Пролог

Доподлинно всего того, что происходит сейчас и уже произошло ранее, не знает практически никто. Даже люди, принимающие самое активное участие во всём этом, едва ли могут представлять общую картину происходящего и произошедшего, так как им известно только то, что касалось лично их или непосредственно тех, кто рядом.

Масштабы так называемого мероприятия по своеобразному отчуждению государственной собственности просто огромны и даже не попадают в разряд строгой объективности. По всему этому существует всего лишь общее субъективное мнение, не представляющее картину целиком и во всём практическом объёме.

Этот рассказ он о нас с вами, или точнее. о том, как мы сами, благодаря лично своему попустительству своеобразно разбазарили то, что именовалось государственной собственностью, а в итоге еще распрощались и с самим государством, в свою очередь, хоть и не очень хорошо, но проявляющего хоть какую-то заботу о так называемом мало имущем населении страны.

Подвиг того времени сказывается на нас всех и сейчас. Повальная бедность, или крайняя ограниченность средств к материальному существованию, зачастую граничащая в большей части с напускной или выставленной напоказ материальной благополучностью является самым главным бичом современного общества, практически мешающим всему обществу целиком продвигаться далее.

И всё оно было бы ещё, как говорится, ничего, если бы не одно но, которое практически ставит всех одновременно на колени, реально принуждая пресмыкаться с одной единственной целью просто выжить в современно создавшихся условиях.

В то же время, для кого-то они вполне подходящие или даже весьма приемлемы в силу их личных и, в большей части, корыстных внутренних побуждений, а кому-то стоят поперек горла, как кость, глубоко вошедшая в ткань, которая просто мешает нормально жить и дышать. И таких как раз большинство, хотя внешне они совсем мало отличаются от предыдущих в силу самих обстоятельств времени и практического вынуждения к своему собственному выживанию.

К сожалению, удалить эту застрявшую в тканях кость можно только хирургическим путем или своеобразным насильственным изъятием, так как иных методов просто не существует, ибо кость, вошедшая в ткани довольно глубоко, просто так не рассосётся или не выскочит сама по себе, даже в случае принудительного судорожного или натужного дыхания.

В любом случае нужна физическая сила и без этого, как говорится, просто не обойтись.

Травмоопасно ли это? С одной стороны да, с другой не более, чем во всех остальных случаях, когда для спасения организма требуются экстренные меры в виде самой обычной операции.

Как это скажется в целом на обществе и его так именуемых предпочтениях? В целом, положительно, и лишь в самом незначительном проценте отрицательно. Здесь, как и после любой проведённой операции будут иметься небольшие осложнения, которые со временем сами по себе исчезнут вместе с общим выздоровлением всего организма.

Правда, здесь есть одна оговорка. Это в случае, если сама операция будет произведена по всем правилам, а не будет иметь вид случайно оказанной помощи или мало квалифицированной с профессиональной точки зрения помощи. В этом случае последствия могут быть иными или даже в чём-то опасными для самого организма с точки зрения своеобразного распространения какой-то инфекции, попутно возникшей в результате произведенных манипуляций.

Потому, речь может идти только о квалифицированной помощи со стороны тех, кому это профессионально под силу и в силу ими же занимаемых в самом обществе позиций.

Сам профессионализм (в данном случае, для осуществления вышеуказанного мероприятия, то бишь, одной большой, или даже в какой-то мере, сплошной операции по удалению) подразумевает собой своеобразно обустроенную коалицию так обозначенных правозащитников и привлечённых к ним на помощь лиц от практически всех существующих законодательно-правовых структур государства, что имеются непосредственно на базе его самого.

Это позволит избежать так обозначенных кривотолков толкования проводимых мероприятий и любых юридических последствий, а заодно поставит на должное место все те органы, которые и должны непосредственно всем этим заниматься по долгу службы.

Найти таких людей, или создать коалицию права, непросто, учитывая сами реалии нашего времени, но всё-таки возможно, а в нашем конкретном случае - просто необходимо. В противном же случае, буквально всё опустится к хаосу и обычному людскому мракобесию.

Своеобразная тупиковость ситуации видна изначально, если исходить из того, кто у нас самих имеется на так называемом правовом и исполнительном вооружении.

Это по сути всё те же мало объективно судящие обо всём люди, которые по воле самой службы строго подчиняются всякого рода приказам и так обозначенным устного характера замечаниям.

Так называемая суть и боль существующей правоохранительной системы сама по себе ясна и понятна, но, тем не менее, её представляет какие-то конкретные люди, сознательные действия которых вполне подвержены смыслу пересмотра в случае создания условий для определенной степени неприкасаемости по ходу проводимых мероприятий, или своеобразного целебного характера действий силовых и к ним же примыкающих иных юридического и иного смысла структур, по оздоровлению сообщества.

В текущих условиях, или условиях практической несовместимости одних законодательного характера актов с другими, весьма сложно создать что-то подобное, а значит, и перековать людей как-то одномоментно не получится.

Это значит, что для наведения общего порядка. или проведения той самой операции, потребуется время и довольно значительное, ибо не все сразу поймут, чего от них изначально и в перспективе требуется, или потребуется ли что в дальнейшем вообще.

Нельзя наскоком решить одновременно все проблемы сразу и целиком. Их поглощение напрямую зависит от так называемого съедобного переваривания самими людьми своих личных характеров, амбиций и тому подобному, от которого и зависит пресловутое повышение по службе, или особая тягота к получению наиболее удобного послужного списка.

В целом, людям нужна просто адаптация именно к тем условиям, которые непременно образуются, как только придёт пора очередного изменения так обозначенного государственного климата.

И такая пора совсем не за горой. А значит, и людям, напрямую связанным с выше описанными структурами, необходимо хоть как-то к этому готовиться, и быть по возможности более расторопливыми при осуществлении выбора по своеобразному продлению аккредитации собственной жизни на правах обычного землянина, или просто человека какого-нибудь государства.

Здесь очень важна будет мысленно занимаемая и подтверждаемая действиями позиция каждого, ибо в конечном итоге само общество будет поделено составом своих же голосов и мнений.

Потому, есть смысл понимать, с кем вы сейчас, и с кем вы будете потом. С народом или нет, с государством и правом, или же просто с его разношерстной по-своему конструкцией, ну и так далее.

Не стоит зацикливаться на том, что когда-то было или даже проа состоит. По сути, оно не важно, ибо история даёт шанс каждому на так обозначенное умственного характера исправление, правильное понимание которого находится строго в умах и руках тех, кто и подвергается праву самого выбора.

По сути, так обозначенное прошлое не должно смущать никого. Ибо оно прошлое. И в новое нужно следовать только со всем новым.

