Привиделось - огромный храм, полночный минул час. Зловеще с эхом спорит там распевный чей-то бас. Бежит-струится меж колонн монахов черный ряд. За капюшоном капюшон спешит творить обряд. И холодеет в жилах кровь, и мрак со всех сторон. А капюшон меняет вновь такой же капюшон. Вонь факелов, унылый хор и топот сотен ног. Кромешной тьмы немой укор толкает за порог. Там, во дворе поленниц рать и крест устал стоять, Готовый жертву приковать и пламенем объять. На выходе отцов святых густая череда Сочится по ступенькам вниз как темная вода. За ними, - цепи на плечах,- четыре подлеца Нагую ведьму волочат по пыльным изразцам. На сто шагов - ужасный счет! - охрипший выкрик: "Бей!" И нежность тела не спасет от ярости плетей. Безжалостна судьба твоя...Ах, если б ты могла, Ты их из адского огня навеки прокляла! Но обжигает спину кнут,еще, еще ловчей, И капюшоны не дают запомнить палачей...
Стремлюсь во сне - через века, расталкивая мрак, Спешу на помощь я, пока не ожидает враг... Но ткань отбросить не могу - закрыла пол-лица. Опомнился - а я бегу, двенадцатый, с конца...