Подымалов Андрей Валентинович
Сломанный вектор. Книга вторая. Бич Ангела

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

Андрей Подымалов

СЛОМАННЫЙ ВЕКТОР

Книга вторая

БИЧ АНГЕЛА

Часть первая


  Книга была очень старой, и даже прадед Йохима Стринга не знал, откуда она появилась в их семье. Сам прадед пытался несколько раз всучить ее букинистам, но те, пролистнув несколько раз, с сомнением пожимали плечами и возвращали книгу обратно. Дело в том, что в книге текста не было, вернее, почти не было, если не считать нескольких непонятных закорючек, которые и за буквы-то было признать трудно. Вся поверхность листов была покрыта узкой, не более полу-дюйма шириной, полоской непонятного материала с ворсистыми краями. Как он крепился к бумаге, было непонятно, но когда Йохим попробовал подковырнуть ленту ногтем, его что-то больно укололо, на пальце выступило алое пятнышко крови. Йохиму показалось, что ворсинки в месте прикосновения словно поднялись ровным жестким веером, обретя твердость стали.
  Впрочем, это могло и показаться, но Йохим решил эксперимент не повторять.
  Полоска плавно петляла по страницам книги, местами складываясь в сложные узоры, и перетекала с листа на лист. В самом конце она несколько сужалась и заканчивалась небольшой искрящейся бахромой.
  Самое интересное, что по всей длине этой необычной ленты шла сплошная вязь каких-то букв и значков.
  Йохим специально сходил в местный университет и к директору музея, но все дружно пожали плечами: нет, такой странный язык они видят впервые.
  Однажды Йохим был по делам фирмы в Дели. Командировка была двухдневная, но удалось достаточно быстро освободиться, и он решил пройтись по городу, хотя восточная экзотика его никогда особо не интересовала.
  Однако, едва он успел сделать несколько шагов по улице, как его кто-то окликнул на чистом английском:
  - Господин Стринг?
  Йохим завертел головой, недоумевая, какой же знакомый мог у него образоваться в абсолютно незнакомом городе.
  Однако рядом никого не было, если не считать полуголого дервиша с копной грязных спутанных волос.
  Йохим уж решил было, что ослышался и двинулся дальше, как тот же самый оклик вновь остановил его.
  - Господин Стринг, мне надо сказать вам несколько слов.
  Несомненно, это был дервиш. Йохим торопливо достал бумажник и отсчитал несколько рупий.
  - Не тревожьтесь, мне деньги не нужны.
  - А что же тогда?
  - Волею случая, вы стали владельцем некоторой вещи, которая является достоянием нашего братства. Это - книга. Вы знаете, о какой книге идет речь. Книга была утеряна много веков назад. Мы долго ее искали и вот, наконец, вышли на вас.
  - Что в ней находится?
  - Бич Ангела. Настоящий Бич настоящего Ангела. Те, кто представляет Хозяина, хотят получить его назад.
  - Пожалуйста, я давно хотел эту книгу продать - она мне почему-то не внушала доверия. Осталось лишь договориться о цене, правда, я даже примерно ее не представляю.
  - Она не продается и не покупается, поэтому не имеет цены. Книгу вы отдадите так... И не надо спорить. Для вас это будет лучше. Поймите, это не просто книга и не просто Бич. Это древний артефакт небывалой силы, принцип действия которого в настоящее время утерян. Не исключено, что он наделен разумом и может действовать сам... Надеюсь, вы будете благоразумны. Прощайте.
  - Но, позвольте...
  - Не надо, господин Стринг, больше никаких вопросов. Один ваш древний мудрец говорил: "Многие знания - многие печали".
 

* * *


  На второй день по возвращении в офисе фирмы, где служил Йохим, раздался звонок, и чей-то голос с небольшим акцентом попросил к телефону господина Стринга.
  - Нам надо встретиться по известной нам обоим причине.
  - Не понял.
  - Речь идет о древней книге, о которой вам говорил дервиш в Дели.
  - А-а, вспоминаю... И где же мы встретимся? Может, в кафе посидим? Как вам небольшой ужин?
  - Совершенно ни к чему... Я всего один день в городе, получил жесткие инструкции и не считаю нужным их нарушать. К тому же это увеличивает опасность, что абсолютно неприемлемо.
  - Ну, хорошо, тогда где?
  - Артефакт у вас дома?
  - Да.
  - Поехали. Я жду вас внизу.
  - Простите, но я не могу, у меня важные дела.
  - Ваши дела подождут. Сейчас сам шеф попросит вас исполнить просьбу своего давнего друга.
  Действительно, через некоторое время раздался звонок прямого вызова, и сбивчивый голос шефа, что совсем было на него не похоже, чуть ли не униженно попросил Йохима съездить на пару часов с его другом за "одной вещицей". "Ну, вы сами понимаете о чем идет речь... Кстати, на работу можете сегодня не возвращаться: я вам предоставляю отгул за блестяще выполненное задание в Дели."
  Йохиму ничего больше не оставалось, как подчиниться.
  Возле ступенек ожидало такси, самая обычная городская полуразвалюха. Возле нее стоял невысокий малопримечательный человек с серым невыразительным лицом. Он предупредительно распахнул дверцу, подождал, пока Йохим уселся, обошел с другой стороны и сел за руль. На вопросительный взгляд Йохима усмехнулся:
  - Сегодня нам не нужны лишние свидетели, поэтому я такси просто арендовал на день.
  У особняка спутник Йохима огляделся, не выходя из машины несколько минут.
  - Вы готовы, господин Стринг?
  - Да. Только я попросил бы вас подождать здесь. Я сам схожу за книгой.
  - Я уважаю вас, господин Стринг, но позволить этого не могу. Слишком велика цена каждого шага. Кто знает, что нас может ожидать в вашей библиотеке.
  Йохиму вдруг стало жутко.
  - Что вы имеете в виду?
  - Слишком многие уже знают об артефакте.
  Дворецкий не отвечал. Дверь была раскрыта настежь. Маленький невзрачный человек отстранил Йохима и первым шагнул в проем. Все было тихо.
  Они шли по анфиладе коридоров, и даже разостланные ковры не до конца гасили звук их шагов. Йохим хотел было что-то спросить, но его спутник предостерегающе прижал палец к губам. В какой-то миг он слегка отпрянул на шаг, и узкое лезвие клинка тускло блеснуло в столбе пляшущих пылинок. Возле ног Йохима мешком осело черное тело. Тонкая струйка алой крови медленно подбиралась к черным ботинкам Стринга. Он переступил, стараясь не испачкаться.
  - Где библиотека? - шепотом спросил сопровождающий.
  - Там.
  До двери было несколько шагов.
  Каким-то невообразимым танцующим шагом тот преодолел разделявшее его расстояние и высоким прыжком, ударив ногами по верхним створкам дверей, впрыгнул в библиотеку.
  Там его прыжок проморгали, и поэтому все закончилось быстро. Еще два черных тела замерли на ковре.
  - Как тебя зовут? - спросил Йохим, понимая всю неуместность вопроса.
  - Какая разница? Зови Ахмед.
  - Ахмед, кто они?
  - Пока затрудняюсь сказать. Наверняка, наемные убийцы... Где книга?
  - Вот на столе лежит.
  Ахмед некоторое время внимательно смотрел на переплет, но так и не решился к нему притронуться.
  - Берите.
  - Почему я?
  - А кто вас защитит, если здесь еще кто-то есть?
  Йохим помедлил, затем засунул книгу подмышку.
  - Странно, ты так почтительно себя с ней ведешь...
  До выхода им больше никто не встретился. Ахмед, не пряча клинок, долго смотрел на пустынную улицу, а затем сделал знак Йохиму.
  - Поедете со мной. Отпущу, когда сочту нужным. Что-то мне не нравится начало.
  Они уже подходили к такси, когда резкие завывания авто заставили их замереть на месте.
  Из ближайших переулков на полной скорости вырвались три черных автомобиля. Сделав крутые виражи, они резко затормозили, и из них посыпались люди с оружием.
  - Стоять на месте! Руки на капот! Ты, шибздик, тебе сказано! И брось свой кухонный ножик! А ты, очкарик, быстро мордой в асфальт!
  Йохим с тоской подумал, что он всегда ждал неприятностей от этой книги. Руки его сами разжались, и книга с глухим стуком упала на дорогу. От удара ее застежка раскрылась, и книга распахнулась.
  И тут что-то начало происходить. Воздух как бы загустел, движения окружающего мира словно остановились. Бич ожил. И с этого момента только его движения наполнили густой остановившейся воздух. С легким шипением Бич распускал свои кольца и узоры, взмывая вверх. Его основание плотно впечаталось в ладонь Йохима, мгновенно затвердев и превратившись в удобную твердую рукоятку. Бич еще раз взмыл вверх, а потом, свивая и распуская кольца, закружился над улицей.
  И сразу воздух наполнил нечеловеческий вой и скрежет рвущегося металла.
  Сколько это продолжалось, Йохим не знал. В воздухе лишь кружилось месиво из кусков машин и частей человеческих тел.
  А потом все стихло. Прилегающее пространство было залито кровью, завалено кровавыми ошметками. Разбросанные куски искореженного металла также ничем не напоминали стоявшие здесь несколько минут назад сверкавшие чистотой и свежестью автомобили. В воздухе еще раздавался свист и причмокивания Бича, а уже наступала тишина. Лишь мелкий красный туман сочился в воздухе, оседая красными каплями на листьях деревьев, на цветках, на их одежде. Йохим был близок к обмороку. Ему казалось, что Бич довольно урчит, облизывая себя и приводя в порядок. Его кольца с тихим шелестом сплетались опять в узоры, ложась на листы книги. Рукоять опять стала мягкой, отлегла от ладони Йохима, опять превратилась в основание Бича и заняла свое привычное место на первой странице книги.
  Книга захлопнулась, щелкая застежкой, и опять уютно устроилась подмышкой у Йохима. Он попытался с отвращением сбросить ее на землю, однако не тут-то было. Книга держалась как приклеенная. Йохима забили судороги, и он начал вопить что-то нечленораздельное.
  От прикосновения Ахмеда ему стало едва ли не хуже.
  - Перестаньте орать. Садитесь в машину, и поехали.
  И, действительно, вся эта вакханалия, еще минуту назад творившаяся вокруг, их старенького такси не коснулось.
  - Никуда я не поеду!
  - Хорошо. Вы слышите, сюда уже мчатся полицейские нескольких участков сразу.
  - Вот и хорошо!
  - Чем же это хорошо? Что они увидят? Три трупа в доме, и месиво на улице, которое вряд ли смог бы устроить и мифический Фредди Крюгер. Чем вы будете это объяснять? Что это сделал некий Бич Ангела, который находится, господа, вот в этой странной книге? Любой суд присяжных признает вас, господин Стринг, в убийстве с отягчающими обстоятельствами и даст вам, как минимум, пожизненное заключение. Вы долго и безуспешно будете пытаться доказать, что это сделали не вы. Но вам никто не поверит. До той минуты, когда Бич не сочтет, что лично вам грозит смертельная опасность (а я думаю, что именно по этому принципу он и действует). И вот тогда либо полицейский участок, либо заседание суда, либо здание тюрьмы он превратит в крошево, и то, что произошло здесь, покажется детскими игрушками. Ваш страх включит механизм действия, и весь мир захлебнется в потоках крови.
  - Но... почему я?
  - В этом нам еще предстоит разобраться. С древними Артефактами надо быть весьма осторожными. А пока садитесь в машину, и делаем отсюда побыстрее ноги.
  - Зачем вам я? Забирайте эту книгу и уезжайте!
  - Не так все просто. Бич не хочет ехать без вас.
  - Это неправда!
  - Тогда попробуйте положить книгу на сиденье и выйти из машины... Ну, что, не получается? Так что садитесь, у нас почти не осталось времени.
 

* * *


  Они не спеша удалялись от места происшествия. Вопли полицейских сирен постепенно стихали сзади.
  На соседней улице Ахмед остановился возле старенького "Паккарда", пересел в него, велев сделать то же самое и Йохиму, и двинулся дальше.
  Только после этого он достал мобильник, быстро с кем-то переговорил и повернулся к Йохиму.
  - Господин Стринг, местное отделение братства в курсе, что только что произошло. С этого момента они берут вас и Артефакт под защиту и обеспечат вашу доставку в надлежащее место.
  - Но я не хочу никуда ехать!
  - Теперь это от вас не зависит. Все поступки сейчас определяет Артефакт.
  Немного помолчали.
  - Кто были те люди, возле дома?
  - Предполагаю, из секретных спецслужб.
  - А в доме?
  - Наши соперники, из другого братства.
  - Но ведь они не отступят, ни те, ни другие.
  - Совершенно верно.
  - Погибнет много людей!
  - Вы предлагаете прокладывать себе дорогу с помощью Артефакта?
  - Как вы можете такое говорить?
  - Тогда нам остается вверить свои судьбы воинам нашего братства, их верности и непоколебимости.
 

* * *


  Они меняли много машин, частных самолетов, шли с караванами по горным тропам. Погоня где-то незримо присутствовала все время сзади. Иногда в отдалении вдруг вспыхивали ожесточенные и кратковременные бои. Стринг ни о чем не спрашивал. Он уже стал забывать о своей прежней жизни.
  Книга подмышкой постоянно держала его в напряжении, наполняя иногда чувством первобытного ужаса. Только во время сна книга позволяла себе поменять место, обычно устроившись в изголовье.
  Лишь однажды Йохиму пришлось применить Артефакт. Причем, сознательно. Единственный проходимый перевал был блокирован, по-видимому, отрядом специального назначения. Поэтому пройти его у них не было никакой возможности, несмотря на наличие нескольких отрядов братства. И стоять на месте было нельзя - погоня отставала лишь на один день пути.
  - Господин Стринг, вы должны освободить перевал.
  - Но я не знаю, как это сделать.
  - Пробуйте. Бич признает только вас.
  Йохим открыл книгу и долго смотрел на ворсистую плеть. Несколько раз протягивал руку и каждый раз отдергивал. Наконец, коснулся плети. Прежний ворсистый верх, мягко ласкающий кожу. И - ничего.
  Он попробовал подцепить ногтем плеть, как когда-то раньше, и опять почувствовал легкий укол. На пальце выступила капелька крови, которую ворсинка впитала в себя.
  И сразу же Бич стал меняться. По нему прошла волна, древние письмена заискрились. Основание Бича отделилось от страницы и легко легло в ладонь Йохима, обретя твердость рукояти.
  Плети Бича вздрогнули, и, выходя со страниц книги, тонким жгутом взмывали в небо, выписывая круги и спирали.
  Стринг поймал внимательный и восхищенный взгляд Ахмеда и повернулся к перевалу. Он вытянул руку, и больше ничего ему делать не пришлось.
  Бич удлинялся и летел вперед, пока не достиг перевала. Там его светящийся конец-жало вспыхнул яркой звездой и обрушился вниз.
  Даже на таком расстоянии был слышен гул разлетавшихся камней. На самом перевале бушевал огненный вихрь - ничему живому там не могло быть места.
  - Хватит.
  Это Ахмед коснулся плеча Стринга. Тот вздрогнул и сжал рукоять. Опять раздалось знакомое шипение, и тонкий хлыст с красной бахромой, продолжающей впитывать кровь, стал укладываться на отведенные страницы книги, принимая прежние узоры и завитки. Ахмед как-то странно посмотрел на Стринга и неожиданно склонил голову.
  - Ты чего?
  - Завтра все расскажу, что понял. Сегодня надо уходить через перевал.
  Они шли по хрустящей под ногами щебенке, в которую превратил горную дорогу Бич Ангела. Все камни были покрыты бурыми пятнами. Местами попадались лохмотья мяса. Стринга почему-то перестало мутить от их вида.
  Отряд прикрытия также следовал молча: там шли ко всему привыкшие бойцы братства.
  Когда перевал остался позади, Ахмед остановил группу.
  - Господин Стринг, перевал надо закрыть. Иначе нам никогда не избавиться от погони. Там еще достаточно крови, чтобы насытить Бич.
  - Что это значит?
  - Да вы уже и сами начали это понимать. Бичу нужна живая кровь. Он ей питается. Вот видите, вы уже не вздрагиваете при этом слове. Значит, сами все поняли... Сейчас на перевал взойдет первая группа погони.
  - Я должен их убить?
  - Убиваете не вы - Бич. Для него это - пища. Но вы входите в зависимость. Кстати, почему, Бич подчинился только вам? Вы это хотели знать?
  - Да.
  - Помните ту каплю крови, когда вы первый раз укололись о Бич? Он ее впитал - и она совпала с тем составом крови, которым обладал Хозяин Бича.
  - ...
  - Не надо ничего мямлить. Вы - не Хозяин, вы - Слуга Бича. Вы - потомок того, кто когда-то по приказу Хозяина пускал его в ход. Для этого нужно было опознавание - капля крови. Бич ее получил.
  - И что дальше?
  - Не зарывайтесь. Скажите, в последний раз, когда мы чистили перевал, что вы почувствовали?
  - Вы знаете, это было странное чувство. Что-то вроде удовольствия, морального удовлетворения, чувство радости, победы. Кроме того, я испытывал прилив сил...
  - Вот этого я и боялся. Хозяин может подчинить себе Бич. Слуга же следует его желаниям. После каждого применения Артефакта ваша радость будет усиливаться. В конце концов, Артефакт начнет вами управлять.
  - И?
  - Я не знаю, что тогда произойдет. Возможно, придет конец всему миру.
  - Но ведь есть же какое-то ограничение?
  - Да - количество применений Артефакта. Я не знаю это число. Но в данном случае у нас нет другого выхода. Погоня как раз взошла на перевал, и нам надо ее остановить. Иначе нам придется отбиваться только Артефактом - практически все отряды прикрытия уже погибли. Закрой перевал полностью.
 

* * *


  В этот раз над перевалом были не просто вспышки огней. Там бушевало сплошное пламя. Трещали и рушились скалы. Бич урчал и временами отрыгивал. Однако, Стринг в этот раз не испытывал никаких отрицательных эмоций. Наоборот, все его тело было в эйфории. Даже прикосновение Ахмеда он игнорировал, пока смутные контуры скал не стали единым пологим отвалом.
  Перевала больше не существовало. Сколько людей осталось погребенными под его остатками, никто не знал.
  После того, как Бич улегся снова в книгу, Йохим, непонятно чем удовлетворенный, спросил Ахмеда:
  - Посмотрим, что там, наверху?
  - Не стоит. Нам надо торопиться.
  - А я хочу посмотреть.
  - Туда сейчас не подняться. Дороги все завалены. Даже спецотрядам понадобится несколько суток, чтобы преодолеть бывший перевал. За это время мы успеем уйти и запутать свои следы. Дорога у нас еще дальняя. Правда, теперь появилась надежда, что нам удастся дойти до конца. Хотя, после того, что я видел, я не знаю, что за этим последует. Полностью управлять Артефактом способен лишь Хозяин, но Вершители Знаний ничего не говорят о сроках его пришествия.
  - А кто Хозяин?
  - Когда дойдем до места, там тебе все расскажут.
 

* * *


  Через неделю они вошли в глубокое и узкое ущелье. Дальше тропу преграждал высокий валун, обойти который не было никакой возможности. Раздался гортанный окрик, и из-за валуна вышел высокий монах, больше похожий на воина. Они обменялись с Ахмедом несколькими жестами, потом монах сделал шаг в сторону, и левая половина валуна без единого скрипа вошла в скальную стену, открыв узкий проход. Сначала Йохим, а затем Ахмед протиснулись в него. За валуном открылась довольно просторная ниша, в углах которой, едва различимые в темноте, угадывались фигуры, по меньшей мере, еще двоих человек.
  Прежде, чем закрыть проход, встречавший их монах внимательным взглядом окинул долину, из которой они только что вышли. Что-то привлекло его внимание и он, окликнув Ахмеда, показал ему куда-то вдаль. Некоторое время они стояли молча, потом Ахмед бросил какое-то отрывистое слово, которое прозвучало как приказ. Монах кивнул в знак согласия и задвинул проход. В наступившей темноте вспыхнул огонь масляного факела, который осветил ступени лестницы, ведущей куда-то вверх. Монах ступил на нее, велев жестом Ахмеду и Йохиму следовать за ним. Йохим насчитал около тридцати ступеней, когда они остановились. Здесь опять была ниша. В свете факела в противоположной стене что-то матово блеснуло. Монах и Ахмед по очереди приникали к этому месту, обмениваясь короткими фразами. Потом Ахмед обратился к Йохиму:
  - Подойди... Посмотри - это что-то вроде подзорной трубы.
  Перед лицом Йохима оказался кружок окуляра, и он приник к нему. Прибор был настроен хорошо, и Йохим сразу крупным планом увидел долину и вьющуюся по ней тропу. По тропе, уже в самом начале подъема, мерным шагом продвигались несколько всадников. Сомнений не было - это были остатки погони, сумевшей каким-то образом прорваться через перевал. Ахмед мягко отстранил Йохима:
  - Садись. Будем ждать.
  Йохим уселся, прислонившись спиной к каменной стене. Книгу он положил на колени. Не поворачивая головы, спросил:
  - Может, Бич?
  - Ни в коем случае.
  Похоже, что в этой ситуации Ахмед имел право отдавать приказы. Он опять что-то коротко сказал монаху, тот кивнул, и гортанным возгласом подозвал одного из воинов. Тот поднялся по ступенькам, выслушал приказ и спустился снова вниз. Вспыхнул яркий прямоугольник прохода, воин вышел наружу, и снова наступила темнота. Погасили и смоляной факел.
  В подзорную трубу было видно, как воин шагал по тропе навстречу всадникам. Достигнув самой крутой и узкой излучины, он стал ждать. Всадники, приблизившись к этому же месту, остановились метрах в пятнадцати. От группы отделился один, подъехал к воину, и они о чем-то начали разговаривать. Наконец воин махнул рукой, повернулся и пошел вверх по тропе. Всадники двинулись следом. Неожиданно воин вскинул руки крестом над головой, однако развернуться на узкой тропе было невозможно.
  Ахмед что-то отрывисто крикнул, и монах, стоявший рядом, стал крутить рычаг, выступавший из стены. Сначала раздался глухой скрежет, а потом извне докатился глухой гул, сопровождаемый камнепадом.
  Монах и Ахмед поочередно приникли к окуляру, удовлетворенно переглянулись. Ахмед кивнул Йохиму, приглашая сделать то же самое.
  Целого участка тропы, по которой они поднимались несколько часов назад, больше не существовало. Теперь протяженную скалу с образовавшимся отрицательным уклоном мог преодолеть лишь опытный отряд альпинистов, вооруженных специальным снаряжением.
  - Йонг, отдельная дорога поверху сюда есть?
  - Есть, но она крайне опасна, и знают ее лишь единицы.
  - Нам надо чего-нибудь перекусить. Мы давно не ели, а дорога еще не близка.
  Йонг кивнул, отошел в угол, развернул какой-то холст, больше похожий на грязную тряпку и жестом пригласил к импровизированному столу. На холсте лежала разломанная на части лепешка, и стоял кувшин с жидкостью. Это оказалась обыкновенная вода. Лепешка была абсолютно безвкусной.
  - Ешь, она даст много сил. Я не собираюсь потом тащить тебя на себе.
  Йохим с трудом проглотил несколько кусочков, запивая холодной водой.
  - Скажи, Ахмед, тот воин, на тропе, знал, что он погибнет?
  - Да, знал.
  - Йонг ему приказал?
  - Здесь нет приказов - есть лишь чувство долга.
  - Перед кем?
  - Перед будущим... Перед прошлым... Это долго объяснять. Это целая философия.
  - ... Я могу вернуться домой?
  - Уже нет. Провидение изменило твою судьбу. Неужели ты еще этого не понял?
  - ... Я хоть жить-то буду?
  - А тебе это разве так важно? Впрочем, извини, тебя воспитывали по-другому... Не знаю, твое будущее пока закрыто плотной завесой. Извини, что я перешел на "ты", но здесь условности совершенно более не уместны.
  Ахмед встал.
  - Пойдем. Йонг, у тебя есть еще пища? А то эти остатки я хочу взять с собой - мой спутник плохо поел.
  - Бери, ты же знаешь, что пищи всегда достаточно. Отдыхать не будете перед дорогой?
  - Нет. Похоже, мы и так в чем-то опаздываем.
  - Да, мне тоже так кажется. Мы просто получили временную передышку. Сейчас важно, что скажут Видящие. Мнение Хранящих мы уже знаем.
  - Ладно, ты уже сообщил, что мы идем?
  - Да.
  - Тогда открывай лабиринт сразу до Первого Пояса. Хотя, я знаю, это запрещено.
  - Настоятель уже дал такое распоряжение.
  - Тогда мы пошли. Стринг, вставай.
  И Ахмед шагнул прямо в открывшийся в стене проем. Стринг покорно поплелся следом, по-прежнему сжимая книгу подмышкой. Кстати, книга изменилась: она вроде бы потяжелела. Временами по ней проходила дрожь, и тогда книга ласково прижималась к его телу, и словно волна проходила по каждой клеточке его естества, неся любовь, радость и успокоение.
  Дорога все время шла на подъем. Лишь смоляной факел освещал каменные своды, сухие, местами покрытые тонким слоем инея. Они ни разу не вышли на солнечный свет за свой долгий путь. Штольни сменялись каменными лестницами, переходами через расщелины. Иногда дорога шла на спуск, но это было крайне редко. Йохим быстро выдохся. Пришлось делать привал и доедать остатки той лепешки, что Йохим так опрометчиво пренебрег. Ахмед дождался, когда Стринг все доел.
  - Ну, все, теперь до Первого Пояса надо терпеть.
  Стринг уже потерял счет всем этим переходам и лестницам, когда перед ними, как привидение, возник силуэт монаха. Качающемуся от усталости Стрингу даже померещилось, что это тот же самый. Та же длинная хламида, та же веревка вместо пояса, наголо бритая голова с невыразительными раскосыми глазами.
  - Мы ждали вас намного раньше, Йонг сообщил, когда вы вышли.
  Чем отличался Первый Пояс от Передового Дозора, Стринг так и не понял. Наверное, больше боевых ниш с круговым обзором - Йохим подозревал, что внешний рельеф скал использован для создания линий обороны. Обороны от кого, можно было только догадываться. А, скорее всего, не столько обороны, сколько хранения и защиты неких неведомых Йохиму артефактов, являющихся неизвестно чем больше, оружием прошлого или оружием будущего. Скорее всего, эти артефакты могли использоваться как угодно, и только здесь, в этом монастыре, вырубленном внутри скалы, они могли сохраняться в неприкосновенности от алчного и жадного человечества. Йохим так предполагал, но не знал этого наверняка.
  Стража Первого Пояса без единого слова пропустила их, и Стринг без сил повалился прямо на каменный пол. Монах подошел, приподнял его веки и что-то зашептал на ухо Ахмеду. Тот долго с сомнением отрицательно качал головой, но, в конце концов, кивнул утвердительно и, склонившись над Йохимом, потряс его за плечо:
  - Слушай, Стринг, нам надо немедленно отправляться в путь. Хранящие чем-то весьма обеспокоены. Наш путь еще долог, дольше, чем мы прошли. Хотим мы того или нет, но мы должны отправляться в путь. Я знаю, у тебя не осталось сил... Но... вот это тебе даст силы.
  И он протянул Йохиму небольшую чашку с густой, пряно пахнущей жидкостью.
  - Что это?
  - Амброзия Богов. В этой чашке - десятая часть всех запасов амброзии, собранной в этих местах за многие годы. Ты ее выпьешь - и дойдешь. Конечно, эта чашка - невыразимо высокая плата за доставку Артефакта. Но Хранящие считают, что она того достойна.
  - Я дойду - и умру?
  - Этого никто не знает. Таких случаев еще не было... Пей - и пошли.
  - А если я не буду пить?
  - В тебя вольют силой. И ты все равно пойдешь.
  Выпитая амброзия гнала Стринга по лабиринту с такой скоростью, что Ахмед временами далеко отставал.
  Время словно замерло. Второй Пояс Защиты они миновали, не останавливаясь. Третий Пояс - тоже. И вот - Цитадель.
  Их встречало несколько человек самого разного возраста.

