, Божество, хочу, чтоб сердце мне отдал,

Герой, что с Темным Лордом совладал!

Гарри покраснел и начал смеяться вместе со всеми. Пытаясь улыбаться, он поднялся на ноги. Некоторые первокурсники рыдали от смеха, а Перси пытался навести порядок.

- Расходитесь, расходитесь, звонок был пять минут назад, - говорил он, подталкивая к дверям класса самых юных учеников. - К тебе это тоже относится, Малфой!

Малфой наклонился, что-то поднял и с ухмылкой продемонстрировал трофей своим верным спутникам Крэббу и Гойлу. Это был дневник Риддла.

- Отдай, - тихо сказал Гарри.

- Интересно, что Поттер пишет в этом дневнике? - издевался Малфой. Он явно не заметил дату на обложке и решил, что к нему в руки попал дневник самого Гарри.

Наступила тишина. Джинни смотрела то на дневник, то на Гарри, и вид у нее был самый несчастный.

- Отдай, Малфой, - строго приказал Перси.

- Сначала перелистаем... - ядовито пропел Малфой, помахав дневником перед носом у Гарри.

Перси завел свое:

- Как староста факультета... - но Гарри схватил волшебную палочку и произнес:

- Экспеллиармус!

Снейп тогда в клубе показал дуэлянтам, как обезоружить противника, и черный дневник пулей вылетел из рук Малфоя. Я, весело ухмыльнувшись, ловко поймал его.

- Гарри! - громогласно возмутился Перси. - Ты же знаешь, никакой магии в коридорах! Мне придется об этом доложить!

Малфой был взбешен. Увидев Джинни, торопящуюся на урок, он злорадно крикнул ей вслед:

- Не думаю, что Поттеру понравилось твое послание!

Джинни, заплакав, вбежала в класс. В ярости я схватился за волшебную палочку, но Гарри удержал меня. Проклятая палочка, если бы не она я бы ему показал. Гарри возился со своими залитыми чернилами вещами. У меня же опять разладилась волшебная палочка - из одного конца лезли какие-то фиолетовые пузыри, и меня сейчас больше ничего не интересовало. Гермиона начала чарами очищать вещи Гарри от чернил. Тот складывал их в починенную Перси сумку. Надо ему зачарованную сумку подарить, а то он ходит с магловским рюкзаком, как и Гермиона кстати. А у меня рюкзак зачарованный на прочность и облегчение веса. Жаль место маловато, но папа сказал что мне пока много места в рюкзаке не надо, а в следующем году он мне новый зачарует. Надо попросить его друзьям рюкзаки зачаровать.

В тот вечер Гарри отправился спать раньше всех, опять явно с дневником будет возиться.

Когда я вошел в спальню мальчиков Гарри, пытаясь отдышаться, лежал на своей кровати в обнимку с дневником.

- Ты чего, кошмар приснился? - сказал я. Гарри сел на кровати. Он был весь в поту, и его била крупная дрожь.

Я встревоженно подошел к нему

- Это был Хагрид, Рон. Хагрид открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад.

Приплыли... Он наследник Слизерина? Но это же бред.

Глава 12 Двойное нападение

Я, Гарри и Гермиона давно знали, что Хагрид питает неуемное пристрастие к чудовищным, уродливым созданиям. Гарри даже поделился своими мыслями по поводу Хагрида с нами. Я с Гермионой снова и снова требовали от него всех подробностей путешествия по закоулкам памяти Риддла - судя по виду Гарри его уже тошнило от бесконечных пересказов и разговоров, которые за ними следовали.

- Риддл мог поймать не того человека, - утверждала Гермиона. - Возможно, был какой-то другой монстр, нападавший на людей.

- Да сколько же тут, по-твоему, этих монстров? - хмуро спрашивал я.

- Мы знаем, что Хагрида когда-то давно исключили из школы, - печально признавал Гарри. - И нападения после этого прекратились, иначе Риддл не получил бы особой награды...

Я подошел к делу с другой стороны:

- Риддл был тогда чем-то вроде Перси. Кто его просил доносить на Хагрида?

- Но ведь чудище кого-то убило, - возразила Гермиона.

- И школу могли бы закрыть. Риддлу пришлось бы возвращаться к маглам, в какой-то ужасный приют, - добавил Гарри. - У него есть одно оправдание - он хотел спасти школу.

Я подергал себя за губу, потом нерешительно спросил:

- Ты ведь встретил Хагрида в Лютном переулке, да?

- Он покупал средство от слизней, - поспешно ответил Гарри, защищая его.

Мы замолчали. Молчали долго. Наконец Гермиона, запинаясь, высказала то, о чем мы все сейчас думали:

- Может, нам следует пойти и поговорить с самим Хагридом?

- Радостная будет встреча, - хмыкнул я. - Привет, Хагрид, скажи-ка нам, ты в последнее время не напускал на школу никого ужасного и волосатого?

Порешили все-таки ничего Хагриду не говорить, если только не будет нового нападения. И чем дольше не появлялся тот загадочный бестелесный голос, тем сильнее становилась надежда, что нам никогда не придется спрашивать Хагрида, почему его исключили из школы.

Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Пивзу окончательно наскучила песня "Гарри Поттер, ты злодей", а Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на травологии вполне вежливо попросил Гарри передать ему корзинку с прыгающими поганками. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль.

- Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, - объяснила она Гарри. - И скоро мы сможем вернуть к жизни тех несчастных в больничном крыле.

Очередной длиной ночью я вышел из спальни и крадучась пробрался в дуэльный зал, где меня уже ждал Драко со свитой. Мы решили наконец решить наши разногласия в полноценной магической дуэли. И как обычно попросили Крэба и Гойла присмотреть за тылом, пока деремся.

Дуэльный зал наполнился треском магии. Рон и Драко стояли на расстоянии десяти шагов, палочки нацелены друг на друга. У дверей, как и прежде, застыли Крэбб и Гойл - на этот раз они не просто караулили Филча, а с восторгом наблюдали за дуэлью.

- Готов проиграть по-честному, Уизли? - насмешливо бросил Драко, вскидывая палочку.

- Готов тебя проучить, Малфой! - выкрикнул Рон и первым бросил заклинание: - Инсендио!

Из кончика его палочки вырвался огненный шар, рванувший к Драко. Тот едва успел отпрыгнуть - пламя опалило край мантии.

- Гласциус! - прошипел Драко, и в сторону Рона устремилась ледяная стрела. Рон отбил её Протего - щит вспыхнул оранжевым, отражая холод.

Драко наседал: - Фригидус! - ещё одно ледяное заклинание, на этот раз шире, как веер острых льдинок. Рон отпрыгнул в сторону, но несколько осколков задели рукав - ткань тут же покрылась инеем.

- Ты что, морозильник открыл? - выкрикнул он, переводя дух. - Фламаре!

Огненная дуга прорезала воздух, заставив Драко отступить к стене. Тот выругался, парируя - Конгело! - перед ним возник ледяной щит, который пламя начало медленно плавить.

- В следующий раз будешь думать, прежде чем лезть, - бросил Драко, но голос дрогнул: он видел, что Рон не отступает.

Рон не ответил словами - вместо этого он сделал шаг вперёд и бросил сразу два заклинания подряд: - Инсендио Максима! и - Игнис Волтус!

Два огненных шара - один большой, другой вихревой - устремились к Драко. Тот на мгновение растерялся, но успел выкрикнуть: - Кристаллис Гласиус!

Перед ним возникла ледяная стена. Большой шар ударил в неё и взорвался снопом искр, вихревое пламя начало обвивать преграду, растапливая лёд. Драко побледнел - заклинание отняло у него немало сил.

- Неплохо, Уизли, - процедил он. - Но посмотрим, сколько ты продержишься! - Глайсиус Мортис!

Ледяной туман окутал Рона, сковывая движения. Он почувствовал, как холод пробирает до костей, пальцы на палочке заледенели.

Но вместо паники в нём вспыхнула злость. Он вспомнил, как Драко цеплялся к Гарри, как насмехался над его семьёй, как пытался унизить Гермиону. И в этот момент он понял: он не проиграет.

- Солар Эксплозио! - выкрикнул Рон.

Из его палочки вырвался ослепительный огненный взрыв. Ледяной туман испарился, а волна жара отбросила Драко на пару шагов назад. Он едва удержался на ногах, палочка чуть не выскользнула из руки.

- Достаточно, - хрипло произнёс он, поднимая руку. - На сегодня... ничья.

Рон опустил палочку, тяжело дыша. Пальцы дрожали, мантия местами обгорела, но он чувствовал странное удовлетворение.

Крэбб и Гойл переглянулись.

- Ну, - протянул Гойл, - это было... неожиданно.
- Да, - буркнул Крэбб. - Уизли умеет удивлять.

Драко бросил на Рона короткий взгляд - не столько враждебный, сколько оценивающий.

- В следующий раз, Уизли, я буду готов, - сказал он.
- Жду, Малфой, - усмехнулся Рон. - И в следующий раз я не стану сдерживаться.

Они разошлись в разные стороны, но на этот раз - с уважением друг к другу. Дуэльный зал опустел, а в воздухе ещё долго витал запах гари и морозной свежести.

* * *

На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Гермиона отнеслась со всей серьезностью.

- От этого зависит наше будущее, - сказала она мне и Гарри, когда мы втроем принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками.

- Я бы хотел отказаться от зелий, - заметил Гарри.

- Нельзя, - мрачно возразил я. - Все старые предметы остаются. - Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнул защиту от темных искусств.

Лучше уж заниматься самостоятельно чем с Квирелом или Локхартом. Особенно с последним.

- Но это очень важный предмет! - возмутилась Гермиона.

- Важный, если бы его преподавал не Локхарт, - уперся я. - Я у него ничему не научился.

Невилл Логботом был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, какие предметы больше всего пригодятся в жизни. Растерянный, сбитый с толку, он читал список предметов, высунув язык, и смущенно спрашивал окружающих, что труднее - кабалистика или изучение древних рун. Дин Томас, который, как и Гарри, вырос среди маглов, поступил просто: закрыв глаза, тыкал волшебной палочкой в список и помечал те предметы, на которые угодил. Гермиона ничьих советов не слушала, а взяла и записалась сразу на все новые курсы.

Гарри слушал Перси который жаждал поделиться с кем-нибудь жизненным опытом.

- Самое главное, Гарри, понять, чего ты сам хочешь, - сказал он. - И лучше задуматься о будущем как можно раньше. Поэтому я рекомендовал бы тебе предсказания. Говорят, что магловские дисциплины слишком легки, но я считаю, что волшебники должны иметь ясное и исчерпывающее представление о немагической части общества, особенно если им предстоит работать в тесном сотрудничестве с маглами. Вспомни моего отца - ему постоянно приходится иметь дело с маглами, их бизнесом, изобретениями. А вот мой брат Чарльз всегда любил работать на свежем воздухе и выбрал уход за магическими существами. Нужно использовать свои сильные стороны, Гарри. Ну и, конечно, склонности.

Но он записался на те же курсы, что и я. Придурок. Нет я, конечно, рад, что буду ходить на уроки вместе с приятелем, но и своей головой думать надо.

Я же долго сидел и думал. Руны они мне не пригодятся. Если нужно будет что-то расшифровать, я лучше это специалистам отнесу. Нумерология и арифмантика? Я не буду зельеваром или астрологом. Прорицание тоже вряд ли пригодится. Дара у меня скорее всего нет. Но как запасной вариант сойдет. Узмс предмет полезный однозначно беру. Кабалистика ну какой из меня ритуалтист? Магловедение тоже как запасной вариант. Хотя, толку от того что отец изучал магловедение нет. Да уж, его сарай это нечто. Так что остаются прорицания.

* * *

Очередной матч гриффиндорцы играли против Халфпафа. Вуд каждый вечер гонял команду на поле, так что Гарри постоянно пропадал там.

В один из вечеров случилось странное происшествие. Все содержимое чемодана Гарри было разбросано по комнате. На полу валялась разорванная мантия; постельное белье и одеяла сброшены с кровати, ящик тумбочки вытащен и все его содержимое высыпано на матрас.

Гарри в полном недоумении подошел к кровати, ступая по раскиданным страницам "Тропою троллей". Вместе с Невиллом принялись заправлять постель, и тут как раз явились Дин с Симусом и я.

- Кто это устроил здесь такое безобразие? - сразу вышел из себя Дин.

