Аннотация: Рассказ Г. Дзядурского из журнала "sZAFa".
Гжегош Дзядурский
ВУСМЕРТЬ ПЬЯН
-Толстой - фигня... тем более рядом с Достоевским, - заявил Гжещь и сделал большой глоток из высокого стакана, наполненного золотистой жидкостью.
-Гм, Достоевский, возможно, и хорош, особенно если принять во внимание психологические портреты его персонажей... но Толстой...
-Психологическиепортретыперсонажей, - пробормотал Франек, который до этой минуты молча потягивал своё пиво. - О чём вы, сука, тут бухтите, интеллигенты долбанные?
-Франек, заткнись, - огрызнулся Марек. - Не видишь, мы разговариваем.
-Фуфло гоните, пьяные говнюки, а не разговариваете.
-Франек, вот щас как двину...
И не закончил, потому что глаза Франека затянулись пеленой, его большая голова качнулась и упала, стукнувшись о стойку бара. Очки сползли с носа, одно из стёкол выпало из оправы и покатилось по стойке. Бармен покосился на парней.
-Заканчиваем, - произнёс он.
-Криш, успокойся, продай ещё пива, а мы уж присмотрим за Франеком.
-Не справитесь. Закрываем.
-Продай хоть маленькую, - Марек не сдавался.
-Закрываем на хер! Выходите и забирайте это чучело с собой.
Он показал на Франека, который к тому времени уже сполз безвольно со стула и лежал под стойкой бара.
-Франек, - Гжещь пнул Франека ногой, - вставай, пора идти к мамочке.
-Отпердоливай, - пробормотал тот.
-Ну уж нет. Давай, давай, двигай. Шевели жирной задницей.
-Хрена! Не уйду отсюда, - сказав это, Франек обнял высокий стул.
-Ну вот, теперь этот прохвост упёрся по-настоящему и не сдвинется с места.
-Ну, и что с ним делать? - спросил Гжещь.
-Затащим его к тебе.
-Ко мне? Ты рехнулся. Эрика, наверно, и так уже, поди, злая, как собака.
Гжещь полез за сигаретой.
-Оставь, это последняя.
Рука остановилась на полпути, а потом крепко стиснула пачку.
-Ну и х.. с ней.
Гжещь вынул сигарету и смял пачку.
-Ну что, потащишь его на Фриштацкую или ко мне?..
-Мм... пожалуй, нет... Ну ладно, занесём его ко мне.
Криш уже стоял в дверях с ключом. Подхватили Франека - Гжещь за подмышки, Марек за ноги. Бармен отворил двери, и парни выбрались в холодную дождливую ночь.
-Во как льёт, падла.
-Ага, поливает.
-Криш, дай на вынос, будь человеком. Глянь, какая погода.
-Алкаши хреновы, что же мне с вами делать? Гоните бабло.
Марек отдал ему деньги, и бармен скрылся за дверью. Через минуту появился с двумя бутылками в руках. Гжещь щёлкнул зажигалкой. Франека положили на мокрый тротуар, его голову опустили на бордюр и уселись на лавку возле бара.
-Ночь будет холодной, - сказал Гжещь.
-Не бзди, уже скоро рассвет.
-Ну да? А я думал, что это вечер.
Они молча потягивали из бутылок, рассматривая этикетки. Гжещь глянул на неподвижно лежащего Франека.
-Смотри, - сказал через минуту, - с Франеком происходит что-то странное.
-Что же с ним может случиться? Наверняка ему снится, что он обрабатывает сразу пять девок.
-Нет, я серьёзно. Он не дышит.
-Что ты болтаешь? Все дышат.
Марек склонился над Франеком.
-Похоже, что он перестал дышать.
Оба наклонились над лежащим мужчиной.
-Сука ты, Франек, дыши, козёл! - крикнул Гжещь и ударил Франека по лицу.
-Эй, дыши, Франек!! Кислород охренительно нужен для... - Марек на мгновенье запнулся, задумавшись о том, для чего, собственно, необходим кислород. - Для жизни, - закончил он.
Они стали трясти Франека изо всех сил. Тот лежал, как бревно, и ни звука.