* * *


  За два шага до них Стринг остановился. Ахмед уже давно, хрипя, полз далеко позади, оставляя кровавые следы. Ноги Стринга подкосились, и он, бездыханный, рухнул у ног встречающих. На их лицах не дрогнул ни один мускул. Наконец, один из Хранящих сделал шаг вперед и нагнулся над книгой, выпавшей из рук Стринга.
  И тут произошло нечто, из ряда вон выходящее. Книга распахнулась, и из нее стали подниматься кольца Бича. Хранящий замер на месте, не решаясь более сделать ни шагу. А кольца с тихим шелестом все поднимались вверх, качнулись несколько раз и, наконец, двинулись. Сначала движение было в сторону Хранящих, и непонятно было, что же таилось в этом движении, однако все Хранящие вскинули руки в едином защитном жесте.
  Бич некоторое время слабо вибрировал, а потом двинулся в противоположную сторону.
  Сначала он обвил кольцами Йохима, а потом и Ахмеда. Его ворс струился багрово-красным сиянием, а потом возникло что-то вроде песни, длинной и тягучей. При этом письмена на Биче попеременно ярко вспыхивали и гасли.
  Так продолжалось несколько минут. Потом сияние стало гаснуть, Бич стал сворачивать свои кольца и снова укладываться в книгу.
  Щелкнула застежка, и воцарилась тишина. Никто не трогался с места. Первым зашевелился Ахмед. Он с трудом поднялся на ноги и подошел к Стрингу. Потрогал его за плечо:
  - Эй, друг, ты жив?
  Йохим застонал, перевернулся на бок и стал также вставать. Он поднял с земли книгу и протянул ближайшему Хранящему. Однако тот отвел руки.
  - Он вернул вас к жизни. Значит, он выбрал вас. Теперь вы - Хранитель этого Артефакта.
  - Что это значит? И что это за артефакт?
  - Общие правила вам разъяснят. Все остальное должен объяснить сам Артефакт.
  - Как?
  - Он найдет способ.
  - Кто его Хозяин?
  - Вопрос достаточно сложный. Возможно, Калки. Возможно, сам Майтрейя. ..... А, возможно, и сам Денница.
  - Ладно, про Калки с Майтрейей вы мне еще расскажете, надеюсь... Но почему я - Хранитель, а не Ахмед, ведь его он тоже оживил?
  - Ахмеда он оживил в знак благодарности и за то, что он был и остался вашим другом, выручая в самых тяжелых случаях.
  - Мне что, теперь придется жить здесь вечно?
  Что-то наподобие улыбки мелькнуло на бесстрастном лице Хранящего.
  - Вечно никто не живет. Хотя те, кого мы храним, дают нам достаточно продолжительную, по земным меркам, жизнь. Только, увы, это не награда. Те, кого мы храним, привыкают к нам и, бывает, подолгу не желают менять своих привычек и привязанностей. Ничего, вы к этому привыкнете и постепенно начнете находить свои прелести в таком существовании. Сейчас вас отведут в ваше помещение, пока обживайтесь... Некоторые Артефакты любят гулять - не ограничивайте их свободу... Кстати, вам повезло: ваш Бич достаточно общителен и оригинален - он решил сохранить в качестве друга и Ахмеда. Так что будете жить вместе - вам не так будет скучно.
  Ахмед побледнел.
  - У меня много других обязанностей.
  Хранящий уже открыто усмехнулся:
  - Ничего не могу поделать. С Бичом не поспоришь. К тому же он весьма интеллектуален. Если вам обоим повезет, вы узнаете от него очень много полезного и поучительного.
 

* * *


  Помещение, куда их отвели, было довольно просторным, хотя и без излишеств. Два каменных топчана, прикрытых ветхими одеялами, узкий столик для приема пищи. В стене - небольшой стеллаж с книгами. Посередине комнаты - возвышение с углублением для Артефакта. Хорошо, что сантехнические удобства располагались отдельно.
  В первый же день выяснилось, что Бичу его месторасположение не очень-то понравилось. Он раскрыл свою книгу, выпустил кольца и начал обследовать помещение, по пути не забывая ласково потереться об Йохима и Ахмеда. В конце концов, он облюбовал себе место на стенах и под потолком, умудрившись выплавить углубления в камне в виде причудливых узоров и завитков. Старший из Хранителей, увидев такое, ничего не сказал, лишь посоветовал Йохиму поддерживать с Бичом как можно более дружеские отношения, ибо, весьма похоже, что Артефакт чувствует пробуждение своего Хозяина, поэтому и ведет себя так своевольно. Видящие уже ищут Хозяина, хотя это очень и очень непросто. Если судить по древним текстам, то время Мессии еще не пришло. Хотя в них все иносказательно, но есть ряд аналогий, есть явные логические построения, позволяющие делать определенные выводы.
  Иногда Бич опускался в книгу, выстраивая каждый раз новые узоры. При этом буквы и символы часто светились.
 

* * *


  - Ахмед, расскажи о Калки и Майтрейе.
  - Э-э, я недостаточно ученый человек. Хранящие и Видящие все знают, но, навряд ли, они снизойдут до пространных объяснений. Ты теперь сам - Хранящий. Попробуй для начала почитать древние книги... Правда, я забыл, что тебе недоступен их язык. Поищи в Интернете.
  - А что, здесь есть связь с Интернетом?
  - А, как ты думаешь, для чего в углу компьютер стоит? Для игрушек?
 
  Сведений в Интернете оказалось предостаточно, правда, в основном изложенных в популярной форме.
  СПРАВКА 1

ЧТО ТАКОЕ АВАТАРА


  Время от времени, по мере того, как возникает в них нужда, имеют место особого рода божественные проявления; и выделяются они из вселенского проявления Бога в своём космосе. Есть особые проявления, выделяющиеся из этого общего самооткровения в космосе, они-то и вызываются для особых нужд. В индуизме есть в ходу два особых слова, отмечающих некоторое различие в природе проявления; одно слово -- "аватара", а другое -- "авеша". Нам нужно лишь нанемного остановиться на значении этих важных для нас слов, поскольку их буквальное значение указывает на фундаментальную разницу между этими двумя понятиями. В слове "аватара", как вам известно, корень -- "три", то есть проходить, а с добавлением к нему приставкой "ара" слово передаёт идею о нисхождении -- это тот, кто спускается. Таково буквальное его значение. Корень другого слова -- "виш", то есть проникающий, пропитывающий, и оно передаёт идею о чём-то насыщенном или проникнутом. Так что в одном случае передаётся мысль о нисхождении свыше, а в другом -- скорее о существе, которое уже есть, и в том виде, в каком существовало, подверглось влиянию божественной силы, прониклось ею и получило озарение. Таким образом, это нечто вроде промежуточной стадии, если можно так выразиться, между божественными проявлениями в аватаре и в космосе -- частичное божественное проявление в том, кто проникнут влиянием Высшего или другого существа, завладевающего этой индивидуальностью, или "я".
  ........
  Теперь же нам весьма уместно будет обратиться к более специальному вопросу -- "что такое аватара". ..... В основе своей -- он результат эволюции. В давно прошедших кальпах, в иных мирах, нет, вселенных, предшествовавших нашей, те, кому предстояло стать аватарами, медленно, шаг за шагом, взбирались по огромной лестнице эволюции. От минерала к растению, от растения к животному, от животного к человеку, от человека к дживанмукте, всё выше и выше по могущественной иерархии, простирающейся ещё дальше тех, кто освободился от оков человечества, поднимались они, пока, наконец, не только отбрасывали ограничения отдельного я, но и вступали в самого Ишвару. Расширяясь во всеобщее сознание Господа, становясь едиными в знании так же, как они всегда были едины в сущности с той вечной Жизнью, из которой первоначально произошли, они, живя в ней, становились центрами без окружности, живыми центрами, едиными с Высшим. За каждым из них простирается бесконечная цепь, в которой рождение следовало за рождением, проявление -- за проявлением. На человеческой стадии, при долгом подъёме по лестнице человечества, будущего аватара выделяли из прочих людей две особые характеристики. Одна -- это абсолютное бхакти, то есть служение Высшему, поскольку цели могут достичь лишь бхакты, причём лишь те, кто сочетает бхакти с джняной или знанием. ... Он должен быть предан стремлению оставаться на службе у вселенной столько, сколько будет пребывать в ней Ишвара, разделяя таким образом постоянно совершаемую Ишварой жертву, которой и живёт вселенная. Но не одно лишь преданное служение отмечает этого Великого, восходящего по божественному пути. Он должен, как и Ишвара, возлюбить человечество. Если в нём не горит пламя любви к людям -- нет, это слишком узко! Если в нём не горит пламя любви ко всему сущему, движущемуся или неподвижному, в божьей вселенной, он не сможет явиться Высшим, чья жизнь и любовь -- во всём, что он приносит из своей вечной и неисчерпаемой жизни.
  Источник Аватар и потребность в них
  ...Во всех религиях, признающих божественные воплощения, а это включает и великие мировые религии, источником аватар, то есть божественных воплощений, признаётся второе или среднее проявлении святой Триады. Не имеет значения, что у индусов говорят о Тримурти, а у христиан о Троице -- основная идея та же самая. Если сначала остановиться на христианском символизме, то вы обнаружите, что каждый христианин скажет вам, что одно божественное воплощение в христианстве признаётся -- ведь христиане верят лишь в одно особое воплощение -- и воплощение это второго лица Троицы. Никто из них не скажет вам, что имело место воплощение Бога Отца, первоисточника жизни. Они никогда не скажут вам, что было воплощение третьего лица Троицы, Святого Духа, духа мудрости или творящего Разума, построившего мировую материю. Но они всегда утверждают, что это именно второе лицо, Сын, принявший человеческое подобие, проявился в этой форме ради спасения мира. ...Знак второго лица Троицы -- это двойственность; оно также является и жизнью, лежащей в основе мира.
  ... Теперь взгляните на физическую вселенную глазом духа, и вы увидите духовную вселенную. Великие слова были сказаны одним из Учителей или риши, которого мы чтим в нашем Обществе, и учениям которого следуем. Обращаясь с порицанием к одному из своих учеников, он сказал слова, которые никогда не следует забывать: "ты всегда смотришь на вещи духовные глазами плотскими, а должен смотреть на вещи из плоти глазами духа". Так что же это значит? Значит это, что вместо того, чтобы пытаться принизить духовное и втиснуть его в узкие рамки физического, и говорить о духовном, что его и быть не может, поскольку мозг неспособен ясно его воспринять, мы должны смотреть на физическую вселенную глубже, видя в ней образ, тень, отражение духовного мира, и узнавать духовные истины, изучая их образы, существующие в окружающем нас физическом мире. Ведь физический мир легче понять. Не думайте, что духовное образуется на основе физического -- напротив, сами основы физического создаются по образу духовного, и если вы взглянете на физическое глазами духа, то вы обнаружите, что это лишь образ высшего, и сможете понимать высшую истину, изучая слабые её отражения, которые видите вокруг себя.
  ...Мы говорим о хороших и плохих формах, и это справедливо -- по отношению к нашей эволюции. Но если взглянуть шире, с точки зрения космоса, добро и зло -- термины относительные, и всё хорошо в глазах Высшего, живущего в каждом. ...Позвольте мне привести маленький любопытный пример, который достаточно иллюстративен. Допустим, у вас имеется бревно на оси, подобное той горе, которой пахтали океан, и у него есть два конца, которые мы назовём положительным и отрицательным. И вам нужно привести его в движение. Вы толкаете положительный конец. В каком направлении передвинется отрицательный конец? В противоположном. И лица вращающих его обращены в противоположные стороны. Один смотрит на реку, а другой повёрнут к ней спиной и смотрит в противоположном направлении. Тем не менее, бревно вращается в одном направлении, хотя они толкают в разных. Они работают, двигаясь по тому же кругу, и поскольку бревно толкают с двух сторон, оно движется быстрее. Вот картина нашей вселенной. Бог везде, в каждой точке круга, по которому они идут; и, проходя по этому кругу, они исполняют его волю, и не иначе, и, в конце концов, найдут в нём отдых и мир.
  ...Как возникает потребность в аватарах? Ведь в умах многих совершенно естественным образом возникает затруднение. Эту трудность, с которой сталкиваются многие вдумчивые люди, можно сформулировать следующим образом: "Конечно же, весь план мира находится в уме логоса с самого начала, и мы не можем полагать, что он работает подобно человеку, не вполне понимая, к чему же он собственно стремится. Он должен быть архитектором так же, как и строителем, намечать план так же, как и его выполнять. Он не похож на каменщика, кладущего стену там, где ему скажут, и не знающего об архитектуре всего здания, в которое он вносит свой вклад. Он главный мастер, великий архитектор вселенной, и всё, что есть в плане этой вселенной, должно уже быть в его уме в самом её начале. Но если это так -- а мы не можем думать иначе -- то, как возникает нужда в особом вмешательстве? Разве факт такого вмешательства не подразумевает возникновения какой-то непредвиденной трудности? И если при выполнении плана требуется вмешательство, разве это не выглядит так, что при его составлении не была учтена какая-то сила, не замечена какая-то трудность, и возникло что-то такое, к чему планировавший не был готов? Если же это не так, то какая нужда во вмешательстве, которое выглядит как ответ на непредвиденное событие?" Это естественный, разумный, и вполне справедливый вопрос. Давайте попробуем ответить на него. Ответ этот приходит с трёх различных направлений. Есть три больших класса фактов, каждый из которых вносит свой необходимый вклад, и, предвидя их, логос для каждого из них подготовил конкретный тип проявления.
  Первая линия рассуждений исходит из того, что можно назвать природой вещей. В том, что касается материи, это подразумевает, что наша система построена из материи уже существовавшей, уже наделённой некоторыми свойствами, из материи, распространённой по всему пространству, из которой каждый логос берёт себе материалы, видоизменяя их согласно своему плану и собственной воле. ...Никакой философ или мыслитель не решится сказать, что материя, распространённая повсюду в пространстве, идентична с элементной материей нашей солнечной системы. Это корень материи, видоизменениями которого являются все прочие её формы. Что же это подразумевает? Это значит, что наш великий Господь, приведший к существованию нашу солнечную систему, берёт для этого материю, у которой уже были некоторые свойства, приданные ей Тем, кто ещё могущественнее его.
  ...Вторая же имеет отношение к самому человеку, и, разбирая вторую и третью причину, мы вернёмся к вопросу добра и зла. Занявшись эволюцией человека, Ишвара столкнулся с куда более трудной задачей, чем развитие низших форм жизни. Над последними довлеет закон и они должны ему подчиняться. В минеральном царстве закон железный -- каждый минерал действует только по нему, не противясь ни единым импульсом воле Единого. Растительному миру навязан закон, и каждое растение закономерно растёт, согласно заложенному в него плану, равномерно и сообразно своему виду, не изъявляя собственных импульсов. И в животном мире -- возможно, за исключением самых высших его представителей -- закон всё ещё является силой, преобладающей над всем остальным, сметающей всё на своём пути и несущей всех живых существ. Колесо, катящееся по дороге, может везти на своей оси муху, если ей случится туда сесть, поскольку она нисколько не противодействует вращению колеса. Но если она сядет на его обод, противопоставив себя его движению, то будет раздавлена без малейших последствий для колеса, которое продолжит движение. Эта форма перестанет существовать, и жизнь примет другой облик.
  Так же и с колесом закона в трёх низших царствах. Но не так с человеком. В человеке Ишвара решил воспроизвести свой образ, чего в низших царствах не было. По мере эволюции жизни выступала одна сила за другой, и в человеке начинает выявляться центральная жизнь, поскольку настало время для развития независимой силы воли, самочинного движения, которое является частью жизни Высшего. Во вселенной есть лишь одна воля, воля Ишвары, и всё должно действовать в соответствии с ней, всё ею обусловлено, всё должно двигаться по этой воле, которая отмечает прямую линию эволюции. Не должно быть виляний ни вправо, ни влево. Есть лишь одна воля, которая по отношению к нам свободна, но поскольку наша жизнь -- это жизнь самого Ишвары, поскольку есть лишь одно Я, и это Я моё и ваше так же, как и его -- ведь он дал нам самое своё Я, чтобы оно стало нашим я и нашей жизнью -- на одной из стадий этой удивительной эволюции должна развиться и та царственная сила воли, которая в нём видна. Из оболочки, в которые она заключена, истекает свободная воля. И происходит вот что: воля, проходя через оболочки, придаёт им что-то от своей природы, и каждая оболочка начинает устанавливать для себя отражение этой воли. И мы получаем "я" тела, которое хочет действовать по-своему, и "я" страстей и эмоций, которое тоже хочет вести себя так же, и "я" ума, которое хочет идти уже третьим путём. Это иллюзорные воли человека. ...Именно кнут боли, страданий и разочарований движет нас вперёд и выводит на поверхность силы внутренней жизни, которые иначе бы оставались неразвитыми.
  ...Мы подходим здесь к третьей причине. Аватара не приходит без зова. Земля, как сказано, отяжелела от груза зла, и дэвы взывают: спаси нас, о всевышний Господь. И в ответ на этот зов Господь является. ... По воле Единого Высшего воплощается некто, собирающий вместе все силы, сдерживающие прогресс, чтобы будучи собраны, они могли быть уничтожены противодействующей силой добра.
  ... У всякого аватары по отношению к миру имеется два аспекта. Во-первых, он историческая личность. Не забывайте, что это факт. Читая историю Великих, вы читаете именно историю, а не сказки. Но это больше, чем история -- аватары разыгрывают на мировой сцене величественную драму. Будучи актёром на мировой сцене, аватара разыгрывает определённый сценарий, и драма эта -- выражение духовной истины. Хотя факты и являются историческими, они также и аллегория, передающая великие духовные истины умам и сердцам людей. Если вы думаете, что это просто аллегория, то упускаете один аспект истины; если думаете, что это лишь история, то упускаете другой. История аватары -- выражение духовных истин, и хотя драма реальна, у неё есть и цель, и линии, выведенные автором, и аватара играет свою роль на сцене, в то же время живя человеческой жизнью в мировой истории. Это следует помнить, иначе можно пропустить некоторые из его великих уроков.
  Он приходит в мир, окружённый многими из тех, кто был рядом с ним в прежних рождениях, небесными существами, родившимися людьми, а также огромным количеством существ, выступающих на противной стороне и тоже рождённых людьми.
  СПРАВКА 2