- Понятия не имею... - Гарри был совершенно подавлен.

Я обследовал его мантию - все карманы были вывернуты.

- Кто-то что-то искал... Посмотри, пропало что-нибудь?

Гарри принялся собирать вещи, бросая их в чемодан, последними закинул книги Локхорта и лишь тут обнаружил пропажу.

- Дневник Риддла исчез, - сказал он упавшим голосом, повернувшись ко мне.

- Что?!

Гарри кивнул на дверь, и мы вышли. Добежав до гриффиндорской гостиной, полупустой в этот час, мы отыскали Гермиону, в одиночестве корпевшую над трудом "Толкование древних рун".

Известие привело ее в ужас.

- Ведь получается, что украсть мог только кто-то из гриффиндорцев - больше никто не знает пароля...

- Да, верно, - вздохнул Гарри.

И этот кто-то должен был знать, что дневник у него.

* * *

Утро следующего дня встретило нас ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком.

- Идеальные условия для квиддича! - Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды. - Гарри, иди скорее сюда, тебе необходимо хорошо подкрепиться!

Гарри оглядел стол, где почти не было свободных мест. Гермиона настаивала, что надо заявить о краже, но Гарри был не согласен. Ему вовсе не улыбалось ворошить это давнее темное дело с Хагридом. Да еще первому! Он сел рядом со мной и подвинул к себе овсянку. Потом потянулся за вареньем. Я же уплетал жареные сосиски.

Выйдя из Большого зала, мы отправились к себе в башню взять снаряжение для матча, и тут другая, более веская причина для тревоги добавилась к растущему списку неприятностей.

Гарри вскрикнул, я с Гермионой бросились к нему.

- Голос! - воскликнул Гарри, озираясь вокруг. - Я только что опять слышал его! А вы слышали?

Я, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой, а Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу:

- Гарри, я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку!

И она умчалась вверх по лестнице.

- Что такое она поняла? - спросил Гарри в смятении, все еще озираясь: вдруг еще раз услышит голос и сумеет определить, откуда же он исходит.

- Понятия не имею. - Я поднял брови.

- И зачем ее вдруг понесло в библиотеку?

- Это же Гермиона, - пожал плечами я. - Если что непонятно, пойди туда и спроси у нее самой...

Гарри стоял в нерешительности. Он силился уловить зловещий голос, пока из большого зала не начали выходить ученики.

- Поторапливайся, - подтолкнул его я. - Уже почти одиннадцать. Забыл про матч!

Помедлив еще пару мгновений, Гарри махнул рукой и побежал в гриффиндорскую башню. Взял "Нимбус-2000" и скоро влился в толпу, устремившуюся через луг к стадиону.

Я сидел на трибуне и думал, что такого поняла подруга. Ладно, она все равно скажет. А пока можно и поболеть за наших. Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облета шестов с кольцами; мадам Трюк выпустила мячи. Халфпафцы, одетые в желтое, сгрудились в кучу - уточнить напоследок игровые ходы.

Гарри уже вскочил на метлу, как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон.

Та-ак. похоже кто-то опять окаменел.

- Матч отменяется! - проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом.

Оливер Вуд без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору МакГонагалл, все еще сжимая в руке метлу.

- Но профессор! - кричал он. - Нам надо играть... Кубок... Гриффиндор...

Профессор МакГонагалл, не замечая его, надсаживалась громовым электронным голосом:

- Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее!

После чего она опустила мегафон и жестом подозвала Гарри:

- Тебе, Поттер, лучше пойти со мной.

Недоумевая, в чем его сегодня подозревают, Гарри посмотрел на меня. Я начал проталкиваться через ропчущую толпу. Я их догнал по пути в замок. Профессор МакГонагалл не посчитала мое присутствие лишним.

- Пойдем и ты с нами, Уизли.

Шедшие поодаль ученики шумно высказывали недовольство отменой матча, многие были явно обеспокоены. Я и Гарри поднялись по мраморной лестнице вслед за профессором. На сей раз, она повела нас не в кабинет, а в больничное крыло.

- Вас это очень расстроит, - произнесла профессор МакГонагалл непривычно мягким тоном, когда мы подошли к двери больницы. - Было еще одно нападение... Двойное нападение.

Блин, блин, блин. Только не Гермиона. Ну зачем её потянуло одну в библиотеку?

Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и мы вошли.

Мадам Помфри склонилась над девушкой с пятого курса - той самой ученицей из Равенкло, у которой мы под Рождество так неудачно пытались выяснить дорогу в гостиную Слизерина.

А на соседней кровати...

- Гермиона! - охнул я.

Гермиона лежала необычно тихая, глаза ее были открыты и словно остекленели.

- Их нашли у двери библиотеки, - сказала профессор МакГонагалл. - Думаю, вы тоже не знаете, что значит вот это? - Она показала маленькое круглое зеркальце. - Оно лежало возле них на полу.

Я и Гарри покачали головами, не сводя глаз с Гермионы.

- Я провожу вас в гриффиндорскую башню. - Профессор МакГонагалл тяжело вздохнула. - Мне предстоит разговор с учениками.

Когда все собрались, профессор начала свою нерадостную речь:

- Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам.

Переполненная гриффиндорская гостиная выслушала это строгое предписание, не проронив ни слова. Профессор свернула пергамент, по которому читала, и закончила речь собственными словами:

- Вряд ли стоит добавлять, что я давно не была так расстроена. Если преступника не поймают, школа, по всей видимости, будет закрыта. Я настоятельно прошу: все, у кого есть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно.

Профессор МакГонагалл протиснулась сквозь проем с полной дамой, который тут же сомкнулся. И вся гостиная загалдела.

- Смотрите, заклятие наложено на двух гриффиндорцев, не считая привидения, одного равенкловца и одного халфпафца, - принялся загибать пальцы Ли Джордан, лучший друг близнецов. - Интересно, кто-нибудь из преподавателей обратил внимание, что все слизеринцы целы и невредимы? Разве не очевидно, что вся эта хрень исходит из Слизерина? Наследник Слизерина, чудовище Слизерина... Почему бы просто не взять и не выставить отсюда всех слизеринцев? - распалялся он под кивки одобрения и недружные аплодисменты.

Сам Перси сидел в кресле позади Ли, но на сей раз он не спешил огласить свое мнение. Напротив, выглядел потерянным и удрученным.

- Перси совсем убит, - шепнул Джордж Гарри. - Та девушка из Равенкло, Пенелопа Кристал, - староста. А он и мысли не допускал, что чудище решится напасть на старосту.

- Что нам делать? - прошептал я Гарри на ухо. - Думаешь, они подозревают Хагрида?

- Надо пойти и поговорить с ним, - ответил Гарри, собираясь с мыслями. - Я не верю, что это опять он. Но в тот раз именно Хагрид освободил чудовище, он должен знать, где находится Тайная комната, с этого и начнем разговор.

- Но МакГонагалл сказала, что башню можно покидать только на время уроков, да и то под присмотром учителей.

- Значит, пришло время снова достать старую мантию моего отца.

От отца Гарри унаследовал всего одну вещь - длинную серебристую мантию-невидимку. Без нее нам из школы не выйти, ведь с Хагридом надо увидеться так, чтобы ни одна живая душа не проведала. Мы притворились что легли спать в обычное время. Дождались, лежа в кроватях, пока Невилл и Дин с Симусом, наговорившись, уснут, встали, оделись и накинули на себя просторную мантию.

Путешествие по темным переходам замка - удовольствие мало приятное. Преподаватели, старосты, привидения ходили парами, часто оглядываясь - вдруг заметят что-то опасное. Мантия-невидимка, к сожалению, не скрывала производимых звуков: буквально в метре от вышедшего дежурить Снейпа я на что-то налетел и довольно громко ругнулся, но Снейп как раз в этот миг чихнул, и все обошлось. Подойдя к выходу, мы с облегчением вздохнули и тихонько отворили тяжелые дубовые двери.

Стояла ясная звездная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Мы подошли к самой ее двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию.

Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на нас арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял волкодав Клык.

- Эвона это кто! - Хагрид опустил оружие и удивленно посмотрел на нас. - Вы чой-то на ночь глядя по лесам шастаете?

Все вместе вошли в дом, и Гарри спросил, указывая на арбалет:

- А это для чего?

- Да просто так... Ничего... - замялся Хагрид. - Я в общем... того, ожидал... Садитесь... Чай приготовлю...

Казалось, он с трудом понимал, что делает. Расплескал воду, почти загасив огонь, нервно отдернул здоровенную ручищу и разбил заварной чайник. Гарри применил репаро, после чего поставил чайник на стол.

- Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Гермиону?

- Да, конечно... знаю...

Такого голоса мы у Хагрида никогда не слышали.

Тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки, отрезал большой кусок пирога с орехами, как вдруг в дверь громко постучали.

Пирог полетел на пол. Я с Гарри, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. Хагрид убедился, что нас не видно, взял арбалет и открыл дверь.

- Добрый вечер, Хагрид.

В хижину вошел Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то еще. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный.

Мужчина был невысок, но осанист, седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, черная мантия и остроносые лиловые ботинки, под мышкой он держал светло-зеленый котелок. Это же министр. Что они вообще здесь забыли?

- Это папин начальник, - чуть слышно шепнул я, - Корнелиус Фадж, министр магии!

Гарри чувствительно толкнул меня локтем, призывая к молчанию.

Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора.

- Неважные дела, Хагрид, - короткими фразами заговорил Фадж. - Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на маглорожденых. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры.

- Я... это... я никогда... - Хагрид умоляюще посмотрел на Дамблдора. - Вы ведь знаете, это не я... Я никогда... профессор Дамблдор, сэр...

- Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, - твердо сказал Дамблдор, еще больше нахмурив брови. - Он вне подозрений.

Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал.

- Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела.

- Я вам еще раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида из школы не поправит дела. - В голубых глазах Дамблдора горел огонь, какого я еще никогда не видел.

Фадж нервно повертел в руках котелок.

- Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезем его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг.

- Забрать меня? - повторил Хагрид, его колотила дрожь. - Куда?

- Совсем ненадолго. - Фадж избегал взгляда Хагрида. - Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут - вас отпустят с подобающими извинениями...

- В Азкабан? - хрипло спросил Хагрид. Твою мать...

Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали.

Дамблдор открыл, и тут Гарри не удержался и охнул. За что получил от меня локтем в ребра.

Закутанный в длинную черную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус Малфой. Клык грозно зарычал.

- Вы уже здесь, Фадж, - начал Малфой. - Превосходно!

- А вы... вам... что здесь надо? - рассвирепел Хагрид. - Вон... да! То есть... прочь из моего дома!

- Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. - Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. - Я искал директора, связался со школой, и мне сообщили, что директор у вас.

- Что вы от меня хотите, Люциус? - спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь.

- Ужасное известие, Дамблдор, - театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. - Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нем все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня еще две, не так ли? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется магловрожденных. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести.

- Отстранение Дамблдора? Это невозможно! - вспылил Фадж. - Это уж совсем крайность... Послушайте, Люциус...

- Назначение или отстранение директора - прерогатива Попечительского совета, Фадж, - отчеканил Малфой. - И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности...

- Дамблдор не в силах справиться? - Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. - А кто же тогда в силах?

- Это мы скоро увидим. - Малфой мерзко осклабился. - Обратите внимание, проголосовали все двенадцать...

Хагрид вскочил на ноги, его черная косматая голова коснулась потолка.

- А-а! - взревел он. - Скольким же вы... вам пришлось... вы надавили... напугали, и люди согласились!

- Голубчик, смотрите, как бы ершистый характер до беды вас не довел, - с деланным сочувствием предупредил Малфой Хагрида. - Не советую вам так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится...

- Выкинуть Дамблдора! - Хагрид разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. - Ну, выкинете, и маглорожденным спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат!

- Успокойся, Хагрид, - остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. - Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, я должен подчиниться.

- Но... - заикнулся было Фадж.

- Нет! - загремел Хагрид. Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя.

- Однако, заметьте себе, - Дамблдор заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, - я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И еще запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда ее получал.

При этих словах пронзительный взгляд Дамблдора на мгновение метнулся в тот угол, где прятались мы. Хм, а ведь ходят слухи что он менталист. Как и Снейп.

- Мысли, достойные восхищения. - Малфой отвесил поклон. - Всем будет очень не хватать ваших... э-э-э... как бы поточнее выразиться... весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остается лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и маглорожденых... э-э... "укокошивать" не будут.

