Петров Николай Васильевич
Никто

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Участь матери



  Никто
 
  Как ненавижу я её, ту женщину, с которой сын два года, как сошёлся.
  Как стало холодно вдруг мне, и стены комнаты моей
  вдруг превратились в жуткий склеп и воздух, как окаменел,
  как будто время всё вокруг так неожиданно сгустилось
  и в твёрдое желе вдруг сразу превратилось
  и я с усилием большим иду сквозь мертвенный, молчащий, как могила, коридор,
  и потолок готов сдавить меня, как будто здесь совсем не я, а ненасытный злобный вор.
 
  Вот слышу я, входная дверь открылась, сын идёт к себе,
  я вышла, чтобы увидать глаза любимого Сергея,
  но он прошёл, а я стою, объятия открыть свои несмелые не смея,
  остановись, любимый мой,
  а он прошёл сквозь тень мою, как кит, скрываясь в глубине, пронзает толщу вод,
  меня отринув от своих столь непонятных мне забот.
 
  И вот комок вдруг, как лавина, поднёсся к горлу моему,
  глаза сдавила грусть души, и веки вдруг сомкнулись в безутешной, жуткой боли,
  я - твоя мать, любимы мой,
  но ты идёшь, а мне б внимания хватило от тебя и сотой доли,
  и я всё думаю, ну что ж с тобою происходит, п о ч е м у?
  но той причины до конца я так, наверно, не пойму.
  Ушёл.
  Не дрогнул мускул ни один на твоём мраморном лице,
  так здесь стою ли я вообще,
  я существую, или нет,
  а, может быть, это не я,
  а эфемерная воздушная душа плывёт средь этих мрачных стен моя.
  Так где же я?
  Плыву, и неприкаянно витаю в этом доме,
  вот я растаяла,
  вот нет меня совсем...
 
  И вдруг какой-то ледяной поток промчался по моим плечам, по сердцу, сердце сжалось,
  застыло полностью оно, оно, как лёд, совсем уж не стучало,
  и замерло всё в мёртвой тишине,
  лишь часики считают то канувшее, не свершившись, в лету время.
  Я не нужна, меня здесь не должно, я здесь вообще не существую,
  стою, как ива на ветру, меня качает, ног не чую,
  готова подлость я стерпеть теперь уже любую.
  Там слышен разговор, но про меня никто не слышит и не знает.
  Пекут блины, и этот стойкий аромат неслышно в комнату ко мне влетает.
  Едят.
  Беседуют.
  Я слышу стук ножа и вилок, как будто в голову их мне втыкают.
  Проходит час.
  Во мне всё сжалось.
  Превратилось в крохотный комок. О, эта боль невыносимая на сердце,
  ко мне не входят, я - никто, как тяжек этот рок,
  и в омертвевшей тишине не скрипнет дверца.
  Неужто трудно, хоть один, ну, пусть не блин, хотя бы половинку,
  шестнадцатую долю мне б вы принесли и предложили с ласкою на вилке,
  молекулу бы дали мне хоть на рыбацкой жилке!
  Я б счастлива была безмерно! Им жалко что ли,
  но неужто сгину я в такой проклятой, безысходной доле?
  Я так немножечко прошу,
  но здесь при этой женщине я так уж не хочу казаться лестной,
  я не пойду туда,
  меня здесь не должно,
  я здесь никто,
  я здесь п у с т о е м е с т о.
 
  Но кто ж тебя зачал, любимый мой сынок,
  кто ж выносил тебя в счастливой трепетной истоме,
  ведь так хотела я тебя,
  с какой же страстию любила я отца в счастливом нашем доме,
  в каком же наслажденьи было ощущать его прикосновенье,
  и ты родился ласковый и нежный,
  милый мой,
  и как чиста была невинная душа твоя,
  ты должен стать счастливым, добрым неизбежно.
  Но что ж произошло,
  и в чём была моя нелепая ошибка, мне не ясно,
  что ты вдруг резко отвернулся от меня,
  меня в упор не видишь, мой прекрасный.
 
  Я здесь, мой сын, живу с тобою рядом, хочу я только счастия тебе.
  И мне совсем немножечко и надо, ведь я пекусь совсем не о себе.
  Моя любовь,
  любовь моя безмерна, к тебе, мой славный, устремляю нежный взор,
  чтоб ты, хоть изредка, своей рукою верной прижал к груди меня, чтоб жили мы без ссор.
 
  Но что произошло, та женщина виною? Но мимолётно то безумное влеченье,
  Неужто ты, меня минуя стороною, забыл, о сладкий мой, моё предназначенье.
  Я твоя мать, пусть я уже стара, но буду я любить тебя безмерно.
  Хотя бы руку мне подашь у смертного одра,
  на свете том, в моей любви, тебе я буду вечно верной.
 
  Да, я отживший элемент, но, всё ж, когда я выхожу из дома,
  В снегу, ведь, остаётся след, так, всё же, я живу, и не лишилась крова.
  С соседями, с прохожими, шутя, интересуюсь новостями - мне же отвечают,
  Так, всё же, существую, видно, я. Я - вот! Я здесь. Меня же замечают.
 
  Вхожу в троллейбус - место уступают, там предъявляю проездной билет,
  А пенсионное открыв, читаю -- фамилия моя впечатана туда, как ясный свет.
  Так что ж ты, сын, меня в упор уже не видя, всю душу мне зачем несчастную сгубил.
  С каким сарказмом дело рук своих увидя, ведь ты, по существу, меня похоронил...
 
  Я счастлива, что были годы дружбы, и непокорной я была в своей судьбе.
  Когда ж почувствую себя совсем ненужной, и лишь тогда уйду в небытие.
  А ты, мой сын, когда вернётся к тебе разум, исполнишь ты святой сыновний долг,
  Хоть поздно но поймёшь, что ты со мною связан, и, наконец, познаешь в жизни толк.
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"