КАЛКИ, ДЕСЯТЫЙ АВАТАРА


  Цикл состоит из четырех веков: золотого, серебряного, медного и железного. ...Но это общее деление на века не предполагает их одинаковой длительности. В рамках каждого цикла есть множество подциклов, которые протекают в убыстренном темпе. Но в любой момент для некоторых избранных остается открытой возможность преодолеть циклические силы и познать изначальный свет.
  В начале каждого цикла божественный дух, воплощаясь, проявляет себя, чтобы разогнать тьму и установить новый золотой век. Дух-основатель всякий раз проявляет себя.
  ...Во многих традициях фигуры таких эсхатологических основателей нового золотого века ясно названы: потомок Заратустры, Саошьянт в маздеизме; Махди и двенадцатый Имам в Исламе; Христос-в-силах в Христианстве; Аполлон в греческой и латинской традициях, Бальдр в скандинавской мифологии, Калки в ведической традиции.
  В истории с Калки нас интересует три важнейших пункта: во-первых, что представляет собой Темный век, железный век? Во-вторых, каковы его характеристики? И, наконец, кто такой сам Калки?
  Темный век
  Темный век или железный век, называемый индусами Кали-юга, "век конфликтов", это обратное отражение Золотого века. Некоторое сходство, присущее обратному отражению, может кое-кого ввести в заблуждение, но, на самом деле, речь идет о его радикальной противоположности. ...Вопреки тому, что думают многие, Золотой век не был периодом "легкой жизни". Пьер Гордон замечает:
  "Это была эра беспримерной аскезы и отказа от феноменального мира. Роскошь и чрезвычайное долголетие, характеризующие эти далекие времена, были не признаками внешней легкости существования, но проистекали из тотального контроля человеческой мысли над чувствами, а также из крайне ограниченного количества потребностей. В концепции Золотого века ничего невозможно понять, если не учитывать, что это чисто теократическая концепция, основанная на абсолютном превосходстве духа и на крайнем умалении плоти."
  Вот как некоторые древние тексты описывают последний век. Представитель традиции Запада, Гесиод утверждает:
  "Люди этого века будут относиться к стареющим родителям лишь с презрением. Жалуясь на них, они будут употреблять грубые слова, эти негодяи! У них не будет никакого страха перед Небесами. Старикам, которые выкормили их самих, они откажут в пище. Исполненная клятва, справедливость, добро не будут иметь никакого веса; преступникам и развратникам будет отдано все уважение. Единственным законом будет закон силы; совесть исчезнет. Трусливый нападет на смелого лживыми словами; победит его ложными клятвами. Эти мерзкие люди шагу не смогут ступить без зависти, без горьких слов, без ненависти, написанной на челе, без злорадства".
  Индуистская традиция также дает много деталей, Линга-Пурана говорит:
  "Самые низшие инстинкты будут править людьми кали-юги. Они будут отдавать предпочтение ложным идеям. Жадность будут мучить их. Священные книги перестанут уважать. Люди утратят мораль, станут раздражительными, склонными к сектантству. В кали-югу распространятся ложные учения и обманные писания. Зародыш станут убивать в материнском чреве, а героев станут уничтожать. Шудры станут вести себя как брахманы, а жрецы как рабочие <...> Стабильность и равновесие четырех классов общества и четырех фаз человеческого существования повсюду будут разрушены."
  Вишну-Пурана предсказывает:
  "Люди кали-юги будут делать вид, что не знают о разнице рас и о священной сущности брака <...>, об отношении ученика к учителю, о важности ритуалов. <...> Люди будут стараться лишь приобрести больше денег, самые богатые и будут обладать полнотой власти <...>. Жизнь будет униформизированной, во всем будет царить смешение и неразборчивость. <...> Единственной связью между полами будет удовольствие, единственное средство достичь успеха - конкуренция, ложь."
  Калки
  Шамбхала, место рождения Калки, - это место, о котором упоминается во многих сакральных текстах. Оно эквивалентно Туле греков, Таре ирландцев, Иерусалиму христианской традиции или Мекке у мусульман. Шамбхала представляет собой Центр и Исток.
  Калки объединяет в себе две высшие функции: духовное владычество и временную власть. Он одновременно жрец и воин. Он "посещает традиционную школу, учась у гуру, чтобы продолжить свой поиск знаний". Он изучает Веды, стрельбу из лука и воинские искусства.
  Текст уточняет также другой элемент: "Происходящий из лунной и солнечной династий, он появится, чтобы положить конец Кали-юге, а потом возвратится на небо."
  ...Это вмешательство Единого для регенерации мира символизируется цветом одежд Калки: желтый и зеленый. Желтый связан с золотом, солнцем, т.е. с Центром и Золотым веком. Зеленый символизирует обновление, переход от одного состояния к другому. Золото означает побеждающий Дух, зеленый - природу, возрождающуюся Землю. Итак, через два этих цвета Калки описывает свою эсхатологическую роль.
  Существует такое определение Калки: "Он - тот, кто смоет грязь с лица земли." В Калки-Пурана можно проследить четыре главных события в истории десятого аватара: его женитьба, его военные походы, его правление, его учение и учение мудрецов, упоминаемых в повествовании.
  Помимо соединения в изначальном Единстве двух полюсов, пребывающих в состоянии взаимодополнения, а не вражды, брак Калки означает примирение Неба и Земли, материи и Духа. Текст называет кали-югу, темный век "ужасом Вселенной" и "господином женщин".
  ...В первой битве Калки сталкивается с "буддистами". Под этим именем следует понимать тех, кто отошел от прямого пути Вед, удалился от духа, чтобы предаться материи. Текст говорит о них:
  "Оставив практику традиционных молитв и знание о реализации Атмана (высшего Я), они увлеклись материальными вещами, женщинами, едой и питьем, как единственными целями существования. Не умея отличить "Атмана" (высшее "Я") от эго, они предались пьянству; все жители этого города были извращенцы"
  ...Показательно, что в ходе битвы именно Майя (иллюзия, форма) вмешивается в ход событий как высшее божество и последняя надежда врагов аватара. Все это однозначно указывает на современный мир, последний век, порабощенный гипнотическим могуществом иллюзии.
  "Уже само появление Майи могло парализовать богов, аватар и людей <...>. При виде Майи <...> все воинство Калки поникло и застыло с оружием в руках как статуи."
  В этот момент, когда решается судьба мира, между собой сталкиваются мир и сверхмир.
  "Когда Калки увидел своего брата и своих подданных в этом околдованном состоянии, вызванном видением Майи, он вышел вперед и пристально посмотрел на врагов. Калки, воплощенный бог, узнал черты Лакшми в фигуре Майи. Она же, увидев лицо возлюбленного, влилась в него."
  Лакшми - жена Вишну. Она представляет собой materia prima, которую оплодотворяет Единое, но которая в конце цикла становится негативной. Далее:
  "Ошеломленный исчезновением Майи, буддисты потеряли свои силы и свою смелость, и принялись рыдать, спрашивая друг друга, как могла их богиня исчезнуть так внезапно."
  Об этом писал Рене Генон в конце книги "Царство Количества и Знаки Времени":
  "<...> Строго говоря, можно утверждать, что "конец мира" никогда не был и не мог быть ничем иным как концом иллюзии."
  Потом Калки сталкивается с гигантом Кутходари. Вначале он терпит поражение. Демон проглатывает божественное воплощение и его воинов. Но бог зажигает огонь в его чреве и протыкает стенки желудка.
  ...Следующая битва аллегорическая, в ней сталкиваются принципы -Дхарма и Крита-юга борются с их врагами.
  "Истина, счастье, смелость, мир, радость, единство, плодородие, умеренность, отвлеченность, традиция, богатство, альтруизм <...> идут в свите Дхармы. Вера, дружба, сострадание, мир, сдержанность, процветание, стыд, равно как и все другие атрибуты Дхармы приносят свои клятвы Калки.
  С началом войны разгневанная Дхарма объединилась с Крита-югой, чтобы сражаться с Кали-югой. Кали-юга, осыпаемая стрелами Крита-юги, была вынуждена отступить в свой город, бросив свое средство передвижения - осла. Кали-юга - его колесница разбита в щепки, истекающий кровью по всему телу, объятый ужасом, смердящий, проклинаемый женщинами - бросился к своему дому. Оставив обман и женщин, раненый стрелами, представший как уничтожитель своей династии, он отошел от дел и закрылся в своем жилище. Жадность, бросив свои колесницы, запряженные псами, отбивалась, отступая и изблевывая кровь. Спокойствие победило Бешенство, которое, оставив свою повозку, было убито. Нищета была препровождена в ад энергичными нападками Счастья. Страдание и Болезнь, разделившись, скрылись в противоположных направлениях. Дхарма, союзник Крита-юги, подожег город, чтобы совершенно покончить с Кали-югой. Его жены и его подданные погибли, но сам он, весь в ожогах, спасся."
  В это время Калки борется против двух сыновей дракона Вритра: Кока и Викока. Несмотря на все усилия, поначалу Калки не может их убить, так как пока они смотрят друг на друга, смерть не причиняет им вреда.
  Последняя битва Калки после сражения с Кокой и Викокой на первый взгляд представляется парадоксальной. Калки бьется со своими собственными почитателями! Они же вынуждены сделать ужасный выбор - или вступить в бой с аватарой, или ослушаться сакральных законов. Продолжение еще более удивительно: бога берут в плен! Но те, кто пленили его, подчиняются ему. Свадьба Калки ставит печать под примирением. Эта удивительная битва и ее исход, возможно, означает инкорпорацию остатков предыдущих традиций мира, который заканчивается, в новую Традицию мира, который начинается.
  ...Калки-Пурана описывает в общих чертах новый Золотой век.
  "Нерелигиозные люди, те, которые умирают молодыми, бедные, еретики и эгоисты исчезнут. Физические страдания и умственная слабость будут неизвестны. Все живые существа, лишенные эго, будут пребывать в покое.
  Божества будут вести мирную дисциплинированную жизнь. Мать-Земля обнаружит богатства пищи. Злоба, желание, болезнь и нищета исчезнут.
  При царствовании Калки, Веда, Дхарма, Крита-юга, божества, твари, которые движутся и которые не движутся - весь мир будет счастлив во всех смыслах. Люди будут поклоняться различным богам через традиционные ритуалы. Они распространятся повсюду и будут верными своему религиозному долгу. При царствовании Калки ни у кого не будет мысли о превосходстве над другими. Повсюду можно будет увидеть только людей, несущих на челе знаки благочестивого поклонения."
  ...Закончив освободительные войны, Калки остается в Шамбхале несколько тысяч лет. Потом он передает царское достоинство своему сыну, и перед тем, как оставить мир, он просит Дхарму и Крита-югу оставаться "на земле еще долгое время".
  ...Валгалла - это небесное жилище, куда уходят герои после их смерти, согласно скандинавской мифологии. ОДИН готовит их там к битве, которая закроет наш цикл и откроет цикл грядущий. Те, кто попадают в рай викингов, заняты строительством Шамбхалы, какое бы имя ни давали этому понятия в разных традициях, т.е. полюса будущего мира.
  Вот почему Калки-Пурана призывает созерцателей, почитателей Единого становиться также воинами Традиции.
  ...Всем, кто носит внутри себя - тем или иным образом - частицу Традиции, кто, уготовляя зарю, свидетельствует о небесном свете, остается лишь отчаянно биться в свите Калки за свое спасение, за спасение мира настоящего и наступление мира будущего.
  СПРАВКА 3
 

МАЙТРЕЙЯ


  Приходящий Майтрейя изображается со спущенными ногами - символ спешности. Явление Майтрейи сказано после войн, но последние войны будут за Истинное Учение. Причем, каждый восставший против Шамбалы, будет поражен во всех делах своих. И волны будут смывать дом его, и даже пес не придет на зов его. Не тучи, но молнии будет видеть он в последнюю ночь. И огненный Вестник встанет на столбах Света. Учение указывает, как каждый воин Шамбалы наречется непобедимым. Сам Владыка спешит, и знамя Его уже над горами.
  Благословенный Будда посылает вам Любимого Майтрейю, чтоб вы могли приблизиться к Общине. Ваши пастбища протянутся на заповеданную землю. Когда вы стережете стада, не слышите ли голоса в камнях? - Это работники Майтрейи готовят для вас сокровища. Когда ветер свистит в ковыле, понимаете ли, что это стрелы Майтрейи летят на защиту? Когда молния озаряет ваши улусы, знаете ли вы, что это свет вашего желанного Майтрейи? Кому же поручается стража в первую ночь? - Вам. К кому же направляются Мои посланные? - К вам. Кто встретит их первыми? - Вы. С запада, с гор придут Мои люди. Кто же примет их и сохранит их? - Вы. Молите Тару побыть с вами. Желайте сердца омыть до прихода Моего. Каждый узнавший о Моем желании покроет шапку красным верхом и обернет налобник узды красною тесьмою. Смотрите пристально на кольца приходящих. Там, где Моя чаша, там ваше спасение. На горах зажглись огни, приходит новый год. Кто проспит, тот более не проснется. Северная Шамбала идет. Мы не знаем страха. Мы не знаем уныния. Подумайте чистыми мыслями, подумайте светлыми мыслями.
  Раз, два, три - вижу три книги Приход Майтрейи. Первая написана на Западе, вторая написана на Востоке, третья будет написана на Севере. Раз, два, три - вижу три явления. Первое - с мечем, второе - с законом, третье - со светом.
  Раз, два, три - вижу три коня. Первый - черный, второй - красный, третий - белый.
  Раз, два, три - вижу три корабля. Первый - на воде, второй - под водою, третий - над землею.
  Раз, два, три - вижу три орла. Один - сидящий на камне, второй - клюющий добычу, третий - летящий к солнцу.
  Раз, два, три - вижу ищущих свет. Луч красный, луч синий, луч белый-серебрянный. Утверждаю, что Учение вышло из Бодхи Гайя и вернется туда. Когда шествие с Изображением Шамбалы пойдет по землям Будды и вернется к Первоисточнику, тогда наступит время произнесения священного слова "Шамбала". Тогда может получить пользу от произнесения этого слова. Тогда мысль о Шамбале даст пищу, тогда утверждение Шамбалы станет началом всех действий и закончится благодарностью Шамбале. И великое и малое проникнется понятием Учения.
  В местах Будды, в местах Майтрейи пронесено Изображение. "Калагия" - произнесено. Как знамя, развернулось Изображение. Сказанное так же верно, как под камнем Гума лежит пророчество о Священной Шамбале. Обойдет знамя Шамбалы срединные земли Благословенного, признавшие его возрадуются, и содрогнутся отвергшие. Спросит Таши-Лама Великого Далай-Ламу, что суждено последнему Далай-Ламе. Отвергнувший будет предан суду и забвению, и пойдет воинство под знаменем Майтрейи, и станет город Лхаса омраченным и пустым. Восставшие против Шамбалы низвергнуты будут. Как кровь, отечет знамя Майтрейи земли Нового Мира для затемненных и, как огненное солнце, для понявших. Найдет Таши-Лама Великого Далай-Ламу, и скажет Далай-Лама: "Пошлю тебе лучший знак мой молнии, иди и прими Тибет. Кольцо сохранит".

* * *


  - И что дальше? Аватары, боги, мессии. Спасители человечества. Майтрейя, который уже опустил ноги и готов пуститься в путь. Куда? Когда? Что он сможет изменить?
  - Понимаешь, все немного не так. На самом деле, Мессий - шесть. Или один - в шести лицах.
  - Не понял.
 
  СПРАВКА 4
 

МЕССИИ


 
  В мире шесть основных религий. И каждая из них провозгласила приход своего Мессии, в ожидании которого они и живут.
 
  Зороастризм - Саошиант.
  Иудаизм - Машиах.
  Буддизм - Майтрейя.
  Индуизм - Калки.
  Христианство - Христос.
  Ислам - Махди.
 
  Каким образом представители одной религии смогут признать Мессию, явившегося сторонникам другой религии? Какие бы он не предъявлял доказательства своей Божественности, они все равно не будут приняты.
  Поэтому Мессия придет един для всех.
 
  - Извини, Йохим, я и сам плохо в этом разбираюсь. Тебе надо бы с кем-то более умным поговорить. Знаю лишь, что все Мессии проходят инициацию в Шамбале.


 
  СПРАВКА 5 (Ну, крайне некомпетентная)
 

ШАМБАЛА


 
  Таинственная азиатская Шамбала породила множество противоречивых мнений и споров среди ученых и читателей. С XV-XVI веков ее пытались найти буддийские ламы и паломники, иезуитские миссионеры и китайские философы. Легендарную Шамбалу искали среди гималайских гор, в Афганистане и в пустыне Гоби. В начале ХХ века ее поиски продолжили научные экспедиции из разных стран и знаменитая центрально-азиатская экспедиция Н. Рериха. Секретные экспедиции в Тибет для поиска Шамбалы, поддерживаемые на государственном уровне, организовывали российская НКВД и нацистская Германия. Проблема таинственного царства в центре Азии нашла отражение в трудах ведущих востоковедов мира и религиозных лидеров Тибета. О великих Махатмах Шамбалы неоднократно сообщали Е. Блаватская и Рерихи. Знаменитый русский художник и мыслитель Н. Рерих в очерке "Сердце Азии" писал: "Если будет произнесено здесь самое священное слово Азии - Шамбала, вы останетесь безучастны. Если то же слово, будет сказано по-санскритски - "Калапа", вы также будете молчаливы. Если даже произнести здесь имя великого Владыки Шамбалы - Ригден-Джапо, даже это громоносное имя Азии не тронет вас. Но это не ваша вина. Все сведения о Шамбале так рассеяны в литературе. На Западе нет ни одной книги, посвященной этому краеугольному понятию Азии". С тех пор в мире опубликовано огромное количество книг и статей по этой тематике, но ясности о загадочной Шамбале это не добавило. Шамбала, как и миф об Атлантиде, стала классическим примером одной из загадок Центральной Азии. Несмотря на многочисленные письменные свидетельства в исторических хрониках, Шамбала вместе с 96-ю своими провинциями, подобно мифическому азиатскому царству Пресвитера Иоанна, бесследно растворилась в бескрайних просторах Азии и тьме веков. Многочисленным путешественникам и экспедициям так и не удалось найти никаких подтверждений существования Шамбалы в прошлом. Реальное гималайское царство Шамбала севернее Индии, существовавшее согласно историческим хроникам вплоть до XIV-XV вв., не оставило о себе никаких следов на земле. Сохранились только упоминания о Шамбале в Калачакре-тантре и рассказы о ней в тибетских мифах. Основой жизнестойкости мифа стало пророчество о приходе Мессии из Шамбалы. С течением времени Шамбала стала отождествляться в тантрическом буддизме с "чистой землей", к перерождению в которой стремятся все истинные буддисты. О Шамбале стали говорить, как о месте, расположенном в другой реальности или в другом измерении, доступном для взора лишь духовно развитым личностям. Учение о духовной сфере Шамбалы заняло центральное место в тайной тибетской доктрине Калачакра. Поиск духовной сферы Шамбалы (особого качества духа) является конечной целью всех учеников Калачакры, постичь суть которой можно лишь через сложные медитативные практики, достигнув просветленного состояния души.
В современном пересказе древних легенд Азии говорится о том, что в Шамбале живут мудрецы, хранящие эзотерическое знание, которое дает человеку полную власть над миром. Кто заключит договор с Шамбалой, тот будет управлять миром. Попасть в Шамбалу могут только избранные. Многочисленные поиски Шамбалы в Гималайских горах ни к чему не привели, поэтому принято считать, что Шамбала в настоящее время стала невидимой и переместилась в иной мир, но мудрецы Шамбалы по-прежнему поддерживают связь с избранными ими представителями человечества. Существует также древнее тибетское пророчество, согласно которому, воины Шамбалы в будущем придут на помощь человечеству, и станут победителями в последней битве между силами Света и Тьмы на земле.
 В Индии с древних времен распространена вера в мудрых гималайских Махатм, ведущих жизнь отшельников в горных пещерах. Индусы называют этим словом людей, достигших высших степеней духовного просветления. Первой о своей связи с гималайскими Махатмами заявила Е. Блаватская, вслед за ней об этом также заявили Елена и Николай Рерихи. После их знаменитых заявлений, на западе стали считать, что все Махатмы духовно связаны с Шамбалой.
Духовная Шамбала буддистов в начале XX стала широко известна в Европе. В начале прошлого века научные представления о мироздании сильно отличались от современных: люди верили в Атлантиду, полую Землю, теософские и оккультные идеи существовали наравне с научными. В трудах европейских теософов, оккультистов и мистиков образ тибетской Шамбалы, привлекательный для обоснования своих собственных теорий, получил европейское обновление и дальнейшее развитие. Практически ни одна книга о Тибете сегодня не обходится без пересказа мифа о мистической Шамбале и гималайских Махатмах. В эзотерическом сочинении "Тайна Шамбалы" (2003 г.) известного английского писателя Джеймса Редфилда, автора известных бестселлеров "Селестинское пророчество" и "Десятое пророчество" содержатся следующие определения Шамбалы:
 "У тибетцев бытует поверье, что за границами физического, материального мира незримо для нас существует некая иная, более духовная реальность и что Шамбала, находящаяся здесь, на Земле, живет уже в этой духовной реальности.
  Шамбала действительно существует. В ней живут такие же люди, как мы с вами. Они как бы вновь родились в этом священном месте и потому находятся на более высокой ступени развития. Они помогают создавать энергию и находить прозрение всему нашему миру. Обитатели Шамбалы составляют особую общину избранных, живущих на более высокой ступени развития. Они служат как бы образцом устройства жизни, которого остальному миру еще предстоит достичь: "Мы должны хранить эти священные знания в тайне, ибо ожидаем время, когда Шамбала явит себя миру и станет открытой для всех людей. Ведь Шамбала - первоисточник многих легенд, а также множества пророчеств в истории человечества. Мы помогаем другим культурам обретать духовную информацию. Нам известно также, что возможность видеть нас, открытая для всех людей - всего лишь дело времени: ведь Шамбала - это модель будущего для всего человечества ".


 "Мифы Центральной Азии", Сергей Волков.


  С незапамятных времен верили люди в существование земли обетованной, земли счастья, где царят всеобщие гармония и благоденствие. Легенды и предания разных народов не всегда одинаково обозначали ее местоположение, но чаще всего помещали в районе Гималаев. В существование загадочной страны Шамбалы безоговорочно верил великолепный знаток Востока Николай Константинович Рерих. Он собрал множество древних сказаний и легенд о ней, много писал о Шамбале в своих дневниках "Алтай - Гималаи" и "Сердце Азии". Но споры - существует ли она в действительности или это лишь красивый вымысел - не утихают до сих пор. Пример раскопанной Шлиманом Трои, говорит о том, что и мифы могут иметь под собой реальную подоплеку. А о Шамбале говорится в эпосе многих народов. И независимо от ее названия, а они были разными, страну эту чаще всего помещали в Центральной Азии: в горах Кунь-Луня, Тибетском нагорье, Гималаях, пустыне Гоби ("текучие пески"). Французская путешественница Александра Нииль в начале века длительное время жила в Тибете. В своей книге "Мистики и маги Тибета" Нииль упоминает о заповедной стране под названием Тушита, куда уходили паломники. Она помещалась где-то на территории Страны Снегов, как называли в древности Тибет. Е. П. Блаватская, оставившая нам тексты из затерявшихся древних источников, пишет об острове, окруженном страшной пустыней Гоби. Когда-то там было обширное море. На острове жили представители Третьей расы. Эти люди могли одинаково легко жить в воде, воздухе или огне, ибо обладали неограниченным контролем над элементами. Общение с этим островом происходило не морем, а через подземные пещеры. В сохранившихся тибетских книгах легенда об этом острове жива до наших дней. Но острова больше нет, осталась страна-оазис, затерянная среди гор. Гибель моря связана с великим катаклизмом, который произошел в далеком прошлом в Центральной Азии и Гималаях. На склонах Гималаев ученые находят геологические доказательства того, что породы этих громадных пиков были когда-то частью океанского дна. Но самое удивительное: есть свидетельства существования такой страны в сравнительно близкую к нашей историческую эпоху. На Западе первое упоминание о Шамбале было сделано двумя монахами иезуитского ордена - Стефаном Кацеллой и Джоном Кабралом. Во время своего путешествия в Бутан они услышали о том, что где-то на севере существует королевство Шамбала. В 1627 году они предпринимают путешествие в Тибет, намереваясь найти дорогу в таинственную страну. Но попытка закончилась неудачно, дальше города Шигацзе им проникнуть не удалось.
 В ватиканских архивах хранятся сообщения католических миссионеров, собранные за последние 150 лет. В них упоминается о таинственных депутациях, которые якобы посылались китайскими императорами к мудрецам, обитавшим в горах Нань-Шаня и Кунь-Луня. В период Средневековья, когда начались крестовые походы, и Запад столкнулся с Востоком, появилась легенда о так называемом "Братстве Грааля". По одному преданию, оно находилось в Испании или на юге Франции, по другому - в стране древних кельтов, в Ирландии, по третьему - далеко на Востоке. Легенда гласит, что на высокой неприступной горе находится замок, где обитает высшее братство. У подножия горы то ли большое озеро, то ли быстрая непреодолимая река. Вокруг замка Грааля - дикая гористая высохшая пустыня. В это таинственное место может проникнуть лишь тот, кого Грааль сам позовет к себе, у кого чистое сердце, честные замыслы. Поэтому для обычных смертных, замок Грааля невидим.
 Существует и русский вариант легендарной страны Шамбала - таинственное Беловодье. В России среди староверов, живших в Сибири, существовало предание о Беловодье - заповедной земле счастья и справедливости. В одиночку и группами уходили на поиски этой страны от преследований официальной церкви. Замечательно переплетаются легенды с фактическим материалом в путевых дневниках Н. К. Рериха. "Во время следования экспедиции - пишет он - лама, проводник каравана, платком завязывает себе рот и нос. Почему? Ведь день не холодный. Он поясняет: "Теперь уже необходимы некоторые предосторожности, мы приближаемся к заповедным областям Шамбалы. Скоро мы встретим "сур", ядовитый газ, которым охраняется граница Шамбалы"... Наш тибетец, Кончок, скачет к нам и говорит шепотом: "Недалеко отсюда, когда далай-лама следовал из Тибета в Монголию, все люди и все животные каравана начали дрожать, но далай-лама объяснил, что пугаться не следует, потому что караван коснулся заповедной границы Шамбалы".
 Еще одна запись в дневнике: "Солнечное безоблачное утро, сверкает ясное голубое небо. Через наш лагерь стремительно несется огромный темный коршун. Наши монголы и мы следим за ним. Но вот один из бурятских лам поднимает руку к голубому небу: "Что там такое? Белый воздушный шар? Аэроплан?" И мы замечаем: на большой высоте что-то блестящее движется в направлении с севера к югу. Из палаток принесены три сильных бинокля. Мы наблюдаем объемистое сфероидальное тело, сверкающее на солнце, ясно видимое среди синего неба. Оно движется очень быстро. Затем мы видим, как оно меняет направление более к юго-западу и скрывается за снежной цепью Гумбольдта. Весь лагерь следит за необычным явлением, и ламы шепчут: "Знак Шамбалы". "Сияние над вершинами Гималаев - от Шамбалы,- говорят ламы.- Без зова, без проводника никто не дойдет в это заповедное место". Проводники отказываются идти в некоторых направлениях, обнаружив границу Шамбалы. И скорее дадут убить себя, пишет Рерих, чем поведут вперед. Кстати, об этом же писал и Пржевальский, когда проводники специально заводили караван в труднодоступные места, только чтобы не приблизиться к недозволенной местности. Причем, их не пугала даже угроза расстрела. Рерих описывает большое количество пещер в горах и горных убежищ, куда уходят, время от времени, некоторые ламы, и откуда не все возвращаются обратно. Из-за труднодоступности эти области остаются всегда недостаточно исследованными.
 