Он подошел к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж все вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнес, тщательно подбирая слова:

- А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идет, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я все сказал.

Брр, он что серьезно? Фадж изумленно уставился на лесничего.

- Я уже, да, иду, - успокоил его Хагрид, залезая в свое кротовое пальто. Выходя вслед за Фаджем, он помешкал в дверях и громко добавил: - И насчет еды... кому-то надо будет кормить Клыка. Пока... это... ну, то есть пока я не вернусь. - Надо будет эльфов попросить присмотреть за ним. За фамильярами учеников ведь они заботятся пока хозяева заняты учебой.

Дверь с грохотом захлопнулась, и я сбросил мантию-невидимку.

- Да-а, нам крышка, - упавшим голосом сказал я, - без Дамблдора. Ожидай теперь по три нападения в день. Школу могут закрыть в любую минуту.

Подойдя к входной двери, Клык вдруг завыл и стал огромной лапой в нее скрестись.

Глава 13

На луга вокруг замка незаметно подкралось лето. Небо и озеро поголубели, споря яркостью красок с барвинками, а в оранжереях все буйно и пышно зацвело. Но для нас пейзаж утратил одну живую подробность - окрестные луга не мерил больше огромными шагами лесничий Хагрид, не было и его всегдашнего спутника волкодава Клыка. Да и в замке дела шли хуже некуда.

Я и Гарри пытались навестить Гермиону, но больничное крыло было закрыто для посещений.

- Простите, но мы полностью отгородились от внешнего мира. - Мадам Помфри разговаривала с нами через узкую щелку, чуть-чуть приоткрыв дверь. - Чтобы исключить повторное нападение на своих пациентов. Преступник может появиться в любую минуту...

С уходом Дамблдора страх поселился почти во всех сердцах; казалось, солнце, греющее стены замка снаружи, не проникает внутрь сквозь частые оконные переплеты. Во всей школе вряд ли встретишь хоть одно безмятежное лицо, а громкий смех, звучащий порой в коридорах, казался неуместным, искусственным и скоро смолкал. Я и сам начал нервно посмеиваться, когда шлялся по замку вместе с Гарри.

Совет Хагрида насчет пауков был прост и ясен, но беда в том, что в замке, похоже, не осталось ни одного паука и следовать было не за кем. Гарри их прилежно искал, в отличие от меня, ведь я пауков до смерти боюсь. Конечно, поиски затруднял запрет ходить по замку в одиночку, без сопровождения учителей. Наши одноклассники не возражали против охраны, но нам это очень мешало. Приходилось доставать мантию неведимку и ходить по ночам.

Лишь один ученик был вполне доволен воцарившейся в школе атмосферой страха и подозрительности. Драко Малфой расхаживал по школе с таким заносчивым видом, словно его только что сделали старостой школы. Я не понимал, чему это Малфой так радуется. Но спустя две недели после ухода Дамблдора и ареста Хагрида мне довелось сидеть на уроке зельеварения позади Малфоя, и я невольно подслушал его разговор с Крэббом и Гойлом.

* * *

- Я всегда знал, отец - единственный, кому под силу вытурить Дамблдора, - злопыхал Драко, даже не понижая голоса. - Я уже говорил вам, он считает его никуда не годным директором. Может, теперь у нас будет настоящий директор. Не испугается Тайной комнаты и не станет ее закрывать. МакГонагалл долго не просидит, она просто так, замещает...

Снейп скользнул взглядом мимо Гарри, мимо опустевшего места Гермионы, ее котла и ни слова не сказал о ее отсутствии.

- Сэр, - громко обратился к нему Драко, - почему бы вам не предложить свою кандидатуру на пост директора?

Обратился к нему Драко.

- Не вашего это ума дело, Малфой, - урезонил его Снейп, хотя по его тонким губам и пробежала едва заметная улыбка. - Профессор Дамблдор лишь временно отстранен попечителями. Возьму на себя смелость утверждать, что он скоро опять будет с нами.

- Как бы не так! Я думаю, сэр, мой отец поддержит вашу кандидатуру. Я ему скажу, что вы самый лучший профессор в школе.

Снейп усмехнулся, окинув взглядом класс, но не заметил, к счастью, как выразительно Симус Финниган изобразил, будто его стошнило в котел.

- Меня что удивляет, - продолжал вещать Драко, - почему грязнокровки не пакуют чемоданы? Ставлю пять галлеонов, скоро еще один умрет. Жаль, не Грэйнджер...

От расправы его спас прозвеневший звонок. Я ринулся к нему, но в суматохе сборов мою попытку напасть на Малфоя никто, кроме друзей, не заметил. Гарри с Дином повисли на мне с обеих сторон.

- Пустите меня! Наплевать на палочку, я убью его голыми руками! - кричал я, вырываясь.

- Поторопитесь! Я отведу вас на травологию, - прокаркал Снейп.

Ученики построились колонной, замыкали ее Гарри с Дином и я, все еще вырываясь из рук друзей. Снейп вывел учеников из замка, повел через сады к теплицам. И только тогда я получил свободу.

Учеников на травологии поубавилось, не было двоих - Джастина и Гермионы.

Профессор Спраут дала задание обрезать быстро вянущие абиссинские смоковницы.

- Ух ты! Смотри-ка! - Гарри хлопнул меня по руке садовыми ножницами: в метре от нас перебегали грядку в сторону леса три здоровенных паука.

- Н-да, - промямлил я, тщетно пытаясь изобразить радость. - Но мы не можем прямо сейчас пойти за ними...

Эрни и Ханна с любопытством нас слушали. A Гарри смотрел на убегающих пауков.

- Похоже, они держат путь в Запретный лес...

Только этого не хватало. Я приуныл еще больше.

После урока травологии профессор Спраут проводила учеников на урок защиты от темных искусств. Я и Гарри отстали от класса обсудить план действий, не предназначавшийся для посторонних ушей.

- Пойдем в мантии неведимке, - сказал Гарри. - И еще возьмем с собой Клыка, брал же его в лес Хагрид. Все-таки еще одно живое существо рядом.

- Ладно, - согласился я, нервно теребя волшебную палочку. - Вот только... Нет ли там... Вдруг в этом лесу водятся оборотни?

Гарри на это ничего не ответил. Мы заняли свои обычные места в дальнем конце класса.

- Там есть и добрые существа. Кентавры, единороги...

Продолжил прерванный разговор он. Я никогда раньше не бывал в Запретном лесу в отличии от Гарри. Но много о нем слышал от братьев. Они туда часто за ингредиентами заходили.

...Гилдерой Локхарт буквально впорхнул в аудиторию, его жизнерадостное появление приковало к нему взоры всего класса. Другие преподаватели стали суровее, молчаливее, но Локхарт не утратил ни говорливости, ни лучезарной улыбки.

- А вот и я! - воскликнул он. - По какому случаю постные лица?

Ученики мрачно переглянулись, но промолчали.

- Я вижу, до вас не доходит вся важность произошедшего. - Локхарт выговаривал слова слишком тщательно, как обращался бы к умственно отсталым. - Опасность миновала! Преступник найден!

- Кто это вам сказал? - повысив голос, спросил Дин Томас.

- Милый юноша, министр магии никогда не арестовал бы Хагрида, не будь он уверен в его виновности на все сто процентов, - ответил Локхарт тоном, каким объясняют, что один плюс один равняется двум.

- Был уверен, держи карман шире! - крикнул я погромче Дина.

- Льщу себя надеждой, что знаю об аресте Хагрида чуть больше, чем вы, мистер Уизли. - Самовлюбленность Локхарта была безгранична.

Я стал было спорить, но оборвал себя на полуслове, получив от Гарри чувствительный пинок под партой.

- Нас там не было, не забывай, - прошипел Гарри.

Приятель нацарапал мне записку: "В лес идем этой ночью".

Прочитав послание, я с трудом сглотнул и, повернув голову, посмотрел на то место, где еще совсем недавно сидела Гермиона. Это укрепило мой дух, и я согласно кивнул. Поскольку хождение по замку и прогулки после шести были запрещены, Общая гостиная была постоянно полна народу. Говорить было о чем, и гриффиндорцы не расходились по спальням до полуночи.

Гарри сразу после ужина где я со страху наелся до отвала куриными ножками достал из чемодана мантию-невидимку и весь вечер просидел на ней, ожидая, пока все разойдутся. Мы играли с Джорджем и Фредом в исчезающие карты, зрителем была Джинни. Она сидела в любимом кресле Гермионы и наблюдала за игрой с самым несчастным видом. Я и Гарри нарочно проигрывали, чтобы скорее закончить игру, тем не менее, было уже за полночь, когда Фред, Джордж и Джинни, наконец, отправились спать.

Гарри и я подождали, пока наверху захлопнутся двери спален, накинули на себя мантию-невидимку и выскользнули из гостиной сквозь проем с полной дамой.

Начался еще один нелегкий поход через замок, полный дежуривших преподавателей. В конце концов, мы благополучно добрались до холла, неслышно отодвинули засов на дубовых дверях и, стараясь ничем не скрипнуть, вышли на воздух. Окрестности были залиты лунным светом. Мы облегченно вздохнули и зашагали через луг в сторону Запретного леса.

Чем ближе к лесу, тем сильнее мне становилось не по себе.

- Знаешь, - сказал я, - ну, войдем мы в лес, и вдруг окажется, что идти-то не за кем. Откуда мы знаем, что пауки спешили именно в лес. Конечно, они явно уходили подальше от замка, но...

Я замолчал, меня раздирали противоречивые чувства.

Домик Хагрида печально смотрел на нас слепыми окнами. Когда Гарри открыл дверь, Клык едва не сошел с ума от радости. Опасаясь, что он громовым лаем перебудит весь замок, мы поскорее дали ему густой сливочной помадки из жестяной банки на камине, и она тут же склеила его зубы.

Гарри оставил мантию-невидимку на столе Хагрида: в непроглядно темном лесу необходимости в ней не было.

- Гулять, Клык! - Гарри похлопал себя по ноге.

Волкодав, прыгая от счастья, выскочил из дому, понесся к опушке леса и там задрал ногу у большого клена. Его что не выгуливали? Да нет, он вроде не голодный да и луж в домике нет.

Гарри достал волшебную палочку, произнес: "Люмос", и на ее конце вспыхнул маленький огонек, достаточный, чтобы различить тропу и хоть какие-то следы пауков.

- Неплохая идея, - кивнул я. - И я бы свою зажег, но ты ведь знаешь - она или взорвется, или выкинет что-нибудь еще хуже...

Гарри тронул меня за плечо, показав на траву. Двое пауков поспешно убегали от огонька волшебной палочки в густую тень деревьев.

- Ладно, - выдохнул я, примирясь с неизбежным. - Идем, я готов.

И мы в сопровождении Клыка, который рыскал вокруг, обнюхивая корни и валежник, мы вступили в лес. При свете волшебной палочки не составляло труда следовать за цепочкой пауков, бегущих по тропе в глубь леса. Так мы шли минут двадцать, не говоря ни слова и прислушиваясь к звукам, отличающимся от шелеста листьев и хруста под ногами. Скоро деревья обступили тропинку плотной стеной, закрыв кронами небо, и волшебная палочка Гарри осталась одиноким огоньком в непроницаемом мраке. Мы заметили, что наши восьминогие проводники сворачивают с тропы.

Гарри замедлил шаг, пытаясь разглядеть направление. Нам еще не случалось так углубляться в лес. Что теперь делать? Когда у Гарри была отработка в лесу Хагрид говорил ему не в коем случае не сходить с тропы. Но ведь Хагрид - он теперь за многие мили отсюда, сидит, наверное, в камере Азкабана - дал нам ясно понять: идите за пауками, и все прояснится.

- Пойдем за ними? - тихонько спросил Гарри.

- Пойдем, не зря же мы забрались в такую даль, - пробормотал я.

И мы последовали за мечущимися тенями пауков, которые шли теперь, петляя между деревьями. Идти было трудно - под ноги попадались пни и корни, почти не видные в темноте. Приходилось не раз останавливаться, чтобы с помощью волшебного огонька отыскать в густой траве спешащих куда-то пауков.

Шли уже не менее полутора часов, мантии то и дело цеплялись за нижние ветви деревьев и кусты ежевики. Когда буду путешествовать никогда не буду одевать мантию. Надо у Чарли узнать в чем они по заповеднику ходят. Спустя какое-то время стало заметно, что мы идем по пологому склону, хотя заросли вокруг были все так же густы.