Но, не менять, как это у нас принято традиционно, в связи с этим просто одежду, настроение или что-то там ещё, а менять, а в некоторых ситуациях, даже ломать свою личность и благоустраивать её туда, куда по воле большинства и придёт само сообщество.

Потому, своеобразных разгонного типа мероприятий среди вышеуказанных ведомств и служб точно не будет, а будет лишь привлечение лиц и средств и именно из тех, кто реально и сам захочет изменить всё к лучшему, или же просто остаться в строю, невзирая на то, что сама суть так обозначенного служения в корне изменилась.

Пытаться пристроиться, или технически переждать, точно не получится, ибо ни само время, ни люди того просто не позволят.

Ибо, они уже не вынесут всего того сами на себе, и им и без того хватило времени предыдущего, чтобы вволю настрадаться, по сути, живя в правовом государстве, сама суть которого во многом просто искажена.

А вот, кем, как и почему об этом и будем разбираться далее и для этого перейдём просто в первую главу, гласящую нам всем о праве, или самом обычном праве на жизнь вне всякого остального, или даже законодательного права.

Глава 1. Торг людской

Давайте на этот раз просто согласимся с мнением о том, что мы все просто уже привыкли своеобразно выторговывать себе право на жизнь у самой жизни, к которой относится практически всё, что нас окружает, и даже то, что находится гораздо дальше.

К сожалению, такова субъективная оценка нашего настоящего права на жизнь, которая несколько ограничена правом самого государства или отдельно состоящих в нём личностей, которые самой субъектностью не подтверждены, или юридически со стороны самого государства не наделены.

Уже одно это доказывает факт того, что в нашем современном обществе, то и дело, нарушаются права человека на жизнь, ибо, по сути, ею командуют практически все, кому, как говорится, не лень, причём как от себя лично, так и используя при этом все рычаги или инструменты именно государства.

Уже сам факт так называемого использования служебного положения, при этом абсолютно не важно с какими целями, говорит о такого рода нарушениях, которые происходит постоянно, если не сказать поминутно.

В таких условиях жизнь человека превращается в практическое прохождение каких-либо испытаний, потому как вокруг него самого всё время складываются условия образования какой-то определенной зависимости от кого-то другого.

На самом же деле такого не должно быть и, по сути, всё это должно строго пресекаться тем же законом, который, к сожалению, на настоящий момент времени своеобразно целесообразно предохраняет от всего этого одних и подвергает особой нагруженности других, которых так именуемое большинство, ибо их жизни самые простые, хотя и непосредственно востребованные, как в самом обществе, так и в государстве.

И вот здесь возникает парадоксальная ситуация, когда с одной стороны государство права конституционно предоставляет право на жизнь, но, в то же время, не гарантирует её проведения вне всяких условностей и периодически возникающей зависимости будь от кого.

Таким образом, государство, строго заявляя о своём праве на жизнь и ведения её образа любого гражданина, само нарушает то самое право, своеобразно делегируя свои полномочия на множество не относящихся к его деятельности лиц, которые практически пользуются тем же правом, но уже с расчетом только лично во благо себе.

Всё это говорит о том, что сама система взаимоотношений между государственными органами и людьми, и между самими людьми выстроена в корне неверно и существует только потому, что люди просто не разбираются в каких-то тонкостях юриспруденции, и не хотят портит себе жизнь, вникая по праву в то или иное, по сути государственного характера преступление, которое благодаря усилиям тех же лиц вовлекает их в повседневную борьбу за право самой жизни.

Это значит, что суть законов должна измениться, и практически все они должны быть пересмотрены и оценены заново.

В условиях практически постоянной продажности своего тела человек просто вынужден всему и каждому подчиняться, если он обычный человек и не имеет хоть какого-то статуса более возвышенного состояния.

По сути, это его гнобит, и заставляет действовать только так, как велит само время, или те люди, обладающие властью и силой, которые его и представляют.

Начинка так обозначенной совести здесь не при чём, и никакой морального типа этики здесь не рассматривается.

Речь идёт только о законности и своеобразности суверенности права любого человека пользоваться правом непосредственного гражданина и именно на том уровне, который и прописан в самом Основном Законе.

И, если, к примеру, в нём записано, что каждый имеет право обратиться в суд, то это не значит, что, обращаясь, человек будет вынужден своеобразно пройти через сито унижений, оскорблений и тому подобного, вплоть до оказания каких-то вполне материальных услуг в надежде на то, что хоть какое-то решение будет вынесено в его пользу.

Это, что касается самых простых людей. С точки зрения же так обозначенных сословий, то здесь ситуация намного проще. Ибо, пользуясь тем самым, они используют своё положение и то же материальное вознаграждение, что придаёт им статус ещё большего значения, который в итоге и играет окончательную роль в вынесении вердикта по тому или иному делу.

Да, конечно, всё это можно отнести к так называемой коррупции, но она, в свою очередь, является лишь следствием неисполнения должных обязательств должностными лицами, так или иначе, представляющих непосредственно государство.

В данном случае, проявление коррупции напрямую связано с так называемым попранием прав любого человека на жизнь и так называемую справедливость.

Потому, если бы было использовано основное конституционное право, которое неуклонно бы исполнялось самими представителями закона, или так называемой Фемиды, то явление коррупции просто никогда бы не реализовалось.

И дело здесь не только в самих людях, защищающих или отстаивающих чьи-то там интересы, дело в самих законах, их несоблюдении и своеобразной несостоятельности, основанной на некорректной формулировке и недостоверной трактовке отдельных статей Конституции, или самого Основного Закона страны.

Как правило, все трактовки сознательны, а значит, целенаправленно искривлены с целью создания прецедента коррупции или своеобразного вымогательства, среди которого практическое предпочтение всегда отдаётся более значимой с точки зрения сословий стороне.

Таким образом, своеобразно обустроенное попустительство при создании того или иного закона, вплоть до основных статей так обозначенной Конституции, позволяет масштабно и целенаправленно искривлять, как саму суть принятых законов, так и непосредственную реализацию их на практике.

Потому, и говорится, что закон, что дышло - куда повернул, так и вышло.

Это как раз и подтверждает своеобразную не совершенность всех тех законов и соответствующих статей настоящей Конституции, которые практически позволяют трактовать их, как угодно, причём всем без разбору.

Всё это значит, что так обозначенные тексты должны быть составлены таким образом, чтобы никогда не возникало какого-то двусмыслия или чего-то подобного.

Каждая строка и каждое предложение должны строго соответствовать тому, о чём они говорят, и восприниматься людьми, как некая догма, не имеющая возможности к своему практическому и умственному изменению.