В древних сказаниях говорится о глубоких подземных ходах и пещерах, которые ведут в подземные города, где имеются лаборатории и великолепные библиотеки. Считается, что там все сохранилось от начала мира... В статье "Подземные жители" Рерих пишет: "... во время пересечения Каракорума, мой спутник, ладакх, спросил меня: "Знаете ли вы, почему здесь такая странная возвышенность? Знаете ли вы, что в подземных пещерах спрятаны многие сокровища и что в них живет чудесное племя, которое питает отвращение к порокам земли?" И дальше, когда мы достигли Хотана, под копытами наших лошадей звучало вполне так, как если бы мы проезжали над пещерами и пустотами. Наши караванщики обратили внимание на это, говоря: "Вы слышите, мы пересекаем пустоты подземных проходов? Через эти проходы люди, знакомые с ними, достигали далеких стран". Так, может, в эту легендарную страну Шамбалу можно было попасть из разных мест? Ведь, согласно легендам, пещеры ведут в подземные города и цветущие долины, тесно связанные между собой подземными проходами. Входов также много, и находятся они в разных местах. Входы эти известны только тем, кто может быть допущен в Шамбалу. Для других же эти входы и вехи, их обозначающие, ни о чем не будут говорить и останутся незамеченными. Среди тибетского народа сохранилось убеждение, что царство Шамбалы укрыто в уединенной долине в Гималаях. Существует также много буддийских текстов, которые дают детальные, но в то же время неясные указания о том, как достичь Шамбалы. Но все тексты сходятся на том, что заветную страну нужно искать в сердце главных горных хребтов Центральной Азии. Есть у Рериха картина под названием "Озеро великих нагов". Это священное озеро Манасаровар, из которого берет начало Брахмапутра - священная индийская река. Наги - это легендарный род змей с очень красивыми человеческими лицами, обладающих способностью летать. Общаются они только с мудрыми людьми. Живут наги в обширных пещерах, освещенных драгоценными камнями. Пещеры соединяются между собой галереями, идущими под горными цепями. Наги были связаны с таинственной страной Шамбалой. Согласно преданию, один из них передал Нагарадзе (великому философу) знания, на основе которых тот преобразовал учение Будды..
 Существует еще одна красивая легенда, связанная с Шамбалой. Это - существование чудного камня Чинтамани. Его появление на Земле связано с созвездием Ориона. Согласно легендам, камень был принесен крылатым конем Лунг-та, который способен пересекать Вселенную. Н. Пржевальский в своей книге "Монголия и страна тангутов" писал, что для тех, кто может быть допущен в обетованную землю буддистов Шамбалу, имеется особый конь, который стоит постоянно оседланным и возит своего господина в одну ночь из Тибета в обетованную землю и обратно". А не является ли этот крылатый конь символом космического корабля? И не потому ли ламы, увидев сфероидальное тело над вершинами Гималаев, шептали: "Знак Шамбалы". Согласно преданиям Востока, основная часть этого камня находится в Шамбале, а остальные кусочки блуждают по миру. Упоминаются разные страны и исторические личности, временно владевшие фрагментами камня. Одним из них был легендарный царь Соломон, в кольцо которого был вставлен кусочек всесильного минерала. С его помощью царь обретал способность говорить с животными. Известный русский путешественник и этнограф Г. Н. Потанин во время экспедиции в Центральную Монголию записал предание: "В юрте Гэсер-хана (героя монгольского эпоса) ночью при запертых дверях было светло как днем, ее освещал волшебный камень, светящийся, как огонь". На Востоке этот камень наделяют всевозможными свойствами. На нем показываются знаки, которые то появляются, то уходят вглубь. Согласно легендам, камень предупреждает своего временного владельца о всяких значительных событиях. В особых случаях он издает треск, иногда начинает светиться.
 Могла ли сохраниться Шамбала до наших дней? Очень возможно, что мудрые йоги и отшельники и по настоящее время живут в оазисах, затерянных в сердце горных лабиринтов Центральной Азии. В Тибете экспедиция Рериха, а также французской исследовательницы Нииль встречали таких йогов, по местному называемых "респами", совершенно голых, сидящих на ледяной корке. Легкая струйка пара уходила вверх от их тел. Силой самовнушения интенсивно излучаемого тепла они способны заставить таять снег. В 1980 году Е. Бирнбаум написал книгу "Путь в Шамбалу", в которой он описывает яшмовый дворец царя Шамбалы и золотой трон. Царь, сидящий на троне, держит в руке драгоценный камень. Жители страны живут в довольстве, они одеты во все белое, говорят на санскрите и отличаются высшей добродетелью. Якобы в беседе с далай-ламой Бирнбауму было сказано, что Шамбала существует в этом мире материально. А некоторые европейские путешественники считают, что Шамбала не страна, а тайное братство "келланов". Оно состоит при панчен-ламе, а описание Шамбалы представляет зашифрованную структуру этой организации. Другие исследователи утверждают, что Шамбала исчезла с лица земли уже много веков назад. Однажды все общество, населяющее страну, стало просветленным. Царство пропало, перейдя в иную, более возвышенную сферу бытия. Согласно этим легендам, цари Шамбалы, или ригдены, продолжают надзирать за делами человечества и когда-нибудь вернутся на Землю, чтобы спасти ее от гибели. Чогьям Трунгпа, покинувший Тибет в связи с оккупацией его Китаем, автор книги "Шамбала: священный путь воина", пишет, что среди множества учителей тибетского буддизма длительное время существовала и продолжает существовать неплохая традиция - считать понятие Шамбалы не географическим местом, а основой или корнем пробужденности и душевного здоровья, существующих внутри каждого человека...
 

* * *


  - И когда же будет инициация Мессий?
  - Она уже прошла. Где-то в конце прошлого века. Сразу все шестеро были инициированы.
  - Откуда это известно?
  - Один из Видящих сумел разглядеть огонь, вспыхнувший в комнате инициации.
  - Ну, и что?
  - Просто так этот огонь не загорается.
  - Откуда известно, что все шестеро прошли инициацию?
  - Видящий так сказал. К тому же есть один древний текст.
  "Шестеро соберутся в одном,
  Знания обретут силу,
  Откроется точка приложения.
  Готовность и уверенность в правоте.
  Капля сомнения разрушит
  Постройку, возводимую веками.
  Дверь открытой пребудет недолго -
  Войдет тот, кто имеет право.
  Невошедшего участь туманна,
  Но участь ужасна вошедшего:
  Проклят он вечным проклятьем,
  Хотя и получит возможность
  Покончить с круговращеньем".
  Проблема лишь в том, что неизвестно, кто из инициированных уже начал пробуждаться, а кто, возможно, пробудился и лишь ожидает проводника. Мы не знаем точно, кому принадлежит Бич Ангела, поэтому не можем сказать, кто сейчас на грани пробуждения: Калки или Майтрейя. Больше похоже на Майтрейю. Поэтому Видящие и дали команду "катить" на север Калачакру.
  - Что за Калачакра?
  - Колесо времени.
 
  СПРАВКА 6

КАЛАЧАКРА


  Калачакра (или Калачакра-яна, Колесница Калачакры) представляет собой учение о тождестве макро- и микрокосма, взаимозависимости всех уровней Вселенной. Как медитативная практика, Калачакра относится к Ануттарайога-тантре, и представляет собой практику полного очищения человека на уровне духа и энергий.
  До широкого распространения системы Калачакра вопросам, связанным с ходом времени, в буддизме практически не уделялось внимания. Как пишет выдающийся тибетолог В.С. Дылыкова, человеческий ум сначала осмысливает категорию пространства, и лишь много позже - категорию времени. И, если концепция бесконечного пространства была присуща еще раннему буддизму, то осмысление хода времени возникает едва ли ранее десятого века. Подобно тому, как ощущение бесконечности пространства было результатом глубочайшего йогического сосредоточения, так и ощущение бесконечной смены временных циклов становится возможно для практика Калачакры, а достижение нирваны в таком случае осознается как выход за пределы не только пространства (вспомним, что все уровни буддийского макрокосма суть сансара), но и времени.
  Калачакра-тантра состоит из трех "Колес Времени", называемых Внешним, Внутренним и Тайным. Внешняя Калачакра восходит к индийским астрономическим и астрологическим системам, она описывает расположение и окружение солнца, луны, звезд, планет и т.д. Земля представляется круглой, неподвижной в центре мироздания. Ее окружают двадцать восемь созвездий, через которые проходит луна. Созвездия эти считаются богинями-дочерьми четырех царей-миродержцев. Все буддийские астрологические схемы рассчитываются на основе Калачакра-тантры. К ней относятся и пришедшие из Китая двенадцати- и шестидесятилетний "звериные" циклы.
  Внутренняя Калачакра касается всех живущих внутри физического мира и описывает каналы тела, энергии и жидкости, циркулирующие внутри его. Практика Внутренней Калачакры предполагает утоньшение нервной системы посредством йоги, эстетического совершенствования чувств одухотворенной мыслью. Мир и Внешней и Внутренней Калачакры нуждается в том, чтобы быть очищенным.
  Тайная Калачакра связана с методами достижения Просветления; она включает в себя посвящение, которое предписывает личности, получившей его, неуклонно следовать путем Калачакры к состоянию Будды.
  Название "Калачакра" применительно к Внешней и Внутренней означает протекающую во времени циркуляцию небесных тел и энергий внутри человека. Относительно Тайной Калачакры этот термин означает, что универсальное сострадание поворачивает время так, чтобы все страдающие сущности достигли Просветления. В этом случае Калачакра воспринимается и как благо постижения Пустоты, где нет прошлого, настоящего и будущего.
  Адепт Калачакры, прошедший несколько обрядов посвящения под руководством гуру, визуализирует в своем сознании мандалу Калачакры, которая разворачивается в трехмерном пространстве, приобретая вид прекрасного дворца. Это вполне согласуется с учением о том, что путь в Шамбалу - путь внутрь себя. Медитируя на мандалу, человек в своем сознании проходит определенные уровни мироздания, сливаясь с Калачакрой. Живописная мандала, таким образом, становится не более, чем картой пути.
  Визуализируя мандалу, адепт как бы входит во дворец через одну из четырех дверей, каждая из которых служит вратами к одному из четырех ликов идама Калачакры. У западной двери человек получает семь ритуалов посвящения, у северных врат - инициацию воды и инициацию короны. Суть этих инициаций состоит в следующем.
  Согласно учению Калачакры, человек состоит из пяти компонентов: земли (кости), вод (флюиды, кровь, моча), огня (температура), ветров (внутренние обменные процессы) и пространства (пустые места). Проходя инициацию воды, человек представляет, что эти пять компонентов - очищаются, трансформируясь в чистое состояние, которое на языке европейской культуры можно назвать божественным.
  Инициация короны состоит в аналогичном очищении сознания, форм, чувств и умения тонко различать.
  У южных врат дворца Калачакры адепт получает инициацию шелковой ленты, а также инициацию ваджры и колокольчика. Это очищение девяти ветров и правого и левого энергетического каналов тела. У восточных врат проходит инициация истинного поведения и имени. Это очищение шести органов чувств и шести физиологических функций (поедания, хватания, передвижения, испражнения, мочеиспускания и размножения). Все эти качества получают наивысшую чистоту. Вернувшись к западным воротам, адепт получает инициацию-разрешение, очищающую его дух в моменты практики и дающую ему право наставлять других в Калачакре. После этого он восходит по ступеням к главному дворцу. Вход располагается на западе (на живописных мандалах - сверху). Стены дворца мандалы прозрачны, их цвета - желтый, белый, красный, черный и зеленый. Адепт попадает в часть дворца, называемую "речь мандалы", где с ним разговаривает идам Калачакры.
  Еще несколько ступеней ведут адепта ко внешней стене сокровенной части дворца. Здесь на четырех колоннах с каждой стороны мы видим символы четырех дхьяни-будд: мечи как знак Амогхасиддхи, лотосы - Амитабхи, алмазы - Ратнасамбхавы, золотое колесо - Вайрочаны. Еще одна лестница - и адепт достигает "мозга мандалы", четырехугольной платформы, на которой на возвышении находится восьмилепестковый лотос, на нем - белый диск луны, красный диск солнца, белый диск планеты Раху и желтый диск огненного хвоста планеты Раху. На нем стоят идам Калачакра и его праджня Вишвамата.
  Начало духовного восхождения к Калачакре начинается с постижения, то есть, с установления духовной связи между человеком и тем высшим уровнем чистейшей энергии, который мы называем словом "Калачакра".

* * *


  - Ты знаешь, почитал я про твою Калачакру - и ни хрена не понял. Причем здесь она и все остальное?
  - О Калачакре весь мир узнал только в 80-х годах прошлого века. Вообще-то стационарная мандала существует только в одном из монастырей Тибета. Временную мандалу не было принято никогда выкладывать. И вдруг, в начале этого века ее начали с регулярностью примерно в шесть месяцев "катить" по миру, если уж основываться на понятии "Колеса времени". Процесс возведения мандалы весьма трудоемкий: семь дней ее создают, выдувая из стеклянных трубочек цветной песок. Причем, песок выдувают не абы кто, а специально приглашенные ламы из монастырей, которые до этого проходят предварительное обучение у тибетских монахов. А через три дня мандалу разрушают. Если ты думаешь, что это они делают ради собственного удовольствия, то глубоко ошибаешься. Калачакру сначала выложили в Индии, потом в Монголии, потом в Бурятии в Иволгинском дацане, а последний раз - в Читинской области в поселке Угдан. Как ты думаешь, что за этим стоит?
  - Да ничего я не думаю. Буддисты раскладывают цветной песочек - и что из этого?
  - Ты помнишь предсказание, что Майтрейя должен прийти с севера? А ведь Колесо катят именно на север. Похоже, что "Колесо времени" по миру прокатилось не зря. Тибет искал Майтрейю. И, как мне кажется, нашел все-таки того человека, который может быть претендентом на эту роль, пусть и не уверен пока в результатах поиска. Но, претендент на место Майтрейи, - всего лишь претендент, пока не приобретет способности Мессии, его знания, его неуязвимость. Пока этого не будет, он всего лишь будет оставаться претендентом. Просто так все это приобрести невозможно, даже в качестве, как говориться, дара Небес. Претендент должен пройти инициацию, обставленную как чудо.
  - Ну, хорошо, и каков же результат всего этого? Ты считаешь, что Майтрейю все-таки нашли?
  - Последняя раскрутка Колеса в Угдане показала, что Майтрейя находится от дацана на расстоянии не более 50 километров.
  - Откуда ты знаешь?
  Ахмед лишь усмехнулся.
  - И что дальше?
  - Я думаю, в самое ближайшее время его найдут. Бич знает, кто он и где находится, но мы не понимаем его письмена. Я не знаю, какое следующее решение будет принято, и будет ли использован Артефакт для поиска Калки или Майтрейи. Все зависит от того, кто его Хозяин. А этого мы точно не знаем. И, если мы придем с Артефактом к Майтрейе, а Хозяином является Калки, а, хуже того, сам Денница, то последствия могут быть непредсказуемыми. К тому же, наверняка, довольно обширный район оцеплен спецотрядами. Пробиваться через них с боем - самое неразумное.
 

Часть промежуточная


  Виктор Березин, пережив пятидесятый год своей жизни, перестал ждать чего-либо нового. Сны и видения, которые раньше будоражили его, куда-то вдруг отступили, исчезли. О многом из того, что раньше с ним случалось, он старался не думать, о некотором элементарно забыл. Та встреча с низеньким непримечательным человеком в автобусе, а потом - на площади, хоть и помнилась, но в реальность того, о чем тогда говорилось, верилось все меньше и меньше.
  Лишь один из давних снов довольно часто вспоминался, просто из-за своей яркости и необычности.
  Он стоял в полутемном зале, где темнели силуэты еще нескольких человек. Кто-то передал ему в руки небольшой листок бумаги, на котором четким почерком были выписаны шесть фамилий. Одна из них, вторая по счету, резко бросилась Виктору в глаза, - это была его собственная фамилия. Остальные, сколько он не напрягал свое зрение, прочитать так и не удалось. Неожиданно справа вспыхнул яркий свет. Виктор повернулся в ту сторону. Прямо в стене открылся дверной проем, и ослепительный белый свет лился из него сплошной рекой. В полутемном зале, где находились Виктор и еще несколько человек, этот свет ничего не освещал. Он просто как бы отгораживал одно помещение от другого. Перед проемом стояла девушка. Она шагнула вперед, и тут же белый свет размыл черты ее лица. Еще шаг - и она растворилась в этом свете.
  Виктор медленно двинулся к проему - следующая очередь была его.
 
  Прошло достаточно много лет, но эта комната, полная света, продолжала волновать Виктора, как некая важная веха, словно действительно существовавшая в его жизни.
  Тем более, что ему об этой комнате довольно странно напомнили. Просматривая иногда в свободное время после окончания работы информацию в конференциях железнодорожного Интранета, он познакомился с одним молодым человеком из Тайшета. Интересы скрестились на мистике и парапсихологии. Звали нового знакомого Яковом. Виктор рассказал ему о некоторых своих видениях, в том числе и о своей версии местонахождения Шамбалы, о комнате света и о некоем человеке по фамилии Михалев, с которым Виктор должен встретиться на пороге Шамбалы. И вот здесь оказалось, что один из родственников Якова носит фамилию Михалев, и рассказывал Якову о своих прошлых жизнях и битвах, в которых, якобы, участвовал, а также о комнате света, в которой побывал в свое время.
  В своей настоящей жизни он является мастером по нескольким боевым единоборствам, сделал несколько "ходок" в места не столь отдаленные.
  На Виктора вдруг накатило чувство близости того, что столько лет как бы преподносило загадки, а теперь бросило два джокера одновременно, два равноценных джокера, чего в обычной жизни никогда не случается, если только колода не крапленая.
  А потом началось непонятное. В смысле мощного наката чего-то мистического... Сны... Каждую ночь, едва он закрывал глаза, и начинала наплывать легкая дремота, перед его внутренним взором возникала непонятная книга, перелистывались страницы, и так продолжалось всю ночь. Виктор мог не один раз проснуться, сходить по нужде, или испить воды, но, стоило ему лечь и закрыть глаза, как снова все начиналось с того момента, где он оторвался от текста. Сначала буквы плохо различались, но через две-три ночи все нормализовалось: он прекрасно понимал все, что читает. Правда, наутро он ничего не мог вспомнить из прочитанного, но этим процессом он так и не научился управлять. Оставалось общее ощущение тем: устройство мира, природа времени, нумерология, конструирование живых существ, криптография, управление параллельными мирами.
 
  Сумасшедшие мысли о своей избранности Виктор, после последней встречи с невзрачным человечком еще лелеял в голове, находя им подтверждение в череде странных и мистических событий, регулярно происходивших с ним. Однако последние полгода настолько разрушили бывшие стереотипы и представления, что внутренний огонь в нем сжался до размеров крохотного тлеющего фитилька. Временами казалось, что и этот фитилек уже затух, пуская лишь смрадные густые хлопья дыма. Но нет, взлетавшие иногда искры вновь обжигали не желавший умирать мозг, и тогда отдельные его участки вспыхивали алым свечением, будоража старые воспоминания и давая толчок новым видениям, заводя круговорот нового мессианизма.
  Однако Виктор все меньше и меньше доверял этим вспышкам, склоняясь к тому, что все намного проще, чем он себе представляет.
  Сначала он упорно ждал Вестника - того, кто придет, чтобы сказать, что время настало, и пора приступать к выполнению Миссии, полученной в "комнате света". Теперь же о Вестнике он даже не вспоминал.
 

* * *


  Виктор уныло брел по главной улице города, старательно обходя участки голого льда: он еще не до конца доверял своим ослабевшим после долгих болезней ногам.
  День был весенний, но хмурый. Немногочисленные прохожие неторопливо сновали мимо. Обходя очередную наледь, Виктор почти прижался к стене старинного особняка. Уже проходя мимо, то ли боковым зрением, то ли задним зрением (если таковое существует), он вдруг увидел чей-то силуэт, хотя мог бы поклясться, что еще мгновение назад на этом месте никого не было.
  Виктор остановился и обернулся. Возле стены, почти прижавшись к ней спиной, в небольшом углублении на низенькой ступеньке сидел человек. По внешнему виду, бомж, но достаточно прилично одетый. Возле него не было картонной коробки с мелочью, непременного атрибута нищих. Светлые, почти бесцветные глаза, в упор смотрели на Виктора. В них было что-то знакомое, какая-то тайная грусть, ожидание.
  - Мы встречались раньше?
  - Возможно.
  - Где?
  - Может, в этой жизни, а, может, в другой...
  - Кто ты?
  - Вестник.
  - Вестник?
  - А чему ты удивлен? Ты ведь Вестника давно ожидаешь... Ты готов?
  - К чему?
  - Идти.
  - Куда?
  - Туда, где тебя ждут.
  - Почему я должен тебе верить?
  В глазах Вестника зажглись веселые искорки, и он протянул навстречу Виктору ладони. Даже сквозь грязь были четко видны две лилии, повернутые лепестками вниз.
 
  Перед мысленным взором Виктора прошла вереница лиц друзей, знакомых, родственников, матери, жены, детей. Лишь видения сыновей отозвались легким, но ощутимым уколом в глубине самой души, словно кто-то содрал затянувшиеся пленки ран, и кровь опять где-то внутри потекла невидимыми ручейками.
  И вновь всплыло в памяти любимое еще не так давно им самим изречение, почерпнутое из "Виджл - воина": "На долгом пути восхождения нельзя обойтись без потерь".
  Хорошо рассуждать, сидя в теплом и сытом помещении, когда дома и в семье все более или менее нормально, когда есть работа и здоровье. - И, совсем другое дело, когда все вдруг заканчивается, когда все идет наперекосяк.
 
  Неожиданно Виктор почувствовал, что внутри него словно распахнулись створки окна, через которое он увидел те дали, о которых раньше только смутно догадывался. Будто открылся шлюз, и недостающие детали воспоминаний заполнили все пустоты.
 
