Учитель Ярослав вместе со своими ученицами отсиживается в старом пионерском лагере после ужасной эпидемии. Встреча Нового года.
Зимняя сказка.
- А помнишь как все было раньше? Улицы набитые вечно спешащими людьми. Жаркие страны в которые можно долететь за пять часов. Телевизор показывающий что-то кроме белого шума. Экскурсии на которые учителя возили детей. Дети которые были детьми.
Сильный удар по голове вырвал меня из сна.
Сижу за столом в библиотеке. Читаю Стругацких. И тут уснул блин.
- Больно же!
Я поднял глаза и увидел крайне недовольную Женю, нависшую надо мной.
- Дома бы лучше спал, Ярослав!
- Там слишком шумно. - Потирая ушибленное место ответил я.
- Ты опять ушел не одевшись. Простынешь же.
- Да вроде я надевал что-то.
- Зимой одного свитера недостаточно. Я принесла тебе из дома шубу.
Она указала на вешалку куда до этого повесила заботливо сшитую из лоскутков телогрейку.
В этом была вся женя. Она не упускала ни одной мелочи. Чтобы я ни делал она всегда во всем мне помогала. И всегда была готова организовать остальных девчонок. И первая из них кто начал называть меня по имени.
- Спасибо.
Мне и вправду стоило лучше заботиться о себе. Хотя бы ради них.
- А ты не знаешь когда Славя приготовит обед?
- А ты еще не ел? Мы уже пообедали.
Она недоуменно посмотрела на меня.
- Я все проспал.
- Ну ты и соня. Вставай, иди в столовую.
- Ладно, сейчас.
- Давай вставай. Я провожу тебя. А то ведь опять заснешь и не поешь. Славя расстроится.
- Ну ладно, ладно.
Я встал, медленно доковылял до вешалки и так же медленно оделся.
- Вот и молодец. Готов?
- Всегда готов.
Ирония моих слов до нее не дошла. Она никогда не была пионеркой. Она не понимала половины лозунгов развешанных по стенам этой старой библиотеки. Она была тут такой же чужой как и я. Вот только её это нисколько не печалило.
Мы вместе дошли до столовой.
- Ладно я пошла дальше. Приятного аппетита!
- Спасибо.
Она повернулась и направилась куда-то быстрым шагом. Даже зимой у неё не было свободного времени. Все хозяйство держалось на ней. Я дождался пока она скроется из вида, сел на лавочку, закрыл лицо руками и глубоко вдохнул морозный воздух.
Голова немного мутная после сна начала прояснятся. Все таки нам очень повезло, что мы нашли этот старый пионерский лагерь. Мы не продержались бы долго в лесу. Когда у нас кончались бы припасы нам бы пришлось идти в город.
Там бы меня либо убили, либо я бы заразился.
Не знаю что бы было страшнее. Что бы случилось без меня с пятью моими ученицами я бы даже боюсь думать. Хорошо что мы нашли этот лагерь.
Я встал и зашел в столовую.
Огромный пустой зал подавлял меня каждый раз, как я сюда заходил.
Здесь могло бы поместится очень много людей.
Правда у нас бы не хватило еды на всех.
- Здрасте! - передо мной возникла Славя. Она все еще стеснялась говорить мне "ты". Для неё я по прежнему был учителем.
Хотя она сама могла бы давать уроки поварского искусства.
- А у меня все еще теплое. Специально для вас на плите держала!
- Спасибо Славя.
Она убежала и быстро вернулась с тарелками.
Я сел за столик и она устроилась напротив меня.
- Вы сегодня опять грустный.
- Почему ты так решила?
- Ну я же вижу.
Она сделала серьезное лицо.
- Не грусти пожалуйста. У нас же все хорошо.
Она вдруг снова расплылась в улыбке.
- А я сегодня опять в погреб за картошкой лазила.
- Много там её еще?
- да, очень много. И завались тушенки. Мы и за сто лет её всю не съедим. Дак вот когда доставала картошку вспомнила как мы её убирали. И я там так расхохоталась что даже Ульянка прибежала проверить, все ли со мной хорошо.