Клык внезапно залаял, разбудив громкое эхо. Я и Гарри от неожиданности подскочили.

- Что там такое? - я вглядывался в кромешную тьму, крепко сжимая локоть Гарри.

- Там что-то движется, - почти беззвучно ответил тот. - Судя по звуку, большое...

Мы прислушались. Где-то справа от нас что-то огромное ломало ветки, словно прокладывало себе тропу в нехоженом месте.

- Кто это? - воскликнул дрожащим голосом я. - Эй, кто там?

- Тихо! - шикнул на меня Гарри. - Оно услышит...

- Услышит? - мой голос сорвался. - Уже услышало - лай Клыка!

Темнота давила нам на глаза; мы стояли и в ужасе ждали. Что-то прогремело уже совсем близко, затем наступила мертвая тишина.

- Как ты думаешь, что оно делает? - спросил Гарри.

- Наверное, готовится к нападению.

- А может, оно ушло?

- Н-не знаю...

И в этот миг совсем рядом вспыхнул яркий свет. Мы оба зажали глаза ладонями. Клык взвыл и хотел удрать, но угодил в заросли колючек и заскулил еще громче. Помятый кузов, голубая окраска. Это же...

- Гарри! -крикнул я срывающимся от радости голосом. - Гарри, это же наш фордик!

- Что?!

- Идем скорее!

Гарри неуверенно двинулся вслед за мной. Поскальзываясь, спотыкаясь, мы через мгновение вышли на небольшую поляну.

Автомобиль отца стоял в самом центре поляны под кровлей густо переплетенных ветвей, фары его ослепительно горели. Я в изумлении поспешил к нему, и бирюзовый фордик медленно двинулся мне навстречу, словно огромный пес, приветствующий своего хозяина.

- Он все время был здесь! - ликовал я, обходя автомобиль кругом. - Посмотри на него... Совсем в лесу одичал.

Крылья были поцарапаны, заляпаны грязью. Он испытал на себе все превратности путешествия по непроходимому лесу! Что касается Клыка, то пес не испытывал никакого желания поближе познакомиться с фордиком - он жался к Гарри. Переведя дух, Гарри спрятал волшебную палочку.

- А мы-то думали, ты хочешь на нас напасть! - я склонился над машиной и любовно ее похлопал. - Надо же, куда тебя занесло!

Гарри, щурясь, оглядывал освещенную землю, надеясь увидеть пауков, но все они разбежались, спасаясь от слепящего света фар.

- Мы потеряли их след. - Гарри покачал головой. - Надо немедленно отыскать его!

Я стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд от этой твари, прямо за спиной Гарри. Я очень сильно испугался.

Гарри даже не успел обернуться. Раздалось звучное щелканье, и он вдруг почувствовал, как что-то длинное и мохнатое обхватило его, оторвало от земли, и он повис в воздухе вверх ногами. Он барахтался и вырывался. Послышался еще один щелчок, мои ноги тоже взлетели вверх, потом отчаянно заскулил Клык, еще миг, и я понял - нас несут куда-то в чащобу.

Болтаясь вниз головой, я смог разглядеть, что похитившее меня существо вышагивает на шести огромных мохнатых ногах, еще две передние крепко держат меня, а выше поблескивает пара черных челюстей-жвал. С переди двигалось такое же чудище, тащившее Гарри.

Мы, без сомнения, двигались в самое сердце лесной глуши. Я слышал, как Клык, истошно воя, пытается освободиться от хватки третьего монстра, но сам он не смог бы кричать, если б и захотел - мой голос остался на поляне вместе с автомобилем.

Не знаю сколько времени я находился в лапах чудовища. Тьма, наконец, рассеялась, и стало видно: листья на земле шевелятся от пауков как живые. Крутя головой, я разглядел обширную лощину, деревьев не было и ничто не мешало луне ярко освещать сцену, которая не могла присниться и в самом кошмарном сне.

Пауки! Но не те малютки, что непрерывным потоком сбегались к лощине. Пауки - размером с лошадь, восьмиглазые, восьминогие, черные, мохнатые, гигантские! Громила, что нес Гарри, спустился вниз по влажному от росы склону и зашагал к призрачно-серебристому куполу, сплетенному из паутины в самом центре. Его сопровождали мохноногие сородичи, возбужденно щелкая жвалами при виде добычи.

Паук выпустил Гарри, и тот плюхнулся на землю на четвереньки. Я вместе с Клыком упали рядом. Клык больше уже не выл, а только молча ежился, не двигаясь с места. Я выглядел точно так же, как Гарри - рот разинут в немом крике, глаза вылезли из орбит.

- Арагог! - звал паук. - Арагог!

Откуда-то из глубины паутинного купола очень медленно появился паук размером с небольшого слона. Черноту его тела и ног пробивала седина, и все глаза уродливой, украшенной жвалами головы молочно белели. Он был слеп.

- Что там еще? - проскрипело новое чудище, щелкнув челюстями.

- Люди, - клацнул в ответ паук, что принес Гарри.

- Это Хагрид? - спросил Арагог, подходя ближе, его пленчатые бельма неуловимо задвигались.

- Незнакомцы, - пролязгал паук, притащивший меня.

- Убейте их, - раздраженно щелкнул Арагог. - Я так сладко спал...

- Мы друзья Хагрида! - закричал Гарри.

Цок, цок, цок - заклацали жвалы по всей лощине.

Арагог помолчал.

- Хагрид никогда раньше не присылал в лощину людей, - неторопливо, с сомнением проговорил он.

- Хагрид в беде, - сказал Гарри, тяжело дыша. - Из-за этого мы и пришли.

- В беде? - переспросил древний паук, и мне показалось, что я уловил тревогу в лязганье его челюстей. - Но зачем он прислал вас?

Гарри спокойно заговорил прямо с земли

- Они в Министерстве думают, что Хагрид напустил... э-э-э... кого-то на учеников. Они забрали его в Азкабан.

Арагог яростно щелкнул жвалами, и по всей округе этот звук эхом повторило множество пауков. Было похоже на аплодисменты, вот только аплодисменты никогда не повергали в такой ужас.

- Но это было много лет назад, - с досадой произнес Арагог. - С тех пор прошли годы и годы... Да, я все хорошо помню. Хагриду пришлось тогда расстаться со школой. Они решили, что я - то чудовище, которое заперто в Тайной комнате. Они думали, что Хагрид открыл ее, чтобы выпустить меня на свободу.

- А вы... вы разве не жили в той Комнате? - По лицу Гарри лился ручьями холодный пот.

- Я? - Арагог вновь гневно лязгнул челюстями. - Я родился не в замке. Я из очень далекой страны на юге. Один путешественник подарил меня Хагриду, когда я еще сидел в яйце. Хагрид был совсем мальчишка, но он заботился обо мне, прятал в чулане, кормил остатками еды со своего стола. Хагрид мой добрый друг и хороший человек. Потом меня нашли и обвинили в смерти совсем молодой девушки... Хагрид тогда меня спас. С тех пор я живу здесь, в лесу, мой друг навещает меня. Он даже нашел мне жену, Мосаг. Видите, как разрослась наша семья? И все благодаря заботам Хагрида.

- Так вы никогда... никогда ни на кого не нападали?

- Никогда, - прохрипел старый акромантул - Я мог бы дать волю инстинктам, но из уважения к Хагриду никогда не причинял вреда людям. Тело убитой девушки нашли в туалете, а я во всем замке никогда нигде не был, кроме каморки, в которой жил. Мой род предпочитает темень и тишину.

- Но, может, вы знаете, кто убил ту девушку? Кто бы он ни был, он опять вернулся и опять нападает на людей.

Речь Гарри утонула во взрыве свирепого щелканья, клацанья, в шорохе множества ног, огромные черные фигуры кругом зашевелились.

- Ее убило чудовище, которое живет в замке, - ответил Арагог. - Это древнее ужасное порождение, которого мы, пауки, смертельно боимся. Хорошо помню, как я молил Хагрида отпустить меня, учуяв, что оно бродит по замку.

- Что оно собой представляет? - настойчиво расспрашивал Гарри.

Страшнее защелкали жвалы, громче послышался угрожающий топот - пауки-великаны подступали все ближе.

- Мы никогда не говорим об этом! - с жаром заклокотал Арагог. - Мы не произносим его имени! Я даже Хагриду никогда не называл этого ужасного зверя, хотя он просил меня, и много раз.

Кольцо пауков сжималось, и у Гарри пропала охота продолжать разговор. Арагог, казалось, устал от столь долгой беседы. И начал понемногу отступать в свой паутинный шатер.

- Мы, пожалуй, пойдем? - спросил Арагога Гарри.

- Пойдете? - прокряхтел Арагог. - Не думаю...

- Но... но...

- Мои сыновья и дочери не трогают Хагрида по моему повелению. Но я не могу отказать им в свежатине, если уж она сама так любезно пожаловала к столу. Прощай, друг Хагрида.

В нескольких метрах, возвышаясь над нами, стояла целая армия пауков - они щелкали челюстями, глаза рядами светились на черных безобразных головах... Мы покойники.

Вдруг в лесу раздался протяжный автомобильный сигнал и лощину залил ослепительно яркий свет.

Вниз по склону громыхал автомобиль отца. Фары пылали, клаксон оглушительно гудел, пауки испуганно шарахались в стороны; несколько, отлетев, упали на спину и били по воздуху непомерно длинными ногами. Форд со скрежетом затормозил передо мной и Гарри и лихо распахнул дверцы.

- Возьми Клыка, - заорал Гарри, прыгая на переднее сиденье.

Я обхватил волкодава поперек живота и бросил назад. Пес исступленно завизжал, дверцы с грохотом захлопнулись. Я не успел нажать на газ, мотор сам собой взревел, и мы понеслись прочь, сшибая по пути не успевших расступиться монстров. Въехав вверх по откосу, выскочили из лощины и с треском вломились в лес. Ветки неистово хлестали по окнам, автомобиль мчался через поляны и лесные урочища, следуя одному ему известным путем.

Гарри посмотрел на меня. Я все еще был ужасно напуган, но начал приходить в себя.

- Ты как, в порядке?

Но я лишь оцепенело, глядел перед собой, не в силах сказать слова.

Мы пробивали дорогу через подлесок, Клык по-прежнему тоскливо скулил на заднем сиденье. Промчались впритирку к огромному дубу, и боковое зеркало срезало как ножом. Еще десять минут шума и тряски, и деревья начали расступаться: в просветах крон опять появилось небо.

Автомобиль остановился так резко, что мы едва не вылетели сквозь лобовое стекло. Мы были на опушке Запретного леса. Клык бил лапами по стеклу, охваченный жгучим стремлением вырваться на свободу. Едва Гарри отворил дверцу, он пулей вылетел наружу и припустил, поджав хвост, к домику Хагрида. Гарри тоже выбрался из машины, а минуту спустя вылез и я, все еще с одеревенелой шеей, и принялся разминать конечности. Гарри признательно похлопал фордик по капоту, и тот тронулся обратно в лес, где вскоре исчез в темноте. Надо написать отцу, что я нашел нашу машину. Хотя ему же тогда придется писать про наш поход в лес. Меня начало тошнить при воспоминании об этой стае пауков.

Гарри вошел в хижину за мантией-невидимкой, Клык уже дрожал под одеялом в своем углу. Я же в это время блевал на грядке с тыквами.

- Следуйте за пауками! - прохрипел я, вытирая рот рукавом. - Никогда не прощу это Хагриду! Как мы вообще остались живы!

- Он был уверен, что Арагог не причинит вреда его друзьям, - возразил Гарри. - Я в этом не сомневаюсь.

- У нашего Хагрида точно заскок! - я со злости ударил кулаком по стене хижины. - Он считает, что чудища не так страшны, как кажутся с виду! И вот куда это его завело! В камеру Азкабана! - меня колотила неудержимая дрожь. - Какой был смысл посылать нас туда? Что такое мы там узнали?

- Очень многое! Хотя бы то, что Хагрид никогда не открывал Тайной комнаты. - Гарри набросил на меня мантию-невидимку и легонько подтолкнул. - Хагрид не виноват, вот что он хотел нам сказать. Ладно, идем, скоро будет светать.