  - Ты вспомнил, кто ты?
  - Да. Майтрейя.
  - Значит, тебе действительно пора.
  - Что я должен делать?
  - Вот возьми, здесь документы на другое имя. Теперь ты - Леонтьев. Билет на завтрашний рейс на Москву. Там тебя встретят. Помогут пересесть на другой рейс.
  - Куда?
  - На Лхасу... Но это будет не конечный пункт.
  - Я знаю... А Калки?
  - Почему ты спрашиваешь именно о нем?
  - Наше с ним будущее едино. С остальными я меньше связан.
  - Что ты знаешь о нем?
  - Совсем немного. Лишь его мирское имя и то, что мы должны двинуться одновременно.
  - Это уже неплохо. Калки пробуждается труднее. Но мы надеемся успеть.
  - Успеть к чему?
  - Ты и сам знаешь. Время великих испытаний слишком близко.
  - Вы надеетесь его предотвратить?
  - Мы надеемся пройти его с наименьшими потерями.
  - Зачем?
  - Иначе цивилизация провалится на слишком низкий уровень.
  - Никто перед Игрой не может отменить правила. Их можно менять лишь во время Игры. И то только в том случае, если соперник первый их нарушит.
  - Ты надеешься, что это произойдет?
  - Нарушение правил противоположной стороной?
  - Да.
  - Должно произойти. Потому что, как мне кажется, знаю, кто будет против нас играть.
  - И кто же?
  - Пока преждевременно об этом говорить.
  - Тебе виднее.
  - Возможно. Хотя я знаю лишь начальные условия Игры. О самой Игре ты должен знать больше.
  - Навряд ли. Мы с тобой в равных условиях.
  - До того момента, пока ты не примешь решение, участвовать ли тебе в Игре или занять место арбитра.
  - Причем здесь я? Я - всего лишь Вестник!
  - Не лукавь. Я помню тебя, Великий Архат. Мы вместе исполняли разные миссии. Правда, это было давно.
  - Да, я помню, брат. Но, если честно, я устал, а конца и края этому не видно
  - Мы - Воины. Никто не говорил, что нам будет легко.
  - Не осуждай меня.
  - Нет, конечно, я все понимаю. Хотя и хотел бы видеть тебя рядом. У тебя еще есть время, брат... А у меня оно уже закончилось - я пошел собираться.
  - Подожди, еще вопрос. Ты знаешь, какова плата в случае неудачи?
  - Счет изначально идет на миллиарды, Вестник!
  - Похоже, ты знаешь больше меня. Я думал, на порядок меньше... Вот это меня, наверно, и подломило. За что? В чем провинились эти люди, третья часть которых - дети? Кто установил такую плату?
  - Такие вопросы, Вестник, не задают. Потому и не каждый из прошедших "комнату света" оказался готов к испытаниям. Некоторые предпочли в будущем принять жесточайшее наказание, но отказались пробуждаться. Прощай!
 

* * *


  Дома Виктор, не спеша, перебрал свои бумаги, тщательно вычистил архив, оставив лишь то, что могло бы, при благосклонном стечении обстоятельств, заинтересовать детей, хотя в это весьма мало верилось. Все, что было сомнительного содержания, без раздумий пошло в мусорную корзину.
  На отдельном листке набросал некоторые наставления семье, хотя она уже давно не нуждалась ни в нем, ни в его советах.
  Еще раз просмотрел новые документы. Был приятно удивлен, увидев две кредитные карты. Значит, на дорогу его деньгами снабдили. Поэтому он спокойно к записке с наставлениями присоединил бывшую при нем наличку и свою карточку банковского счета.
  За вечер было несколько звонков, звонили немногие из сохранившихся знакомых, но он никому не отвечал. Не стал и сам звонить - ни к чему.
  Скидал немногие походные вещи в привычную старую сумку, потом раздумал: нечего привлекать к себе лишнее внимание - ведь он должен исчезнуть без следа, как пропавший без вести. Поэтому доехал до ближайшего магазина и купил не очень броскую на вид сумку производства китайского ширпотреба.
  Зашел по пути в банк и снял с одной карты немного денег: с наличкой в карманах он чувствовал себя спокойнее.
  Вернулся домой, закончил сборы и присел к окну. Домашние были все на месте, занимались своими привычными делами. Сегодня Виктор видит их в последний раз, больше они навряд ли когда встретятся. Вполне возможно, что они еще и увидят его, но он их не признает среди сотен тысяч или миллионов лиц, да и они его - тоже.
  Так расположила судьба. Когда-то он сам ее выбрал, и не время теперь что-то менять или о чем-то сожалеть. Путь предначертан, и Воину остается лишь идти этим путем, стараясь не слишком отклоняться.
 

Часть вторая


  Посадка прошла нормально, и Виктор, немного приотстав от основной группы прилетевших, вышел к редкой цепочке встречающих. Резонно рассудив, что никто плакат с его фамилией держать не будет, он еще более замедлил шаг, оказавшись в самом конце.
  Вот он миновал ограждение, вышел в зал и остановился в ожидании. К нему сразу же ринулись несколько "бомбил", наперебой предлагая свои таксомоторные услуги. Он долго пытался не обращать на них внимания, пока один разухабистый мужик, щедро блестя золотой фиксой, вполголоса не произнес:
  - Господин Леонтьев, мне поручено вас встретить и доставить по месту назначения.
  Виктор бросил быстрый взгляд на фиксатого: чем-то он ему не нравился с самого начала. Однако других вариантов не было, а торчать посреди зала тоже не сулило особых перспектив. К тому же, он знал его новую фамилию, и явно был всего лишь исполнителем.
  Не говоря ни слова и подхватив сумку, он двинулся следом за фиксатым к выходу. Водитель открыл дверцу багажника, но Виктор по привычке взял сумку с собой в салон.
  - Куда едем?
  Виктору сразу стало не по себе. "Встречающий не мог не знать, куда надо ехать. Значит, это ловушка. И я, как последний лох, в нее залез. Осталось только уши защемить".
  - Подождите, сейчас посмотрю адрес.
  И он полез во внутренний карман куртки. Нащупал небольшую пачку денег, наугад выдернул одну купюру. Это оказалась тысяча.
  - Вот, держите. Я раздумал.
  Машина уже трогалась с места, и Виктор мешком вывалился на тротуар, все же сумев удержаться на ногах. Еще до этого он заметил остановку маршруток, отходивших назначением "Домодедово - Шереметьево 2." Не раздумывая, он побежал к остановке.
  "Если я не прав, и у меня глюки, таксист просто выматерится вслед, а тысячу сочтет удачной компенсацией за сбежавшего пассажира. Если же это ловушка, то через пару секунд это станет ясно".
  Пока ничего не происходило. Он добежал до первой маршрутки, которая уже трогалась с места, рванул дверцу и ввалился в салон.
  - Какого черта! Ты что, одурел совсем? Меня сейчас штрафанут за тебя!
  Глядя в перекошенное злобой лицо водителя, Виктор как можно более миролюбиво сказал:
  - Не сердись, шеф. Конечно, все заплачу, и проезд - двойной таксой. Понимаешь, на рейс опаздываю.
  - Ехал бы тогда на тачке, - уже сбавлял обороты водила.
  Пока все было тихо. Проехали пропускной пункт и свернули на трассу. Следом за ними вывернуло несколько иномарок, но пока они держались сзади, не делая попыток обгона.
  "Значит, что-то сорвалось. Меня здесь ждали, но далеко не друзья. Теперь одна надежда - на Шереметьево. Прорваться туда надо любым путем. Тем более, что ментов они, похоже, подключать пока не собираются".
  Вот миновали последнюю развязку, и водитель маршрутки сразу добавил скорость. Тут же вперед рванул и шедший следом "Ауди". Уйдя чуть вперед, он резко взял вправо, явно "подрезая" их маршрутку и давя на тормоза.
  В этот момент в Викторе включилась какая-то иная сущность, и прозвучал голос: "Напугай его клювом Глютаго". В тот же момент в своей правой руке Виктор увидел голову экзотической птицы, которая, клацнув клювом, радостно произнесла: "Глютаго". Работая на уровне автопилота, Виктор рванул за шиворот водителя.
  - Ты видишь эту птичку? Она питается мозгом. Если не веришь - смотри.
  На соседнем сиденье сидела дама со спаниелем. Симпатичный пес - но выбирать не приходилось. Он рванул из рук дамы спаниеля, и поднес его голову к клюву птицы (вернее, головы птицы - ведь ее самой как бы и не было).
  Раздался утробный звук - и неприятный скрежет - клюв несуществующей птицы погрузился в голову спаниеля. Несколько секунд раздавалось только чавканье, но вот голова спаниеля упала, а клюв удовлетворенно уркнул: "Ну..., неплохо. А вот у этого урода мозги вкуснее".
  Продолжая удерживать водителя за шиворот, Виктор прошипел ему в ухо:
  - Ты слышал, что сказала эта птица? Ей нравятся твои мозги. А теперь слушай меня. Уйдя чуть-чуть влево, ты эту долбанную "Ауди" зацепишь слегка, но так, чтобы ее занесло на пандус. Ты понял?
  - Мужик, ты че, в натуре?
  - Сейчас я даю команду, и эта птичка высасывает твои мозги, которые ей почему-то понравились, хотя я в них не вижу ни проблеска разума. Наверно, птичка долго жила на голодном пайке, раз уж ей твои мозги показались деликатесом.
  - Мужик, ты че?
  - У тебя осталось две секунды.
  Надо отдать должное водиле, свою задачу он исполнил с блеском. Как бы уходя от столкновения и взяв чуть-чуть влево, он зацепил бампер "Ауди" и потащил ее вдоль контр-форса. Метров через десять все закончилось. "Ауди" зацепилась за ограждающий барьер, ее стало бить о предельные столбики, на один из которых она наделась поддоном. Маршрутка прошмыгнула, а "Ауди", вспоров себе днище, пошла юзом и завалилась набок.
  - Молоток! С меня причитается по приезду. Да не коси ты так, на вот тебе пять штук за беспокойство.
  - Мало, хозяин.
  - Какие вы все в Москве ненасытные. Вот еще три - и все. Дальше будешь сам разбираться.
 

* * *


  Сзади возник вой, который все нарастал. Виктор обернулся. На обгон шли сразу два "Мерса". Но не хотелось верить, что гонка проиграна. Тонкий вибрирующий звук возник неожиданно. Непонятно откуда возникла "Тойота - Камри" последней модели. Она легко и непринужденно поравнялась с "Мерсами", которые уже почти догнали маршрутку. Их скорость явно была около двухсот... "Мерсы" чуть посторонились, а "Камри", резко взвизгнув тормозами, встала поперек трассы.
  Виктор задумчиво смотрел, как сзади в одну кучу собирались прекраснейшие машины современности. Пожара не было - это лишь в боевиках такое демонстрируют. Но скрежет и кульбиты машины повторяли, как в фильмах.
  Вставшая поперек "Камри" уже завалилась набок, когда в нее на полной скорости въехал первый "Мерс". Второй успел отвернуть, и просто улетел за ограждение. Несчастные "девятки" и прочая "жигулевская" лабуда да несколько иномарок просто влетели в этот бедлам.
  Повернувшись к водителю и только сейчас осознав несущиеся вопли хозяйки почившего спаниеля, Виктор миролюбиво сказал:
  - Сейчас там, на въезде, никому не будет дела до тебя. Вот тебе еще пять штук, и ты меня высаживаешь возле самого входа... Да, будут расспрашивать, можешь говорить что угодно, хоть самую святую правду.
  Действительно, стоявшие на входе милицейские патрули даже не смотрели на подходящие маршрутки - все их внимание было приковано к разыгравшейся в пределах видимости аварии. В самой маршрутке стояла тишина - лишь судорожно всхлипывала хозяйка спаниеля.
  - Держи, шеф. Ты честно заработал, и мозги свои сохранил.
  - Да пошел ты...
  - Спокойно. А то Глютаго выпущу.
  Хотя сам Виктор знал, что дважды использовать подряд один Артефакт невозможно.
  Он выпрыгнул из маршрутки и направился к входу. Уже на середине пути Виктор понял, что до входа ему не дойти: наперерез быстрым шагом шли несколько человек.
  И опять в его голове завихрились видения. "Трансфектор реальности". И в тот же миг в своей руке ощутил плоскую коробочку с кнопками. Наугад нажал одну.
  Что-то произошло. Произошло с его телом. Уже подходя к вертушке и видя подбегающих людей, некоторые из которых останавливались в недоумении, он понял, что изменился внешне.
  Теперь у него было шесть рук и огромный живот. Он был неповоротлив и объемен. Так он и вошел в вертушку.
  Только лишь застряв в ней, он сообразил, что что-то сделал не так. Вертушка стояла, стиснутая его громадным телом, за ней мелькали лица зевак и удивленные физиономии тех ребят из спецструктур, что получили задание его задержать.
  Виктор понимал, что если он не вспомнит правильную кнопку, то надеяться не на что. В настоящий момент он представлял собой копию облика кого-то из индуистских богов. Но кому это здесь интересно? "Левая клавиша" - пришел откуда-то ответ. "Откуда ты знаешь?" "Это я, Калки! Нажимай левую, иначе тебе не выбраться. Не заставляй меня применять здесь более действенное оружие..."
  Виктор надавил на левую кнопку и почувствовал, что его больше ничто не держит. Более того, сохраняя все свои тактильные и иные ощущения, он не видел себя. По-прежнему держась за железо вертушки, рук своих не ощущал. Он выскочил из дверного проема. По лицам сжимавших вокруг турникета кольцо было понятно, что они тоже ничего не видят.
  Пройдя меж двух настороженных людей, явно держащих одну ладонь на рукоятке пистолета под пиджаком, он не стал искушать судьбу, а быстрым шагом, стараясь ни на кого не натолкнуться, направился вдоль стоек регистрации. Меж тем, кольцо вокруг турникета с обеих сторон сжалось плотное. На несколько мгновений все замерли, потом из кольца протянулись руки с милицейскими дубинками и стали тыкать в пространство турникета. На лицах читались явное замешательство и непонимание происходящего. Наконец, кто-то что-то сообразил, и кольцо моментально рассыпалось по залу.
  Виктор спешил. Он понимал, что секунды решают все. Он взглянул на монитор. - Вылет на Лхасу откладывался по техническим причинам.
  - Господин Леонтьев, не крутите головой. Произошли накладки, мы летим в Катманду.
  Рядом с Виктором стоял элегантный индус и смотрел куда-то в сторону.
  - Не удивляйтесь - я вас вижу. Трансфектором вы можете воспользоваться только еще один раз. Очень внимательно рассмотрите меня, постарайтесь запомнить каждую деталь не только лица, но и одежды. Когда будете готовы, правда, вам на это всего несколько секунд, нажмете ту же левую кнопку, только подряд два раза.
  Виктор никогда не отличался особой наблюдательностью, поэтому он просто стоял и пялил глаза. Потом нажал кнопку.
  И тут же увидел свое новое тело. Он был, на первый взгляд, точной копией стоящего рядом индуса. Тот критически осмотрел Виктора, хмыкнул неодобрительно:
  - Получилось не очень хорошо. Но делать нечего. Итак, сейчас вы мой брат-близнец. Вот ваши новые документы, постарайтесь хотя бы запомнить паспортные данные.
  Виктор пару минут внимательно изучал документы, потом переспросил:
  - Мы летим на Катманду?
  - Да.
  - Что случилось в Домодедово? Почему меня встречала русская спецура?
  - Мы искренне приносим вам свои извинения, но нас немного переиграли.
  - Ничего себе немного...
  - Я уже извинился.
  - А вы знаете, сколько людей погибло на автостраде?
  - Нет, так же как и вы. Но это не имеет никакого значения... Вы что-нибудь знаете про Бич Ангела?
  - Я несколько раз ранее пользовался им. Но, вообще-то, это оружие Калки, а, если точнее, то самого Денницы.
  - Так вот, доставка Бича в Хранилище обошлась в неизмеримо большее количество жертв... Да и не к лицу Аватаре говорить о жертвах. Впрочем, я вас понимаю - вы все еще чувствуете себя человеком. Кстати, как вы думаете, на каком языке мы разговариваем?
  - Разве не на русском?
  - Нет. Вы просто еще продолжаете думать по-русски. Мы говорим на хинди, государственном языке Индии.
  - Понятно.
  - Еще вам подвластны несколько диалектов, ну, и, естественно, английский.
  - Кто вы?
  - Давайте пока не будем об этом. Сейчас - не время.
  - Меня сейчас ищут по всему зданию. Мимо уже прошмыгнуло несколько ребят. Нас не засекут по камерам наблюдения?
  - Нет. На время трансформации мы их блокировали. Пойдемте на регистрацию.
 

* * *


  Уже в полете, удобно расположившись в кресле, Виктор спросил у своего соседа:
  - А вам не подозрительно, что полет на Лхасу задержали?
  - А какая теперь разница? На Лхасу мы улетим из Катманду.
  - Я думаю, не так все просто, дорогой братец. Очень скоро они убедятся, что меня в Шереметьево уже нет. Там работают далеко не дураки. Они быстро высчитают, куда я мог улететь. И выйдут на нас, двоих подозрительных близнецов.
  - Почему подозрительных? В консульстве все подтвердят, документы в норме.
  - Я тебе еще раз повторяю - там работают не дураки. В Катманду нас будут ждать.
  - Там будет наша группа прикрытия.
  - Слушай, в Москве у вас тоже была группа прикрытия. И только один на "Тойоте - Камри", царство ему небесное, сработал грамотно. Все остальные лоханулись.
  - Господин Березин...
  - Да ладно, хватит тебе марку держать. Будешь держать ее перед своими начальниками при отчете.
  - Теперь у нас один начальник - это вы.
  - Я еще не привык к этому.
  - Дело времени, Аватар.
  - Где Калки?
  - Я не знаю.
  - Но он выходил со мной на связь, когда я застрял в турникете.
  - Скорее всего, с вами на связь выходила одна из его сущностей. Аватар Калки, насколько я знаю, еще не готов к восстановлению. Мы примерно знаем его местонахождение, но Вестника к нему еще не направляли.
  - Что с другими Аватарами?
  - Я этого не знаю.
  Виктор немного помолчал. Экраны мониторов под потолком салона отображали курс полета. Идея возникла сразу, но Виктор просидел еще некоторое время, обдумывая ее.
  - Слушай, братец, у тебя есть координаты монастыря, где находится Хранилище?
  Тот немного замешкался.
  - Да, есть... Но ведь вам надо в Шамбалу.
  - Обстоятельства изменились... Узнай, как пройти в грузовой люк... А пока дай мне карту тех мест, если она есть у тебя.
  Виктор еще изучал карту, пытаясь за нарисованными горами увидеть истинные каменные гряды с их заснеженными вершинами, когда его сосед вернулся.
  - Ну, что?
  - Пройти можно незаметно. Только зачем?
  - Я тебе уже говорил, что в Катманду нас будут ждать. Поверь мне, твою группу прикрытия уже ликвидировали, и нас возьмут, как курят, голыми руками. Возможно, тебе удастся выпутаться - ты им не нужен. Поэтому в Катманду ты прилетишь один. Если повезет, мы еще встретимся.
  - А вы?
  - Я сойду раньше. Покажи на карте, хотя бы примерно, где находится монастырь.
  Палец индуса уверенно ткнул в одну из вершин.
  - Здесь.
  - Хорошо, будем надеяться, что самолет не так далеко ее обогнет. Там я и высажусь.
  - Каким образом?
  - Сколько за один раз я могу использовать Артефактов? Три? Правильно?
  - Я не знаю, но Хранящие говорили, что три.
  - Я использовал пока два. Третий будет - струны.
  - Но это крайне опасно!
  - Я знаю. Но другого выхода нет. Будем смотреть за монитором - когда самолет окажется там ближе всего.
  - Но это же крайне неточно.
  - Все, братец, решение принято. Теперь ты сидишь рядом со мной безвылазно, а потом проводишь меня в грузовой отсек. Все попытки сходить в туалет отменяются.
  - Почему?
  - "Не верь, не бойся, не проси", - есть такое правило.
  - Вы мне не верите?
  - С этого момента я никому не верю. Слишком уж велики ставки.
 

* * *


  В дверь осторожно поскреблись.
  - Да, - недовольно откликнулся настоятель, оторванный от изучения старинного фолианта.
  В дверь просунулась голова одного из Хранителей.
  - Что случилось?
  - Сегодня из Хранилища исчезали два Артефакта. Сейчас они на месте.
  - Как исчезали?
  - Просто исчезали в никуда, а потом снова появились.
  - Почему сразу не доложили?
  - Пытались сами разобраться.
  - Докладывай.
  - Сначала исчез клюв Глютаго. Появился через десять минут. По всем признакам сытый - временами даже отрыгивает.
  - Сытый?
  - Да, кто-то накормил его мозгами, но не человеческими.
  - И то хорошо.
  - Но он теперь активен. Хранителю трудно удерживать его в повиновении.
  - Усильте узы.
  - Все, что можно, уже сделали.
  - Дальше.
  - Пока занимались с Глютаго, исчез Трансфектор Реальности.
  - Как исчез?
  - Просто как бы растворился в воздухе. Хранитель говорит, что все это произошло на его глазах. Сейчас на месте - но полностью разряженный. Им пользовались не менее трех раз.
  - Что еще?
  - Пока все остальное на месте, но Бич ведет себя нервно.
  - Так, к Артефактам не подходить. Попыток пресекать их самостоятельные действия не делать. Вести себя крайне осторожно и осмотрительно.
  - Трансфектор начал заряжаться, Учитель!
  - Это уже хороший знак. О любых странностях докладывай незамедлительно.
  - Я понял.
  Дверь закрылась, и настоятель погрузился в раздумья. За много веков сменилось немало настоятелей монастыря, и все они прожили жизнь в ожидании. В ожидании прихода кого-то из Аватар. Книги указывали на то, что это произойдет скоро, но века проходили за веками, а так ничего и не происходило. И Артефакты вели себя мирно, никак не проявляя свою активность и ни разу не сделав попытки активизироваться. И вдруг - сразу два таких случая. Неужели свершилось? Неужели кто-то из Аватар проснулся? Тогда в самое ближайшее время стоит ждать небывалых по своей значимости событий. Очень похоже на то, что в Хранилище может объявиться кто-то из Аватар - только в их силах забирать и возвращать Артефакты, явно примененные для каких-то нужд.
  Опять раздался стук в дверь.
  - Что еще случилось?
  - Исчезли струны, Учитель.
  Воцарилось недолгое молчание.
  - Готовьтесь.
  - К чему, Учитель?
  - Майтрейя грядет. Это его личный Артефакт.
 

* * *


 
  Когда макетик самолета на мониторе начал огибать Лхасу с севера, Виктор встал:
  - Пошли.
  Они спустились на нижний этаж "Боинга", не спеша подошли к спуску в грузовой отсек. Виктор приложил руку к приборному щитку, и дверь распахнулась.
  Грузовой отсек был полностью заставлен багажом. Дверь за ними мягко закрылась.
  - Уйдешь, когда я выпрыгну. Не раньше.
  Индус гордо и обиженно молчал. Незадолго до этого, когда он захотел поработать на ноутбуке, Виктор ему это категорически запретил.
  - Сейчас я открою люк, и вся эта лабуда посыпется вниз, на вершины гор. Там и твой багаж?
  - Да.
  - Надеюсь, ничего ценного?
  - Теперь это не имеет никакого значения.
  - Правильно. Не мне тебе объяснять, что чего стоит. Потом выпрыгну я. Потом ты закроешь люк и очень быстро вернешься на свое место, пока на сигнал аварийки никто не появится. Кстати, и не должен, по идее, никто появиться - я его отключил.
  Виктор передернул рычаги на стене, брюхо грузового отсека стало медленно расходиться. Секунд через десять грузовой отсек был пуст: внизу исчезали из виду последние точки сброшенного на горы багажа.
  - Пора.
  Виктор чуть пригнул колени и прыгнул вниз. Его сразу захватил поток воздуха, несколько раз швырнул из стороны в сторону. Вот он вышел из брюха самолета, и сразу ледяной воздух ожег лицо. Он вытянул руки в стороны, и ощутил в ладонях крепкие отполированные рукоятки.
  Получилось... Струны были у него. Он их сплел, и все сразу стало меняться. Пятидесятиградусная температура наружного воздуха словно перестала существовать. Беспорядочное падение сменилось целенаправленным пологим движением вниз, словно по канатной дороге. Он не оглядывался назад, но знал, что за ним тянутся упругие струны, непонятно за что держащиеся в облаках. Главное было - выдерживать нужный угол. Тогда внутри струн создавался оптимальный микроклимат и приемлемая скорость движения. Земля очень быстро приближалась. Он немного свел руки, чтобы погасить скорость.
  Когда он мягко приземлился на склоне ледника, то мысленно поздравил себя с тем, что не утерял навыки. Оказалось, преждевременно. Ноги соскользнули, и он покатился вниз, набирая и набирая скорость.
  Пришлось переключать режим. Струны свернулись в рулоны, а затем превратились в штыри, проплавили лед и зацепились за скальный грунт. Виктор встал на ноги. Самолет уже стал мелкой точкой, исчезающей за горизонтом.
 

