Главный герой возвращается домой в деревню и решает жить обычную жизнь. Смутное чувство преследует его, как долго он продержится?

Ведь я помню, как стоял напротив окна и смотрел на двор. Безжизненный, синий и с туманом, в котором никого не было. Ничего не шевелилось, кроме листвы на деревьях, моих дрожащих рук. Эти руки только что собрали вещи в один единственный чемодан, выбросили все папки с бумажками, на которых четко виднелись таблицы и диаграммы. Я ушел, взяв билет. На билете была какая-то непонятная билеберда, каракули. Я только видел Москва ;*;?. Но меня это не смутило, хотя я задержался взглядом на этом.

Не ясно, как я преодолел дорогу, но в тот момент я уже ждал поезд. Мимо меня ходили муравьи, клопы, медведи с чемоданами. Кто-то был в панамке или кепке, кто-то в серьезном костюме с красным галстуком, кто-то говорил по телефону. Приехал поезд. Табличка снова непонятная, размытая, но я понял, что это мой рейс.

Спать с муравьями было тяжело, поэтому в вагоне мною было выпито несколько литров кофе. Я смотрел в окно в проходе, на все проезжающие объекты, пейзажи, иногда четвероногих людей. В наушниках играло одно и то же. Я ни о чем не думал.

Напротив меня сидела золотая рыбка, в маленьком круглом аквариуме и что-то булькала. Я повернулся направо поля, чистые и зеленые, несмотря на серость облаков, которые закрыли все небо. Я чувствовал ветерок, как бьет пальцами об руль таксист. Мне ужасно под этот легкий ветер хотелось напрячь руку. Я так и сделал.

-Дуй, дуй, я могу. сказал я себе. Но ничего не произошло. Ветра не было.

Слева была осенняя пора, желтые, красные листья. По полю шел мальчик с рюкзаком, с принтом космоса и смотрел на свои руки. Потом он вытянул их, как будто приказывает. Подул ветер.

Огромное черное пространство захлестнуло и мгновенно выплюнуло меня. Птички поют, мягкий толстый матрас держит мое тело. Стены деревянные, как на даче. Справа моя детская фотография с красным шариком.

-Ну что, Лешенька, проснулся? Пойдем позавтракаем, мой офисник. сказала бабуля, вытирая руки кухонным полотенцем.

Она сразу же ушла. Я осмотрелся, как в первый раз. Лег обратно и смотрел несколько секунд в потолок. Руками и я протер свое лицо, посмотрел в окно.

Я решил рассказать свой сон бабушке, потому что вряд ли она все поймет.

-Боже, как думаешь, почему мне такое снится? спросил я у бабушки.

-Ты много переживаешь по поводу - сбилась она, - по поводу всего. Должно пройти. наконец сказала бабушка и хлебнула чая.

- Я уже давно об этом всем не думаю, мне здесь даже хорошо, как будто полегчало. ответил я, смотря в кружку с чаем. Я видел свое отражение и затормозился на нем.

- Это хорошо, природа и родственники лечат, Лешенька. воскликнула бабушка.

- Да меня и не надо лечить, взрослый. Справлюсь. ответил я.

Я видел ее взгляд, задумчивый, но не придал этому значения.

- Теплый чай, сигарета на улице, это мне надо. подумал я.

Каждый день, заходя в диалоги на телефоне, не было ни одного сообщения. Я иногда просматривал их, даже не вышел с тех бесед, в которых нет смысла мне находиться. Серые цифры насчитывали тысячи сообщений, но они все были непрочитанными.

Я заблокировал телефон и все равно смотрел в него. Я видел только небо и птиц, которые летели на одном месте, потому что ветер был слишком сильным. Казалось даже, что они вообще не шевелятся. Через время они улетели.

Погода была хорошая, теплая и солнечная, мне захотелось прогуляться вдоль дороги, которая ведет в город, в старые Апатиты. Медленными шагами я вышел из Тик-Губы и встал на месте. Меня в детстве всегда это завораживало. Виден и город, и горы, и даже Апатиты, и склон, который находится в Кировске. В наушниках играло что-то спокойное, взгляд был на всем, что меня окружало: поля с обоих сторон, горы, город. Но особое внимание захватила табличка. Там было что-то про умершего ребенка. На огромном булыжника она висела, где город был как на ладони. Я встал посередине дороги и молча смотрел и прогонял разные мысли.