Конституция и обозначатся именно так, потому как представляет сама собой костяк всех тех прав, свобод и обязанностей, наделенных государством.

А костяк, или скелет, никоим образом не может быть изменён или как-то по-другому выражен, ибо тогда уже само тело будет совсем негоже выглядеть, или вовсе просто обретёт иной вид, и не всегда человеческий.

Как видите, всё связано между собой напрямую, и выход здесь только один реальное изменение сводов и правил самой Конституции, которая в дальнейшем и будет служить так обозначенной отправной точкой всех остальных существующих законов.

Суть всего очень проста, и она излагается всего нескольким фразами.

Буквально ничто не должно противоречить буквам или параграфам Основного Закона. Ибо, если это хоть в каком-то случае происходит значит, сам закон сам по себе несостоятельный и волен всеми трактоваться по-разному.

Потому, любой закон, издающийся в государстве, должен целенаправленно придерживаться параграфов Конституции.

Если же этого условия не наблюдается или имеется хоть какой-то там скрытый смысл, то это уже не закон, а фикция или создание условий для последующей коррупции и фактического попрания жизненных прав любого гражданина, или не такового, но имеющего полное право на соблюдение своих собственных свобод и прав.

В целом, обеспечение жизненных прав и свобод и является самим смыслом существования Конституции, которая сама по себе существовать не может, а только на базе существования государства.

Именно для защиты прав граждан, или просто народа, и создаётся государство, которое законодательным образом закрепляет права и одновременно обязанности людей, исключая при этом всякое воздействие на них с любой стороны и со стороны таких же.

Потому, выражение, что, якобы государство ничего и никому не должно является в корне неверным, или своеобразно провозглашающим не государственного типа строй, а всего лишь какую-то государственного типа конструкцию на базе существующей коммуникации граждан и средств экономики.

Ещё раз повторю, что основная целенаправленность деятельности государства непосредственное оказание помощи и защиты всем людям, его населяющим, а заодно осуществление охранной линии границ, как необходимого средства для физического достижения необходимых для того условий.

Пока, к сожалению, на сегодняшний день картина наблюдается прямо противоположная. Ибо, созданные когда-то границы не защищают, а права самих граждан, или же не таковых, попираются практически ежедневно, причём во многим случаях с трагическим исходом.

Ситуация непереносимости и невыносимости может вполне достигнуть того уровня, при котором те же права, которые заложены в настоящей Конституции, будут прямо нарушены со стороны тех, кого она сама изначально и должна защищать.

Об этом никогда не стоит забывать и довольствоваться тем, что есть. никак нельзя. В любом случае, природа победит, ибо она сама по себе уже выражение никем не писанной Конституции, в виде предоставления человеку жизни и всех прав и свобод, направленных на её осуществление.

Потому, с точки зрения природы все действия, являющиеся с точки зрения современных законов неконституционными, являются вполне законными и обоснованными самим существованием жизни, и её природным продлением.

Отсюда следует, что, если её хотя бы даже условно нет, и практически все права и свободы потеряны, то сама жизнь имеет право на восстановление по природному характеру, ибо природу саму создавал не человек, а нечто большее и обладающее гораздо большей силой так обозначенной жизненной поддержки.

Потому, всякие разговоры о том, что человек должен поступать только с точки зрения существующего ныне закона, при этом, если все его права практически попраны, а также законодательно, либо как-то ещё, уничтожены, в корне также неверны.

Ибо, в первую очередь, сам человек это дитя природы и только во вторую гражданин какого-либо государства.

Потому, первичное не может быть вторичным, а значит, соблюдение законов при полном лишении жизненных прав для человека, стремящегося к жизни, совсем не обязательно, и с точки зрения самой своей природы он поступает правильно, или именно так, как ему диктует его природное наследие.

Кстати, этот момент должен быть обязательно узаконен конституционно, ибо своеобразная узурпация власти со стороны так обозначенных государственных чиновников, или руководителей, иногда приводит людей в самое жуткое состояние, при этом практически лишая их права на гораздо лучшую жизнь. чего по сути вообще быть не должно, если говорить о государстве, как самой надёжной опоре в деле соблюдения приоритетов всех жизненных прав.

Таким образом, исходя из этого, никакой суд, основанный на законах той или иной страны, не имеет права судить человека только за то, что он хочет жить лучше. Ибо по природе он имеет на это полное право.

И, если государство ставит какие-то запреты на это, или ограничивает возможности в этом направлении, то человек вправе поступить так, как считает нужным с точки зрения природы, ибо она сама по себе первична во всех его жизненных делах.

Однако, это не значит, что тот же человек имеет право совершать преступления и тому подобное. Он имеет право практически отстаивать свою точку зрения, реально пользуясь своим гражданским или иным правом, которое, в свою очередь, должно работать, а не быть просто фикцией с многочисленной переадресацией для выявления конечного исполнителя.

Таким образом, любые конституционные устои могут быть нарушены, если так же конституционно нарушены права непосредственно какого-то конкретного человека. И это не может быть каким-то предлогом для так обозначенного уголовного, или иного преследования, человека или гражданина, по-своему старающегося добиться всего лишь права на осуществление его личной жизни.

Здесь следует всем учесть, что пока мы разбираемся не в самой жизни или её бытовой последовательности, а в самом праве на жизнь, как основе для всего последующего.

А посему, своеобразное предъявление претензий к жизни или к окружению это одно, а нарушение конституционных прав это немного другое, хотя и связанное напрямую с предыдущим.

Практически, любой закон должен ссылаться на Конституцию. И об этом должно быть прямо указано в каждом из них.

Если же этого нет, то и сам закон не закон, а всего лишь средство для управления теми, кто в целом подчиняется самому Основному Закону страны.

Потому, надобность своеобразного переиздания всех существующих законов просто обязательна, ибо без этого нельзя будет построить дорогу в будущее, которое предполагает в себе всяческое отсутствие любого закона, как самой строгой ограничительной меры для развития того или иного индивидуума, как человека-личности.

Понять это пока сложно, но знать об этом всё-таки нужно. Ибо, есть цель, и мы должны к ней потихоньку, или более быстрыми шагами, двигаться.

Топтаться на месте не позволено никому. Ибо простой нам смерти подобен.

Ибо, пока мы все не научимся жить в правовом общем поле и при этом конституционно соблюдать все законы, которые по сути сами и же принимаем, мы не сможем продвигаться вперёд, так как всё время будет что-то мешать и целенаправленно ослаблять или приуменьшать сам ход движения вперёд.

