Я искала тебя среди сотен других -
Непохожих, чужих и жестоких.
Я поверила глупо, как в сказку, как в миф -
Где-то пересекутся дороги.
Я искала тебя среди капель дождя
В томном шепоте темных улиц.
Даже сбившись с пути, я искала тебя,
От негаданных слез жмурясь.
Миллионы дорог, убегающих вдаль -
Я бродила по ним до рассвета.
Я не знаю, простишь ли мне эту печаль,
А я все отдала бы за это.
(с) Plombirchik
Открыла конспект: пыталась учить. Задумалась над транскрипцией слова "society", записанной в спешке на полях простым карандашом. Долго задумывалась, неприлично хрюкая от смеха.
Дальше учеба не продвинулась.
Скажу завтра на стилистике, что знаю, как будет "общество" по-английски. Может, это меня спасет. Потом выучу. Когда-нибудь. А пока пойду и закину в желудок какой-нибудь еды.
Лешина удочка валялась на полу, и я порвала об нее колготки.
А бардак тут, честное слово!..
Презрев неудобства, обратилась к родителям, требуя разрешить мне курить в комнате. Родители не поняли. Оскорбились. Ну и черт с ним, до ванной недалеко ходить. Но лень. О Лень, Лень с большой буквы, которая чинит мне препоны, мешает ходить курить в ванную, убрать удочку с пола и выучить основы стилистики! Во всем она виновата. Не я. Надо будет так и сказать родителям.
Еще у меня обвалился ноготь с большого пальца правой ноги. И болит - болит!!! - сука... Ночью, спросонья и с перепугу почему-то решила, что у меня гангрена.
***
Второй день подряд приходить к первой паре - издевательство чистой воды.
Звонок. "Подожди меня, я буду через десять минут!" - наотмашь брошенное в трубку. Ладно, я подожду. Я не гордая. Хоть поить меня задарма все равно не хотят.
Во дворике все как всегда перед парами. Тащусь к второкурсницам. Со своей группой я не общаюсь. А холодно уже по утрам-то. Второкурсницы как нахохлившиеся воробьи, жмутся. Раскуриваем с одной (Юля? Оля?..) одну сигарету на двоих, перебрасываемся парой пустых фраз. Предпочитаю слушать. Кто там напился вчера, парни, конечно, обсуждаются. Скучно и серо.
Подгребла Длинная - дождались. Дыхнула утренним перегаром, целуя меня в щеку.
- Ну, ты как?..
- Об косяк! Тупые вопросы задаешь. А на культуру Кубани не успеваем, а? Ты как хочешь: я не иду.
- И зачем я так рано вставала! - Изображает Длинная шумное возмущение.
***
- Ну, давай ты!
Рвется Тема. Гер-рой!.. А вызвали-то меня. Подхожу, плюхаюсь на предложенный стул. Не могу сдержать тупой улыбки. Я глупая девочка, девочка-Даун... О, оставьте меня все!..
- А что делать-то?
Виктория Александровна сегодня одета паршиво. Блузка ей велика. На задних партах сей факт уже обсужден - мерзкий шепоток, гыгыкание, шипение - "Тшш", как масло на сковороде. Смотрю на свою группу. Бросаю в них свой любимый взгляд - взгляд маленького ребенка, широко и открыто смотрящего на мир. "Я вас ненавижу!" - безмолвно кричу я, ласково улыбаясь. "Твари! А-а-амебы! Точ-чно - амебы!"
В завершение вспоминаю корявую карандашную транскрипцию из своей тетради, улыбка переходит в разряд искренних.
- Будем проверять тебя на кровь.
У меня первая группа, резус положительный. Покорно жду.
Виктория Александровна достает степлер, ножницы. Ножницы огромны. С выражением ничем не замутненного счастья на некрасивом личике, раскладывает колюще-режущие на парте.
- Сейчас я тебе буду задавать вопросы из самых разных областей. Начиная от анатомии и... в общем, разные вопросы будут. Твоя задача - как можно быстрее на них отвечать.
Ну да. А за неправильный ответ - ножницы в бок - вы сегодня Самое-Слабое-Звено!.. Вспоминаю про свой несчастный облезший палец и ночное подозрение на гангрену. Улыбаюсь.
- Для начала скажи слово кровь десять раз. Медленно.
- Кровь. Кровь. Кровь, кровь, кровь... - Монотонно бубню я, загибая пальцы. Не сбиться бы, неловко как-то.
Аудитория полнится смешками. Я потею.
- Еще три раза.
Говорю еще три раза: "Кровь".
- Что берут из пальца?
Вопросы пошли, как я понимаю. Очевидно:
- Кровь.
- Что берут из вены?
- Кровь...
Группа тоже вполголоса бормочет, что кровь, мол.
- На какой свет переходят улицу?
- На красный...
- На красный? - Виктория Александровна приподнимает бровь, и по-доброму, с улыбкой смотрит на меня.
***
Неподалеку открыли обалденную пиццерию! Жаль, что на большой перемене фиг достоишься в очереди.
Уныло жру. Претендентов на мою пиццу (неподогретую - я б их!..) множество. Говорю, что два дня ничего не ела. Сочувствуют, на еду мою не покушаются. Зато денег просят - кто три рубля, кто четыре. Студентки, одним словом.
Ради разнообразия говорим о погоде.
- Прохладненько...