В это время завибрировал телефон. На секунду мне поплохело.

- Я что-то не сделал? подумал я.

Номер не определился, я ответил.

- Да?

- Это Миша из другого отдела. Мне сказали, что вы можете помочь с отчетом за квартал, вы не знаете, можно ли - не успел договорить мужчина, как я его перебил.

- Извините, но я уже как месяц назад уволился и больше этим не занимаюсь. Но вы можете позвонить Андрею Вячеславовичу, он разбирается абсолютно во всем, что касается цифр. медленно ответил я.

-Извините, пожалуйста. Это же Алексей Черник? спросил меня боязно работник.

- Да, все верно. ответил я.

- Ясно, больше не потревожу.

Быстрым движением пальца я скинул трубку. И в этот же момент рядом проехал мотоциклист, издавая какой-то писклявый асфальтный звук, что я аж отпрыгнул на обочину.

- Ты что как памятник стоишь прямо посреди дороги? Идиот. крикнул из шлема загадочный человек и поехал дальше.

-Фух, больше так нельзя стоять. сказал я себе, посмотрел на город, на родную Имандру, снова на город и вернулся к бабушкиному дому.

- Так, Леша, мне нужно, чтобы ты разобрался пока что с дровами, с огородом я сама справлюсь. приказным тоном обратилась ко мне бабушка.

- Так точно! шутливо ответил я. Бабушка шутку не оценила и молча пошла за своими инструментами.

Я рубил дрова, немного неуклюже, но все чурки получались отличными и нужного размера. Руки дрожали, как и ноги при ударе топора с бревном.

- Ахаха, - смеется бабушка, - месяц назад ты и топор без интернета в руки взять не мог, а теперь вон как рубишь! крикнула она.

- Ха-ха-ха, я всего лишь то посмотрел как безопасно это делать! с маленькою обидою я ей ответил.

После нескольких таких успешных заготовок, я всегда стоял, ставил ногу на полено, вытирал лоб и мечтал о ковбойской шляпе. Не хватало только платок накинуть на лицо от песчаных бурь.

- Все, можешь отдохнуть, - тихо проговорила бабушка.

- Спасибо! радостно ответил я, доставая пачку сигарет.

Я стоял вне нашего участка, прям у дома. (вставить флешбек, как ему не любилось стоять в курилках, где просто стоишь, как будто там вся жизнь останавливается и льется кровь, осуждения и другие светские обсуждения).

Я зашагал в сторону моржей, благо туда идти минут десять спокойным шагом. Ужасно захотелось ходить, аж зубы стали чесаться. После каждой затяжки я стискивал зубы, пытаясь их об друг друга почесать.

- Ты чего такой кислый? Прям недовольностью от тебя веет. сказалд мне знакомый дед.

- Да Все в порядке, задумался о прошлом. ответил я.

Меня и в правду раздражали эти ощущения от зубов. Я дошел до моржей, встал, опершись об стенку этой синей железной коробки и стоял. Всякая летающая тварь летала вокруг. Руки чесались, я по нескольку раз бил себя по шее, по макушке, чтобы защититься от них. Но это ничего не давало. Сладость сигареты немного облегчала этот миг. Мне даже вспомнился случай, из детства, момент, когда у меня тоже чесались жутко зубы. Я зимой, также от бабушки, выходил покурить, естественно тайком. А выходил я в такую пургу, что мама не горюй. Тогда мне очень хотелось остановить все это одной рукой, хотя бы на пять минут пока я курю, но магии и тогда не существовало в моих руках.

Закончившаяся сигарета в моих руках вернула в реальность, и я пошел обратно в дом.

Жаркое, но суровое лето сменилось дождливой осенью, в которую я даже не заболел. Помощь в доме всегда требуется, и я всегда ее делал. Туториалы, помощь соседей помогла полностью адоптироваться в этой реальности. Они меня научили и гвозди забивать, и костер разжигать в печи, мелкие вещи по хозяйству и огороду. Один сосед научил меня готовить настойки разные по собственному рецепту, который передавался многие поколения. Полностью вошел во вкус, так сказать

По вечерам, особенно в дождливые дни, я сидел за компьютером, который сумел купить на кое-какие свои сбережения. Вечерами я тоже засиживался за ним, в основном, смотря фильмы, стискивая зубы.