Потому, обретая новую законодательную основу, мы способствуем продолжению своей собственной жизни, причём именно в тех её масштабах, в которых сами лично и предполагаем.

Буквально ничто не должно накладывать своё вето на простую человеческую жизнь. А также его вечную тяготу к её более лучшему варианту существования.

Другое дело, какие средства для этого могут быть использованы самим человеком и укладываются ли они в норму всё того же Основного Закона.

Вот об этом и ещё немного о другом и поговорим в главе следующей, где примерно сохраним тот же приоритет мысли и направления.

Глава 2. Контрибуция права

Что такое контрибуция, думаю, объяснять не надо, и с самим смыслом применения данного выражения можно ознакомиться в так обозначенной энциклопедии.

По сути, обозначает только одно какое-то изъятие.

В применительно нашем случае, если мы говорим о праве на саму жизнь, или её обеспечение и так далее, оно звучит, как своеобразно организованное изъятие такого права в связи с так наущаемыми возникшими обстоятельствами или просто условиями.

Так вот, изъятием или контрибуцией права на жизнь более самостоятельную, нежели она может быть осуществлена чисто природно и занимается государство. Ибо только оно вправе регулировать так называемые взаимоотношения между людьми, или просто собственниками будь чего.

С точки зрения природы в данном случае возможности того или иного человека в праве на саму жизнь и её бытового или иного характера проявления, в основе своей, не ограничены, хотя в связи с этим и возникает ряд так обозначенных условностей, с которыми непременно должен считаться каждый человек, в силу своего подчинения обществу, в лице так обозначенного всеми государства.

Что это за условности? Сами условности это по сути, все те законы, о которых мы и говорили предыдуще.

И они, в первую очередь, создаются для того, чтобы не допустить так называемого общего передела хоть какой-нибудь собственности непосредственно с позиции природной силы того или иного гражданина, или просто человека.

Также эти условности или законы охраняют одних от нарушения привычного для них образа жизни, и своеобразно предохраняют от совершения так именуемых преступлений, или не вполне адекватных поступков, связанных с явным нарушением жизненных прав иных людей или сограждан.

Таким образом, сами условности, или законы, нужны и их соблюдение просто обязательно, ибо природное преимущество может вполне привести к тому, что люди просто самоисчезнут, в результате повседневных разборок по качеству и существу самой жизни.

К сожалению, так получается, что сами законы или условности не всегда помогают разрешать особо критические ситуации, в результате чего и возникают сами по себе преступления, как своеобразное несовершенство тех самых законов, которые стоят на страже общего благополучия государства и его населения.

Это значит, что сами законы не содержат в себе целенаправленной содержательности, а преимущество обладают только тем, что ограничивают практическую свободу тех или иных граждан, людей.

И такого в любом правовом государстве не должно быть, ибо оно есть государство права, а значит, само право в нём должно соблюдаться и наблюдаться в первую очередь.

Потому, любой закон, который позволяет всего лишь лишение свободы на какой-то там срок в связи с совершенным или только предполагаемым преступлением, сам по себе не закон, а всего лишь принудительная мера государства к исполнению, или возникновения ситуации применения контрибуции права.

По сути, закон всего лишь должен предъявлять конкретные требования к тому или иному гражданину, человеку по факту тех или иных совершаемых им действий. И он же должен одновременно провозглашать истину, ссылаясь непременно на Основной Закон, или ту самую Конституцию, представляющую собой костяк всех существующих в стране законов.

Таким образом, закон в самом убедительном порядке должен осведомлять гражданина о его праве на какие-либо действия и о его ограничительном праве в случае возникновения каких-либо противоречий в обществе, которым по сути считается практически всё, что человека окружает, вплоть до самой природы и окружности Земли.

Всё остальное должно находиться в ведении непосредственно суда, как именно того государственного типа органа, который и способен накладывать контрибуционное право на частичное или полное изъятие права на жизнь того или иного гражданина, человека.

То есть, сам по себе закон не должен предполагать хоть какого-то наказания. Его суть строго разъяснительная и по-своему ограничительно запретная.

Само же так именуемое наказание должен осуществлять суд на основе полученных материалов и исходя из того, какие законы в государстве по тому или иному поводу существуют.

Таким образом, так обозначенная уголовного или иного характера ответственность, основанная на соответствующе созданных законах, не должна наступать только благодаря прописанным в законах действующих сроках. Она может наступать только по решению суда, который должен руководствоваться только обстоятельствами дела, которое ним непосредственно рассматривается.

Это значит, что сам суд не должен руководствоваться заранее подготовленными статьями и своеобразно подгонять само дело под соответствующую статью.

В таком случае нарушается общевыборное его право на применение соответствующего поступку наказания и изменяется сам рабочий аспект дела ведения суда. Ибо, это уже не процесс судового или судебного разбирательства, а выявление тех или иных признаков, просто подходящих по какую-либо ранее изготовленную статью.

Таким образом, только суд вправе решать, какое наказание должно последовать и только в его праве хоть как-то ограничивать право человека, гражданина на саму жизнь.

Это, конечно же, ставит сам суд на самое высокое место в обществе, занимать которое могут далеко не все, а только кристально чистые люди с практически полностью незапятнанной репутацией, разбирающиеся в тонкостях юриспруденции и имеющими достойный жизненный опыт проживания в самом обществе.

Не может быть и речи о том, чтобы так обозначенный судья был заранее подготовлен каким-либо профильного характера учреждением и просто назначен на эту должность.

Судья это выборная должность, причём привязанная территориально и основанная на практической жизни того или иного человека.

Подготовить выборного судью непросто, но вполне возможно и нужно. Без этого никогда не будет так обозначенной объективности суда и вынесения приговора справедливости.

Как раз последнее и является само по себе самым главным в деятельности судов, работа которых должна быть строго направлена только на это и саму причинность возникновения подобных ситуаций.

Суд, если хотите - это своеобразный анализатор деятельности в целом общества. По сути, только он может судить о том, чего оно на самом деле добилось, к чему пришло и каким образом.

Сотворить такого рода судебную систему в настояще присутствующем государстве практически невозможно, ибо нужно менять практически всё вся. Потому, необходимо время для так обозначенного перехода, и оно своеобразно будет предоставлено для этого.

В то же время, хочу сказать, что мы все в одночасье должны к этому стремиться, ибо, в конечно итоге, это в наших же общих интересах, включая сюда и людей состоятельных.

Потому, своеобразно глумиться над таким предложением времени не нужно, а, наоборот, надо более вдумчиво во всё вчитываться и анализировать, ставя внутри себя все за или против.

