Беляш, величиною во всю руку, обжаристый, плотный, с выглядывающей твёрдой начинкой, тяжёлый, из под
накрытого махровым полотенцем эмалированного тазика, успевший уже осунуться и вспотеть до спелой мягкости
юга французского персика, сочный, с изобилием лука и душистого перчика, и чуть-чуть слегка солоноватый, как
тот вкус у утреннего Чёрного моря, спокойного, не штормящего, умиротворённого, при заплыве в восходящих
лучах ласкового солнца просыпающейся одесской Аркадии.