Чувство Оно всегда возникало, когда при просмотре глаза пристально следили за временем. Когда нужно было ложиться спать.

-Я уже спать, тебе бы тоже, нам завтра с тобой на улице придется изрядно поработать! сказала бабушка.

-Скоро лягу, не переживай. ответил, улыбнувшись.

На экране уже был включен только рабочий стол. Мой взгляд переводился то на монитор и окно напротив, то на кровать. Тяжелый вздох глаза смотрят на потолок. Хотя даже не уверен, что потолок, потому что ночь в деревне и в городе это разные вещи. Кромешная тьма. Зубы чешутся, скрипят. Но ладно был бы только этот звук. Были и другие. Хрипы, более звонкие скрипы и шаги. Казалось, что они топчутся на месте, демонстративно говоря, чтобы я встал и посмотрел в окно.

- Понравилось? Это одиночество взвывает в твоей голове. Тоска, тяжелая, беспринципная, которая окружает тебя день и ночь. Быстро пробежавшая мысль даже взбодрила меня.

- Мне не тоскливо. У меня просто стокгольмский синдром, наверное. Не надо меня унижать моим поступком. ответил сам себе.

- Синдром? Да ты же найдешь еще тысячу отмазок по типу этой, лишь бы не признавать свой результат. Нравится листать каждый день старые диалоги? А точно! Это же ностальгия, верно? Продолжай себя утешать, пока тихонько, в один из дней, не возьмешь маленький кухонный нож, и где-нибудь у памятного камня, где сбили девочку, порежешь себе вены от так называемого синдрома.

- Блять, что за мысли в пизду, надо прогуляться.

- Прогуляйся-прогуляйся, только на кухню не заходи, бедный несчастный мальчик, который не может подчинить себе ветер!

Я отмахнулся, закрыл глаза так, чтобы они перекрыли все, даже звук, даже мысли мои. Встал, быстро оделся под светом от монитора. Через окно было видно, как темно. Я потупился несколько секунд и пошел в коридор, тихонько, чтобы не разбудить бабушку. Напялил кроссовки и пошел. Пошел очень быстрым шагом, пока не стал бежать. Бежал куда глаза глядели. Спотыкавшись, сквозь темноту, яму и лужи прибежал. Прямая, хоть и немного извилистая дорога, как змей, тянулась прямиком в город. Видны были и свет в домах в поздний час, и свет от столбов. Только звезды стали тусклыми с этого ракурса.

-Ступор, герой? подумал подумал подумал снова об этом, снова и снова, пока просто не сел у дороги, на обочине.

Камень, на котором была прибита памятная доска о девочке, казался мне очень старым. Этому камню как будто осталось совсем чуть-чуть, как будто ему уже поставили диагноз рак. Или сразу смерть от старости. Он был уставшим. Отдышавшись, прокашлявшись. Я решил что надо закурить. Рука потянулась автоматически в карман за телефоном, но там его не было.

-Черт, даже это забыл. сказал я вслух.

Разглядывая ночной обрывок города, мне захотелось плакать. Мои глаза уже и налились слезами, но я, подняв голову в верх, глубоко вдохнул и успокоился.

- Было же так чертовски хорошо. Что со мной? Я сижу на чертовом камне ночью, хочу плакать. после этих слов от злости я ударил камень. Я почувствовал жесткую, черствую, тупую боль в кулаке, ударив в полсилы.

Сигарета кончилась. Тоска вроде тоже. Положив в куртку бычок, я медленным шагом пошел обратно в дом.

На следующий день пошел снег, с бабушкой только и делали, что готовили дрова. Очень рад был, что до первого снега собрали все с грядок. Дни на удивление были яркими. Людей не так уж и много оказалась на улицах этой недодеревни. Еще до выпадения снега, некоторые соседи разговаривали с моей бабушкой, просили если что приглядеть за их домами, у одного здесь собака иногда одна живет. В целом по мелочи.