Так или иначе, но мы все к этому времени придём. Просто иного выхода не будет. Сама судебная система давно зашла в тупик, и он заключается не только в юридического смысла казусах, основанных на далеко не идеальных законах, которые иногда просто противоречат друг другу, а ещё и в том, что сама по себе лишена всякой информативности и своеобразной показности в целом для всего общества.

Это значительное упущение действий и решений суда, которое самым отрицательным образом сказывается на обществе. И влечет его к ещё большему совершению преступлений, основа которым, прежде всего, материальная или криминально бытовая.

Мне нет надобности своеобразно настаивать на своём мнении. Жизнь сама по себе подталкивает нас к тому, ибо, если не будет принято соответствующее в этом направлении решение, то природа по-своему возьмёт верх и практически заставит сделать то же самое, но уже с так обозначенными особыми последствиями, как, в целом, для страны, так и непосредственно для тех людей, которые и задействованы в этой системе.

Это выводы не столько мои личные, сколько выводы всей нашей общей истории развития. Все казусы как раз и приходятся на так называемые моменты политических или иных общественных разворотов.

Потому, можете считать, что такое время уже пришло, и совсем недалек тот час, когда так обозначенные изменения начнут выражаться в полную силу.

Так вот, для того, чтобы не допустить всего этого и хоть как-то снизить общую напряжённость в обществе, так и в стране, и необходимы меры по своеобразному изменению существующей судебной и иных правового характера систем, как залога более прочного будущего, а не того, которое едва держится на остатках того государства, которое было.

Я говорю сейчас об СССР, суть правовой системы которого так же была далеко не идеальной, и практически вся перетекла уже во время настоящее с лишь незначительными изменениями.

Есть, конечно же, кое-какие нововведения, но они, на мой взгляд, совсем не значительны, не актуальны, во многих случаях преждевременны и малоперспективны, учитывая то, что происходит по-настоящему в нашем обществе, и непосредственно вокруг него.

Потому, реформа сама по себе жизненно назрела, а вот смогут ли её провести именно те люди, которые стоят во всём во главе пока неизвестно.

Судя лично по своему жизненному опыту, это вряд ли случится, так как существующая система практически полностью покрывает все убытки так называемых законодательного характера недоработок и вполне устраивает тех, кто за всем этим присматривает.

Как же оно будет на самом деле как говорится, покажет время. На него и будем надеяться, и будем надеяться на то, что здравый смыл всё-таки возобладает и не допустит того, о чём я говорил чуть раньше.

Ну, а теперь, перейдём в следующую главу, где поговорим несколько о другом, хотя и связанном со всем предыдущим.

Глава 3. Сословия и класс. Каста

Всякое сословие не зарождается просто так. Ему способствуют.

Кто или что? Непосредственно сами люди и обстоятельства.

История так обозначенного зарождения сословий сама по себе несложная и. в большей степени, обусловлена тем, что в какой-нибудь группе, развивающейся по человеческому типу, то и дело, возникали личности, своеобразная харизма которых не позволяла им бытовать, или проводить свою собственную жизнь в, так сказать, общих условиях, и на общих основаниях.

Типы таких личностей, как правило, были боле вульгарны, обладали хорошей стойкостью в среде и имели достаточно физической силы для того, чтобы подчинить себе подобного или подобных.

Таким образом, само возникновение сословий, или так называемых особых родов, среди одних и тех же групп родового природного наследия не связано с так обозначенными бытовыми или другого рода социальными передрягами любых времён, а напрямую связаны с личностями людей, так или иначе, но желающими проводить свою жизнь по-другому для чего, естественно, требовалось или узурпировать власть, или хотя бы отхватить от неё какую-то долю.

Так, можно сказать, исторически и возникли так именуемые кланы, или особые родовые гнёзда тех, кто явно не хотел мириться со своим простым существованием, а проявлял свои амбиции и так обозначенные претензии на жизнь в более расширенном и выраженном формате.

Таким образом, власть самих сословий возникла вовсе не случайно, а на базе устремлений людей к ведению иного образа жизни, в силу особой амбициозности, которая, в свою очередь, выразилась природно, или отразилась на организме тем или иным составом природного вещества, имеющего свои особые природные свойства распространения и взаимосвязи.

В то же время, уже сейчас, то бишь в наше время, нельзя сказать, что настоящие сословия, или те люди, которые их в настоящее время представляют, являются так обозначенными прямыми либо косвенными генетическими потомками и обладают примерно теми же свойствами.

В большей степени современного состава сословия возникают просто на уже подготовленной почве, благодаря личным устремлениям тех, кто активно желает к ним примкнуть и своеобразно поддерживает их взгляды на жизнь.

То есть, распространение сословий происходит не по родовому или иному признаку, а только лишь на базе лично идущих и, в большей степени, целенаправленно корыстных интересов.

Потому, говорить о какой-то чистоте сословий не приходится, и вся сословность заключается только в так называемой социальной принадлежности к какой-нибудь классовой группе общества.

Да, изначально у той самой цивилизации, которая нас по сути и вывела на свет божий, были планы по созданию таких родовых групп, которые бы более выделялись умом и благодаря этому занимали более подходящие для них места.

Но, ум это, в первую очередь, благородство, а оно никак не совмещается с теми природно унаследованными генами, которыми зачастую напичканы именно те., кто и хотел бы занимать подобные места.

Потому, со временем так называемые земные учителя отказались от этого плана, хотя и дали старт зарождению особых клановых групп.

Но, ещё раз повторюсь, по особому умственному признаку.

Характерная черта выражения такого типа сословий состоялась примерно в средние века, где практиковались так обозначенные рыцарство, дворянство и тому подобное.

Как вы сами знаете из истории, что далеко не все обладали своими титулами, и те же титулы, принадлежавшие кому-то по родовому праву, могли запросто продаваться, или своеобразно перекочёвывали к абсолютно другим лицам, которые благодаря своей хитрости, коварству и иным не самым лучшим людским качествам просто вынуждали реальных обладателей самих титулов принимать такого рода решения.

Однако, не все отказались от своих настоящих земных имён и так называемой родословной. Хоть и небольшая часть, но осталась и своеобразно дотянула уже до нашего времени.

Но, к сожалению, условия нашей современной жизни таковы, что практически не позволяют указанным лицам, как говорится, реально выйти в свет, обнаруживая при этом все свои природно заложенные качества.

В большей степени современные обладатели всякого рода титулов и так обозначенной родовой наследственности просто ряженые, или фактически незаконно обладающие самой титульностью.

Она была добыта в разные времена. Но, это не меняет их оттенка и тем более, никак не определяет их настоящий природный статус.

