- Цена? - спросил я.
- Вам триста долларов, капитан. Вашим людям по сто пятьдесят, - сказал куратор.
Выходит мне сто восемьдесят рублей по курсу, ребятам по девяносто. Это много. Много, но не для меня.
- Цель, сроки. Учтите, мои люди могут быть готовы через час, но это потребует прибавки к стоимости операции.
- Нет необходимости, люди уже собраны, - уверенно сказал куратор.
- Вы хотите, чтобы я пошел туда с незнакомой группой? Вы смеетесь.
Я встал, чтобы уйти. Никогда я не пойду к хорькам с вольными стрелками. Я еще слишком ценю свою жизнь. На выходе из здания я позвонил жене.
- Привет, как Егор?
- Стабильно, говорят, ему скоро должно стать лучше. Как договор?
- Я отказался. Меня хотят послать с какой-то шайкой вольных наемников.
- А гонорар?
- Там не гонорар, а смех.
- Этот смех может позволить нам держать его еще несколько дней в барокамере.
Она нервничала. Устала. Ей было плохо.
Куратор не поднимая головы оформлял бумаги.
- Стандартная разведка с зачисткой? Сопровождение конвоя?
- Нет, в вашем случае все несколько иначе. Вы должны будете отбить наших людей. Они попали в окружение. Возможно плен.
- Триста долларов - это не деньги за такую операцию.
- Из достоверных источников нам известно, что она не будет сложной, - сказал куратор и протянул мне бумаги. У меня не было выбора. Его никогда нет. Мы делаем то, что должны.
Я не взял представленное компанией снаряжение. Она экономит и выдает гонорары в долларах, а снаряжение наверняка раздолбанное. Скоро перестанет забирать людей после операций. Снаряжение у меня свое. Не так обидно погибать, когда знаешь, что во всем виноват только сам. В аэродром я прибыл уже через полчаса после подписания контракта. Здесь я должен узнать детали миссии. Мог ли я год назад предположить, что буду сначала подписывать договор, а потом уже знакомиться с заданием?
Когда я его увидел, у меня зашевелились волосы на голове. Такой самоубийственный бред мог придумать только человек, который ни разу не бывал в джунглях. Выброска в шкафах за километр до точки возможного местоположения противника, потом траверсом пройти через точку оцепления наших, забрать их и, не меняя курса, дойти до точки сбора. На все 2 часа. Уже через семь минут после высадки мы сами будем находиться в оцеплении хорьков. Даже если мы сумеем прорваться к своим, нам ни за что не выйти из окружения к точке сбора за 2 часа.
Я второй раз отказался от задания. Человек из компании сослался на договор. Я возразил, что такое задание невыполнимо. Он сказал, что мое дело исполнять, а не думать вместо аналитиков. Когда я уходил, у него был сломан нос, и опухло ухо.
До вылета было всего полчаса, а дел оказалось невпроворот. Сначала нужно было увидеть команду. Как и предполагалось, разные люди, собранные вместе жаждой денег и новых впечатлений. Лицензию заработали на ускоренных курсах, а в бой ходили только в массовых походах. Когда нас полк и мы в тельняшках, нам ничего не страшно. Нет никого старше 25. Сопляки. Был только один, который служил в армии. Со своим снаряжением. Я ему дал задание раздобыть 2 пулемета. Пускай берет сколько хочет людей, грозит, бьёт морды, но до отлета они должны быть на борту. Его звали Зенек. Он кивнул, отозвал двоих и побежал к лестнице. Я оглядел оставшихся. Никого, кому можно доверять.
- Мне нужно трое. Один бежит покупать спиртное. Не сивуху, а спиртное.
- Что празднуем? - поинтересовался один низенький, как гном, парнишка.
- Вот тебе десятка, беги покупай. Можно на все, но чтобы хорошее.
Я наугад ткнул еще в двоих:
- Вы ищите нашего пилота. Выполнять.
Потом я крикнул вслед уходящему гному:
- Если эти ребята найдут пилота быстрее, чем ты спиртное, я тебя выброшу над джунглями без шкафа.
Он сорвался и побежал. Кое с чем в джунглях не шутят.
- Остальные забирают свое и чужое снаряжение и волокут к вертолету.
Через десять минут прибежал гном с бутылкой виски. Даже взгляда было достаточно, чтобы понять, что хорошее. Гном протянул десятку.
- У меня тут свой человек, даром досталась, - с легкой отдышкой произнес он.
Через несколько минуты прибежали вояки с двумя пулеметами и ящиком патронов. Пилота я нашел около вертушки. Мы с ним договорились, что нас выбрасывают прямо на место оцепления. Очень пригодилась бутылка. Те двое, которых я отправил искать пилота, еще не появились. Они прибежали за 2 минуты до вылета. Я их просто не пустил в вертолет. Мы летим не в детский сад.