- А чего они такие слабаки то? Уезжают зимой обратно в города свои, жаль оставлять же. спросил я как-то у своей бабушки.

- Ну знаешь, внучок, у многих жизнь построена в городе, а не здесь. Тут можно набраться сил, отдохнуть от всего городского, понимаешь? вопросительно посмотрела на меня бабушка.

- Да Понимаю - грустно ответил я.

В душе я понимал, что она обо мне беспокоиться. Но я знаю, когда нужно будет.

Мне покоя все равно не давало та самая ночь, когда я сидел на том камне. Для меня это остается загадкой, я не знаю, что я толком здесь должен еще делать. Уехал из Москвы, когда еще было начало лета, а сейчас уже зима. Но впрочем, я старался здесь много не думать.

Через несколько дней я помогал разжигать печь, чтобы протопить дом, а потом мы сидели и смотрели фильм с моего компьютера и пили какой-то морс.

-Ба, а почему морс такой пресный? Летом был намного вкуснее. спросил я.

-Ты чего, он же такой же, я ничего не меняла, тем более этот мы с тобой вместе делали тогда. ответила мне бабушка.

- Странно, пойду добавлю пару ложек сахару. ответил я.

В большой комнате у нас как бы была и кухня, и место, где спала бабушка, а спала она на печи, самое крутое место. Долго с ней я ругался и пытался спать там, но она наотрез отказывалась, ведь это место для старших.

Пока я клал сахар, заметил, что на верхней полке лежит толстущий альбом, который сто лет не открывал. Взял его и начал листать. Там было очень много старых черно-белых фотографий. Бабушка была очень красивая в молодости, жаль что дедушка так рано ушел и оставил ее одну. Пятнадцать лет уже прошло, а она ему до сих и верна. Ни разу не задумывалась о другом.

Взяв с собой альбом, я пришел в комнату, где сидела бабушка и начал все расспрашивать.

- Хах, смотри, твоя мама такая маленькая была и глупенькая, очень боялась кошек! Даже на фотографии видно, как она отстраненно стоит, сжав кулаки. смеясь, говорила бабушка.

- Это да, она была в детстве еще красивее. А кстати, почему она боялась кошек? спросил я.

- А она тебе не рассказывала? Она как-то в детстве гуляла со своей подружкой, Лерой. Дети же постоянно гуляют в местах, где особо не нужно. Так вот, они любили собирать стеклянные шарики из-под бутылок водки, а чтобы их достать надо было полность разбить и достать из крышки. А где много бутылок? Конечно же на помойке. В старых Апатитах они нашли помойку, в которой копались в поисках нужных бутылок. Ну и вот, твоя мать убирает разные пакеты и бух выпрыгивает кот, который исцарапал ей всю руку. После этого то она их боялась и поклялась никогда не заводить. Кровяки сколько было! Да и потом пару уколов то ей прописали от бешенства, она их на всю жизнь запомнила. рассказала бабушка.

-Ха-ха, а мне почему-то она такого не рассказывала, странно. ответил я.

- Твоя мама просто не хотела казаться слабой, вот и не говорила про эту историю. Она после этого еще и поняла, насколько хрупка.

- В смысле?

- Что она может умереть в любой момент. У нее это осознание пришло слишком рано, в лет 11. У меня было только это в восемнадцать, когда я отравилась. ответила бабушка.

- Это да. Интересно почему. сказал я.

- Ну, Леша, ты сам должен понять. Она не зря это сделала. вздохнув сказала бабушка.

После этого я кивнул и мы еще несколько минут молчали. Это правда, что она так поступила. Никто не знает почему, потому что после себя она ничего не оставила: ни письма, не паролей каких-то, ничего. Она просто сделала то, что сделала.

- Ты ее ненавидишь? спросила вдруг бабушка.

- Раньше. Сейчас может и тоже, не знаю. А что это за девочка? спросил я.

- Так это Алиса. Ты что, ее не помнишь? Бедная девочка. максимально по-старчески сказала бабушка, добавляя к этому поднятые руки в верх.

- Не помню? Бедная? Бабушка говори сразу ну, что с ней ? немного со злостью спросил я.