-Ах, подлюга! Что будем делать с этим мудаком? - запаниковал Гжещь.
-Спокойно, спокойно, он притворяется, нарочно задерживает дыхание, чтобы нас наколоть.
Марек выпрямился, сел на скамейку и сделал изрядный глоток из бутылки.
-Ну, ладно, Франек, ты нас сделал, втёр нам капитально, ну а теперь уже довольно, не придуривайся, перепугал нас, а теперь перестань, ПЕРЕСТАНЬ, СУЧАРА!!! ДЫШИ-И-И!!!
-Марек, успокойся.
Гжещь деликатно похлопал Франека по щекам, вынул из кармана его очки, водрузил приятелю на нос и вставил в оправу стёклышко.
-Франя, прости, мы и вправду не замышляли ничего дурного. Франь, ну подыши, ну что тебе ещё надо?
Франеку, кажется, уже ничего не нужно было, потому что он по-прежнему лежал неподвижно на мокром асфальте.
-Слушай, Франя, - не отступал Гжещь, - когда протрезвеешь, мы... мы... поставим тебе пиво... или два. Или... знаешь что? Договорюсь для тебя с той высокой блондинкой, которая крутится возле меня.
-Ты, Гжещь, оставь его, - пробормотал Марек. - Разве не видишь: он имел нас в сраку... и, слышь, может быть, договоришься для меня с той блондинкой?
-Заткни пасть, пьянь. Неужели не видишь, онужепочтизадышал а кроме того она для тебя слишком высокая.
-Угм... - произнёс Марек недоверчиво, полагая, что блондинка не так уж и высока. - На, лучше хлебни.
Гжещь взял бутылку и допил до конца. Отрыгнул.
-Ну так что? Позвоним в "скорую" или что будем делать?
-"Скорая" ему уже не поможет, Франек умер, - заявил Марек угрюмо.
На минуту воцарилась гробовая тишина.
-Ну что ты - "умер"... Люди просто так не умирают, надо, чтобы был какой-нибудь рак или сердечный приступ, СПИД или хотя бы... ну, не знаю... геморрой? А Франек, глянь, молодой лось, здоровья хоть отбавляй, он даже не знает, что такое врач.
Гжещь мрачно посмотрел на приятеля.
-Здоровье? Да какое тут здоровье? Разве не видишь: он не дышит, уже холодеет, - при этих словах Марек коснулся высокого лба Франека, - он вообще уже холодный совсем.
Гжещь склонился над Франеком и схватил его за руку.
-И правда. - Рука безвольно упала на асфальт. - Мы убили его, - произнёс Гжещь спокойно.
-Ну что ж, это надо признать, - ответил ему дружок. - Сегодня затащим его к тебе, а завтра раздобуду лопату и зароем труп.
Они подняли Франека с земли и потащили вверх по лестнице, которой, казалось, не было конца, а потом по узким, залитым дождём улочкам старого города. Они уже были возле дома Гжеща, когда на их основательно промокшие фигуры вдруг упал свет автомобильных фар.
-Вот курва! полиция, - прошептал Гжещь.
-Только спокойно, не паникуй, я с ними всё улажу.
Голубой "полонез" пристал к бордюру. Парни остановились в полушаге, тяжело дыша. Из окна машины высунулась голова в фуражке.
-А что это вы, ребята, там тащите? - поинтересовался полицейский. Довольно доброжелательно для полицейского.
-Э-э, ни-ничего, командир, наш товарищ вусмерть пьян, вот и несём его домой, - сказал Марек, лукаво улыбаясь.
-Ааа... ну что ж, затаскивайте его ко мне, подвезу.
-Не нужно, командир, это тут, за углом.
-Оно-то так, но с этой тяжестью под таким дождём вы не справитесь.
Парни сначала впёрли безжизненные останки Франека на заднее сидение, а потом и сами влезли в тёплый автомобиль.
-Сегодня у меня именины, - сказал полицейский. Его большой круглый живот нависал над ремнём. - Моё имя Здислав. - Он снял фуражку, блеснул лысиной и протянул приятелям руку. Те пожали её без энтузиазма и пробубнили свои имена.