Я только громко фыркнул в ответ. Вырастить Арагога в чулане замка вовсе не представлялось мне невинной затеей. Акромантулы очень опасны. Особенно, в таком количестве. Повезло еще, что здесь для них климат не подходящий. Но с этой колонией надо что-то делать.

Подойдя к замку, Гарри опустил мантию ниже, чтобы и ног не было видно, затем осторожно открыл скрипучие двери. Мы снова тихонько пересекли холл, поднялись по мраморной лестнице и устремились по длинным переходам к гриффиндорской башне, всякий раз придерживая дыхание, когда мимо проходила бдительная охрана. Учителя вообще спят по ночам?

Вот наконец и гостиная, в камине горит сам собой огонь посреди горячего пепла. Сняв мантию-невидимку, мы по винтовой лестнице поднялись к себе в спальню.

Я, не раздеваясь, свалился на кровать. Надо хоть немного поспать. Я уже отрубался, а Гарри все сидел смотря на луну.

- Рон! - громко шептал Гарри в темноте. - Рон!

Проснувшись, я заскулил не хуже Клыка, ошалело огляделся и уставился на друга.

- Рон, та девушка, что умерла... Арагог сказал, что ее нашли в туалете, - зашептал Гарри, стараясь перекрыть громкий храп Невилла. - Вдруг она с тех пор так и живет в туалете? Вдруг она все еще там?

Я протер глаза, хмуро косясь на луну. И тут до меня дошло!

- Гарри, ты что, думаешь, это Плакса Миртл?

Глава 14 Последнее нападение.

- Когда мы варили Оборотное зелье, она ведь все время была рядом, в последней кабинке, - сокрушался я на следующее утро во время завтрака. Вокург нас было пустое пространство, все опасались Гарри - Мы могли обо всем ее расспросить. А теперь...

Найти пауков было непросто. Но сейчас добраться до убежища Миртл еще труднее. Надо миновать дозорных, надолго скрыться от бдительного ока преподавателей, иначе разговора не получится, да и туалет Плаксы Миртл расположен в двух шагах от места нападения на Джастина и Миссис Норрис. Мы безуспешно ломали голову над неразрешимой, казалось, задачей.

Но на первом уроке МакГонагалл объявила нам пренеприятную новость, и мы думать забыли - впервые за эти недели - про зловещую Комнату: через неделю, первого июня начнутся экзамены.

- Экзамены? - ужаснулся Симус Финниган. - У нас еще будут экзамены?

За спиной что-то грохнуло. Невилл Лонгботом выронил волшебную палочку, и одной из ножек его стола как не бывало. Взмахом палочки профессор МакГонагалл привела стол в порядок и повернулась к Симусу.

- Если школа до сих пор не закрыта, так только для того, чтобы вы не остались неучами, - сказала она строго. - Экзамены состоятся как обычно, и я надеюсь, что вы будете усердно готовиться.

Класс зашумел, и профессор МакГонагалл, сурово нахмурилась.

- Я хочу подчеркнуть: профессор Дамблдор предписал соблюдать заведенные порядки, разумеется, насколько возможно. А это включает проверку усвоенных за год знаний.

Я представил как буду сдавать практическую часть экзаменов и меня передернуло.

- Ты только представь, как я сдаю экзамены вот с этим. - я показал Гарри свою увечную волшебную палочку, которая как раз в этот миг задребезжала и издала свист.

За три дня до экзаменов профессор МакГонагалл сделала за завтраком еще одно объявление.

- У меня хорошие новости, - начала она, и притихший было Большой зал взорвался криками.

- Дамблдор возвращается! - шумно обрадовались многие.

- Поймали наследника Слизерина! - воскликнула какая-то девушка за столом Ровенкло.

- Матчи по квиддичу возобновляются! - вопил Вуд.

- Профессор Спраут известила меня, - продолжала МакГонагалл, когда гвалт стих, - что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже вечером мы сможем вернуть к жизни всех претерпевших заклятие Оцепенения. Хочу вам напомнить, что одна из жертв, по-видимому, знает, кто именно на них напал. Горячо надеюсь, что этот кошмарный год успешно завершится поимкой преступника.

Зал радостно зашумел. Драко Малфой не спешил присоединиться к общему ликованию. Мое же лицо первый раз за много дней озарилось улыбкой.

- Может, нам и не придется расспрашивать Миртл! - сказал я Гарри. - У Гермионы наверняка есть ответы на все вопросы. Ох, что с ней будет! Экзамены через три дня, а она не готовилась! Я бы на их месте не стал ее оживлять, подождал, пока экзамены кончатся!

Подошла Джинни и села рядом со мной. Вид у нее был растерянный, даже нервный. Я обратил внимание, что она с такой силой стиснула руки, что пальцы у нее побелели.

- Что с тобой? - спросил я, накладывая себе еще яичницу с беконом и сосиски.

В ответ Джинни лишь с тоскливым страхом оглядела наш стол.

- Выкладывай, что у тебя, - произнес я с набитым ртом. Что-то точно случилось, потому что она стесняется к Гарри даже подойти.

- Мне надо с вами поговорить, - прошептала она смущенно, избегая смотреть на Гарри.

- Ну, так говори, - подбодрил ее Гарри. Но Джинни как будто не могла найти нужных слов.

- Мы слушаем! - я начинал терять терпение. Она же так и будет молчать от стеснения.

Джинни открыла рот, но не произнесла ни звука. Гарри наклонился к ней и, понизив голос, чтобы слышали только мы, сказал:

- Ты про Тайную комнату? Что-нибудь видела? Кто-то странно себя ведет?

Джинни глубоко вздохнула, и в этот миг к ним подошел усталый, осунувшийся Перси.

- Ты уже поела, Джинни? Тогда я сяду на твое место. Умираю от голода. Я только что с дежурства.

Джинни подскочила, бросила на Перси быстрый, испуганный взгляд и убежала прочь. Да блин, какого хрена! Перси сел и взял со стола большую кружку.

- Перси! - рассвирепел я. - Она как раз собиралась сообщить нам что-то очень важное!

Застигнутый этими словами посреди изрядного глотка чая, Перси чуть не захлебнулся.

- Интересно, что она хотела сказать? - закашлялся он.

- Я спросил, не видела ли она что-нибудь необычное, она уже открыла рот...

- Это... м-м... вряд ли связано с Тайной комнатой, - перебил Гарри Перси. Я удивленно поднял брови:

- Тебе что-то известно?

- Нет, но... Если уж зашла речь о секретах... Джинни... Мы с ней тут столкнулись... Недавно... Когда я - ну, ты не подумай, - короче, дело в том, что она видела меня, когда я не совсем обычно себя вел. И я попросил ее никому об этом не говорить. Судя по всему, она сдержала слово. Но это сущий пустяк, правда...

Я еще не видел Перси таким смущенным. Это чем он занимался? Дрочил что ли?

- Что же ты такое делал, Перси? - лукаво улыбнулся я. - Открой нам свой секрет, мы не будем смеяться...

Но Перси, как всегда, оставался серьезным.

- Дай мне, пожалуйста, вон ту булочку, Гарри. Я страшно хочу есть...

После полудня Гилдерой Локхарт сопровождал нас на историю волшебства.

Локхарт, сто раз на день повторявший, что опасности больше нет, был искренне убежден, что платит непомерную цену за дежурства и другие охранные меры: волосы у него были не завиты и золотом не отливали - еще бы, ведь он полночи провел на ногах, патрулируя четвертый этаж.

- Помяните мое слово, - начал он, когда класс свернул за угол, - первое, что скажут ожившие изваяния: "Это был Хагрид". Говоря откровенно, я поражаюсь, почему профессор МакГонагалл до сих пор не отменила эти обременительные меры безопасности.

- Полностью согласен с вами, сэр, - поддакнул Гарри, отчего я в изумлении выронил книги.

- Спасибо, Гарри, - благосклонно ответил Локхарт и остановил гриффиндорцев, пропуская длинную колонну халфпафцев.

- К чему все эти ночные бдения, прогулки с учениками между уроками, у преподавателей и без того хватает дел! Излишняя предосторожность!

- Вы совершенно правы, сэр, - кивнул Гарри, и тут я смекнул, что к чему. Надо подыгарть ему, чтобы этот павлин нас отпустил одних.

- Почему бы, сэр, вам прямо сейчас не отказаться от этой чепухи? - сказал я. - Осталось всего-то пройти один коридор...

- А ты знаешь, Уизли, я, пожалуй, последую твоему совету, - решил Локхарт. - Мне надо пойти подготовиться к следующему уроку.

И Локхарт поспешно удалился.

- Подготовиться к уроку! - хмыкнул ему вслед я. - Волосы пошел завивать...

Сделав вид, что ищем что-то в карманах, мы подождали, пока класс нас обгонит, повернули обратно и стремглав бросились к туалету Плаксы Миртл. Все пока шло как по маслу.

- Поттер! Уизли! Что вы здесь делаете? - остановил нас грозный голос профессора МакГонагалл. Зараза, вот не могла она позже мимо туалета пройти.

- Мы тут... Мы это... - замялся я. - Мы собирались пойти...

- Повидать Гермиону, - пришел мне на помощь Гарри.

И я, и профессор МакГонагалл взглянули на него с нескрываемым удивлением.

- Мы ее не видели сто лет, профессор, - наступив мне на ногу, продолжал как ни в чем не бывало Гарри. - И решили потихоньку сбегать в больничное крыло... Поймите, мандрагоры уже поспели... и... стало спокойнее...

Профессор МакГонагалл какое-то время внимательно глядела на него. Затем она заговорила тихим, прерывающимся голосом.

- Да... разумеется... я понимаю, как это тяжело друзьям... Конечно, Поттер, конечно, пойдите навестить мисс Грэйнджер. Я извещу профессора Бинса о причине вашего отсутствия. Скажите мадам Помфри, что я разрешила... - И на ее всегда строгие глаза, к нашему изумлению, навернулись слезы.

С трудом веря, что удалось избежать неприятностей, Гарри и я свернули за угол и отчетливо услышали, как профессор МакГонагалл, шмыгнув носом, высморкалась.

- Здорово! - произнес я с чувством. - Лучше ты еще ничего не выдумывал!

И мы - что еще нам оставалось - зашагали в больничное крыло, постучали в дверь и сказали в щелку мадам Помфри, что профессор МакГонагалл позволила нам навестить Гермиону.

Мадам Помфри пустила нас, правда с большой неохотой.

- Какой смысл навещать оцепеневших, - проворчала она. Но все же проводила нас к кровати Гермионы. После чего ушла по своим делам.

И мы, присев возле Гермионы, признали ее правоту. Гермиона не подавала ни малейших признаков жизни и, конечно, не осознавала, что у нее гости. Сказать ей, что совсем скоро все будет хорошо, - все равно что говорить с ее тумбочкой.

- Вот было бы здорово, если бы она видела преступника. - я печально глядел на неподвижное лицо Гермионы. - Ведь если он сбежал из замка, никто никогда не узнает...

Но Гарри смотрел не на лицо, а на правую руку, лежащую поверх одеяла. Не сомневаясь, что мадам Помфри где-то рядом, он молча указал на листок пергамента в её руке мне.

- Постарайся вытащить, - шепнул я, передвинув свой стул, чтобы заслонить Гарри. И стал следить за дверью - вдруг кто войдет.

Дело оказалось довольно трудным. Пальцы Гермионы крепко держали пергамент, Гарри потянул кончик, боясь оторвать. Отпустил, потянул одну сторону, потом другую, опять отпустил, и, наконец, после долгих усилий высвободил скомканый кусочек пергамента из окаменевших пальцев девочки.

Это была страница, вырванная из какой-то очень старой библиотечной книги. Гарри торопливо разгладил ее. Я, сгорая от любопытства, тотчас навалился ему на плечо. Это очень необычно для Гермоны. Обычно она очень почтительно относиться к книгам, тем более старым.

"...из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его - многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него..."

Под этими строками рукой Гермионы выведено всего одно слово "Трубы". И тут для нас как будто во тьме вспыхнул свет!

- Рон, - выдохнул Гарри. - Вот оно! Ведь это ответ! Чудище Тайной комнаты - василиск, гигантская змея! Вот почему я единственный, кто слышит голос. Ведь я здесь один понимаю змеиный язык. Гарри оглядел другие кровати.