- Ну ты совсем там в этой Москве, все забыл. Сбили эту девочку, вон на камне памятная таблица прибита. Она была твоей ровесницей вообще-то. Боже, сколько всего ей предстояло в этой жизни, а она так Так умерла, бедная. сказала бабушка.

От такого таких новостей мои глаза не знали куда деть себя. Я осмотрел всю комнату, потолок. Мне сразу вспомнилась она, ее дурацкие, как я тогда ребенком считал, игры с магией, с ветром. А она погибла

-Я вспомнил Ладно бабушка, много тут грустного, давай лучше продолжим смотреть фильм Гайдая. сказал я в конце.

Весь фильм я смотрел молча и пытался переварить всю эту информацию. Алиса умерла. Мама тоже. Так много смертей для одной деревни. Хоть я и говорил, что много думать здесь не хочу, но история бабушки заставила меня думать об этом еще несколько дней. Особенно ночью.

Пока я лежал, я рассмотрел уже каждую линию, каждый узор, который только можно было различить из всех ночей, проведенных тут. Я все-таки снова попробовал закрыть глаза. Воображение пыталось придумать теплые сцены, спокойные. Мне хотелось увидеть что-то теплое, даже может меланхоличное: я сижу в окружении людей, мы о чем-то болтаем и все улыбаются, теплый солнечный свет падает на всех окружающих, меня с чем-то поздравляют и говорят, что у меня все получилось, как они мне и говорили.

- Да-да, мечтай, продолжай мечтать мой друг! Но одни мысли и воображение не будут сильнее твоих действий, ты сам это знаешь. пронеслась мысль.

- Это не правда. Ты все врешь, врешь, выйди из моего сна! кричал я на него.

- А ты открой глаза и я пропаду. сказал он, хихикнув как маленький гном.

Я решил послушаться и открыть глаза. Передо мной сразу встает черный силуэт с несколькими руками, направленных на меня. Будто пытается притянуть меня к себе. Я не мог повернуть голову, поднять руки, хоть что-то сделать. Даже крикнуть я не мог.

- Это ты да? Ты? Отвяжись, исчезни и сгинь из моей головы! Хватит, я знаю что ты пытаешься сделать, уйди, уйди, уйди. кричал я изо всех сил.

Но это были всего лишь мысли, тянущиеся как жвачка. Он меня не слышал и молча держал руки. Попытки сдвинуться были бесполезны. Мне хотелось кричать от ужаса. Мне даже показалось, что оно улыбнулось. Сразу после этого я поднимаюсь с кровати и трогаю свою челюсть. Она трясется, чувствуется зуд в зубах. Так я не спал до самого утра, пока не уснул.

Целый месяц после этого мне было страшно ложиться спать. До этого у меня никогда не было сонного паралича. Это я узнал даже не от интернета, а от бабушки, когда через пару дней после рассказал.

- Ты чего это? спросила меня на улице бабушка, когда я ей помогал таскать дрова.

- А? недоуменно ответил я.

- Я тебе дрова пытаюсь дать, а ты стоишь столбом. Я тебя пока дождусь, масленица наступил! Живее давай. сказала уже настырно бабушка.

Она была права. Голос почти пропал в моей голове. Но как будто из-за этого дни полетели вперед. И вправду, я даже не помню, как прошел новый год. Праздновали ли мы его? Или просто легли спать после курантов?

-Слушай, а мы в новый год до скольки с тобой сидели? спросил я немного из далека.

- Ты чего. Мы с тобой уже в одиннадцать дрыхли. Ну его. И этот телевизор с новостями, одни печали там. А новый год, что в нем такого, а? Радоваться, что еще один год прошел? Обойдутся. ответила бабушка.

-Хах, я и забыл уже, как ты к нему относишься, верно говоришь. ответил я бабушке радостно.

После того, как мы все деревенские дела переделали, я задумался. И в правду, уже почти весна. Прощание с зимой, а я до сих пор здесь.

-Со мной в город пойдешь? Еще потом хочу в церковь зайти, свечек купить надо. спросила бабушка.

- Не хочу. ответил я.

- Ты за все время как приехал, ни разу не ездил в город. Может хотя бы сейчас? грозно спрашивает бабушка.