Потому, говоря об уже современного типа сословиях, можно сказать только одно, что все они, как правило, липовые, и только единицы могут их по праву представлять, что, однако, также невозможно, в силу необладания необходимыми доказательствами.

Во многом уничтожению всей родовой титульной принадлежности поспособствовали революции, перевороты и тому подобное.

И, если одни, как говорится, практически сгорали в огне революций за свои идеи или бились за правду, то другие в это же время, забрасывая всех лозунгами, активно этим пользовались и захватывали, в первую очередь то, что им самим и нужно было. То бишь, приобретали необходимую титульность и родословность.

Это неважно, что были революции пролетарского типа или какие другие. В конечном счёте, это не играло никакой роли. Титульность всё равно приобреталась, но своеобразно откладывалась на потом, с целью последующей расконсервации при более благоприятных обстоятельствах.

Это, как ставка на будущее, которая обязательно должна сыграть, ибо любая история всегда имеет свои поворотные моменты.

Вот тем самым и пользовались. Потому, говорить сейчас с уверенностью о каких-то дворянских или, наоборот, крестьянских корнях и тому подобное. просто бессмысленно. Ибо практически все родовые группы прошли своеобразную перетряску временем, в ходе которой и происходили все выше перечисленные изменения, причём, что в одну, что в другую сторону.

В общем, речь идёт по сути просто о приспособленчестве, как способе выжить в новых условиях.

Вот краткая правда о так называемых сословиях и их реальных корнях.

Выявить настоящие родовые корни сословий, естественно, можно. Но, для этого нужно знать именно на какие моменты обращать внимание.

Сейчас я не буду раскрывать этот секрет, ибо он по-своему для настоящего времени не нужен, а вот немного позже, когда наступит боле подходящая для этого пора, можно будет и поговорить об этом.

Здесь нужно понимать главное, что любое участие иноцивилизационных сил в деле нашего человеческого-людского на Земле развития всегда фиксировалось природно и отражалось непосредственно на организмах.

Следы этих изменений имеются практически во всём, и, естественно, присутствуют в общей молекуле нашей крови, или ДНК.

Потому, генетически всё это выявить довольно несложно, а вот своеобразно провести в жизнь или обнародовать куда сложнее. Потому, пока наша наука сама не придёт к какому-то конкретному результату, по-хорошему выявить так называемых попутчиков родовых сословных наследий будет очень сложно, ибо каждый из них будет защищать себя до последнего.

Ну, в современно сложившихся условиях оно и понятно. Ведь какой-никакой титул, а всё-таки прибавляет веса, ибо он хоть какая-то видимость того ума, который должен передаваться по наследству из поколения в поколение.

Конечно, хоть и с грустью, но какая-то очевидная польза ото всего этого есть, ибо те же кланы, успевшие во времени обзавестись какой-нибудь титульностью, стараются хоть как-то ей подражать, а значит, пытаются соответствовать именно тому уровню, который природно и представлен.

Было бы, конечно, больше пользы, если ко всему этому стремились и все остальные, но, к сожалению, это пока только в мечтах. И речь здесь не идёт о каком-то вновь открывшемся демографическом замещении одних родовых генов на другие. А просто о тяготе к большей культурности речи и поведения, и особой тяготе непосредственно к знаниям, как основному доходу человеческого ума на Земле.

Но, не будем отвлекаться от темы и продолжим.

На фоне сословий начали создаваться касты. По сути, каста это какая-нибудь организация, созданная людьми, на основе их обще выраженных интересов.

Касты начали создаваться далеко до того, как начали образовываться самые первые государства. И надо отметить, что сама по себе кастовость и стала первопричиной создания самых первых на Земле государств.

Хотя сама кастовость, прежде всего, предполагала создать основу для своего же дальнейшего выживания и укрепления своих позиций в том обществе, где очевидно сама и произрастала.

Первоначально кастовость представляла собой какую-то профессионального типа организованность. Так можно, к примеру, сказать о кастовости египетских жрецов, хотя их изначальное происхождение и направление деятельности было совсем иное. Примерно то же можно сказать о кастовости самых древних лекарей, и даже отдельных видов ремесленничества.

По ходу самой истории развития кастовость всё более приобретала так обозначенный экономический оттенок, который непременно сопрягался всеми узами с властью, или практически от неё не отделялся.

На основе кастовости происходили войны. Создавались новые и нового типа государства, и все они, как правило, приводили во главу именно тех представителей сословий или уже каст, которые по сути и возглавляли сами касты.

Таким образом, кастовость на Земле развивалась и продолжает развиваться, теоретически опираясь на условно выраженную сословность, а технически и практически на силу самой современной власти, которая всегда имеется в том или ином государстве.

Потому, нет ничего удивительного в том, что так обозначенными государствами по-своему управляют те же касты, которые привели к власти, либо своих собственных руководителей, либо тех лиц, которые их могут представлять в самой власти и, само собой разумеется, отстаивать их же жизненные интересы.

Попасть в какую-либо из каст, естественно, можно, а вот выход - своеобразно связан с рисками для жизни. Тем и отличается кастовость от непосредственно сословий и им приравненных. Что одни это просто хотя бы условно выраженное генетическое наследие времени, а другое организованная группа лиц, обладающей своей сословностью и свободно управляющая активами самого государства на уровне его самого.

Нет смысла разбираться в кастовой обустроенности современных государств, и думаю, что для умных людей и этого будет вполне достаточно для того, чтобы понять суть всего происходящего, или, например, того, кто реально заправляет миром.

Я не выражаю личной благосклонности ни к тому, ни к другому, и в большей степени поддерживаю просто человечность и человеческие отношения.

Что же относительно генетичности и всего с ней связанного, то я вполне довольствуюсь тем, что есть, и к чему-то другому просто не стремлюсь.

Чего, как говорится, и другим делаю, ибо считаю, что время подталкивает всех нас к более тесному единению, и тут уж, как говорится, не до такого рода преклонений.

Природа поспособствует тому, чтобы всё то, о чём я вам говорил, просто-напросто самоисчезло, в силу одних и тех же обстоятельств, а именно: разгула стихии Земли.

Я намеренно не говорю о нашей стране, или своеобразно не хочу лить грязь на самих себя, ибо искренне желаю, чтобы она вновь возродилась практически из пепла и стала той, которой и должна быть или всегда была свободной, радостной, добродушной и трудолюбивой.

К сожалению, наши современные достижения мало радуют, и, чем дальше мы отодвигаемся ото всех остальных, тем сложнее нам самим приходится.

Ибо, своё мы практически уже растеряли, а новое, и своеобразно опережающее всех остальных, пока что не создали.