* * *


  Индус повернул рычаги. Створки грузового отсека сомкнулись. Он мог сделать это и раньше, в момент прыжка Майтрейи. Почему он этого не сделал, он и сам не мог себе этого объяснить.
  Потом достал из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку, внешне слегка похожую на трубку, нажал селектор вызова и, дождавшись ответа, коротко сказал:
  - Он ушел. Я ничего не мог сделать.
  После этого вышел из грузового отсека и спокойно прошел на свое место. Включил ноутбук. На экране высветилась надпись: "Какого черта! Ты должен был его довезти до Катманду".
  Индус набрал ответ: "Он мне не доверял. Только что выпрыгнул на струнах севернее Лхасы. Я ничего не мог предпринять" - "Почему ты его тогда не убил?" - "Аватар убить невозможно. Он знал все заранее".
  Несколько секунд ноутбук мерцал экраном, затем выплюнул два коротких слова: "Конец связи". Бесстрастное лицо индуса тронуло нечто подобное улыбки, и он прикрыл глаза, прошептав чуть слышно: "Будь благословен, Аватар! Никто не имеет права вставать на твоем пути, когда ты идешь к своей цели".
 

* * *


 
  Встав на ноги, Виктор огляделся: вокруг одни лишь горы, мрачные и неприступные. Теперь главное - правильно выбрать направление.
  Насколько он помнил по карте, ему надо двигаться на юг. Он осторожно выбрал струны из ледника и огляделся. Ошибиться в направлении нельзя. Тогда - верная смерть.
  Потом вытянул руки вперед, направив их на ближайшую вершину, и разжал пальцы. Струны с тихим звоном исчезли вдали. Далее он выполнил привычный ритуал: подогнув ноги, слегка подпрыгнул, и струны сами понесли его вперед. Очутившись на следующей вершине, он опять долго стоял, прислушиваясь к себе.
  Виктор понимал, что, едва ночная тьма окутает землю, надеяться будет почти не на что. Одну ночь его продержит энергия струн, а дальше - не хотелось даже думать о том, что будет дальше. Если он выбрал неправильное направление, то у него практически нет шансов добраться до своей конечной цели. Но, даже если направление верное, то все зависит от расстояния, энергия струн не беспредельна - так же как и его энергия.
  После бесконечного по счету прыжка он почувствовал, что наступил предел. Подсознание говорило ему, что монастырь где-то рядом, но и энергия струн заканчивалась.
  И тогда он отдался на волю Артефакта. Если Хранилище рядом, то струны сами выберут направление - ведь они не бессловесные существа. Они - живые, и их инстинкт жизни, возможно, поможет им выбраться.
  Он разжал пальцы, и струны, слегка замерев, вдруг метнулись в сторону ничем не примечательного горного отрога. Солнце уже скрылось, и черные тени ночи неумолимо сжимали сияние ледников и глетчеров. Виктор собирался прыгать совсем в другое место, и теперь понимал, что от его решения зависит его жизнь. Ну, что ж, придется надеяться, что желание жить у Артефакта сильнее его желания жизни.
  Он сдавил рукояти и прыгнул.
 

* * *


  К настоятелю снова постучали:
  - Учитель, к нам идет прыгающий человек.
  - Что это значит?
  - Он прыгает с вершины на вершину. Теперь нацелился на нашу.
  - Давно его заметили?
  - Давно.
  - Какого ... - настоятелю хотелось выругаться, как в молодости, но он не мог себе этого позволить.
  - Мы были не уверены.
  - Немедленно навстречу. Я сейчас подойду.
  - А если?
  - Никаких если! Я вас всех анафеме предам. Быстро!
  Настоятель устало опустился прямо на пол. Свершилось! При его жизни! Пришел Аватар! Похоже, Майтрейя. Хорошо, что я жил в постоянном ожидании. И это все не застало меня врасплох. Расслабились, все расслабились! Хранители никуда не годятся! Потому и самые сильные из Артефактов, наподобие Бича Ангела, выбирают себе в хранители пришлых, вроде этого Стринга.
  Он нажал кнопу вызова. Вошел секретарь:
  - Срочно к главному лифту. Отправляемся на высшую точку монастыря.
  Секретарь ничем не выказал своего удивления, хотя услышал такой приказ впервые в жизни.

* * *


 
  Прыжок был долгим. Энергия струн заканчивалась. И все же Виктор, наконец, ощутил под ногами камень последнего в своей жизни утеса.
  Наступила ночь. Вокруг было темно. Виктор неожиданно осознал, как он устал, и присел на первый попавшийся камень.
  - Аватар, мы ждали тебя! Пойдем в мою обитель.
  Виктор медленно обернулся.
  Возле него стоял высокий худой монах с непокрытой головой.
  - Ну, слава Богу, все-таки струны не подвели. Возьмите, отдайте их Хранителю, пусть побеспокоится, они не в силах сами вернуться на свое место.
  Из-за спины монаха выступил другой, быстро забрал рукоятки и исчез.
  - Вы - настоятель монастыря?
  - Да.
  - Я рад. Мне казалось, я уже не доберусь до вас. Очень долгим был путь.
  - Для Аватар нет ничего невозможного.
  - Это вам так кажется. Мы же проходим через человеческую составляющую. А она очень сильно убавляет возможности. К сожалению, другого пути пока нет. Может, специально так сделано. Это был мой последний прыжок. Ведь если бы я прыгнул не туда, то история повернулась бы другим боком. Возможно, более лучшим или, наоборот, более худшим для человечества.
  - Почему?
  - Потому, что мое появление подтверждает начало Игры и, в случае проигрыша, равняется исчезновению с лица Земли миллиардов людей.
  - Как это понять?
  - Напрямую. Я должен принести новую религию, время торжества которой совпадает с прохождением звезды Немезиды и глобальными природными катаклизмами. На это же время назначена и Игра, поэтому жертвы неизбежны. Они могут быть очень высоки - но таковы условия.
  - Этого не может быть!
  - Быть может все. И теперь у вас есть выбор. Вы можете впустить меня в монастырь, а можете оставить умирать здесь на вершине среди бесплодных камней.
  - Но я не имею права...
  - Имеете. В этот раз - имеете. Вас никто не осудит, если вы меня не примете - ведь я высказал вам главные условия, которые, вообще-то не должен был разглашать... Вам решать, настоятель. Я не буду стремиться силой прорваться в тепло и уют ваших внутренних помещений. Я просто здесь замерзну. Сигнала о том, что вы не оказали помощь, не будет. Вам ничего не грозит.
  - Но что тогда будет дальше?
  - Игру могут перенести на другие сроки.
 
  Такого выбора настоятель не ожидал. Он долго молчал, а потом поднял глаза. И Виктор увидел его тяжелейший взгляд, вобравший в себя всю муку и страдание веков.
  - Я не могу принимать решения за Богов. Я простой смертный человек. Если я что-то сделаю не так, я понесу наказание. Не искушай меня, Аватар! Ты же ближе к Богам и лучше знаешь их желания. Не перекладывай на меня свои решения. Входи, Аватар, в нашу обитель, и принимай решения, нет другого пути - и ты это сам знаешь.
 

Часть третья


 
  Стринг проснулся от мягкого урчания. Бич, уютно устроившийся на потолке, явно был чем-то взволнован. Знаки на его поверхности мерцали и сплетались в какой-то немыслимый хоровод.
  - Что с ним?
  - Я думаю, кто-то прибыл в монастырь. Возможно, его Хозяин, - ответил Ахмед.
  - Почему ты так думаешь?
  - Вспомни, как мы сюда прорывались, и сколько было желающих им завладеть? Хотя от парапсихологии официально отказались, но это только на словах. Во многих странах существуют специальные структуры, которые продолжают всем этим заниматься. И работают там специалисты высочайшего класса. Вспомни о Колесе Времени. Они сразу поняли, что Колесо "покатилось" неспроста. Ожидается пробуждение кого-то из Аватар. Ну, и, естественно, сразу началась охота. В том числе, и за Артефактами. Ведь Аватара становится без своих Артефактов если не наполовину, то уж на четверть точно слабее. Бич сейчас взволнован, в монастыре чувствуется какое-то напряжение - значит, что-то происходит.
  Стринг задумчиво потер подбородок, потом встал, прошелся из угла в угол, затем решительно двинулся к выходу. Он ожидал, что Ахмед его окликнет, но тот промолчал. Выйдя в коридор, Стринг, не раздумывая, направился в сторону покоев настоятеля. Бродить без дела по монастырю не поощрялось, но и особо не возбранялось. К прогулкам Стринга уже привыкли (у белых людей свои чудачества). Однако в этот раз первый же встреченный монах подозрительно покосился на Йохима, что еще более усилило его любопытство. Ахмед был прав: в монастыре действительно что-то происходило.
  Однако, приблизиться к покоям настоятеля ему не удалось: у дверей стояла стража. Стринг остановился, подавив разочарование - он уже научился управлять своими эмоциями - и несколько секунд отрешенно смотрел перед собой. Потом, равнодушно скользнув взглядом по бесстрастным лицам охраны, свернул в боковое ответвление.
  Монастырь был устроен по принципу сот, он имел множество коридоров и помещений, некоторые из которых были постоянно заперты. Было впечатление, что часть монастыря вообще необитаема. Однако заблудиться Йохим не боялся: именно принцип сот позволял, в конце концов, снова выйти в обитаемую часть монастыря.
  Свернув еще раз, Стринг понял, что он непроизвольно движется по кругу, обходя покои настоятеля. Еще несколько поворотов, и он опять окажется перед лицом стражи, что было совсем нежелательно. Он уже собирался свернуть в другой коридор, как ему показалось, что он слышит голоса. Он остановился, пытаясь определить их источник, а потом осторожно двинулся в его направлении. Это оказалась тонкая, едва заметная трещина в каменной кладке, по-видимому, появившаяся с течением времени. Стринг приник ухом к стене. Голоса явно доносились из покоев настоятеля. Один принадлежал самому настоятелю, второй был Стрингу не знаком. Слова различались с трудом, поэтому Йохим напряг все свое внимание.
 

* * *


  - Как я понимаю, вы пришли сюда не просто так? Что же вас привело именно сюда, если не секрет? Как я понял, пользоваться своими Артефактами вы можете и на расстоянии, временно забирая их из Хранилища.
  - Инициация.
  - Не понял.
  - Аватар, проведший определенное время в обычном человеческом теле, не может обрести полную силу, не пройдя обряд инициации.
  - Инициация должна пройти здесь, в монастыре?
  - Нет. Далеко отсюда. Где, не спрашивайте. Кто будет проводить инициацию, тоже не спрашивайте.
  - Понимаю.
  - Это не оттого, что я вам не доверяю. Просто и у стен могут быть уши.
  - Здесь это исключено.
  - И все же нас подслушивают. Дайте команду проверить коридор с левой стороны от входа.
  Хотя последние слова были произнесены шепотом, но Стринг все же их расслышал. Он отпрянул от стены и поспешил в первое же попавшееся боковое ответвление.
 

* * *


 
  Некоторое время Виктор и настоятель сидели молча. Наконец, вернулся начальник стражи и доложил, что коридор по всему периметру проверен, но посторонних не обнаружено. Но все же охрана усилена: по всему коридору в пределах видимости выставлено дополнительно несколько человек.
  - Итак, продолжим... Простите, Аватар, но вы не могли ошибиться насчет того, что нас подслушивали?
  - Нет, не мог... Но, забудем пока об этом. Надо закончить наш разговор.
  - Хорошо, я слушаю, Аватар.
  - Вы правы, что я могу пользоваться своими Артефактами и на расстоянии. А также Артефактами Калки по его доверенности. Но, есть один Артефакт, который не принадлежит никому, а, если точнее, мы не знаем, кому он принадлежит. И поэтому взять его на расстоянии невозможно. Это - Черная Книга.
  - Вы имеете в виду "Книгу судеб"?
  - Ее привыкли так называть, потому что точного названия не знает никто. Как никто не знает и того, что же в ней находится. Насколько я знаю, за все века так никто и не смог открыть ее?
  - Совершенно верно.
  - Мне нужна эта книга.
  Настоятель тяжело вздохнул и опустил взгляд вниз. Так и не поднимая глаз, он, наконец, ответил:
  - Простите, Аватар, но книги здесь нет.
  Теперь настал черед Виктора испустить вздох.
  - И где же она?
  - Неизвестно. Пропала в двадцатых годах прошлого века после того, как здесь побывала экспедиция русского ОГПУ.
  - Кто их сюда пустил?
  - Был приказ из Шамбалы.
  - Но ведь посторонний человек не может прикоснуться ни к одному из Артефактов!
  - Не знаю как, но они подкупили Хранителя, и он ушел вместе с ними... Потом приходили и немцы, тоже интересовались этой книгой.
  - Вы пытались ее искать?
  - Да, неоднократно. Но Книга не подает сигналов. Наверно, дело в том, что новые Хранители никогда ее не видели, поэтому у них нет с ней психической связи.
  - Сейчас у нее Хранитель есть?
  - Да.
  - Сколько лет он на этом посту?
  - Тридцать. Так сложились обстоятельства, что ему пришлось заступить с пяти лет.
  - С пяти, говорите? Это хорошо. Тогда у нас есть шанс... Ладно, с этим немного позднее, а сейчас я хотел бы взглянуть на Бич Ангела.
 

* * *


 
  Когда Стринг вернулся в свою келью, там все было по-прежнему. Ахмед читал какую-то старинную книгу, и даже не поднял взгляд. Бич свесился с потолка, потерся о плечо Йохима и снова устроился там же.
  Стринг лег на топчан, закинул руки за голову и задумался. Похоже, Ахмед прав - в монастырь прибыл кто-то из Аватар. А из этого можно сделать вывод, что назревают большие события. Затеплилась надежда, что не придется доживать жизнь в этом треклятом монастыре. Надо только сохранить свое место при Биче, и тогда все еще узнают, кто такой Йохим Стринг. С этими мыслями он и задремал.
  Проснулся от ощущения того, что в келье что-то происходит. Прежде всего, блаженно урчал и издавал какие-то свистящие звуки Бич. Он сиял и переливался, обвившись вокруг незнакомого высокого седого мужчины. Отсвистевшись, Бич замер в ожидании. Явно, он задал какой-то вопрос и ожидал ответа. Мужчина задумался, а потом также как бы несколько раз присвистнул. Бич что-то обиженно булькнул, сияние его померкло, и он снова взмыл к потолку, устроившись в своем ложе. Он явно был чем-то разочарован. Мужчина виновато развел руками, что-то коротко свистнул и повернулся к Стрингу. От его холодного пронизывающего взгляда Йохиму стало не по себе. Под этим же взглядом Стринг послушно встал и даже подтянулся, испытывая внутреннее напряжение. Он почувствовал, как в нем закипает глухое раздражение.
  - Как я понимаю, вы и есть Хранитель?
  - Да.
  - Хозяин его пока в дороге. Когда будет, я не знаю. Видите, Бич даже расстроился. Поэтому будьте с ним предельно вежливы, корректны и, если это возможно, ласковы. Успокаивайте его.
  - Значит, не вы его Хозяин?
  - Значит, не я. Мы с ним просто давние друзья, не буду кривить душой, я не в восторге от его выбора. Постарайтесь его не разочаровать... Я знаю, вас интересует ваша дальнейшая судьба. Пока ничего не могу сказать: она туманна, как и судьбы многих людей на земле.
  Уже выходя из кельи, мужчина обернулся и, глядя прямо в глаза Стрингу, сказал:
  - Не пытайтесь больше подслушивать. Вы можете знать только то, что вам положено. Иначе вам запретят вообще выходить из кельи.
  И он вышел. Стринг долго с ненавистью смотрел на закрывшуюся дверь, не замечая того, что рядом повис Бич, как бы с любопытством и интересом. Наконец, Стринг глубоко вздохнул и повернулся к Ахмеду.
  - Кто это был?
  - По всем признакам, Майтрейя.
  - Какого черта он белый?
  - Если ты помнишь, и в пророчествах было так указано, что последний Будда будет из белой расы и придет с севера.
  - Действительно, последний.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  Не отвечая, Стринг опять лег и отвернулся к стене.
 

* * *


 
  Выйдя из кельи, Виктор плотно прикрыл дверь и обратился к настоятелю, поджидавшему его в коридоре.
  - Вы все видели? Я специально оставил дверь открытой.
  - Да, видел.
  - Идемте к вам, там я вам кое-то объясню.
  Они вернулись в покои настоятеля.
  - Итак, американца было бы вообще лучше отлучить от Бича. Он сейчас в полной зависимости от Артефакта, сделает то, что ему прикажет Бич. Это очень плохо, но, к сожалению, пока ничего сделать нельзя. Эмоциональное состояние Бича крайне нестабильно. Поэтому лучше поддерживать хрупкое равновесие, чем нарушать его. Постарайтесь как можно дольше это равновесие поддерживать.
  - О чем вас спрашивал Бич, и что вы ему ответили?
  - Он спрашивал, где его настоящий Хозяин, и когда он появится.
  - Имелся в виду Калки?
  - Нет. Калки - временный Хозяин, а его интересует настоящий.
  - И кто же это?
  - Денница.
  Бывшее до того невозмутимым лицо настоятеля дрогнуло. Он вдруг сразу как-то постарел, ссутулился и тяжело присел на краешек кресла.
  - Что вы сказали, Аватар? Я правильно расслышал?
  - Да, правильно. Его настоящий Хозяин - сам Денница, Люцифер.
  - Я думал, это просто древние легенды.
  - К сожалению, нет.
  - И что, Денница явится в наш мир?
  - Возможно. Бич чувствует его приближение.
  - И что вы ответили Бичу?
  - Правду. Что не знаю, где он. Но, как только это станет мне известно, я ему сообщу.
  - И вы действительно ему сообщите?
  - Это будет не нужно. Бич об этом узнает раньше.
  Настоятель помолчал.
  - Зачем возвращается Денница?
  - Об этом знает только он сам.
  - Что мне делать?
  - Ничего. К сожалению, мы пока бессильны. Единственная наша надежда - сыграть на опережение.
  - Те катаклизмы и неисчислимые жертвы, о которых вы говорили - это все в результате визита Денницы?
  - Да... А мы будем ему в этом помогать.
  - Тогда о каком опережении вы говорите, если все решено?
  - Вы думаете, я такой злодей, что готов в угоду Игре участвовать в уничтожении миллиардов людей? Сила Денницы беспредельна. И, чтобы попытаться ей противостоять, нам надо самим успеть стать сильнее... А теперь зовите сюда Хранителя Черной Книги.
 

* * *


  Невысокий худощавый монах замер возле двери.
  - Проходи, Хранитель, садись.
  Виктор обошел несколько раз вокруг севшего на стул монаха, потом остановился перед ним.
  - Ты хранитель Черной Книги?
  - Да.
  - Ты пытался установить с ней связь?
  - Да, много раз.
  - И?
  - Она молчит.
  - Ты когда-нибудь видел, как она выглядит?
  - Нет.
  - Понятно, почему она не отвечает. В твоей голове нет ее образа.
  - Я ее никогда не видел, - повторил монах.
  - Сейчас я тебе расскажу, как она выглядит, а ты постарайся создать ее образ в своей голове. Итак, на вид это обычная книга. Такого же размера, как большие фолианты. Все ее стороны сделаны из ясеневых дощечек, обитых сверху черным бархатом. На Книге больше нет ничего, ни застежек, ни названия. Бархат временами тускло светится. Никто и никогда не смог эту Книгу открыть, поскольку у нее нет запорных механизмов. А вот теперь пытайся ее представить.
  Виктор отошел в сторону, и, скрестив руки на груди, стал ждать. Прошло минут пятнадцать, Хранитель продолжал сидеть с закрытыми глазами. Неожиданно по его лицу прошла судорога, и он как-то странно повел шеей в сторону. А потом что-то забормотал.
  Виктор быстро шагнул ему за спину и положил ладони на голову.
  - Ты ее слышишь?
  - Да.
  - Где она?
  - Далеко отсюда.
  - Где? Какая страна?
  - Не знаю.
  - Настоятель, быстро карту мира!
  Виктор сжал правую ладонь Хранителя, оставив свободным только указательный палец, и ткнул им в разостланный лист.
  - Ищи.
  Палец монаха медленно пополз по карте на северо-запад. Миновал Иран, Ирак, Каспийское море, Северный Кавказ и замер, задрожав, возле города Ростов-на-Дону.
  - Россия! Я так и думал.
  Виктор плотно сжал ладонями виски Хранителя.
  - А теперь иди точно на сигнал Артефакта. Вплотную не подходи. Остановишься метров за тридцать... Остановился?
  - Да.
  - Что видишь?
  - Зеленый дом с оградой... Старуху... Сад...
  - Спокойно. Посмотри внимательно на дом. Есть ли на нем какие-либо цифры?
  - Да, есть.
  - Какие?
  - Девятнадцать.
  - Хорошо, молодец... Теперь оглянись вокруг, что еще видишь?
  - Дорога. Много машин. Они уезжают куда-то далеко.
  - Так, теперь иди вдоль дороги, пока не закончатся последние дома. Идешь?
  - Иду.
  Несколько минут ничего не происходило. Неожиданно лоб Хранителя покрылся крупными каплями пота, и он тяжело задышал.
  - Его силы заканчиваются, - напомнил настоятель.
  - Знаю. Но придется идти до конца... Хранитель, ты меня слышишь?
  - Да.
  - Где ты?
  - Домов больше нет, только дорога.
  - Теперь смотри внимательно. На обочине должен быть столб с табличкой. Видишь?
  - Пока нет.
  Дыхание уже с хрипом вырывалось из губ Хранителя.
  - Вижу.
  - Читай, что там написано.
  - Станица Семеновская.
  - Все, возвращайся... Ты хорошо выполнил свою работу.
  Виктор разжал ладони, и монах, как мешок, повалился набок. Встретив вопросительный взгляд настоятеля, Виктор устало буркнул:
  - Пусть его отнесут в келью, чтобы отдохнул. Теперь мы знаем, где Книга.
 

Часть четвертая


 
  - Россия. Ростовская область. Станица Семеновская. Дом номер девятнадцать. Правда, мы не знаем названия улицы, но это не беда. Остальные данные точные... Если, конечно, Хранитель правильно настроился на волну.
  - А если неправильно?
  - У нас нет другого варианта. А также нет абсолютно времени... Что еще есть в Хранилище, способное обеспечить быстрый перенос в любую точку?
  - Только трубка Кришны. Переводя на современный язык - телепортатор. К сожалению, его ни разу не удалось привести в действие, несмотря на то, что общие принципы известны.
 