- Нет. Давай ты одна. Я тебе потом такси вызову. ответил я.

Бабушка на меня посмотрел очень странным взглядом. Никогда она на меня так не смотрела. С грустью, но с такой доброй, переживает. Вздохнула и ушла.

Я сел за компьютер и включил фильм. Но он совсем не смотрелся. Я то и делал, что выходил из плеера с фильмом и листал вкладки. Мне захотелось достать альбом и снова его полистать. Я смотрел на маму, какая она была молодая, красивая. На бабушку, как она обнимала маму при поступлении. Много чего было. Потом мне снова попалась она. Алиса. Тут уже фото были цветными. Она была милой девочкой с длинными коричневыми волосами с родинкой у носа. Взгляд у нее был играющий на фотографии. Наверное потому, что сделано фото крупным планом. На обороте написано: Озорная ведьмочка Алиса. Громовая..

- Хм, интересно, что значит громовая? задался я этим вопросом.

Мне захотелось найти ее родственников в интернете. Это было нелегко, но я смог. И итог был печальным. Сначала я нашел данные ее родителей, но аккаунты были заброшенными. Я решился на более радикальные меры.

- Дядь, Толь! Здравствуйте! Можно войду? спросил я, дрожа на улице.

- Конечно, заходи Леха! ответил мне дедушка.

Был он уже старым, но всю жизнь здесь живет, знаю его еще с детства.

-Вы нисколько не изменились за то время, пока меня не было здесь. сказал я.

- А что мне меняться? Жизнь у меня однообразна. Руки такие же чумазые, как и 15 лет назад. Лоб так же морщинист, а волосы Волос и тогда не было. шутя сказал Толя.

-Знаешь, мне бабушка недавно напомнила о моей подружке, детской конечно же. Алиса Громовая. Что ты знаешь про ее родственников?

- Ох Ну ты и вспомнил. Трагедия. Одним словом трагедия. Выпьешь? спросил дядя Толя.

- Давайте, по чуть-чуть. сказал я.

Он принес огромную бутылку, литра полтора, не меньше. Типичная бутылка для самогона.

- Сам делал! Щас помянем заодно всех. сказал дядя Толя сначала немного с радостью, а потом ушел полностью в печаль.

-Всех? спросил я.

-Да, - сказал он и начал наливать в рюмки настойку, - сначала умерла Алиса. Сбили. Вся семья долго не могла оправиться. Представляешь, какой удар! Так вот. Похоронили, отпели, все как надо. А потом, видимо психически, мать не выдержала. Лежала долго в психушке. То ли шизофрения, то ли что-то там. Ну, короче, там до сих пор и лежит. А вот отец. Отец после такого еще держался долго, но видимо тоже, знаешь, история легла так, что случился у него инфаркт спустя пять лет. Давай ж, выпьем за них. сказал дядя Толя и выпил.

Я тоже выпил.

-Слов нет. Так все случилось, никому не пожелаешь. А настойка хороша. сказал я.

- Да уж - наливает сразу повторную, - остался у них сын, брат Алиски. Здесь кстати живет, в том же доме. Он был тогда слишком маленьким, чтобы осознать это все. Но след все равно оставило. Отшельник он, ни с кем не общается. Пытался его разговорить нуль. Один раз получилось Согрел его я своей настойкой. Умный, а остался здесь. Перспективный малец. А что поделать, такая судьба. сказал он.

- Ясно. Ну спасибо, что рассказали, благодарен. сказал я и опустошил вторую рюмку.

Дядя Толя кивнул, пожали руки и я ушел.

Я и не помнил этого брата, пока мне он не рассказал.

- Может прийти к нему? Стремно. Фу, попытка не пытка! сказал я про себя и отправился в тот дом.

Никакого забора, никаких ограждений и сразу дверь и двор на всеобщее обозрение. Даже та бочка

- Ваня, Ваня! Сейчас я тебя буду учить магии ветра! Я вообще сама ведьма, потомственная. Меня учили.

- Кто? Козы ваши? Не смеши. сказал я писклявым голосом.

- Дурак! Я сейчас покажу. отвечает девочка.

Она откуда-то достала маленький бумажный кораблик и положила его прямиком в воду.