- Василиск убивает людей взглядом. Но он пока никого не убил. Наверное, потому, что никто из них не смотрел ему прямо в глаза. Колин видел его через глазок фотокамеры, василиск сжег вставленную в нее пленку, но самого Колина убить не смог, только обратил в камень. Джастин... Джастин, скорее всего, смотрел на василиска сквозь Почти Безголового Ника! Весь заряд василиска пришелся на Ника, но Ник-то второй раз умереть не мог! А рядом с Гермионой и старостой Равенкло, помнишь, лежало зеркальце. Гермиона догадалась, что чудовище из Тайной комнаты - василиск. Спорим на мою метлу она сказала первому, кого встретила, давай на всякий случай заглянем за угол с помощью зеркала. Девушка достала зеркальце, а дальше - сам знаешь....

А ведь и правда. Все сходиться.

- А Миссис Норрис? - сгорая от любопытства, спросил я.

Гарри задумался, пытаясь вызвать в воображении все, что происходило в ту памятную ночь Хэллоуина.

- Вода... - проговорил он медленно. - Помнишь, тогда затопило туалет Плаксы Миртл? Уверен, Миссис Норрис видела только отражение в воде...

Он снова перечитал бумажку.

- "...страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него..." А петухи-то Хагрида были все перебиты! Наверное, наследник Слизерина постарался: ведь василиска, скорее всего, он выпустил на свободу! И смотри, что дальше: "Особливо боятся Василиска пауки..." Ну все, все сходится!

Я потеребил собственное ухо, чтобы отвлечья от воспоминаний о походе в запретный лес и опять спросил:

- Но как этот василиск передвигается по замку? Здоровенная змеюга... кто-то, наверняка, должен был его заметить...

Гарри указал на слово, второпях написанное Гермионой внизу страницы.

- Трубы, - сказал он, - трубы... Знаешь, Рон, василиск ползает по трубам, встроенным в стены замка. Теперь я понял: тот голос я слышал именно сквозь стену...

Я схватил Гарри за руку.

- Вход в Тайную комнату! - от волнения у меня сел голос. - Что, если он в туалете? А вдруг это...

- ...туалет ПЛАКСЫ МИРТЛ! - закончил за меня Гарри.

Мы сидели, потрясенные, боясь поверить собственной догадке. Гарри нервно потер лоб:

- Значит, в школе кто-то еще говорит на змеином языке. Это, конечно, наследник Слизерина. Потому он и может повелевать василиском.

- Что же нам делать? - я с горящим взором глядел на Гарри. - Пойти прямо к МакГонагалл?

- Да, скорее в учительскую! - Гарри вскочил на ноги. - Она придет туда через десять минут. Сейчас будет звонок.

Мы побежали вниз. Нам не хотелось, чтобы кто-нибудь застал нас в этом коридоре, да еще во время урока. Преодолев робость, мы вошли в пустую учительскую. Это была большая комната, обшитая деревянными панелями, уставленная креслами черного дерева. Но мы не стали садиться, слишком были взволнованны. Ходили по комнате, ожидая звонка. Однако звонок на перемену так и не прозвенел.

Вместо него эхом прокатился по замку усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл:

- Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее.

Гарри обернулся ко мне:

- Неужели новое нападение?

- Что будем делать? Пойдем в спальню?

- Нет, - ответил Гарри, оглядываясь.

Слева от него высилось разлапистое сооружение, увешанное мантиями преподавателей.

- Давай спрячемся сюда. Послушаем, что произошло. А потом расскажем, что мы нашли.

Мы укрылись среди мантий, слыша над головой, этажом выше, топот многих десятков ног. Скоро дверь учительской распахнулась, и в щелки между складок, отдающих затхлостью, старых мантий мы увидели, как входят преподаватели. Одни бьли растеряны, другие - откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл.

- Это опять случилось, - сказала она в наступившей тишине. - Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату.

Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Спраут прижала руки ко рту. Снейп с силой сжал спинку кресла.

- Откуда такая уверенность? - спросил он.

- Наследник Слизерина, - МакГонагалл побледнела, - оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: "Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно".

Профессор Флитвик залился слезами.

- Кто на этот раз? - воскликнула мадам Хуч. Ноги у нее подкосились, и она упала в кресло.

- Джинни Уизли.

Я беззвучно, сполз на пол. Нет, нет, нет... не может быть. Только не Джини.

- Завтра будем отправлять учеников домой, - горестно стиснула ладони МакГонагалл. - Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил...

Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. На краткий миг я подумал, что войдет Дамблдор. Но это был, как всегда, сияющий Локхарт.

- Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное?

По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением.

- Вот тот, кто нам нужен! - выступил вперед Снейп. - Да, именно он. Послушайте, Локхарт, монстр похитил девочку. Утащил ее в Тайную комнату. Коллега, наконец, пробил ваш час.

Локхарт побледнел.

- В самом деле, Гилдерой, - вмешалась профессор Спраут. - Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату?

- Я... Ну да... Я... - залепетал Локхарт.

- Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает, - всхлипнув, перебил его Флитвик.

- Я? Ув-уверял? Н-не припомню...

- А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, - продолжал Снейп. - Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий - тогда бы никаких бед в школе не произошло.

На лицах коллег не было ни капли сочувствия.

- Я... Я, честное слово... Вы, видимо, превратно меня поняли... - павлин попятился к двери.

- Словом, профессор Локхарт, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, - заключила профессор МакГонагалл. - Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг - избавите Хогвартс от чудовища.

Локхарт потерянно озирался. Увы! Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным.

- О-очень хорошо, - промямлил он, запинаясь. - Ну я... пошел. Буду у себя в кабинете... подготовлюсь...

И Локхарт поспешил покинуть учительскую.

- Ну, хоть это хорошо, - профессор МакГонагалл махнула рукой. - Локхарт больше не будет путаться у нас под ногами, - и перешла к главному. - Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезет их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений.

Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим.

* * *

За всю жизнь у меня не было худшего дня. Гарри и я с близнецами сидели в углу гриффиндорской гостиной, не зная, о чем говорить. Перси не было. Отправив сову родителям, он заперся в своей комнате.

Ни один день не тянулся так долго, как этот, никогда гриффиндорская гостиная не была так переполнена и тиха. Наконец стало смеркаться, и Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, отправились спать.

- Джинни что-то знала, - заговорил я первый раз после того, как мы покинули учительскую. - Поэтому на нее и напали. Перси со своими глупостями тут ни при чем. Джинни наверняка что-то разведала про Тайную комнату. Другой причины нет, ведь она... ведь наша семья чистокровные волшебники. - я вытер заблестевшие в глазах слезы. Да нашу семью не слишком любят чистокровные маги в N-ом поколении, но нападать на ребенка никто не будет.

- Гарри, - тихо сказал я, - как ты думаешь, может такое быть... что Джинни... Понимаешь... Джинни...

Гарри страдающими глазами смотрел на меня. В бессилии я решил ухватится даже за тонкую соломинку. Хоть он и павлин, но как-то он же совершал все эти подвиги. Они же были на самом деле. Я проверял.

- Давай пойдем к Локхарту, - вновь начал я. - Он ведь согласился проникнуть в Тайную комнату. Расскажем ему, что узнали: про Комнату, про василиска.

Гарри не стал возражать. Мы встали и пошли к выходу. Бывшие в гостиной гриффиндорцы были так расстроены, так жалели меня, что никто даже не пытался остановить нас. И я с Гарри беспрепятственно вышли сквозь портретный проем.

Когда мы спустились к кабинету Локхарта, уже совсем стемнело. Из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги, там, судя по всему, кипела бурная деятельность.

Гарри постучал, и тотчас внутри все стихло. Дверь слегка приоткрылась, в узкую щелку блеснул глаз Локхарта.

- А... мистер Поттер... мистер Уизли... - Дверь открылась чуточку шире. - Я сейчас чрезвычайно занят... Только если вы быстро...

- Профессор, у нас есть важная новость, - сказал в щель Гарри. - Мы думаем, она вам поможет...

- М-м-м-м... Ну хорошо... Все это не так страшно... - Лицо Локхарта, во всяком случае та его часть, что виднелась в щелку, выглядело крайне смущенно. - Я хочу сказать... все, в общем, нормально...

Он открыл дверь, и мы вошли.

Кабинет был почти полностью разорен. Два объемистых чемодана стояли на полу, обнажив чрево: в одном наспех свалены мантии - нефритово-зеленые, сиреневые, лиловые, цвета ночного неба, - другой столь же беспорядочно набит книгами Локхарта. Фотографии, которые еще вчера весело подмигивали со стен, теперь мертво покоились в коробках.

И как это понимать? Он что струсил? Хотя о чем это я, конечно струсил. Но как же Джини?!

- Вы куда-то собираетесь? - спросил я.

- Э-э-э... да, собираюсь, - ответил Локхарт, содрав с двери собственное изображение в полный рост и скатывая его в трубку. - Со мной срочно связались... Суровая необходимость... Вынужден уехать...

- А как же моя сестра? - нахмурился я.

- Да, конечно, такое несчастье, - пробормотал Локхарт, избегая наших взглядов. Выдернул из стола ящик и вытряхнул в дорожную сумку содержимое. - Никто сильнее меня не скорбит...

- Но вы же преподаватель защиты от темных искусств! - воскликнул Гарри. - Как вы можете все сейчас бросить и уехать отсюда! Здесь теперь собрались самые злые темные силы!

- Видите ли... Должен вам сказать... Когда меня пригласили на эту должность, - Локхарт бросил поверх мантий груду носков, - ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность...

- Вы хотите сказать, что попросту убегаете? - Гарри в шоке смотрел на енго. - После всех подвигов, описанных в ваших книгах?

- Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение, - дипломатично возразил Локхарт.

- Но вы сами их написали! - закричал Гарри.

- Мой юный друг. - Локхарт, нахмурившись, выпрямился. - Проявите наконец здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой.

Та-ак. Приплыли. Хотя я подозревал что-то подобное.

- Ну кто бы стал читать про старого армянского колдуна, пусть даже спасшего целую деревню от упырей? Ах, он бы своим мерзким видом испортил обложку! Да еще и одевался безо всякого вкуса! А у колдуньи, которая изгнала ирландское привидение, накликающее смерть, была, вообразите себе, заячья губа! Моя внешность, это, как бы сказать, - приманка, залог успеха...

- Так что же это выходит? Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди?

- Гарри, Гарри, Гарри! - Локхарт укоризненно покачал головой. - Все отнюдь не так просто, как кажется. Это труд, и труд нелегкий. Надо было найти этих волшебников, подробно обо всем расспросить. И затем подвергнуть заклинанию obliviate. Это входило в мои планы, им предстояло забыть свои подвиги. Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, Гарри, да, мной был проделан огромный труд! Пойми же, автографы на книгах, рекламные фотографии - это еще не все. Хочешь добиться славы - готовься к долгой, упорной работе.

Локхарт захлопнул крышки чемоданов и запер их.

- Ну, кажется, все, - сказал он, оглядевшись. - Осталось сделать последний завершающий штрих.

Достал волшебную палочку и повернулся к нам.

- Весьма сожалею, мальчики, но мне придется прибегнуть к заклинанию obliviate, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги...

Но Гарри уже держал наготове свою палочку. Не успел Локхарт закончить фразы, как он воскликнул:

- Экспелпиармус!

Локхарта отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, я схватил ее и выкинул в открытое окно. Гарри с яростью пнул ногой чемодан.

- Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снейп научил нас этому приему!

Локхарт, сидя на полу, съежился - Гарри все еще держал его под прицелом своей палочки.

- Что вам от меня нужно? - плаксивым голосом спросил преподаватель защиты от темных искусств. - Ну не знаю я, где эта Тайная комната. И поделать ничего не могу.

- Вам повезло, - обрадовал его Гарри, движением палочки подняв профессора на ноги. - Зато мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется.

Мы вывели Локхарта из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по темному коридору, где на стене горели послания наследника, к убежищу Плаксы Миртл.

Локхарта пустили идти первым. И я не без удовольствия отметил: того от страха трясет так, что колотится мантия.

Миртл восседала на бачке в последней кабинке.

- Это ты? - удивилась она, увидев Гарри. - Зачем опять пришел?

- Спросить тебя, как ты умерла, - ответил Гарри.

Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно еще никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса.

- О-о-о! Это был кошмар! - заговорила она, смакуя каждое слово. - Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. - Миртл надулась от важности, лицо ее просияло. - Я умерла.

- Но как?

- Сама не знаю. - Миртл сбавила торжественный тон. - Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло... - Она туманно посмотрела на Гарри. - А потом... потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь... Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками...

