Взлетела Ночь на подмостки старых крыш,
И стала правит театром ломаных теней.
Стремительна Она, пред ней не устоишь,
Не пытайся даже - будет лишь больней.
Она с лихвой доставила всем счастье:
Кому сто грамм, а мне - свободу от тоски,
Но взамен сдавив верёвками запястья,
Ночь разрывает чьи-то жизни-волоски.
А я клянусь как муж на верность ей,
До самой смерти, то есть до утра.
Молю, чтоб на мгновенье стала Ночь моей.
Видать не суждено - уже рассвет и мне пора.