- Вот смотри. Видишь кораблик стоит на месте? спрашивает она.

- Ну, и что? Вижу! не выдержал я.

Она вытянула одну руку, открыв полностью ладонь и растопырив пальцы. Смотрела и напрягалась как будто. Через секунду кораблик поплыл, деревья затрепетали, листья под ногами зашелестели.

-Настоящая магия?.. от шока вымолвил я.

-Конечно, а ты как думал? озорными глазами посмотрела на меня.

- Что-то надо? сказал мужской низкий голос.

Это был ее брат, Владимир.

- Привет! Меня зовут Леша. Я в детстве раньше очень хорошо дружил с твоей с Алисой. Я зайду? еле-еле, запинаясь, сказал я.

- Что ты хочешь? снова спросил меня он.

-Побольше узнать, что случилось. прямо ответил я.

Я не ожидал, что он меня впустит. Это был очень высокий мужчина, с бородой, с густыми бровями, которые почти перекрывали глаза. Очень хмурый вид у него был. Но в внутри дома все чисто до блеска. Как будто у него своя домработница.

Не знаю как, но я разболтал его. Он мне рассказал про то, как погибла Алиса, как умер отец. Наш диалог был короткий.

- Больше всего смерть отца меня тронула. Алису я не так сильно помню. Только то, что она увлекалась какими-то ведьминскими штуками. ответил брат Алисы.

- Иронично, я тоже только это помню. Она учила меня магии, как управлять ветром и показывала в той бочке, что до сих пор стоит и у дома. задумчиво, с улыбкой на лице ответил я.

- Хах, точно. Меня тоже пыталась научить. Говорила мне, что все в этом мире можно сделать, даже повелевать ветром. Шабутная она. сказал Владимир.

После этого он сказал, что хочет отдохнуть и я ушел. Его слова как будто на секунду что-то мне напомнили, отчего зубы перестали чесаться, но это такое ускользающее чувство, что зуд вновь продолжился.

Я вернулся в дом и просто лежал, размышлял. Пару раз листал чаты, которые точно также пустовали. Никто мне не писал. Я никому не писал. Мимо постоянно проходила бабушка и смотрела на меня.

-Леш, иди сюда, я тебе кое-что покажу. сказала тревожно бабушка.

Меня это насторожило. Я быстро встал и подошел к ней в зал. Она успела подключить пузатый телевизор, и дивиди.

- Мы что, фильм собираемся смотреть? спросил я.

- Нет, одно видео, которое успел снять еще твоя мама. Мне кажется, ты должен его посмотреть. сказала бабушка.

Мое сердце забилось еще чаще, чем обычно, я не видел никакого видео, которое снимала бы моя мама.

-Алешенька, ты сядь и смотри. спокойно сказала бабушка и тоже села.

Бабушка достала чистый сиди диск, без названия и вставила его в дисковод. Пару секунд механического, почти умирающего дивиди. И запись. Мама снимает сначала, как я маленький, уже умею ходить, смешно падаю на колени, бегу к маме и от мамы. Бабушка молча сидит, улыбается и посматривает на меня, типа: вот это ты раньше, представь, а?

Причем снято это было буквально здесь дома. Мама все время кричит:

- Леша, леша, осторожно! Ой какой Леша у меня, уже ходит и говорит мама, ну ка, скажи, мама!

И я говорил. Потом мама пряталась за ладошками и пугала меня. На втором разу я упал и смеялся. А потом прошел звонкий, оповещающий всех луч солнца сквозь шторы. Я сначала сидел и смотрел только на него, мама для меня исчезла.

- Вот-вот, щас, смотри Лешенька! с волнением она произнесла

Я начал пытаться ловить этот свет. Я пытался и не понимал, что не мог, что никто не может. Но пытался. Мои руки как только не пытались ухватить этот луч, не было ни мысли, что это невозможно. Мама лишь снимала это и все, как я, маленький, пытался ухватиться за что-то невозможное.

Запись обрывается.

- А еще что-то есть? спросил я.

- Нет. точно ответила бабушка.

- Почему мне мама это не показывала? настырно спросил я.

- Мне кажется, потому что кассетных проигрывателей у вас не было. Или забыла. Честно, я не знаю. ответила бабушка.