Впервые за сегодня я улыбнулся. Уборка картошки оказалась серьезным испытанием для городских школьниц.
Девочки потом не вылезали из бани несколько дней.
- Да и вот еще. - Она достала откуда-то блюдечко и протянула мне. На блюдечке лежало печеное яблоко. - Это тебе. Не грусти!
Славя вскочила и куда-то убежала.
Была бы тут Ульяна она бы уже стояла передо мной на коленях моля поделится. Допросится у Слави яблока считалось почти невозможным.
***
С обедом было покончено и я направился назад в библиотеку.
В библиотеке все было по прежнему. Только кто-то шуршал страницами за шкафом.
- Физкульт-привет! - Там сидела Ульянка.
- Ууу, опять начиталась чего-то?
- Да ну тебя! - Возмутилась она. - Радовался бы лучше, что хоть кто-то продолжает свое обучение.
- Если бы ты чего годное читала, а то одну советскую пропаганду.
Ульянка на мгновение хитро улыбнулась.
- А мне нравится все так интересно и захватывающе. Почитаешь и сразу так тепло на сердце становится.
Наверное, она была права. Здесь по среди леса, в мире, где почти не осталось людей, советская пропаганда приобрела совершенно новые черты. Она давала надежду. Она показывала мир, который ты мог построить сам. Потому что предыдущий и так уже разрушен до основания.
- Ладно читай, если что непонятно спрашивай.
- Да, у меня как раз был вопрос... - Мы просидели несколько часов обсуждая пионеров и их ритуалы. Ульнка отчаянно тупила и задавала очевидные вопросы. Я начал подозревать неладное. Наконец она довольная оделась и выбежала на улицу. Я встал и пошел в свой закуток.
На стене на гвоздике должен был висеть ключ от вездехода. Его не было. Меня пробил холодный пот. Что они задумали? Куда они поехали? Разве они не понимают, что это смертельно опасно.
Я стоял и размышлял что же делать, когда кто-то открыл вход. В библиотеку вошла Женя.
Её лицо раскраснелось. Она явно много времени провела на морозе.
- Ты взяла ключи? - спросил я резко.
- К-какие ключи? - её голос дрожал.
- От вездехода.
- Да.
- Ты куда-то ездила?
- Да.
- С Алисой и Леной?
- Да.
- ты понимаешь насколько это опасно?
Она ничего не ответила.
- От кого, от кого, а от тебя я такого безрассудства не ожидал. Что за несерьезность?
- Прости.
- Что это за насущная необходимость вдруг возникла. Или вам просто покататься захотелось?
На её глазах навернулись слезы.
- Ты могла хотя бы посоветоваться со мной, дура?
Женя повернулась и бегом выскочила на мороз. Я безучастно смотрел на захлопнувшуюся за неё дверь.
Что это было? Что на меня нашло? Я даже не попытался выслушать её. Я просто тупо наорал. Что со мной происходит? Я сел на стул и положил голову на руки. Надо было что-то делать но я не знал что.
Глаза закрылись сами собой.
***
Не знаю сколько времени прошло, но из полудремы меня вывел звук распахнувшейся двери. Я с трудом открыл глаза и понял что уже стемнело. Библиотека погрузилась во мрак.
Нащупав выключатель настольной лампы мой палец с усилием надавил на него. И помещение озарилось тусклым светом, которого хватало разве что на пару метров.
Передо мной стояла Алиса.
- Привет, герой. - Проговорила она своим обычным нахальным голосом. И ухмыльнулась.
- Привет. Как прокатились?
- оставь свои проповеди при себе. Я не затем пришла.
Я встал, дошел до двери и включил свет.
- А зачем же?
- Я просто хотела сказать тебе что ты дурак.
- Спасибо, очень приятно.
- нет на самом деле. Полный круглый дурак. Ты хотя бы знаешь, какое сегодня число?
Я уже очень давно перестал следить за календарем.
- Нет.