- Паршивенько!.. - Перефразирую я, снисходительно выслушиваю дифирамбы моей гениальности и рассуждения про туман - "Мать его разэтак!", и про тучи - "Опять зве-ооздочек не видно будет! Хочу звездочки!" - опять имбицил какой-то затесался...
На основах стилистики никто не интересуется моей скромной персоной. Даже обидно немного - хочу свою заслуженную "парашу". Переводим нудный текст. Сначала над ним упражняется Длинная. Занимательны вариации с глаголом "to have".
Меня пихают локтем в бок, бесцеремонно вырывая из осенней сонности. На злобно-вялое: "Чего еще?" прогоняют очередную телегу о паскудницах Ларциной и Митяевой. Слушаю вполуха. Присылает записку Длинная - купила Мише трусы, а он, приняв их за чужие, выкинул из окна.
***
...Я печальна. Я одинока. Господи, я опять одинока! И резиновое время тянется как сопли в бесконечном ничегонеделании.
А если бы все знали, что он сейчас не в городе - сразу бы сбежались на меня, как мухи летят на мед (и не только на мед). Увы, ненадолго.
Я месяцами сижу в депрессиях. Я пишу стихи. Я курю More синий - по две пачки на день. Я люблю смотреть людям в глаза - те самые, что зеркало души. Я грызу ногти. Я люблю красное вино, которое не пью, а пью паленую водку, которую, тем не менее, не люблю. Я люблю рисовать цветы на последних страницах тетрадей. Я не умею красить глаза жидкой подводкой. Мне нравится песня "Миллион алых роз" - ну и что, что кто-то ее не любит? И я хорошая. Правда, я - хорошая! И печальная. И одинокая.
Все устали, болеют, забыли - или просто не хотят меня, с моими эмоциями и экспрессией, и детской - местами - наивностью, и долгими философскими рассуждениями, когда я начинаю путаться в своих же словах. Игнорируют меня заспанную, растрепанную с припухшими после сна глазами и раздражительностью (под кодовым названием "Хочу спать"), или спешащую в колледж - засиделась, опаздываю - в старых джинсах, что первые попались под руку.
А могли бы вы, сволочи, п о л ю б и т ь меня за меня саму? Нет, не вопреки (глупо) а именно з а это все, только мне присущее? Ну, хоть кто-нибудь из вас, из тех, кто на части меня рвал с белыми от страсти глазами? Почему я вас не слышу?
Можно было влюбиться и за белобрысый крашенный локон, и за мою доброту и жалость, и за то, что я - никогда и никому! - не продавалась; в конце концов, за то, что я как раз себя особенной никогда и не считала (в отличие от вас), а вы называли это - скромностью.
Это из-за вас из-за всех на мне лежит неизгладимый отпечаток вины. Я не могла соответствовать вашему обо мне представлению. И я разбивала сердца и жизни - но это никогда не была я. Никогда. Это была вами придуманная сказка. А теперь вы желаете мне зла, и проблем, которых, поверьте, немало. И мне по-прежнему, как два года назад, как в детстве - бесконечно жаль вас всех!..
***
- Ты вернулся. - Шепчу я, пряча руки в тепло его куртки. - Плохо. Без тебя. А знаешь, ведь я никому не нужна. Меня никто не любит. Кроме тебя. А еще я бездарность. И - дура. И - ...
С ним я разговариваю просто. Не надо воздвигать многосложные предложения, он и так поймет точно то, что я имела ввиду.
- Ну и кто тебе это сказал? - Перебивает (а сам не разрешает мне его перебивать).
- Я сама догадалась. Вчера ночью. Так сразу пусто стало внутри. Так холодно.
Он улыбается (без всякой задней мысли), рожа этакая бестактная. Вздыхает. Конечно, считает себя в разы умнее. Ну и пусть.
- Я тебя люблю. Ты больше не уезжай, ладно?
Никогда не уезжай, человек, который полюбил меня за меня.
***
Шесть часов утра, рассветает. Небо светлеет - серо-голубое, как мои старые полинявшие джинсы, но красивее. Солнце медленно лезет в небо с востока за новостройками. Мое окно как раз на восток выходит.
Он просыпается, взглядом находит меня на подоконнике, куда я взлезла. Сижу, поджав ноги под себя, и курю, собирая пепел в ладошку. Прохладно, с окна тянет - мелко дрожу. А он смотрит, не нарушая моих мыслей. Хотя я и не думаю ни о чем. Просто смотрю. Наслаждаюсь видом, так сказать. Идиллия в каком-то роде.
Рассветный час недолог. Вот уже и солнце выкатилось на небо полностью, а смотреть на него неприятно, слепит глаза. Рассвет равен ровно одной неторопливо выкуренной сигарете.
Встаю с подоконника, швыряю пепел в форточку небрежно. Слабый ветерок (что поделаешь! Море рядом, сквозняки эти постоянные...) исподтишка дунул, загнав пепел обратно в комнату - и на меня. И затих, скотина.
А я замерзла. Тихо заметив: "Бррр..." ныряю под одеяло, закутавшись с головой, прячусь от холода и от нового дня. Чувствую: руки. Лезут, щекочут.
- Отстааань от меня!
Ну да, конечно.
Растормошил, разбудил вконец. Стараюсь скрыться в складках одеяла. Я боюсь щекотки. Все равно поймал, сжал своими лапами - весь такой теплый, родной.
- Доброе утро, котик!
Как там у классиков? "Я пришел к тебе с приветом..."