И времени у нас всех на всё то осталось совсем чуть, ибо, если грянет тот гром, который Бог пока удерживает в своих руках, то нам уже точно будет совсем не до этого. Можно сказать, так и останемся в каменном веке, ибо технологически слишком уж поотстали за всё это время.

Но, будем надеяться, что не всё ещё потеряно, и хоть что-то, да удастся спасти, а также создать что-то новое на благо всех и вся нашей общей для всех Руси.

И, пока Бог не отобрал у нас ум окончательно, надо трудиться в этом направлении, а значит, надо, прежде всего, думать о том, как себя вести, с кем реально связать свою жизнь и на кого, как говорится, в ближайшем будущем поставить.

Вот из этого пока и нужно исходить. Не прельщаться красноречиво брошенными фразами и не обольщаться обещаниями, а исходить из очевидной для всех реальности и того, что на самом деле везде и происходит.

На этом пока всё, а значит, можно переходить к следующей главе, где немного продолжим примерно о том же и в конечном итоге сделаем для себя кое-какие выводы.

Глава 4. Узурпация и наследие

Начну, пожалуй, с того, что всякая узурпация будь чего просто вредна для общества или для какой-то конкретной личности, в частности.

Она никогда не придавала силы и тем более, какого-то авторитета, относящегося непосредственно к ею обладающим.

И, хотя в большинстве случаев сама узурпация происходит в результате применения силы, причём любого характера, хоть мягкой, хоть самой сильной, сама по себе она не обладает никакой силой, а всего лишь держится на силе приведшей к самой узурпации, которая, как правило, является силой временного характера.

Узурпация крайне важна для государства в целом, ибо она сама по себе подразумевает практически единоправие, исключая при этом всяческое так обозначенное коллегиального типа управление.

Но, в то же время, это только в том случае, если сама узурпация власти произошла так называемым легитимным путём, а не явилась результатом самозахвата, или совершенного переворота, или как-то ещё, но близко к этому.

Так вот, здесь очень важно разобраться, или провести своеобразную черту разделения оного от другого, или даже от третьего и последующего.

Ибо, в каждом случае будет свой результат действия от последствий изначально образовавшейся узурпации.

Причины наступления периода узурпации (в данном случае, узурпации власти в государстве, как таковой) могут быть самыми различными и непосредственно с народом и его так именуемым волеизъявлением никак не связаны.

По большей части, сама узурпация наступает уже в процессе самой власти, когда, как говорится, гайки закручиваются всё туже и туже, и моментов для ослабления становится всё меньше и меньше.

Можно сказать, что она наступает как бы незаметно, и со стороны кажется, что это всего лишь очередное усиление каких-то мер безопасности и тому подобного.

На самом же деле, процесс узурпации так же прост, как и обычный совершённый переворот под любым предлогом, за исключением разве, что временных показателей. Ибо, в одном случае - всё происходит в один момент и сразу, а в другом - происходит постепенно и для непосредственного обывателя малозаметно.

Чем грозит узурпация власти простому населению?

Практически, ничем, за исключением потери принадлежавших ему по праву свобод и реальному снижению так обозначенного жизненно-обустроенного иммунитета, который предполагает в себе хоть какое-то право на своеобразное улучшение своих собственных материальных условий существования за счёт внесения личных поправок во всё то, что вокруг движется или образуется само по себе.

Это говорит о том, что ограничение свобод, или же лишение даже права высказаться напрочь лишает человека возможности хоть как-то воздействовать на ситуацию, если она действительно усложняется на его глазах, что в итоге может привести к полной разрухе или просто хаосу, как в самом обществе, так и в целом, в государстве.

Та же узурпация создаёт условия для своеобразной деградации населения, ибо отсутствие права воздействия на ситуацию снижает умственный рост, природно рассчитанный на своё собственное распространение, а не на состояние взаперти.

Таким образом, сама по себе узурпация не страшна, ибо она не приводит напрямую ни к гибели людей, ни к особому ухудшению их материальных условий, но, в то же время, она же самозамыкает людей в себе, чего по сути самой природы образования человеческого ума быть не должно. Ибо это само по себе просто противоречит законам земной физики, или динамике развития умственно представленных средой тел.

Это значит, что при практической узурпации власти и снижению жизненного иммунитета, фактически прекращается рост мозговых клеток, а значит, общий ум уменьшает свою значимость, что приводит к состоянию выше описанной деградации, или к частичному параличу ума во всех его природно допустимых действиях.

Как правило, всякая узурпация власти происходит добровольно и весьма наглядно. Особую роль здесь играет информационная составляющая, по большей части воспевающая всё происходящее и преподносящая на обозрение умов людей уже, так сказать, готовые решения.

Технически отделить это от так обозначенной государственного характера пропаганды очень ложно, а значит, практически невозможно и углядеть наращивание силы самой узурпации, которая, как и говорилось, в большинстве случав происходит постепенно.

Соглашаясь с одним, вы непременно соглашаетесь и с другим. Это непременное условие всякого рода начала узурпации любой власти.

И, если это хоть один раз произошло, то значит, будет происходить так и далее, пока не достигнет того предела, который именуется просто окончательным.

Как правило. пожизненных узурпаций власти не бывает, но бывают довольно продолжительные по времени, что для кого-то вполне может стоить самой жизни.

Доя борьбы с так именуемой узурпацией на суд людской были вынесены так именуемые демократического характера институты, в виде так обозначенных выборов.

Но, при уже состоявшейся узурпации вся их проводимая суть сводится лишь к тому, чтобы обеспечить сам процесс выборов и не более того. Всё остальное дело техническое, целиком и полностью находящееся в руках непосредственной власти.

Что из этого всего следует?

А следует вот что. Всякая узаконенная власть, добившаяся получения её самым, что ни на есть, легитимным образом, может вполне со временем превратиться во власть узурпированного типа, тем самым снижая запросы общества на потребление и непосредственное развитие его ума в целом.

Таким образом, за самой властью необходимо как бы следить, чтобы она сама себя не привела именно к такому состоянию, которое в итоге приводит к самым пагубным последствиям, как для государства, так и для народа.

Если же такого по-своему надзорного над властью органа не сотворено, или его присутствие невидимо в общественном пространстве, то значит, власть уже узурпирована и практически докатится до того максимума своего выражения, при котором технический возврат обратно просто невозможен, а будущность ограничена всеми теми мерами так называемой предосторожности, которые и позволили образовать ту самую узурпацию.

По-своему, это тупик власти и подвержение государственности риску своеобразного распада.