Огромные лопасти вертолета, специально приспособленные под разреженный воздух, подняли нас с военного аэродрома. Лететь минут 40. Нужно проверить снаряжение, дать инструктаж, зарядить пулеметы. А потом можно и в шкаф. За 10 минут до выброски я лежал в шкафу, страшно потел и проклинал обогатитель. На лице не осталось свободного места. Нос и рот закрывал обогатитель с радиопередатчиком, на глазах плотно сидел прибор ночного видения. В шкафу вообще не очень удобно. Ты расклячен на противоперегрузочных ремнях, как корова, в руках тяжелый карабин, трудно дышать. И страшно. Всем всегда страшно, сколько бы раз тебя не выбрасывали. Я поднял руку и включил радио.
- Две минуты до выброски, - рявкнул пилот.
- Отряд, доложить о готовности, - рявкнул я.
Первый - готов и так далее. Нас всего восемь человек. Я закрыл глаза и стал молиться.
"Господи, помоги мне выбраться живым из этого боя. Господи, не дай мне умереть глупо. Господи, если мне все же суждено умереть, то помоги Егору".
Последнее я произнес уже в полете. В эфире было тихо. Никто не дышал. Зажигание можно включать только после пробоя верхнего слоя джунглей. Иначе при приземлении шкаф станет гробом. Были такие, кто начинал орать в микрофон, глуша все звуки. Так им хотелось адреналина Эти не доживали до конца операции. В джунглях всякое может случиться. Пули так и летают. Одна может нечаянно в спину попасть. Джунгли тем могила: никто не будет таскать на себе труп.
Мы пробили верхний уровень. Я не услышал, я понял это. Медлить нельзя, иначе всем карачун.
- Аааааааа, - заорал я в микрофон и дернул шнур.
- Аааааааа, - стали надрываться наушники.
Реактивные струи ударили из-под днища шкафа, тормозя свободное падение. Время торможения - секунд 7. Это время выгорания бустеров. Меня встряхнуло, и рев прекратился. Зато сразу началась стрельба. Колобком я выкатился из шкафа и огляделся: никого.
- Прекратить стрельбу.
Тут я всмотрелся в зеленовато серый цвет прибора ночного видения и понял, что наши дела еще хуже, чем я мог предположить. Не было оцепления. Это было гнездо хорьков. Я чуть было не сказал в микрофон "Хана нам". Это была правда.
- Не стрелять, сгруппироваться. Подстраховка. Двигаем к точке сбора.
Напролом мы побежали к выходу из гнезда. Невысокие холмики окружили площадку пятьдесят на пятьдесят. Это был внутренний дворик. Из него был только один выход под аркой. Ее должны были охранять. Напролом через холмы нельзя: они были насквозь испещрены норами и переходами. Там легче сломать себе ногу и провалиться к хорькам на обеденный стол, чем сделать десять шагов.
Около арки я остановился. Сейчас нам придется бежать, подставляя свои спины. Неееет, я на такое не согласен.
- Пулеметчики, срежьте арку. Быстро!
Зенек и его напарник заработали. Земля летела во все стороны. Арка начала медленно осыпаться. Гном, который так быстро нашел спиртное, неожиданно вскочил, подбежал к ближайшей норе и зашвырнул туда гранату. От взрыва холм сильно осел. Гном выдал в эфир "Вот так-то да". Но тут же замер, стоя спиной к холму.
Я оглянулся.
- Понеслось дерьмо по трубам, - оптимистично выдал кто-то.
Из всех нор один за другим стали вылазить хорьки. Они заметались по двору, ничего не разбирая.
- Завалить гранатами норы слева и справа от арки, - приказал я.
Такого я еще не видел. И не понимал, что происходит. Нас не пытались атаковать. От нас не пытались бежать. Заухали взрывы. Хорьки метались по двору ничего не разбирая. Стали раздаваться автоматные очереди. Одну гранату бросили в самую толпу. Большие тела хорьков разметало. Люди стали входить в раж. Полетело еще две гранаты. Хорьки все лезли и лезли из нор. Их коммуникации уходили глубоко под землю. К автоматам присоединились частые пулеметные очереди.
- Не стрелять, не стрелять, НЕ СТРЕЛЯТЬ! - орал я. Меня не слышали. Риск быть подстреленным своими же увеличивался. А еще летали гранаты.