- Так и знала. Давай одевайся, выходи на улицу. Может быть хоть там ты что-то поймешь. - Сказала Алиса и вышла из библиотеки.
Я стоял посреди библиотеки и пытался понять, что все это значит.
Они вели себя сегодня очень странно. Что они задумали? Меланхолия, которая мучила меня последние несколько месяцев, внезапно отступила. Что бы они не затеяли им как минимум удалось меня растормошить. Возможно, они об этом сегодня еще пожалеют.
Я улыбнулся своим мыслям. Все-таки пять девушек это очень много для меня одного. Но я справлюсь.
Я накинул на себя телогрейку и торопливо расстегнул пуговицы. Выключив свет я выскочил на улицу.
И обомлел.
Посреди площади стояла елка и сверкала огнями. Я стоял потрясенный. Слезы навернулись на мои глаза. Это было как вернутся в детство. Назад в прежний мир.
- Эй! - Лена тихо подошедшая ко мне, вывела меня из ступора.
- Что это?
- Ну как же... Новый год!
- Как Новый год?!
- Ну как, как обычно. Сегодня же 31 декабря!
Я стоял не зная что сказать.
- Прости нас что мы взяли вездеход без спроса. Мы просто съездили за елкой. Мы даже не доехали до твоих ветряков. А ты туда каждую неделю мотаешься. Не сердись.
- Я не сержусь. Я просто хочу найти Женю и извинится перед ней.
- Она... она сейчас придет. Я позову её.
Я остался любоваться елкой и лихорадочно придумывать слова, которыми буду просить прощения у Жени.
***
Она подошла ко мне, опустив глаза.
- Прости меня.
- Это ты прости меня. Я вел себя как засранец.
Она подняла голову и предано заглянула мне в глаза.
- Мне на самом деле стоило рассказать тебе.
- Так или иначе у тебя все получилось просто великолепно.
- Правда? Тебе нравится?
- Очень!
Она снова опустила глаза и замялась. Было что-то еще о чем она хотела сказать, но боялась. Я шагнул к ней и обнял. Она крепко вцепилась в меня и тихонько заплакала.
Остальные девочки когда увидели, что у нас все хорошо высыпали из дверей и собрались вокруг елки. К нам они подходить не стали.
- Я тебе еще кое о чем не сказала.
- Это плохое или хорошее?
- Хорошее, очень хорошее но я боюсь.
- ничего не бойся. Я с тобой, милая.
Я зарылся лицом в её душистые волосы.
- Я беременна.
Слова покинули меня.
Я немного отстранился и посмотрел ей прямо в глаза. Потом наклонился и поцеловал её. Девчонки заулюлюкали. Мы стояли так несколько минут не в силах оторваться друг от друга.
Наконец я спросил:
- А им ты рассказала?
- Ну... да.
- И как они восприняли это?
- Дерутся.
- За что?
- За то, кто будет следующей.
Я несколько минут смотрел на неё с непонимающим лицом потом до меня дошло.
- А... ты не будешь ревновать?
- Дурак.
Она снова насупилась а я уже перестал что либо понимать.
- Каждая из нас любит тебя. Мы одна большая семья.
Она еще крепче меня обняла.
- Пойдем к ним.
Мы подошли к ёлке. Девчонки обступили меня и повисли на моей шее впятером.
Никто ничего не говорил.
Внезапно в ночи раздался жуткий дребезжащий звук.
Довольная Ульянка вытащила из-за пазухи огромный советский будильник.
- Осталась всего минута!
Они засуетились, достали какой-то сверток, размотали и достали от туда термос и стаканы. Славя открыла термос и достала от туда дымящуюся жидкость.
Я понюхал и пригубил. Это было нечто среднее между яблочным соком и сидром.
Все выстроились возле елки и принялись ждать.
- Девять! - радостно завопила Ульянка.
- Восемь!
Я взял Женю за руку.
- Семь!
Женя положила голову мне на плечо.
- Шесть!
У всех заблестели глаза.
- Пять!
Все радостно считали за Ульянкой. Ведь это был Новый год Нового мира.