И, чтобы этого, как говорится, не допустить или всячески избежать, необходимо принять ряд экстренного характера мер, которые несколько выровняли бы создавшееся положение, или упростили ситуацию в целом, сведя все риски ранее означенного до минимума, в дальнейшем сформировав вполне легитимную основу для зарождения нового типа власти, как непосредственно создающейся основы самой государственности в её, так сказать, историческом варианте.

И меры эти как раз и не должны быть мерами превентивного характера, а, наоборот, демонстрационно прозрачными, или практически открытыми для всех.

Это обусловит так обозначенную выборность, и обеспечит самый точный результат той же выборности, который в итоге фактически уберёт с власти элемент её узурпации и заложит новую основу для грядущих взаимоотношений между властью и самим народом.

Сам прозрачность в данном случае может быть обеспечена только прозрачностью проведения самих выборов, где каждый голосующий будет видеть результат своего личного голосования, а у общества в целом будет возможность реально наблюдать, как идёт сам ход, по сути, открытого голосования, где каждый голос сразу фиксируется и мгновенно отображается на общем результате.

Технически всё это возможно, и дело остаётся только за властью.

Готова ли она на такой шаг, или продолжит действовать по-старому всё зависит только от неё.

Потому, как говорится, дождёмся того времени и поглядим.

Здесь же можно только добавить, что всякого рода узурпация никогда не приводила к всеобщему благосостоянию любой страны и её народа.

Наоборот, она только расслаивала всегда общество, вносила в его основы сумятицу и доводила его до состояния невыносимости, что непременно приводило к тому, что государство, если не разрушалось, то откатывалось на многие года назад, а народ по-своему нищал, терял свою природную уверенность и практически не находил в себе силы для того, чтобы создавать вновь что-то подобное.

Такова практика нашей жизни, и самые реальные выводы из истории так называемого служения Отечеству.

Многие руководители давали ему присягу, многие клялись в своеобразной верности и преданности, но в итоге оказывалось, что это не так, и государство, то и дело, штормило, а вместе с ним штормило и самих людей, ибо, отказываясь от своих прежних идеалов, они никак не могли обнаружить в себе новые, а это тормозило буквально всё: от экономики до личностного родового роста.

Вот, что такое на самом деле узурпация, и к каким последствиям она обычно приводит.

Всё это я написал не для того, чтобы, как говорится, незамедлительно приступать к действию и что-там творить в этом направлении.

А написал для того, чтобы все понимали, что и от чего происходит и к чему окончательно приводит. Слишком много у нас, или среди нас, так обозначенных энтузиастов монархий и тому подобному.

Многие также считают, что единовластие как-то сплачивает сильнее народ и не даёт возможности разбазаривать государство.

Хочу вас во всём этом разуверить. Не всегда это так, как оно может выглядеть со стороны, ибо со стороны как раз и не видно того, что реально, или за так называемыми кулисами самой власти происходит.

В своё время нам практически навязали демократию и даже в каком-то смысле обязали её исполнять.

Ну, и к чему это всё привело? Уж точно не к пониманию друг друга и не к той сплочённости и процветанию, о которой вообще могла идти речь.

Каждый народ волен идти по своему пути, но при этом учитывать время самого пути. И, если время подсказывает и указывает на необходимые в самом обществе перемены, то с этим нужно соглашаться, ибо перемены сами приведут в итоге к тому, с чем прежде все были не согласны.

Так вот и получилось с той самой демократией. Все к ней отчего-то стремились, живя в своё время в абсолютно другом государстве. А заполучив, в один миг вызверились на неё и в одночасье возненавидели, ибо она сама не пришла к нам по наследству, как результат лично наших общих внутренних соображений, а явилась пришлой от другого ума и нам по своей категории жизненного мышления не подходящего.

Вот истинная причина всего того, что не состоялось. Но, выводы изо всего того никто так и не сделал. И, хотя своеобразные игры с демократией прекратились, всё же задатки её по-прежнему остались, которые творили и продолжают творить слишком много бед, включая и то, о чём мы в данной главе говорили.

Никогда нельзя перенимать то, что сотворено другим умом. Нужно ко всему доходить своим. Так всегда было и так будет впредь.

Ну, а если не подучается, то значит, надо трудиться больше в том направлении, и как итог, всё равно получится. И оно уже будет своё и расцениваться, как истинно своё достижение.

А заполучать просто так какие-то технологии, или что-то другое, нет никакого смысла. Ибо, всё в один момент может просто рухнуть, и наш мир просто останется ни с чем.

Самая большая ценность это наш ум, а самой охраняемой - должна быть личная жизнь, ибо она предоставляет возможность для развития нашего же ума, который в конечном итоге предоставляет нам право на так называемую вечную космическую жизнь.

Понимайте эти мои слова, как хотите, но, кто своеобразно в курсе всего того, о чём я пишу, точно поймут.

Своими настоящими пояснениями, или рассуждениями, я вас не подталкиваю ни к чему. Только советую задуматься над тем, о чём говорю, и сделать уже свой правильный выбор в случае возникновения такой жизненной оказии.

Это, можно сказать, главное во всём этом направлении, которое целенаправлено на непосредственное развитие нашей умственной и фактической жизни, её будущность и никак не практическое вымирание или отсутствие.

Других лозунгов предоставлять не буду. Думаю, что и этого достаточно для того, чтобы понять хоть что-то и своеобразно уразуметь, что за нас наше дело не сделает никто. Это не один раз уже доказано и самой жизнью подтверждено.

Потому, выбор только за нами, а уж какой он непосредственно будет действительно покажет время.

Время это ведь ум любого сообщества, располагающегося в своей собственной земной концентрации. Фактически, это зона покрытия одного и того же сплоченного и упроченного самим временем развития ума.

И очень не хотелось бы, чтобы эта зона сама по себе уменьшилась, сократилась или вовсе исчезла.

А посему, нужно делать выводы уже сейчас и всячески стремиться именно к тому, о чём здесь или где-то в другом варианте примерно того же написано.

Лучшего, поверьте, не будет. По крайней мере, сейчас или в ближайшее время.

Пропустим период принятия решений значит, просто умоемся своей собственной кровью. И не только от возможного внутреннего или внешнего раздора, а ещё и от силы самой стихии Земли, которая подступила к нам уже совсем близко, и это уже видно даже самым невооруженным взглядом.

На этом пока всё и, как говорится, спасибо за внимание.

Читайте далее всё то, что выйдет, ибо и оно также не лишено всякого практического смысла и способно направить нас именно туда, куда нам следует совместно и идти, при этом не раздражаясь по всякому причинному и беспричинному поводу.

Дорога в будущее может быть проложена только нами самими. И только нашим умом, и ничьим другим.

Всего Вам хорошего. До скорых встреч. С уважением, автор.

10.04.2026