* * *


 
  "Трубка Кришны" представляла собой полый металлический цилиндр серебристого цвета. С одной стороны над цилиндром было укреплено небольшое устройство, похожее на видоискатель. С каждой стороны от видоискателя - ряд кнопок с обозначениями. Индикатор готовности к работе. И - все. Прилагалось нечто вроде инструкции, в которой довольно четко излагался порядок действий.
  Виктор несколько раз повторил этот порядок, но "трубка" оставалась мертва.
  - Это все?
  - Да.
  - Эта инструкция - оригинал?
  - Вообще-то, нет. Это более поздний перевод.
  - Где оригинал?
  - К сожалению, утерян. Сохранилась лишь копия, за точность которой я поручиться не могу.
  - Давайте.
  Виктор стал внимательно изучать документ. Вроде, все верно, за исключением непонятного слова из нескольких символов, что следовало сразу после конечной манипуляции с кнопками.
  - А что это за слово? Я не знаю его и даже прочитать правильно не могу.
  Настоятель пожал плечами.
  - Я тоже его не понимаю. Может, переписчик просто ошибся?
  - Навряд ли. Больше походит на кодовое слово.
  Виктор вновь провел все манипуляции с кнопками - результат тот же. Он тихо выматерился.
  И тут цилиндр ожил. Сначала он мелко завибрировал, потом окутался как бы легким туманом. Послышалось гудение с низкими квакающими интонациями. Туман вокруг цилиндра загустел, и, наконец, вспыхнула зеленая лампочка готовности.
  Настоятель пораженно смотрел.
  - А что означает это слово? И как Вы его смогли прочитать?
  - Одно из русских матерных слов. Получилось случайно. Правда, я и сам не понимаю, причем здесь и почему. ... Ладно, гипотезы строить не будем.
  Виктор глянул в видоискатель: перед глазами, как на ладони, лежала одна из дальних горных гряд. Он навел поисковый верньер на самую высокую вершину и стал крутить ручку настройки. Скоро стали видны мельчайшие детали, вплоть до трещин на камнях.
  - Полюбуйтесь пока, настоятель. А мне надо на несколько минут в Интернет.
  Однако настоятель не стронулся с места. За те два дня, что Виктор был в его обители, он действительно ощутимо сдал. Первый восторг, связанный с долгожданным приходом Аватара, ушел, сменившись тревогой и ожиданием грядущих грозных событий, которые, по-видимому, были уже не за горами.
  - Аватар, я хотел бы еще раз вернуться к Деннице. То, что он хочет изменить путь развития человечества, я понял. Но почему его пришествие должно обязательно сопровождаться природными катаклизмами и такими жертвами?
  - Внешний антураж. Денница любит эффекты. Когда-то он написал такой именно сценарий. Пусть это вам не покажется странным, но боги любят играть. Играть даже в условиях войны.
  - Какой войны?
  - Друг с другом. И с Не-Жизнью.
  - Вы говорите странные вещи, Аватар.
  - Если нам еще суждено будет встретиться после всей этой передряги, то я расскажу вам, настоятель, еще более удивительные вещи. А пока... Мне пора. Я нашел географические координаты этой станицы и сейчас настроюсь на нее. Очень надеюсь, что Хранитель не ошибся. По идее, надо бы взять его с собой, но он восстановится лишь через несколько дней, а я ждать не могу.
  - Вот вы в Интернете нашли географические координаты того места, куда вам надо попасть. А как же путешествовал Кришна?
  - Во-первых, я не думаю, что ему приходилось телепортироваться на такие большие расстояния. А, во-вторых, наверняка, уже и в то время существовала подобная система привязки к местности.
  Виктор приник к видоискателю и через пару минут удовлетворенно хмыкнул:
  - Ну, вот, и станица Семеновская. Прямо в нее я телепортироваться не буду во избежание каких-либо неожиданностей.
  Настоятель со своего места наблюдал за тем, как цилиндр вместе с Виктором окутал легкий туман, который с каждым мгновением все более густел. Наконец, он стал настолько плотным, что через него ничего нельзя было разглядеть. Внутри тумана стало разгораться свечение, последовала яркая вспышка. Туман рассеялся. Настоятель был в комнате один.
 

* * *


 
  Ощущения от телепортации были малоприятными. Виктор понимал, что это чисто субъективное чувство, но ему казалось, что тело все вытягивается и вытягивается, став наподобие стрелы, а после и вовсе уподобившись ниточке, которую мчит неведомая сила по туннелю не толще человеческого волоса. Казалось, еще немного, и эта ниточка порвется, и он распадется на составляющие его атомы.
  Вновь свое тело он ощутил, уже стоя на окраине небольшой рощицы в полукилометре от станицы.
  Зеленый дом номер девятнадцать вдоль автострады он отыскал быстро. Постоял, огляделся по сторонам, потом толкнул незапертую калитку и решительно шагнул во двор. "Трубку Кришны" просто сунул подмышку. Не успел он пройти и пяти шагов, как из конуры вывалился здоровенный пес, и, гремя цепью, бросился навстречу. Виктор остановился. Когда собака была уже в полуметре от него, он резко выбросил вперед правую руку, ухватил ошейник и легко поднял пса в воздух. Глядя прямо в налитые кровью собачьи глаза, он тихо сказал:
  - Больше никогда так со мной не обращайся, - и разжал пальцы. Собака шмякнулась о землю, и, тихо скуля, поползла в сторону конуры.
  Виктор подошел к двери и постучал. Никто не ответил. Он толкнул дверь и шагнул за порог. Пройдя через полутьму сеней, он уже без стука вошел в дом. Небольшая прихожая, направо кухня, прямо напротив - горница.
  - Здравствуйте, бабушка!
  Низенькая сгорбленная старушка, вышедшая из горницы, таращила на Виктора выцветшие глаза и мелко крестилась. Губы ее тряслись.
  - Успокойтесь, бабушка, я не злодей, не сделаю вам ничего плохого.
  Но старушка его не слышала. Она продолжала креститься и что-то шептать. Виктор с трудом разобрал:
  - Правильно дед Евсей говорил, не трогай ничего, за этим свертком когда-то явится настоящий хозяин... Вот он и явился...
  Виктор присел на скамейку, дожидаясь, когда старушка успокоится. Наконец, она перестала бормотать и креститься.
  - Бабушка, я так понимаю, ты знаешь, зачем я пришел?
  - Знаю, сынок, знаю. Как увидела, что ты с собакой сделал, так все и поняла.
  - Тогда неси.
  Старушка ушла на кухню. Виктор слышал, как открылась крышка подполья, как старуха, кряхтя и охая, спускалась в него, как потом поднималась обратно. Снова стукнула крышка, и в проеме появилась старушка, неся на вытянутых руках небольшой сверток. Она положила его к ногам Виктора и опасливо отошла. Он развернул ветхие тряпки. Стопка древних книг, и внизу - Черная Книга. Он отложил в сторону тибетские манускрипты и бережно взял в руки Артефакт. Тот неожиданно оказался очень легким, казалось, что весу в нем не было вовсе.
  - Здесь все?
  Старушка неожиданно повалилась на колени.
  - Не губи, сынок... Две книжки, которые были понятно написаны, внуку отдала, уж больно он просил...
  - Что за книжки?
  - По магии. До революции еще писаны, но прочитать можно.
  - Ладно, Бог с ними... Сама магией балуешься?
  - Людям просто помогаю.
  - Бросай ты, бабушка, это дело, до добра оно не доведет.
  - Брошу, милок, брошу... Вот те истинный крест.
  - Да ладно, не божись. Лучше расскажи, как к тебе эти книжки попали.
  - Давнее это дело. Еще при моем деде Евсее произошло. В стране вроде тогда все утихомирилось, поэтому путников, если попросятся переночевать, пускали без особой опаски. Вот так вечером и постучался он. Кто он? Да кто ж его знает. По виду, вроде, не наш. То ли цыган, то ли татарин. И молился перед сном по-своему. Ну, постелили ему на лавке. Под голову он вот этот сверток положил. По-нашему гутарил плохо, но понять можно было. Всю ночь не спал, ворочался на лавке. А под утро поднял Евсея и давай ему каяться. Что совершил, мол, великий грех перед своими братьями, похитил великие святыни. Да вот спохватился, сбежал от лихих людей, сейчас они его ищут. Чувствую, мол, что скоро будут здесь. А эти святыни, что у него в свертке, никак не должны попасть им в руки. Ну, и попросил Евсея, помоги, мол, спасти душу. Наверно, Евсей ему бы отказал, но, коль разговор зашел о душе, здесь уже другой расклад. Дед мой был глубоко верующим человеком, и спасение души для него много значило... Короче, принял он обет хранить эти непонятные святыни, повторил какие-то слова за пришельцем - и стал с тех пор хранителем этого свертка. Сразу после этого чужеземец ушел, а наутро за околицей поднялась стрельба. Потом возили по станице телегу с телом, хотели, чтоб кто-то опознал. Но Евсей, если уже дал клятву, никогда ее не нарушит. Кремень был мужик, Царство ему Небесное... Потом сверток перешел к моему отцу, Матвею. Ну, а он уж передал мне - сыновей-то у него не было. А я не знала, кому передать - внук один, да и тот неказистый, хранить не будет... Спасибо, мил человек, пришел ты и избавил меня от этой непосильной ноши.
  Они немного помолчали.
  - Ну, ладно, спасибо, бабушка, что сохранила все. Мне пора.
  - И куда же это ты торопишься? - Неожиданно прозвучал за спиной чей-то мужской молодой голос.
  - Ой, внучек, немного невовремя ты. Сейчас этот человек уйдет, и мы с тобой будем чай пить.
  - Какой чай, ептыть? Тебя грабят, а ты нюни распускаешь!
  - Он не грабитель, Ваня. Он забрал то, что ему издавна принадлежит.
  - Да? А это мы сейчас посмотрим... Так, очень медленно поворачиваемся, руки держать в пределах видимости!
  Щелкнул спускаемый предохранитель. Виктор повернулся. У порога стоял молодой человек лет двадцати пяти, веснушчатый, с пухлыми щеками, в милицейской форме с погонами старшего лейтенанта. В руке он держал взведенный пистолет.
  - Баба Дуся, вижу, он тебе голову порядочно заморочил. А мне твои соседи позвонили, мол, к бабушке какой-то странный пришелец явился. Вот я и решил проверить... Василь!
  В дверях показалось смуглое юношеское лицо.
  - Проверь-ка вокруг дома, нет ли еще кого.
  - Есть!
  - А ты не вздумай дергаться, пулю сразу схлопочешь!
  - Да я и не дергаюсь.
  - Поговори мне еще... Так, очень медленно протягивай руки вперед, сейчас я тебе браслетики застегну, а потом и поговорим.
  Старушка попыталась вмешаться.
  - Ванечка, не делай этого.
  - А ты помолчи, старая хрычовка! Утаила от меня такие книги, а теперь какому-то проходимцу готова их отдать.
  Виктору было немного жаль этого парня. Убивать его не хотелось, но на какую дозу рассчитан заряд парализатора, спрятанного в рукаве рубашки, он не знал. Однако выбора не было. Он протянул руки. Едва старлей их коснулся, по телу его прошла судорога, глаза закатились под лоб, и он мешком повалился набок.
  Повернувшись, Виктор зажал рот старушке, уже готовой закричать.
  - Спокойно, бабушка! Он немного полежит, отдохнет, а потом придет в себя.
  Он сам не верил своим словам, пока не проверил у парня пульс. Тот медленно, но бился.
  - Ну, вот, все нормально. Соберись, бабушка, с силами и позови сюда Василя.
  Старушка кивнула.
  Она подошла к двери и надтреснутым голосом проскрипела:
  - Василь, подь-ка сюда, Ваня тебя зовет!
  Немного погодя, в дверь сначала сунулся ствол автомата, а потом и сам Василь. Виктор слегка коснулся его запястья и затащил сразу обмякшее тело в дом.
  - Извини, бабушка, что так получилось, но, видит Бог, я этого не хотел. Впрочем, как я уже сказал, им это ничем не грозит.
  Он аккуратно завернул все книги в те же ветхие тряпки и достал "трубку Кришны". Вокруг уже начал клубиться знакомый туман, когда Виктор боковым зрением увидел появившейся в дверном проеме черный зрачок автоматного ствола. Понимая, что не успевает, он прыгнул под стол, одновременно направив парализатор в сторону двери и включая его на полную мощность.
  Сухой стук автоматной очереди - и веер пронесшихся по дому пуль. И - шум упавшего за дверью тела.
  Выждав несколько секунд, Виктор поднялся. Все было тихо, лишь старушка плакала, сидя у притолоки. Он подошел к двери, выглянул. В сенях лежал грузный милиционер в звании сержанта. На улице было тихо. За оградой маячил милицейский "Уазик". По-видимому, водителю что-то показалось подозрительным, и он решил подстраховать своих товарищей.
  Кляня себя за беспечность, Виктор вернулся в дом и поднял с пола "трубку Кришны".
  - Черт возьми!
  Одна из пуль попала в цилиндр, и теперь Виктор был лишен возможности возвращения в монастырь. Вдобавок, возможно, безвозвратно погиб Артефакт, что и само по себе было плохо.
  Надо отсюда выбираться, и как можно быстрее. Лучше бы не оставлять свидетелей, но убивать этих парней Виктору не хотелось. Он отделил Черную Книгу от остальной стопки и аккуратно завернул ее в газетную бумагу. Остальные книги и "трубку Кришны" снова завернул в старую ветошь и перевязал бичевой.
  - Бабушка, положи это снова на старое место, пусть еще полежит у тебя. Как будет время, я за ними вернусь.
  "Скорее всего, навряд ли", - мелькнула мысль.
  - Ребята очнутся минут через пятнадцать, ничего помнить не будут. А ты им не рассказывай, не надо, мне бы не хотелось применять к тебе ту же штуку, что и против них... Бабушка, ты меня поняла?
  Старушка бессмысленным взглядом таращилась куда-то в пустоту. Виктор тронул ее за плечо, она вздрогнула.
  - Бабушка, ты поняла все?
  - Да... - наконец вымолвила она.
  - Ну, и хорошо. Прощай.
  Виктор вышел на крыльцо. Вокруг по-прежнему было тихо.
  Выйдя на улицу, он подошел к милицейской машине и заглянул внутрь. Салон был пуст. Он вышел на проезжую часть. Тормознули "Жигули", пятерка, не первой молодости. За рулем сидел мужик примерно тех же лет, что и Виктор, с пышными пшеничными усами.
  - До Ростова подбросишь?
  - А сколько дашь?
  - Сколько скажешь, столько и дам.
  Мужик недоверчиво глянул на Виктора, потом хмыкнул и, сделав невинные глаза, назвал цену. Она явно была непомерной, но Виктор не подал и виду: денег у него было достаточно, еще из тех, что он снял в банке при отбытии из родного города.
  - Конечно ты, дядя, заломил через чур уже, но так и быть - я тебе заплачу эти деньги, если мы в Ростове окажемся как можно быстрее. Но... без нарушения скорости. Если ты ас, то тебе это раз плюнуть, - решил польстить он водителю.
  Виктору показалось, что у того даже усы распушились.
  - Не сумлевайтесь. В лучшем виде доставлю.
 
  "Жигули" сорвались с места, и только тогда из-за спинки заднего сиденья "УАЗика" показалась испитая встрепанная физиономия.
  - Ну, блин, думал, тоже мне хана. Надо отсюда быстрее ноги делать.
  Худой встрепанный мужик диковатого вида попытался выбраться из УАЗика, забыв о том, что пристегнут наручниками к дверце. Вывалившись на дорогу, он подергал руками в тщетной попытке освободиться, а потом бессильно завыл, глотая слюни и сопли.
 

* * *


 
  Старший лейтенант с трудом разлепил глаза, не понимая, где находится. Голова была пустая, как барабан. Он поднатужился и неуклюже сел на пол. Рядом валялись наручники и пистолет со снятым предохранителем. Он обвел взглядом помещение. За столом сидела его бабушка Дуся, скорбно поджав губы и подперев щеку рукой. Рядом торчали чьи-то ноги. Старший лейтенант с трудом повернул голову. Это был Василь, лежащий рядом в обнимку с автоматом. Но вот и Василь зашевелился и тоже неуклюже сел.
  - Что за черт! Что здесь было?
  - Эх, Ваня, ты это у меня, старой, спрашиваешь? Ворвался со своими дружками, все то ли пьяные, то ли уколотые, и давай здесь буянить. Мало того, пальбу устроили.
  - Какую пальбу?
  - Такую! Вон посмотри, все стены пооббиты, теперь замазывать надо. Зеркало вон разбили. Меня чуть, старую, не убили.
  И старушка непритворно заплакала.
  В сенях кто-то застонал и заворочался. Старший лейтенант подобрал пистолет, открыл дверь и увидел водителя.
  - Сергеич, ты чего здесь делаешь?
  Но тот, пытаясь встать, лишь что-то мычал и бессмысленно таращил глаза. В руках он держал автомат, а вокруг него валялось несколько стреляных гильз.
  - Ну, мать твою, и дела!
  Старший лейтенант забрал у Сергеича автомат и зашел снова в хату. Подошел к столу, присел на табурет.
  - Баб Дуся, что здесь произошло?
  - Да откуда ж я, внучек, знаю. Говорю, вломились вы, и давай буянить.
  Старший лейтенант молча смотрел, как милиционеры приводили себя в порядок. Здесь что-то явно произошло. Но что? Он абсолютно ничего не помнил.
  - Сергеич, проверь, сколько в рожке патронов, и собери гильзы, чтобы все сошлось.
  Не прощаясь, они вышли из дома и побрели к своей машине. Баба Дуся перекрестилась им вслед.
  Они подошли к УАЗику. Старший лейтенант оперся о капот.
  - Так, мужики, нам надо придумать какую-то версию. Пять патронов расстреляно - куда, в кого?
  Сергеич тяжело вздохнул и собрался лезть за руль.
  - А это кто?
  Только тут старший лейтенант понял, что же ему мешало сосредоточиться: это был тихий вой, похожий на тот, что издает собака, попавшая в капкан, совсем ей не предназначавшийся. У задних колес лежал какой-то кудлатый мужик, пристегнутый к дверке браслетами.
  - Блин, ты кто?
  Тот перестал выть и опасливо покосился на милиционеров.
  - Да это ж Гоха, Тонькин хахаль. Вроде, мы утром его забирали, когда Тонька позвонила, что он дома мебель крушит топором.
  - Отцепи его, пусть уматывает, сейчас не до него.
  - Вот спасибо, гражданин начальник... А я уж боялся, что он вас поубивал. Страшный человек, прости Господи. Глаза бешенные, я со страху чуть не помер. Под сиденье залез, только этим и спасся.
  - Ты про кого говоришь?
  - Ну, про этого мужика, что с дому вышел перед вами. Страсть Божия!
  - Так, и куда же он делся?
  - Да тормознул какой-то "Жигуль" и уехал.
  - Куда?
  - Дык, почем я знаю. В сторону Ростова.
  - Номер запомнил?
  - Не-а.
  - Ну, хоть модель какая?
  - Да "Жигуль" же, говорю. А в моделях я не разбираюсь.
  - Мужика описать сможешь?
  - Ну, мужик как мужик.
  - Ладно, залазь снова в машину. Сергеич, гони в отделение.
  - Гражданин начальник, отпустить же обещали.
  - Как описание мужика сделаешь, так отпущу.
 

* * *


 
  В Ростове Виктор вышел в центре города, заплатив водителю, как и обещал, до вокзала добрался на общественном транспорте. Купил билет на ближайший же поезд северного направления. Поезд был назначением на Москву. Однако через Москву Виктор ехать вовсе не собирался. Поэтому вышел на ближайшей станции и пересел на местный поезд назначением на Челябинск. Откуда перебрался в Свердловск и купил билет в двухместное купе фирменного поезда Москва - Владивосток.
  Вагон был полупустой, претендентов на второе место пока не было, и Виктор наслаждался одиночеством. Только здесь он перевел дух и попытался выстроить всю цепочку своих поступков и передвижений. Его не покидало ощущение, что он где-то что-то упустил. Вроде все нормально, если не считать того, что он невнимательно осмотрел милицейский УАЗик, когда покидал станицу Семеновскую. Там вполне кто-то еще мог быть. Только со страху либо по какой другой причине он мог притаиться, чтобы не выказать себя. Но - сделанного не воротишь. Тогда счет шел буквально на минуты: надо было исчезнуть из станицы как можно быстрее.
  Самое плохое, что у него из подходящих документов был только паспорт на фамилию Леонтьев, а эта фамилия засвечена в спецструктурах еще во время его прилета в Москву. Поэтому и билеты на поезда приходилось брать, предъявляя именно этот паспорт. Так что, если он оставил след, то по этому следу уже идут, а, возможно, уже и знают его местонахождение.
  ...Поезд миновал Красноярск, когда в купе постучали. Дверь открылась, и он увидел двоих милиционеров в сопровождении проводника. Похоже, предчувствия его не обманули. Вошедшие представились, попросили документы. Старший пролистал паспорт, внимательно глянул на Виктора, сличая с фотографией, вернул документ, откозырял:
  - Извините, что побеспокоили.
  - А в чем дело?
  - Обычная плановая проверка.
  Как только они вышли в коридор, Виктор быстро подошел к двери и прислушался. Больше никакие двери не открывались, а шаги удалились в сторону "головы" поезда. Немного помедлив, он открыл дверь и вышел в коридор. Неспешным шагом прошел в конец вагона и выглянул в тамбур. Милиционеры стояли там, один из них курил, а второй что-то бубнил по рации.
  - Извините, я просто хотел покурить.
  - Курите, мы вам не мешаем.
  - Да что-то расхотелось.
  Тем же неспешным шагом он вернулся в купе. Второй тамбур можно было не проверять, там, наверняка, та же самая картина. Конечно, для Виктора это не преграда. Но надо было сначала обдумать план предстоящих действий.
  Скорее всего, здесь задействована та же организация, которая пыталась задержать его в Москве. Зная, что могут быть всякие неожиданности, на ходу поезда они вряд ли рискнут предпринимать какие-либо действия, учитывая, что полностью блокировать купе не представляется возможным. Значит, на какой-то крупной станции, где поезд будет достаточно долго стоять, следует и ожидать от них эти самые действия.
  Прыгать на ходу из поезда не хотелось, хотя Виктор чувствовал, что в чисто физическом плане его тело сейчас способно на многое. Но в то же время он понимал, что до Улан-Удэ ему никак доехать не дадут.
  В этот раз дверь распахнулась без стука. В купе вошел черноволосый худой человек неопределенного возраста. Ввалившиеся щеки, сильно испитое лицо. Он плюхнулся на противоположный диван и насмешливо глянул на Виктора.
  - Местечко свободное?
  Виктор уже был готов соответственно ответить, но что-то его остановило. Скорее всего, выражение глаз этого нахального посетителя и еще знакомые нотки в голосе.
  - Калки? То есть, Олег Михалев?
  - Во, блин, узнал! Скажи, как?
  - Догадался. Уж сильно чем-то знакомым повеяло... Ну, здравствуй!
  - Здравствуй!
  Они обнялись.
  - Откуда ты здесь?
  - Спасать твою душу пришел.
  - А свою-то спас?
  - Ладно, брат, не будем пикироваться. Не время.
  - А если серьезно?
  - Видел ментов в тамбурах?
  - Видел.
  - Тебя собираются брать в Тайшете. А мы выйдем сейчас. Что почем, расскажу после. Ты готов?
  - Как пионер.
  - Ну, так пошли.
  - Будем прыгать?
  - А что, хочется?
  - Проблем нет. Но в купе уютнее.
  - Надеешься отбиться в Тайшете? Не получится. Они очень серьезно подготовились. А у тебя нет ни одного Артефакта. Да и нельзя их сейчас использовать. Короче, времени нет. Пошли.
  Они вышли в коридор. В конце вагона маячили две милицейские фуражки. Олег и Виктор пошли в противоположную сторону, в "хвост" поезда, отметив, что фуражки двинулись следом, успевая что-то говорить по рации.
  Рывком распахнув дверь в тамбур, Олег прыгнул вперед, раскручиваясь в классической "мельнице". Послышались глухие удары, чей-то задушенный хрип.
  Виктор остановился, медленно и лениво оборачиваясь назад. Те двое милиционеров были уже рядом, один торопливо расстегивал кобуру. Виктор выбросил вперед прямые руки. Пальцы едва коснулись набегавших преследователей. У тех на бегу подогнулись ноги, и они рухнули в коридоре друг на друга, продолжая еще нелепо сучить ногами.
  - Слушай, такого приема даже я не знаю. А я уж тридцать лет занимаюсь боевыми единоборствами.
  - Это не относится к категории боевых единоборств.
  - Ну, я так и подумал. Иначе как может существовать такое, чего бы я не знал.
  - Перестань ерничать, Олег.
  - Или Калки?
  - Ты же знаешь, что до Калки ты еще не дорос, так же как и я до Майтрейи. Нам еще предстоит ими стать.
  - Ладно, ты прав. Пошли.
  - Ты хоть не покалечил ребят? Ведь они не причем.
  - Обижаешь. Я никого в своей жизни еще не убил и не изувечил, хотя попадались такие подонки, что стоило бы это сделать.
  Они быстрым шагом миновали уже несколько вагонов, приближаясь к "хвосту" поезда. Олег шел впереди, Виктор - сзади. Именно это и спасло их в предпоследнем вагоне, когда сразу из двух купе на них кинулось несколько человек. Все они были в штатском и владели приемами рукопашного боя ничем не хуже Олега Михалева.
  Виктор мягко, по-кошачьи, скользнул между нападавшими, и они беззвучно, словно тряпичные куклы, свалились в проход вагона. Одного из нападавших Олег сбил сразу ударом на поражение. Но двое остальных уже завалили его на пол, выкручивая руки.
  "Не жильцы" - механически отметил мозг Виктора, пока он сам наносил касательные скользящие удары. Однако, выбора в этот раз не было. Вытащив Олега из-под груды тел, он потряс его за плечи.
  - Ты в норме?
  - Да, в норме. Не тряси меня так... Вот же, суки...
  - Теперь им Бог судья.
  - Ты их убил?
  - Возможно... Выбора не было.
  - Ладно.