- Ясно. Смеркается уже, я пойду полежу. сказал я и встал.

С каждым часом темнело все сильнее и сильнее. День был очень тяжелый, что не хотелось ничего. Только лежать.

-Схватить Управлять боже чем я занимаюсь? задал я себе вопрос и попытался.

Я поднял перед собой две руки в верх, и сказал:

- Я верю. Давай.

В этот момент ветер не бился об дом. Не пытался проникнуть сквозь щели деревянных окон. Штиль.

- Понятно. сказал я про себя.

- Так ты ж чу-че-ло! Возомнил себя ведьмаком? Феечкой винкс? Знаешь, есть один ритуал, который сделает из тебя мага! Тебе надо подойти к печке, зажечь ее, и голову туда засунуть! Так ты точно станешь магом! Хихик! протараторил гном.

Я его просто проигнорировал и закрыл глаза.

Через мгновение, открыв глаза, я увидел, что уже полная тьма. В телефоне показывало 01:01.

- Боже, почему не до утра? спросил я сам себя со злостью и ударил кровать двумя руками.

Я решил пройтись и покурить. Пока одевался, услышал, что на улице уже далеко не штиль. Ветер воет вместе с собаками. Одевшись по-теплее, я решил дойти до моржей и там закурить. Медленным шагом я шел, сняв перчатки. Я шел и пытался ощутить весь мороз, весь ветер в своих руках. Зачем? Неизвестно.

Дойдя, я закурил. Ни на что не обращая внимания. Я просто стоял и курил, не торопясь, не смотря на холод. Полный мрак, который пытался осветить я со своей сигаретой.

- Руки Холод Мама Алиса Ветер Штиль - пролетело в голове.

- Да ты знаешь о чем они, Алёёёёёё-шааааа! Ты же знаешь, знаешь знаешь! И я знаю! И бабушка знает! И дядя Толя знает! И Вовочка знает! А знаешь кто еще знает? Алисочка дорогая наша все знает и видит твои жалкие, прежалкие попытки! Досадно Алисочке, что у нее такой друг. хихикая говорит голос.

- Нет нет нет- сказал я себе.

- А ты ведь даже не постарался! Что, тебе все на блюдечке? Ах, какой ты мой инфантил! Все получится сладенький-пресладенький, вот увидишь! Ты только голову в печь засунь, или как страус голову в землю. А ой, подожди, они же так не делают. Жаль, но ты то сможешь, а? Ты то хотя бы это сделай. голос говорил все громче и громче.

- Заткнись. крикнул я в реальной жизни, отчего показалось, что какое-то шуршание сзади меня.

-Ой, какие мы злые! Опасные, аррр, как тигр ей богу. Точнее тигренок маленький до сих пор. Что, мамочки лишился? Подружаньки тоже? Да и Бог с ними! Главное ты жив Хотя я бы сказал, что ходячий мертвец. подытожил голос.

- Я все понимаю. Они верили, что могли. А я чем хуже? Я тоже могу. сказал я, развернувшись к городу, - я знаю, что могу все, я должен Я должен Я ВЕРНУСЬ ОБРАТНО И ДОБЬЮСЬ, НЕ УБЕГУ! кричал я уже во весь голос, в пустоту.

- Я пытался что-то кому-то доказать, но теперь я понимаю, что я должен просто сделать это. Для себя, а не для кого-то. Я не должен жалеть. Я просто больше не должен. Если захочу, буду повелевать магией и все. Все возможно. Я сделаю.

- Монолог окончен, бедный? Всмотрись, уже поздно. сказал голос.

Я всмотрелся и как будто на мгновение ослеп. Впереди меня, на берегу, посередине, кто-то зажег какое-то огромное чучело, которое я даже не увидел во тьме, пока шел до пристани. Оно горело так ярко. На секунду мне захотелось убежать, но сзади я что-то услышал, прямо на льду, но я не поверил.

Обернувшись, я увидел растаявшее озеро.

-Это же как? сказал я от шока.

Озеро и вправду растаяло. Я видел, как со всех сторон, что-то яркое, как будто с одной лампочкой, что-то ко мне плыло. Очень много, почти рыча. Я убежал.

Конец рассказа.