Собралась лихая четверка: Третьяков, Марков, Дугин и Соловьев (прошу последнего не путать с историком и философом девятнадцатого века Владимиром Соловьевым).
Стали они думать и гадать, что же их ждет на выборах президента, то есть в 2008-м? На лицах - тревога и скорбь, в голосах - волнение и дрожь. Что их так взволновало? А то, что теперь у Путина два явных (и несколько тайных) фаворитов и на кого ставить ставку в игре они не знают.
- Оба, - запальчиво взвизгивая, говорила четверка борзых, - одинаково милы, но надо делать выбор. Кого предпочесть? Кого проигнорировать?
В самом деле, задачка не из простых: место на престоле одно и там двоим достойнейшим из достойных никак не уместиться. К тому же, чернь, (иначе говоря, электорат) не шибко пока расположена как к Медведеву, так и к Иванову.
Косноязычный Третьяков выручил.
- Надо создавать общественный комитет по выдвижению Путина на третий срок.
От такого предложения все впали в экстаз, будто в нем и только в нем их спасение.
- Путин не раз заявлял, что не будет баллотироваться на третий срок.
- А мы его хорошо попросим! - демонстрируя верноподданнические чувства, выкрикнул Дугин.
- И тогда Путин изменит свое решение, - подытожил Соловьев.
Марков снова засомневался.
- А конституция?..
Патриот Дугин, любящий Россию до самозабвенья, стало быть, и ее важнейшие атрибуты, при этом аж взвизгнул от негодования.
- Что конституция?! Какая конституция?! Филькина та грамота, что ли, сочиненная на троих? Да с этой бумажкой...
Хорош, правда, национал-патриот, глумливо растаптывающий основной закон страны, одобренный всенародно?
Третьяков и Соловьев солидаризировались, демонстрируя единство мнений по поводу Конституции России.
Итак. Конституция не в счет, ею вполне можно пренебречь, тем более, что она не путинская. А общественное мнение? Дерьмократы, что ли? Они, грызясь меж собой, - на задворках политической жизни и не стоит на них обращать внимание.
Соловьев:
-Теодор Рузвельт в 1940-м пошел на третий срок, несмотря на конституционные запреты. Почему? Потому что этого захотел американский народ.
Намек понятен: Путин есть Рузвельт. Смелое сравнение. В отваге журналисту и писателю Соловьеву не откажешь.
Дугин, самой собой, поддержал:
- Третий срок Путина - наилучший вариант в сложившейся обстановке.
Потом, войдя в раж, мужики договорились до такого, что... Они без тени смущения и вполне серьезно назвали Путина "солнцем нации", "вождем российского общества", "отцом русского народа".
Ошалев от такой необузданной "свободы слова", перестали себя контролировать. И тогда из них полезло...
Третьяков:
- Путин должен остаться на третий срок... Он не всё успел сделать... Он только-только начал в стране наводить кой-какой порядок.
Не успел? За семь лет? Кто ему мешал при его неограниченных полномочиях? Впрочем, послушаем то, что далее сказал Третьяков.
- Сейчас хотя бы треть его указов кем-то выполняются.
Простота, граничащая с человеческой глупостью. Сболтнул Третьяков то, о чем следовало бы ему молчать. Ведь у всякого мало-мальски соображающего гражданина невольно возникает вопрос: нужен ли такой "вождь нации", две трети указаний которого никто не исполняет?
Борзые говорят:
- Не успел.
Семи лет мало, чтобы навести элементарный порядок в собственном окружении?
Такие, как Третьяков, Марков, Дугин и Соловьев, хоть кого убедят в неизбежности третьего срока для Путина.
"Без него - помрем!" - видится в их глазах и читается на их лицах.
Катится из Москвы волна верноподданнических чувств к Путину.
Свети, "солнце нации", свети ярко и долго! А они, Третьяковы, Марковы, Дугины и Соловьевы, уж постараются... Не щадя живота своего.