Гарри на секунду задумался.

- Покажи точно, где ты видела эти глаза?

- А-а, где-то там. - Миртл неопределенно махнула в сторону умывальника перед ее кабинкой.

Я и Гарри сейчас же подошли к нему. Локхарт с глазами, полными ужаса, благоразумно остался сзади.

На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Мы обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. Гарри указал на один из медных кранов - на нем была нацарапана крохотная змейка.

- Этот кран никогда не работал, - радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть.

- Гарри, - охрипшим шепотом попросил я. - Скажи что-нибудь на змеином языке.

- Но ведь я... - Гарри слегка растерялся от неожиданности.

- Откройся, - велел он крану и вопросительно взглянул на меня. Я отрицательно покачал головой:

- Нет, это не змеиный язык.

Гарри снова посмотрел на змейку.

На этот раз произнесенных слов никто не услышал. Из уст Гарри вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение - умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск - вот только куда?

Я судорожно вздохнул. Гарри провел по лицу ладонью, собираясь с мыслями. Надо было на что-то решаться.

- Ну, я пошел, - твердо сказал он.

Не мог не пойти. Это наверняка вход в Тайную комнату, и, если есть пусть самый слабый, самый безнадежный, самый фантастический шанс, что Джинни жива, он пойдет, чего бы это ни стоило. И за это я ему благодарен.

- Я с тобой, - сказал я.

Воцарилось молчание.

- Кажется, я вам тут не нужен, - робко вмешался Локхарт с тенью большой улыбки. - Я как раз...

Он уже взялся за ручку двери, но Гарри и я навели на него волшебные палочки.

- Право пойти первым принадлежит вам, - жестко сказал Гарри.

Бледный, лишенный оружия, Локхарт приблизился к зияющей дыре.

- Мальчики, - простонал он умирающим голосом. - Ну что хорошего в этой затее?

Гарри ткнул его в спину палочкой. Локхарт свесил ноги в трубу.

- Я, право, не нахожу в этом... - начал он было, но я его подтолкнул, и белозубый красавец ухнул в неведомые глубины.

Гарри тоже не стал ждать - осторожно влез в трубу, держась за ее край, и разжал пальцы. Я подождал минут пять и скользнул в трубу.

Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы на санках - бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Похоже мы где-то глубоко под замком.

Полет когда-то кончится, забеспокоился я, вообразив, как упаду на землю. Но труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Меня выбросило из нее с влажным чмоканьем, и я приземлился на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. Локхарт уже поднялся на ноги неподалеку, тоже сплошь заляпанный грязью и белый, как полотно. Я заметил, как Гарри отошел в сторону.

- Мы, наверное, ушли под школу на целые мили. - Голос Гарри эхом прокатился в темноте тоннеля.

- Может, даже под озеро, - заметил я, ощутив рукой на стене потеки ила. Мрак в туннеле царил непроглядный.

- Люмос, - шепнул Гарри волшебной палочке, и на кончике у нее вспыхнул неяркий огонек - Идемте, - позвал он меня и Локхарта.

Наша компания, теперь уже пешим ходом, двинулась дальше. Шаги по мокрому полу разносились под сводами подобно гулким шлепкам.

Гонимая лучом света, тьма отступала, открывая все те же влажные, облепленные илом стены. В волшебном свете наши тени казались фантастическими чудищами.

- Помните, - предупредил Гарри вполголоса, - при малейшем шорохе надо сейчас же зажмуриться.

Но в тоннеле царила мертвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст - я наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Гарри направил на него луч света - весь пол был усеян костями мелких животных. Отгоняя страшную мысль, что и от Джинни остались такие вот косточки, я зашагал дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора.

Мне кажеться или там лежит что-то огромное?

- Гарри, там впереди что-то есть, - испуганным шепотом произнес я, схватив друга за плечо.

Мы замерли, всматриваясь в черноту, едва освещенную огоньком. Впереди я различил контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались.

Гарри оглянулся на нас.

- Может быть, чудовище спит?

Локхарт изо всех сил прижимал ладони к глазам. Очень медленно, почти зажмурившись, Гарри пошел вперед, высоко подняв волшебную палочку.

Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Существо, сбросившее ее, было в длину метров двадцать.

- Ого, - едва слышно шевельнул губами я.

Позади что-то упало. Мы обернулись - Локхарт лежал на полу без движения.

- Вставайте! - приказал Гарри, прицелившись в него волшебной палочкой.

Локхарт поднялся и неожиданно напал на меня, сбив меня с ног.

Гарри бросился на подмогу, но опоздал. Тяжело дыша, профессор горделиво выпрямился, у него в руке была моя волшебная палочка, а на лице сверкала прежняя ослепительная улыбка.

Вот идиот. Мало того что палочка чужая, так еще и сломанная. Точно придурок.

- Конец приключению, мальчики! - воскликнул он. - Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи. И расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы двое лишились рассудка при виде ее искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом!

Он поднял повыше злосчастную палочку, перебинтованную магической лентой, и провозгласил:

- Obliviet!

Сбылись мои самые худшие страхи - волшебная палочка взорвалась с мощью хорошей гранаты. Закрыв голову руками, Гарри кинулся бежать, оскальзываясь на кольцах змеиной кожи. С потолка туннеля рушились громадные глыбы. В мгновение ока за ним вырос каменный завал, отрезавший его от нас.

- Рон! - глухо донесся голос меня с другой стороны завала. - Рон, ты жив? Рон!

- Я здесь! - я крикнул я в ответ - Я в порядке. А этого гада, кажется, здорово шибануло!

я подошелк нему и пнул.

- Ой!

Я растеряно посмотрел на завал.И как это все разгребать?

- Что будем делать? - крикнул я - Нам отсюда не выбраться. Хоть сто лет рой!

Я еще раз пнул Локхарта и начал осматривать завал внимательнее.

- Жди меня там! - крикнул мне Гарри. - Жди вместе с Локхартом. Я пойду один. Если через час не вернусь...

Гарри не стал вдаваться в подробности, что тогда будет. Я мрачно смотрел на камни. Надо хотя бы попытаться расчистить проход.

- А я попробую отвалить несколько глыб, - откликнулся я, стараясь говорить спокойно. - Чтобы ты смог... смог вернуться назад. Ты уж сам-то поосторожнее...

Хоть чем-нибудь себя займу. С запазданием я понял, что надо было идти к Снейпу или Макгонагал. Но что уж теперь.

- Скоро увидимся. - Гарри уверено произнес и в одиночестве отправился дальше.

Я плюнув на "преподавателя" начал разбирать завал. Не думать о возможной смерти сестры. Гарри справится. А пока надо занять себя делом.

Глава 15 возвращение с победой

О, наконец-то. Так, Гарри там не один. Ура!

- Рон! - крикнул Гарри, ускоряя шаги. - Джинни жива! Она здесь, со мной рядом!

Я выглянул в изрядных размеров проем, который я ухитрился проделать в завале камней. За прошедшие пару часов, что друга не было.

- Джинни! - я просунул руку через проем, чтобы втащить сестру первой. - Ты жива! Не верю своим глазам! Что с тобой случилось? - я попытался обнять ее, но Джинни, всхлипывая, отстранилась.

- Ты в порядке, Джинни, это главное! - я радостно улыбался. - Все страшное позади...

Вслед за Джинни в пролом влетела красно-золотая птица.

- Это еще что за птица? Откуда она взялась?

- Это птица Дамблдора, феникс Фоукс, - ответил Гарри, протискиваясь в брешь.

Ну и видок у тебя приятель. Да и Джини не особо лучше. Бледные, осунувшиеся. Гарри залит кровью. А это еще что? Распределяющая шляпа? хм. Я перевел взгляд на вторую руку друга.

- А откуда у тебя такой потрясающий меч? - я изумленно вытаращился на сверкающее оружие в его руке.

- Все расскажу, давай только скорее отсюда выберемся! - Гарри мельком взглянул на Джинни.

- Ну, хоть немного...

- Не сейчас, - отрезал Гарри. - А Локхарт где?

- Он там, - ухмыльнулся я, махнув рукой в сторону выхода. - Дела у него неважные. Пойдем сам увидишь. - радостно сказал я.

Вслед за Фоуксом, чьи широкие крылья испускали в темноте мягкое золотое сияние, мы скоро добрались до устья трубы, где сидел с самым добродушным видом Гилдерой Локхарт и что-то безмятежно мурлыкал себе под нос.

- Ему отшибло память, - объяснил я. - Его заклятие Забвения ударило, как бумеранг, по нему самому. Нам ничего, а он понятия не имеет, ни кто он, ни где находится, ни кто мы такие. Сам для себя опасен. Я велел ему идти и ждать нас у выхода. Я пытался найти проход в стенах, но все бесполезно. Была только труба в стене.

Локхарт окинул всех радостным взглядом:

- Привет! Странное местечко, не правда ли? Вы что, здесь живете?

- Нет. - я, взглянув на Гарри, красноречиво поднял брови.

Гарри наклонился и заглянул в черную, уходящую вверх трубу.

- Ты уже придумал, как нам отсюда выбраться? - спросил он меня.

Я отрицательно покачал головой. Феникс подлетел к Гарри и шумно забил крыльями, его блестящие глаза-бусины искрились в темноте, длинные золотые перья хвоста колыхались. Гарри посмотрел на него.

Я недоуменно почесал за ухом:

- Кажется, он хочет, чтобы ты ухватился за него. Но ты для него явно тяжеловат...

- Фоукс - птица особенная, - сказал Гарри. - Нам придется крепко держаться друг за друга. Джинни, возьми Рона за руку. Профессор Локхарт...

- Профессор - это вы, - растолковал тому я.

- Возьмите за руку Джинни.

Гарри сунул меч с Волшебной шляпой за пояс, я вцепился в его мантию, и Гарри, подняв вверх руки, крепко схватил хвостовые перья Фоукса.

Я ощутил в себе необычайную легкость, и в следующее мгновение наша вереница со свистом летела вверх по сточной трубе. Я слышал, как висящий где-то подо мной Локхарт восклицал: "Поразительно! Восхитительно! Прямо-таки настоящее волшебство!" Поток холодного воздуха трепал мои волосы, глаза радовались золотому сиянию. Не успели мы в полной мере насладиться полетом, как подъем завершился и мы все вчетвером попадали на влажный пол туалета Плаксы Миртл. Пока Локхарт кокетливо поправлял волосы, раковина, скрывавшая вход в трубу, скользнула на место, и все вернулось в свое обычное состояние.

Миртл не верила своим глазам.

- Ты жив... - буркнула она разочарованно.

- Не огорчайся, - посочувствовал ей Гарри и стал протирать очки от крови и грязи.

- Конечно, не буду... Я просто подумала, вдруг ты умер и мы бы разделили с тобой мой туалет... Я была бы очень этому рада! - сказала Миртл и смущенно засеребрилась.

- Ух ты! - восхитился я, когда мы вышли из туалета в темный, пустынный коридор. - По-моему, Миртл влюбилась в тебя! Но чаша весов склонилась в твою пользу, Джинни!

По лицу Джинни по-прежнему катились слезы. Я встревоженно посмотрел на нее, потом обернулся к Гарри:

- Куда теперь?

Гарри кивнул на Фоукса - тот полетел вперед, заливая все вокруг золотистым светом. Мы пошли за ним и через минуту оказались перед кабинетом профессора МакГонагалл.

Гарри постучал и толкнул дверь.

Глава 16 рассказ Гарри

Когда Гарри, я, Джинни и Локхарт - с головы до пят мокрые, грязные, а Гарри еще и в пятнах крови, вошли в кабинет, все, кто там был, ошеломленно замолчали, но тишина в тот же миг взорвалась воплем:

- Джинни!

Увидев Джини, мама, сидевшая в слезах перед камином, вскочила, за ней - отец, и оба бросились к сестре.

У камина стоял, улыбаясь, профессор Дамблдор, рядом - профессор МакГонагалл, она тяжело дышала и держалась за сердце. Прошуршав крыльями возле уха Гарри, феникс опустился на плечо Дамблдора, а я с Гарри по очереди очутились в крепких объятиях мамы.

- Вы спасли ее! Спасли! Как вы это сумели?

- Нам всем очень бы хотелось это узнать, - произнесла профессор МакГонагалл утратившим обычную твердость голосом.