-А этот? - мужчина показал большим пальцем руки на лежавшего без движения Франека.
-Что - "этот"? - перепугался Гжещь.
-Как зовут вашего корешка?
-Франек, пан начальник.
Они остановились на красный свет. Полицейский поковырялся в носу, поглядывая в зеркальце, а потом, наконец, не выдержал:
-Какой чудной этот ваш дружок - лицо зелёное и словно не дышит.
-Нет, нет, командир, он дышит, только на минутку забылся. Ну вот, мы уже на месте, - Марек показал на невысокое грязное здание на углу.
-Добро, подъеду со двора.
Он зарулил в ворота и остановил машину. Парни выволокли Франека. Марек хлопнул дверцей и наклонился к опущенному стеклу:
-Ну, всего наилучшего, пан начальник, спокойной ночи.
-Спокойной ночи, ребятки. А этот... лучше пускай начинает дышать, - засмеялся полицейский.
Они вошли в холодный подъезд, Гжегош отворил двери. Внесли Франека и положили на пол в коридоре.
-Оставим его здесь. Ему теперь абсолютно всё равно.
-Само собой. Ну, до завтра! - крикнул Гжещь вдогонку Мареку.
-До завтра.
На улице чуть брезжило, бледный рассвет вползал в комнату. Гжещь без труда нашёл кровать и с глухим стоном повалился на неё.
Уснул.
***
Он проснулся с головной болью, которая с трудом умещалась в его черепе. Неуверенно осмотрелся вокруг себя. Гм, кажется, это моё жилище... Успокоился, глянул в бок. Эрика спала, трогательно повернувшись к нему задом. Он погладил её по белым упругим ягодицам. Поднялся и поплёлся на кухню, схватил первый попавшийся под руку стакан с каким-то красным осадком на дне. "Вино", - подумал он, не вполне ещё придя в себя.
Отвернул кран и тут... вспомнил.
-Ах, с-сука... - сказал он громко.
-Гжещь, что ты там делаешь, иди в кровать, - промурлыкала Эрика в спальне.
-Сейчас, сейчас, дорогая.
Он стремительно проглотил прозрачную жидкость и выбежал в коридор. На полу никого не было.
-Вот курва, воскрес, - почти вскрикнул он. Вернулся на кухню, налил себе ещё воды в стакан, выпил, вошёл в комнату, поднял трубку и набрал номер.
-Ну, чего? - отозвался заспанный голос на другом конце провода.
-Марек, это ты?
-Ну.
-Слушай, Франек исчез.
-Как это исчез? Что ты плетёшь?
-Ну точно, исчез. Вчера вечером его трупешник валялся на полу, а сегодня его уже нету.
-Какой трупешник, что ты тут мне втираешь?
-Втираю, но не тебе. Послушай, Франек вчера умер у тебя, можно сказать, на руках, а ты ничего не помнишь.
-Франек... умер... Ты бредишь, маленький? Это ты вчера так нажрался, что мы с Франеком были вынуждены затащить тебя домой.
-Чё?
-Проспись, тебе же лучше будет.
-Гм.
На другом конце с треском бросили трубку.
-Ну, иди же, - опять этот обволакивающий, заспанный голос из другой комнаты.
Гжещь выпил ещё воды, вошёл в спальню, улёгся рядом с не совсем ещё проснувшейся женщиной. Нащупал её задок и зачерпнул две полные пригоршни её тёплого тела.
-...угмм-мурррр... - промурлыкала она.
-Нет ничего лучше, чем прикоснуться к чему-то настоящему, - подумал он и ещё крепче прижал ладони к её ягодицам.
GrzegorzDziadurski "Zalalsiewtrupa"
Сетевой журнал "sZAfa" - kwartalnik literacko-artystyczny
http://szafa.ata.com.pl/numery/szafa2/grzes.htm
Перевёл с польского А. Петров
2004 г.
Об авторе. Г. Дзязудрский родился в 1970 г. Сейчас вместе с женой Эрикой живёт в Сан-Диего. Путешественник, прозаик, журналист.