Я побежал к Зенеку, с целью дать ему прикладом в ухо, но, не добежав трех шагов, споткнулся. Споткнулся не телом, я вряд ли мог себе это позволить в бою, споткнулся, когда увидел это. Зенек пустил короткую очередь в спину хорьку. Он упал, такой калибр делает страшные дыры в незащищенных телах. Но хорек полз вперед, отталкиваясь своими сильными задними ногами. Передними лапами он удерживал что-то у головы. Позади, на песке оставалось темное пятно. Я подбежал к хорьку. На меня глядели темные, испуганные глаза. Это была самка с детенышем. Серый комочек громко мяукнул.
Сильный удар в плечо сшиб меня с ног. Падая, я прикладом перебросил хорька через себя. На земле я перевернулся на живот, но нужды в этом не было. Зенек в упор расстрелял хорька. Старый, опытный боец выбрал верную цель, но сил осуществить задуманное у него уже не было. Темное, зеленоватое в окулярах пятно расползалось по выбеленной временем шкуре.
Незнакомый, властный голос спросил:
- Это десант?
- Да, - удивляясь хрипоте в горле, ответил я.
- Говорит разведгруппа, вы где? Доложите обстановку.
Я оглянулся и сказал правду:
- Зачищаем гнездо.
- Что?
Я промолчал А что мне нужно было ответить? Мои люди, как обезьяны прыгали по двору, убивая самок.
- Разведгруппа десанту, недалеко был замечен крупный отряд хорьков. Штук 30 или больше.
"Пора уходить", - подумали все. У нас было около часа, чтобы добраться до точки сбора.
- Прекратить стрельбу, беречь патроны. Возможно, придется прорываться. Уходим. Повторяю, уходим.
Мы переползли через земляной вал рассыпавшейся арки. Там нас ждала разведгруппа. Смех, а не группа: три человека. Мы побежали. Ломиться через высокие заросли, перепрыгивать через торчащие корни - все это затрудняло дорогу. В эфире только и слышалось, что "фу... фу... фу..."
Гном начал отставать. Мне пришлось бежать позади него и подгонять пинками. Разведгруппа держалась хорошо.
- Командир десанта, я должен буду сообщить о нарушении вами приказа, - посередине пути сказал мне властный голос. Очень спокойно сказал, как будто мы сидим за столом в ресторане и пьем боржоми, а не бежим через джунгли.
- Валяй, - сказал я. Меня обманули, когда сообщали задание. Не было оцепления, не было пленных. А я обманул, когда нарушил приказ. Сделай я все, как было написано, и у меня не было бы проблем: я бы просто не пошел в гнездо. Даже зная, что там нет бойцов. А так, я сделал все, что хотела корпорация.
У меня перед глазами поплыли зеленые круги. Я сдвинул окуляры. Впереди напалмом выжигали поляну - готовили посадочное место для вертолета. Мы прибежали вовремя. Когда оставалось метров 20 до вертолета, я позвал Зенека.
- Слушай, сделай для меня одно дело.
Мы уже загружались в вертолет.
- Не вопрос... ты только попроси.
Осталась разведгруппа и я.
- Слушай, найди Аленку, мою жену. Скажи ей, что я очень люблю ее и Егора.
Я уже сидел в вертолете. Зенек, очевидно сидел напротив меня, потому что схватился за цевье карабина и сказал:
- Ты чего?
- Позаботься, чтобы мои триста баксов достались Аленке.
Зенек дернул за карабин и сказал "Отдай". Вертолет начал взлетать.
- Оставь себе, - сказал я и отпустил карабин. Зенек грохнулся на разведгруппу.
- Ребята..., - начал он. Я колобком уже скатился по дну салона к выходу и вывалился. Падать было невысоко.
- ...держи его! - принес радионаушник. Я с корнем вырвал батарею для радио, вшитую в маскировочный комбинезон. У края поляны я остановился. Через дыру в густом ковре на верхнем слое джунглей пробивался свет. Наступало утро. Вертолет улетал, командир разведгруппы не стал рисковать.
Я пошагал к гнезду. В моем распоряжении все утро. Уже через сорок минут вертолет приземлится на военном аэродроме. А мне нужно будет прошагать еще около часа. У меня остался только нож, но этого хватит.
Я вывел группу из джунглей. Я выполнил задание. Отлично выполнил. Сделал все как надо. Но где-то я все же допустил ошибку. Наверное, когда подписывал контракт. Эти деньги нужны Егору. Но за ошибки придется платить.
Человек рысцой бежал через джунгли. Его фигура растворялась в хаотическом переплетении теней и поднимающегося пара. Неожиданно где-то недалеко раздался жуткий протяжный вой. Человек шагал к обвалившейся арке, на ходу вытягивая нож.
- Плата не будет легкой, - сказал он в обогатитель. - Ни для кого.