Мама выпустила Гарри и тот, мгновение поколебавшись, подошел к столу и выложил Волшебную шляпу, меч, украшенный рубинами, и жалкие остатки дневника Риддла.

А потом он заговорил. Около четверти часа в полной восхищения тишине он рассказывал о том, как услышал бесплотный голос, и Гермиона одна поняла, что это голос василиска, ползавшего по трубам внутри толстых стен замка, как мы пошли за пауками в лес и Арагог поведал нам, где умерла последняя жертва василиска, как мы догадались, что Плакса Миртл и есть эта жертва и что вход в Тайную комнату не где-нибудь, а в ее туалете. Родители в шоке смотрели на нас.

Гарри замолчал, чтобы перевести дух.

- Замечательно! Итак, вы отыскали вход, нарушив - не премину добавить - вопиющим образом сотню школьных правил. Но какже вы оттуда выбрались живыми, Поттер? - МакГонагалл сгорала от любопытства.

Гарри, слегка охрипший, перешел было к тому, как вовремя подоспел Фоукс, как Волшебная шляпа вооружила его мечом, и вдруг запнулся. Он старался избегать упоминаний о дневнике Риддла, поглядывая на Джинни - она стояла в двух шагах, прижавшись к матери, и слезы безостановочно бежали по ее щекам.

В поисках поддержки Гарри взглянул на Дамблдора - тот едва заметно улыбнулся, и огонь камина блеснул в стеклах его очков-половинок.

- Я вот что хотел бы узнать: как лорд Вол-де-Морт изловчился околдовать Джинни? - тихо спросил директор. - Ведь он, по моим источникам, укрылся сейчас в албанских лесах.

Хренасе заявочки. Ему, что в школе медом намазано?

- Что? - ошеломленно воскликнул отец. - Вы-Знаете-Кто... околдовал Джинни? Но Джинни, разве она... разве она не была...

- Во всем виноват дневник. - Гарри поднял его и показал Дамблдору. - Риддл его вел, когда ему было шестнадцать.

Дамблдор взял у Гарри дневник и принялся с любопытством рассматривать его, склонив длинный крючковатый нос над мокрыми прожженными страницами.

- Изумительно, - проговорил он негромко. - Да, Риддл был один из самых одаренных учеников Хогвартса.

Дамблдор повернулся к родителям, окончательно сбитым с толку.

- Очень немногим известно, что лорда Вол-де-Морта когда-то звали Том Риддл. Я учил его здесь пятьдесят лет назад. Окончив школу, он исчез, скитался в дальних краях, якшаясь с самыми опасными колдунами и магами. И все глубже погружался в тайны черной магии. Он подверг себя такому количеству чудовищных превращений, что, когда вновь появился - уже под именем Вол-де-Морта, - был совершенно неузнаваем. Не было ничего общего между зловещим Темным Лордом и умным славным мальчуганом, который был когда-то старостой школы.

- Но что могло с ним связывать нашу Джинни? - воскликнул мистер Уизли.

- Его... его дневник, - всхлипнула Джинни. - Я в нем писала, а он отвечал... весь этот год.

Отец был потрясен. Да и я сам тоже в шоке. Нам же столько раз говорили про проклятые волшебные вещи...

- Джинни! Как ты могла! Что я тебе всегда говорил? Мало ли кто или что может прикинуться добрым и понимающим! Как можно идти на поводу у того, кого совсем не знаешь! Почему ты не показала дневник мне или маме? Такая подозрительная вещь! Ясно же, что она полна черной магии!

- Я этого не знала, - рыдала Джинни. - Он был в одном из учебников, помнишь, которые мама купила. Я подумала, кто-то вложил его в книгу и забыл...

- Мисс Уизли следует немедленно отправить в больничное крьшо, - не терпящим возражения тоном вмешался Дамблдор. - На ее долю выпало слишком тяжелое испытание. Ни о каком наказании и речи быть не может. Волшебники гораздо старше ее бывали обмануты Вол-де-Мортом.

Он широким шагом подошел к двери и открыл ее:

- Джинни нужен сон и еще, пожалуй, кружка горячего шоколада. Мне это всегда прибавляет сил, - добавил он и дружески подмигнул девочке. - Мадам Помфри еще не спит - она сейчас раздает сок мандрагоры. С уверенностью могу сказать, что жертвы василиска придут в себя с минуты на минуту.

- Значит, Гермиона скоро будет в порядке! - обрадовался я.

- Все худшее позади, - кивнул Дамблдор.

Мама, поддерживая Джинни, повела ее из кабинета, отец, который никак не мог опомниться, побрел за ними.

- А знаете, Минерва, - улыбнулся профессор Дамблдор, - пожалуй, эта история стоит хорошей пирушки. Можно попросить вас пойти поговорить с поварами?

- Можно, - сухо кивнула профессор Мак-Гонагалл и уже у дверей спросила: - Полагаю, в мое отсутствие вы разберетесь с Поттером и Уизли, не правда ли?

- Истинная правда, - заверил ее Дамблдор.

Она ушла, а Гарри и я опасливо посмотрели на Дамблдора. Что значит - разобраться с нами? Быть не может... неужели нас выгонят?

- Помнится, я говорил, что придется исключить вас обоих из школы, если вы еще раз нарушите правила, - начал директор.

От ужаса я вытаращил глаза.

- Это лишний раз доказывает, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно, - усмехнулся Дамблдор. - Вы оба получите Особые награды за услуги школе. И... дайте-ка подумать... да, по двести баллов каждому для Гриффиндора.

Я залился краской, как цветы Локхарта на Валентинов день.

- Но почему-то еще один здесь присутствующий хранит слишком упорное молчание. А было бы интересно послушать о его участии в этом рискованном предприятии. - Дамблдор посмотрел на Локхарта. - К чему эта излишняя скромность, Гилдерой?

Гарри вздрогнул - похоже он успел начисто забыть о Локхарте! А тот стоял в углу комнаты, по-прежнему улыбаясь растерянной, чуть дурашливой улыбкой. Услыхав Дамблдора, он огляделся вокруг, силясь понять, к кому это обращаются.

- Профессор Дамблдор, - поспешил вставить Гарри. - Произошел несчастный случай - внизу, в Тайной комнате. Профессор Локхарт...

- Я что, профессор? - осведомился Локхарт с кротким удивлением. - Вот те на! А я-то считал себя идиотом...

- Он хотел наложить на нас заклятие Забвения, - продолжил я, - а моя палочка возьми и стрельни в него самого...

- М-м-да. - Дамблдор покачал головой, и его длинные седые усы задрожали. - Значит, поражен собственным оружием?

- Оружием? - эхом отозвался Локхарт. - У меня нет оружия. А вот у этого мальчика есть. - Локхарт указал на Гарри. - Меч, очень красивый. Он вам может его одолжить.

- Рон, пожалуйста, отведи профессора Локхарта в больничное крыло, - обратился Дамблдор ко мне. - Мне еще нужно сказать Гарри несколько слов.

Локхарт неуверенно поплелся к двери. Я, выходя, оглянулся, бросил на директора с Гарри любопытствующий взгляд и, взяв Локхарта за руку, вышел с ним в коридор.

Я вышел из комнаты и побрел в больничное крыло. Подумать только. Темный лорд в школе. Ужас. Надеюсь, с Джини все будет в порядке.

* * *

Я бывал в Хогвартсе на многих праздниках, но никогда еще ничего подобного не видел: все были в пижамах, и торжество растянулось на целую ночь. И сколько же радости эта ночь принесла нам! Гермиона встретила Гарри с восторженным криком: "Ты победил, Гарри!", Джастин выскочил из-за стола, долго тряс его руку, бесконечно извиняясь за свои подозрения, а в половине четвертого внезапно появился Хагрид и с таким жаром хлопнул меня и Гарри по плечам, что мы ткнулись носом в тарелки. Вслед за этим профессор МакГонагалл сообщила, что по случаю столь отрадных событий дирекция сочла возможным отменить экзамены ("Как жаль!" - огорчилась Гермиона), и прибавила, что четыре сотни баллов, полученные Гарри Поттером и Роной Уизли, обеспечили Гриффиндору Кубок школы еще на один год. А тут еще Дамблдор объявил, что, к сожалению, профессор Локхарт не будет больше преподавать защиту от темных сил, он потерял память и едет лечиться - тогда уж ликование школьников разделили и несколько профессоров.

- Вот жалость, - проворчал я, уплетая пончик с джемом. - Он только-только начал мне нравиться...

Надеюсь память ему не восстановят. Никогда.

* * *

В жарком солнечном мареве промелькнул остаток летнего семестра. Хогвартс вернулся к своим обычным будням - правда, с небольшими изменениями. Отменили занятия по защите ("У кого, у кого, а у нас практики по защите было навалом", - утешал я огорченную Гермиону), исключили из Попечительского совета Люциуса Малфоя. Драко перестал разгуливать по школе с таким видом, будто весь Хогвартс - его вотчина. Вид у него теперь всегда был обиженный и угрюмый. Зато Джинни, напротив, сияла от счастья.

Быстро, слишком быстро наступило время отъезда. И мы - Гарри, я, Гермиона, Фред, Джордж и Джинни - заняли купе в экспрессе Хогвартс - Лондон. До начала каникул остались считанные часы - нам пока еще можно колдовать, и вся наша компания самозабвенно отдалась любимому занятию. Играли в исчезающие карты, пускали последние оставшиеся у близнецов хлопушки и обезоруживали друг друга с помощью заклинаний. У Гарри это получалось мастерски.

Почти у самого вокзала Кингс-Кросс Гарри вдруг спросил:

- Джинни, а помнишь, ты видела: Перси делал что-то такое, чего потом очень стеснялся и просил тебя никому не рассказывать? Что это было?

- Конечно, помню. - Джинни хихикнула. - У Перси завелась подружка.

Фред, вставший за книгами, уронил целую связку - прямо на голову Джорджу.

- Что-что?

- Староста Ровенкло, Пенелопа Кристал, - объяснила Джинни. - Это ей он писал письма все прошлое лето. В школе они встречались тайком. Я как-то вбежала в пустой класс, а они там целуются. Потому он и был не в себе, когда на нее... ну... понимаете... когда на нее напали. Вы ведь не будете его дразнить, не будете? - спросила она с тревогой. Мда, зря она это сказала близнеца. Они же его за лето изведут.

- Я? И не подумаю! - просиял Фред.

- Конечно, не будем, - поперхнулся Джордж.

Экспресс замедлил ход и остановился.

Гарри достал перо, кусочек пергамента и повернулся ко мне с Гермионой.

- Это номер телефона Дурслей, - сказал он мне, дважды наскоро написал номер, пополам разорвал пергамент и вручил мне и Гермионе половинки. - Прошлым летом я объяснил твоему отцу, как пользоваться телефоном, он научит тебя. Позвоните мне: два месяца говорить только с Дадли - я этого не вынесу!

В деревне маглов неподалеку вроде была телефонная будка. Надо распросить отца как по ней звонить. А то опять проблемы какой-нибудь чокнутый эльф вроде Добби обьявиться.

- А ты расскажи дяде с тетей, какое геройство ты совершил, - сказала Гермиона, когда мы окунулись в людскую толчею перед заколдованным барьером, - и они будут тобой гордиться.

- Гордиться? Они знаешь, как расстроятся! Столько раз дорогой племянник был на волосок от гибели и уцелел! Боюсь, как бы они от злости не умерли!

И мы, на этот раз без помех, прошли все вместе сквозь барьер, разделяющий два мира: маглов и магов.

Гарри ушел к ждущему его у машины усатому толстяку. Гермиону встречали родители, А мы дружной компанией поплелись с родителями в Дырявый котел. Я хоть и рассказал отцу про наш фордик в лесу, но он решил, что его бесмыслено забирать, лучше зачаровать новую машину, когда мама остынет.

Оставить комментарий © Copyright Горный-цветок (galinasky1410@yandex.ru) Размещен: 29/07/2022, изменен: 09/07/2026. 642k. Статистика. Повесть: Детская, Фэнтези, Фанфик Магическая Земля Иллюстрации/приложения: 5 шт. Скачать FB2		Ваша оценка:
Аннотация: Сначала Гарри не отвечал на письма. Теперь еще мы не смогли попасть в школу. Потом начались оцепенения учеников. в общем кошмар и главное мерзкие слизни почти ни причем!

Горный-цветок Рон Уизли и тайная комната

Горный-цветок
Рон Уизли и тайная комната