Обычная картина: Лев схватил Косулю,
И - ну её трепать.
Да, ей бы притвориться, мертвой стать,
Она б, неспешно, улучив момент,
Рванула б к себе в лес с последнею надеждой.
На компромисс пошла бы с Львом-невеждой.
Всего бы ей немножко притвориться.
Но в смертной схватке начинает биться,
А Лев, тем паче, всё задорится и злится.
Россия, будь умней,
Дав вволю Львам
Над немощью своею поглумиться,--
А там: и с гиканьем, и свистом,
На тройки с бубенцами взгромоздясь,
И ухарства лихого не стыдясь,
Так незаметно вырваться и скрыться:
И к Медведям
Опять своим прибиться.
И с бесшабашной праздностью,
В беспамятства стихию,
В бездумное застолье влиться.
О, боже, милостивый, посоветуй впрок
Испить той древней мудрости исток,
Какой испил генералиссимус Кутузов.
Так хитро обведя вкруг пальца тех французов.
Порой, нам невдомёк в какой позиции стоим мы
Шаткой...
Что Буш, в конце концов,
Придавит нас своею "мёртвой хваткой".
Чего ж ещё гадать нам на кофейной гуще,
Когда решились в Беловежской пуще
Себе же глаз на что-то натянуть...
Уж нет теперь Союза,
Теперь уж будь, как будь...
Но, становиться на колени вновь,
Самим себе же выпуская кровь,
Претерпевать от Прессы то глумленье
И истязать народное терпенье -
Не это ли позорящее самоотреченье?
И, всё же, Лев не спит.
Но, ведь, и мы, пока ещё, не в лапах.
Но...
Что-то пороха вдруг ощутили запах...