* * *


 
  До последнего тамбура они добрались уже без всяких приключений. Олег распахнул правую по ходу дверь.
  - Давай, ты - первый. Я - на счет десять за тобой. Потом иди по ходу - я буду ждать тебя на насыпи.
  Из открытой двери тянула ночной свежестью, мелькали опоры контактной сети - скорость была порядка ста километров в час. Виктор поднял переходную площадку, спустился по ступенькам, держась левой рукой за поручень, и шагнул в темноту, как только мимо мелькнула очередная опора. Все это время Черная Книга была у него за отворотом куртки. А дальше тело само совершало необходимые движения, гася скорость и уходя от столкновений со столбами и опорами. Наконец, он замер на месте. Красные хвостовые огни последнего вагона мерцали уже далеко впереди. Он скорее почувствовал, чем увидел, как от вагона отделилась смутная тень - это прыгнул Олег.
  Олег ждал его, прислонившись плечом к опоре.
  - Все нормально?
  - Нормально.
  - Пошли. Чуть ниже, километрах в пяти, проходит автострада. Там нас будут ждать.
  Некоторое время они шли молча.
  - Почему ты не спрашиваешь, как я оказался в поезде?
  - Жду, когда сам расскажешь.
  - Надо же, ждет он... Ну, хорошо. Я пробуждался медленно, в отличие от тебя. Сильно пил. Это мешало пробуждению.
  - Я тоже пил.
  - Твой случай - другой. Ты слишком быстро пробуждался, и тебя специально притормаживали.
  - Водкой?
  - А какая разница чем? Думаешь, наркотой было бы лучше?
  - Ну, хорошо. Пусть так. И что дальше?
  - Меня силой заставили пробудиться. А здесь еще ты вляпался в ситуацию. Короче, с тобой никак не могли выйти на связь. Ты ничего не слышал. Лишь Хранитель Черной Книги по ее перемещению мог сказать, где ты находишься в тот или иной момент. Ко мне пришел проводник из Беловодья, сказал, где я тебя должен снять с поезда... Нас ждут в Городе.
  - Где?
  - Ты что, забыл? Подземный Город на окраине пустыни Гоби, столица Шамбалы. Комната, полная света... Помнишь?
  - Я все помню... Зачем нам делать такой круг - идти в Город, когда место инициации так близко?
  - Откуда я знаю. Приказ пришел оттуда. Не подчиниться мы не можем.
 

* * *


 
  Они сидели в туристическом домике в предгорьях Алтая и ждали. Ждали проводника. Олег сказал:
  - Завтра, где-то в это же время мы будем в Городе.
  - Каким образом?
  - Мы пойдем под землей, подземными ходами.
  - Какая разница? Расстояние от этого почти не меняется, а, значит, не меняется и необходимое для преодоления этого расстояния время.
  - Погоди, Виктор, не дергайся. Когда мне все это объясняли, я и сам толком ничего не понял. Поэтому попробую тебе объяснить с точки зрения ни хрена не понявшего. Ну, как ты знаешь, споры о природе времени не очень-то заметны даже в научной среде - после Козырева никто не смог представить более или менее внятную картину, что это за фигня такая - время, и как его понять. Так вот, мне объяснили, что Козырев был прав и действительно, каждая неравновесная система излучает и уплотняет вокруг себя особую субстанцию, то, что мы привыкли называть временем. Но главное не в этом. Главное - в структуре этой субстанции. А она построена по принципу фракталов. На каждой грани каждой ячейки этой структуры создается такая же ячейка. На каждой грани новой ячейки - еще новая ячейка. Ну, это если упрощенно представлять. Фрактальная структура позволяет реализовывать принцип мгновенного перемещения. Это как бы альтернативный вариант банальной телепортации. Здесь есть одно "но". Мгновенные перемещения легче всего реализуются на больших расстояниях, опять же в силу специфики фракталов. На расстояниях в тысячу - две тысячи километров (а это как раз наш случай) мгновенного перемещения, в принципе, добиться невозможно. Но, можно значительно сократить время путешествия. За счет временно возникающих, неустойчивых, так называемых, "мерцающих" фракталов. В своем роде, это как бы мосты между мирами, между пластами времени. Однако путешествие по этим фракталам сопряжено с большими трудностями, таит в себе массу опасностей. Именно из-за того, что эти фракталы являются мостами, их используют обитатели разных миров. Но мало того, что туда заносит самых разных тварей, так еще и шагать там надо уметь. Необходимо выдерживать частотный ритм своего мира. Выбившись из ритма, можешь оказаться черт знает где. Проводников по таким фракталам - единицы. Я не знаю, что их заставляет там ходить - из десятка выживает один. Да... Почему-то эти фракталы начинают действовать на определенной глубине. Наверно, это правильно. Представляешь, что было бы, если бы их действие проявлялось на поверхности?
  - Мы пойдем по такому фракталу?
  - Если проводник согласится. Дело в том, что Беловодье и Шамбала - на равном положении. Никто никому ничего приказать не может. Хотя, по идее, должно быть главенство Шамбалы, но так уж сложилось веками, что единой централизации не получилось. Но связи между собой они поддерживают и стараются помогать друг другу.
  Проводник появился ближе к вечеру. Это был высокий худой шорец с большими залысинами, выпуклым лбом и глубоко посаженными глазами.
  Не поздоровавшись, он сел на лавку у стены и минут десять молчал, глядя в пол. Потом поднял голову, и, глядя ничего не выражающим взглядом поверх Виктора и Олега, заговорил. Олег что-то ему отрывисто ответил. Разговор шел на шорском наречии, поэтому Виктор ничего не понимал. Проводник и Олег обменялись еще несколькими фразами, и повисло молчание.
  - Что он говорит?
  - Он говорит, что не пойдет с тобой по фракталу. Считает, что ты абсолютно не готов.
  - Чем моя готовность отличается от твоей?
  - Так вот, я об этом тоже подумал. Он явно чего-то не договаривает. Попробую выяснить.
  Олег опять заговорил с шорцем. Тот отвечал односложно.
  - Уперся. По-прежнему твердит "нет".
  - Спроси его, он боится?
  - Таким вопросом можно его смертельно обидеть. Шорцы редко испытывают страх.
  - Знаю. Потому и спроси.
  - Ну, хорошо.
  Олег задал вопрос. Шорец гордо вскинул голову, в глазах его вспыхнул гнев, и он разразился резкой тирадой.
  - Ну, вот, я же говорил, что он обидится. Говорит, что он уже двадцать лет ходит по фракталу, и повидал всякое. Поэтому он ничего не боится.
  - Тогда какие проблемы? Если уж он такой честный и благородный, то пусть рассказывает все, а мы уже сами решим, идти нам или нет.
  На этот раз шорец заговорил сразу.
  - На него объявлена охота. Поставлена задача - через фрактал не пропускать. Отрезок пути небольшой - минут на сорок, но туда запустят всяких тварей. Мне не рекомендовали туда соваться.
  - Зачем же тогда ты пришел сюда?
  - Посмотреть на того, кого не желают пропускать через фрактал.
  - Ну, и что, посмотрел?
  - Посмотрел.
  - Ну, а теперь решай, ведешь нас или нет.
  Проводник кивнул в сторону Виктора.
  - Он не раздумал?
  - Не раздумал.
  - Тогда пошли.
 
  ...Уже стоя у входа в ничем непримечательную пещеру, проводник предупредил:
  - Некоторое время можно идти спокойно - никаких опасностей не будет. Перед входом во фрактал я подам знак, и тогда вы должны в точности повторять все мои движения. Ты - он указал на Виктора, - пойдешь последним. Говорить нельзя, шуметь нельзя.
 

* * *


 
  Действительно, пока они шли по своему фракталу, на них никто не нападал, хотя в боковых ответвлениях, которые встречались довольно часто, слышалось движение, и за ними явно кто-то наблюдал. Лишь один раз из такого ответвления сверкнули чьи-то сферические глаза и клацнули неприятным металлическим звуком жвала.
  Однако проводник был настороже, и, резко обернувшись, издал несколько гортанных звуков. Глаза сразу потухли, и снова воцарилась тишина.
  На границе "мерцающего" фрактала они остановились. Проводник прижал палец к губам, показывая, что любые звуки здесь не то, чтобы неуместны, но и несут с собой опасность.
  Виктор глядел на тропу впереди. Вроде, ничего необычного. Как вдруг очертания ее задрожали, завибрировали, стали размытыми. Возникло сразу несколько проекций. Было такое впечатление, словно тропа размножилась, уходя в разные стороны. Мелькнула чья-то тень, гремя по камням то ли когтями, то ли подковами. Тропа вибрировала еще несколько секунд, потом приняла обычные очертания.
  Они прошли по тропе метров двадцать, как пол под ногами снова стал вибрировать. Помня наставления проводника, Виктор с Олегом упали ничком, закрыв голову руками. Тропа продолжала вибрировать. Неожиданно где-то сверху раздался шелестящий звук, словно махала крыльями исполинская птица. Виктор скосил глаза: из бокового ответвления появилась какая-то темная масса. Она плыла по воздуху на высоте около двух метров. Когда она была уже достаточно близко, Виктор мысленно окрестил ее "покрывалом". Толщиной около полуметра, она имела довольно ясные очертания. По ее краям свисала бахрома, в которой временами проскакивали вспышки света, похожие на электрические разряды. Когда "покрывало" проплывало над ними, Виктор ощутил во всем теле покалывания, словно сотни невидимых иголочек слегка касались кожи, вызывая нестерпимый зуд. "Покрывало" плыло над тропой нескончаемо долго. Наконец, оно исчезло за поворотом.
  Но тропа продолжала вибрировать, причем, все ощутимее. "Покрывало" возвращалось обратно, но в этот раз едва ли не вдвое ниже над поверхностью. В этот раз Виктор решил не смотреть. Вся эта штука походила на исполинский электрический скат, и теперь все зависело от величины и силы парализующих разрядов. Едва "покрывало" оказалось надо ними, как все тело буквально обожгло. Теперь уже не иголки, а молнии пронзали, казалось, насквозь. Вдобавок накатила волна страха. Хотелось вскочить и бежать, куда глаза глядят. Виктор с трудом разлепил веки и сквозь мутную пелену увидел извивающиеся тонкие щупальца, то, что он принял сначала за бахрому. Они проплывали по воздуху в считанных сантиметрах от лица. Голову словно разрывало на части закипающей кровью. Казалось, эта пытка не закончится никогда.
  Наконец, волна разрядов исчезла. "Покрывало" также неспешно втянулось в тот же проход, из которого первоначально появилось.
  Вибрация прекратилась, и тропа приняла знакомые очертания. Преодолевая боль, Виктор встал. Ноги слегка дрожали. Олег тоже поднялся, криво усмехнулся и кивнул: "Пошли". Проводник уже ждал их, показывая знаками, что надо торопиться.
  Минут пятнадцать все было спокойно. Но проводник явно нервничал. Перед каждым встречавшимся боковым ответвлением он замедлял шаг, а то и вовсе останавливался и прислушивался.
  Следующая вибрация застигла их возле одного из таких проходов. Они опять попадали на тропу. Проводник повернулся так, чтобы был виден боковой проход. Однако опасность пришла с другой стороны. Послышался резкий сверлящий звук со стороны глухой стены. Кто-то или что-то шло прямо через камень. В размытых и дрожащих очертаниях было видно, как стена завибрировала еще сильнее, и из нее с грохотом вывалился большой камень. В образовавшемся отверстии четко обрисовались две пары круглых немигающих глаз. Несколько секунд ничего не происходило, потом за края разлома вцепилась пара трехпалых конечностей (мозг Виктора каким-то образом успевал отмечать все детали), и протиснулись две головы ни тонких шеях, сходящихся вместе в одно червеобразное туловище. Виктора внутри всего передернуло: более омерзительной твари он и представить себе не мог. Головы чем-то напоминали человеческие, а круглые немигающие глаза гипнотизировали. Виктор не мог пошевелиться: руки и ноги словно парализовало. Вдруг головы хищно и плотоядно осклабились, обнажив черные провалы пастей. Из каждой пасти, дрожа и извиваясь, показались сразу по два острых жала. Они заплясали в воздухе и стали приближаться к лицу Виктора. Тварь еще более высунулась из пролома и головы нависли прямо над ним. Но здесь фрактал тряхнуло сильнее обычного, затрещали каменные своды, и целый блок рухнул с потолка. Удар пришелся по двум тонким шеям чудовища. Однако даже этот удар не перерубил шеи, а лишь передавил их. Но гипноз перестал действовать, и Виктор откатился в сторону, уходя от метнувшихся к нему жал.
  Тварь умирала долго и мучительно. Головы истошно и дико верещали, жала метались по сторонам, кромсая камень, червеобразное тело билось внутри каменной стены, сотрясая ее. Наконец, агония закончилась, и головы поникли.
  Фрактал уже давно не "мерцал", но они смогли двинуться дальше, лишь только когда жала перестали шевелиться.
  Проводник был смертельно бледен, в его глазах застыла какая-то отрешенность.
  "Сомневается, удастся ли нам дойти".
  Однако дальше все было спокойно. Еще дважды фрактал приходил в движение, но никаких тварей больше не появлялось.
  Тропа пошла на подъем, и проводник махнул рукой, показывая на каменный уступ метрах в двадцати впереди по ходу. Там была граница "мерцающего фрактала".
  И тут Виктор скорее почувствовал, чем услышал, какое-то движение сзади. Он резко обернулся. По проходу летело, догоняя их, Нечто. Перед видом этого Нечто померкли недавние воспоминания о двойном черве. Это был какой-то гибрид, помесь. Огромное, похожее на шар, брюхо, как у паука, большие сферические вращающиеся глаза фасеточного типа. Крылья, как у летучей исполинской мыши. По краям перепончатых крыльев сжимались и разжимались розовые пальцы с длинными и черными загнутыми когтями. От брюха во все стороны веером расходились какие-то стержни, похожие на антенны. Все стержни соединялись меж собой сетью паутины, с которой во множестве свешивались различной конфигурации жала, присоски, щупальца. Следом за этим монстром, насколько было видно, тянулся длинный шлейф паутины, похожий на ловчую сеть.
  Это было создание, которое Виктор уже встречал в своих снах. Именно эту тварь ему показали один раз и объяснили, как ее можно уничтожить. Надо всего лишь прикоснуться к Центру жизнеобеспечения, красной точке, находящейся точно под жвалами. Всего лишь ...
  Тварь уже была рядом.
  Виктор схватил за плечо Олега и толкнул его в сторону проводника. Нарушая табу, он закричал:
  - Не приближайтесь. Возьми пока Артефакт. Я знаю, как с ней справиться.
  Но сам он далеко не был в этом уверен. Да, он хорошо видел красную точку, но добраться до нее легко лишь в компьютерных играх. Здесь же она была практически недостижима. Но выбирать не приходилось. Только он знал, что надо делать, и поэтому только он имел хоть мизерный, но шанс. К тому же он знал, что эта тварь прилетела именно за ним, ее направили именно на него. Поэтому, даже в случае своей удачи, она, возможно, удовлетворится только Виктором, а Олегу с проводником удастся уйти... Он шагнул навстречу подлетающему монстру.
  Неожиданно тот затормозил и неподвижно завис в воздухе. Лишь слабо колыхалась сеть паутины. Большие фасеточные глаза тоже перестали вращаться и сфокусировались на Викторе. Потом раздался скрежет, щелкнули мощные жвала, и из них двумя струйками брызнула белая пузырящаяся жидкость. Попав на камни, она вскипела и мгновенно проела в них отверстия.
  Виктор ждал.
  Наконец чудовище начало медленно приближаться.
  Одна из "антенн" метнулась к Виктору, выбрасывая паутинную сеть. Он почувствовал, как к телу прилипли многочисленные присоски. Ноги Виктора оторвались от земли, и он взмыл в воздух, влекомый этими присосками. Теперь он висел в воздухе точно напротив жвал. Фасеточные глаза еще некоторое время рассматривали его, словно определяя, не представляет ли он какой-либо опасности. Наконец, присоски стали сокращаться, подтягивая его к жвалу. Виктор постарался максимально расслабить свое тело, как бы безвольно обвисая. Уже перед самой пастью он качнулся на присосках, изгибая тело и уходя под жвало. Прямо перед глазами замерцала красная точка. Промахнуться было невозможно, и он ударил ногой прямо в ее центр.
  По всему телу монстра прошла судорога, фасеточные глаза потухли, вся сеть из паутины, присосок и щупалец как-то сразу поникла, повисая безвольными нитями, крылья хлопнули и опали, и чудовище рухнуло вниз, погребая под собой Виктора.
 

* * *


  Очнулся он уже на уступе, за границей "мерцающего фрактала", куда его вынесли Олег с проводником. Все тело болело, однако, за исключением нескольких ушибов, вроде, ничего серьезного не было.
  - Передохнем, - коротко бросил проводник.
  Он немного помолчал, потом, задумчиво глядя на Виктора, заговорил:
  - Я двадцать лет хожу по этому фракталу, но никогда ничего подобного не видел. Конечно, во время "мерцания" проскакивали разные создания, но они, обычно, в конфликт друг с другом не вступали. Тем более, не было ни одного случая нападения на людей. А о существовании таких чудовищ я даже не подозревал. Похоже, их специально кто-то натравил на тебя?
  - Да, на меня.
  - Почему?
  - Я не могу этого сказать. Не обижайся.
  - Я не обижаюсь. Но ты хоть знаешь, кто твой враг, кто все это устроил?
  - Догадываюсь.
  - Похоже, он очень силен?
  - Неимоверно.
  - Тогда тем более удивительно, что тебе удалось пройти.
  - Я и сам удивляюсь.
  - Ладно, пора идти. Надеюсь, больше приключений не будет. Километра через три, по здешним меркам, вас будет ждать проводник из Шамбалы. По идее, я мог бы сразу вернуться назад. Но придется несколько дней провести в Городе - "мерцающий фрактал" будет закрыт. Что-то вроде очистки. Когда пойду назад, там уже и следов не будет нашего прохода.
 

* * *


  Виктор шел, погруженный в свои мысли, поэтому, когда перед глазами разлился красный свет, как бы окутавший его со всех сторон, он не воспринял это как опасность. Потом под ногами словно что-то лопнуло, в багровом сиянии потускнели лица Олега и проводника, отгороженные как стеной, и перед глазами все померкло.
  Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит обездвиженный в какой-то пещере и закутанный в красный липкий кокон. У противоположной стены копошилось амебоподобное багровое существо с черной каймой по краям. Увидев, что Виктор пришел в себя, существо как бы "перелилось" по полу к нему. Кайма замерцала, а внутри амебы что-то удовлетворенно и утробно забулькало.
  "Сожрет, сволочь". Похоже, что на этот раз не выпутаться. Виктора затошнило от одной лишь мысли, что эта тварь сейчас начнет его глотать. Он закрыл глаза, но амеба, поурчав желудком, пока снова "перелилась" к противоположной стене.
  И тут пещеру озарили вспышки. Откуда-то бил лазер. Он методично рвал амебу на части и жег их, не давая заново слиться. Скоро все было закончено. От амебы осталась лишь маленькая лужица в углу, которая дрожала и продолжала выть.
  Раздались шаги, в пещеру кто-то вошел. Опять вспыхнул лазер и дожег лужицу до конца. Шаги приблизились, и над Виктором склонилось сухое сморщенное личико с огромными бровями. Около него стоял крохотный человечек с каким-то громоздким предметом в маленьких ручках. Он навел предмет на Виктора.
  - Не бойся, я тебе вреда не сделаю
  Тонкий луч прошелся вдоль туловища, и красный кокон распался.
  Когда Виктор встал, человечек включил лазер на другую мощность и старательно сжег кокон без остатка.
  - Садись. Надо поговорить. Я из того народа, что вы называете гномами и пишите про нас сказки. Имени моего тебе знать необязательно. Поэтому просто зови меня Ворк. Ваши все меня так зовут. Твое имя мне тоже неинтересно. Скажи лишь, почему тебя приказали убить? Такой приказ здесь прозвучал впервые за много лет.
  - Приказали убить?
  - Да, сказали, что ты не должен пройти.
  - Ну, это трудно объяснить. Я сам многого не знаю. Могу лишь догадываться. Человечество ждут великие испытания. Сценарий Игры потребовал много жертв. Мне бы этого не хотелось.
  - Это ваши людские заморочки, и они нас не касаются.
  - Как сказать. Ты слышал что-то о Деннице?
  - Слышал. И что?
  - Он уже близко. А Денница любит играть по-крупному.
  - Разве это не легенда?
  - К сожалению, Денница - далеко не легенда.
  - Ладно, об этом пусть голова у жрецов болит. А мы - люди простые. Мы исполняем приказы. И я должен тебя убить. Но... откуда им знать, что я нарушил приказ? Ты мне расскажешь, как убил паутинную мышь - и мы с тобой квиты.
  - Значит, та тварь - паутинная мышь?
  - Это мы ее так называем. Их всего лишь две штуки. В каком мире живут не знаю, но нам они крови попортили порядочно. Многих моих товарищей сожрали. Сегодня ты убил самца. Самка где-то сидит на яйцах. И нас скоро ждут новые набеги.
  Виктор рассказал про красную точку.
  - Хорошо, спасибо за информацию. Кстати, похоже, что подобные точки есть у всех этих гадов. В том числе, и у ската.
  - У ската?
  - Ну, та тварь, что встретилась вам в самом начале. Хорошо, что вы не дрогнули - сожрал бы всех. Я видел у него такую точку - она в основании хвоста.
  - А что это было? - Виктор кивнул в угол, где еще дымились камни, обожженные лазером.
  - А... Никто не знает ее названия. Мы ее зовем "красный мрак", или "красный ужас". Вырывается прямо из скалы под ногами и утаскивает к себе в логово. Тебе повезло, что я выследил ее раньше, и когда она "потекла" вдоль фрактала, я понял, что рано или поздно, но она на вас нападет. А вообще их логово выслеживать крайне сложно... Ладно, пора идти. Мы сразу выйдем туда, где вас ждет проводник из Шамбалы.
  - Ты все знаешь?
  - Ворку положено все знать.
 

* * *


  - Ну, вот, за поворотом сразу увидишь проводника. Твои товарищи подойдут через несколько минут... Прощай. Надеюсь, больше ты здесь не объявишься.
  - Я тоже надеюсь. Прощай.
  - Передай проводникам привет от меня.
  Он шагнул в сторону и исчез, словно уйдя прямо в камень. И, действительно, через несколько минут из-за поворота показались Олег и проводник.
  - Как ты оказался здесь?
  - Ворк привел.
  - Так я и думал. Я чувствовал, что он идет где-то рядом.
  - Ты его давно знаешь?
  - С тех пор, как хожу по фракталу.
  - Что это за амеба, что меня едва не сожрала?
  - А тебе Ворк не рассказал?
  - Немного. Сказал, что она следила за нами с самого начала.
  - Похоже на то. Скажи спасибо Ворку. Теперь ты его должник.
  - Ничего подобного - маленький гном возник опять словно из стены. - Мы уже рассчитались. Этот слизняк шел точно вслед за вами, а потом вдруг резко отстал. Я сразу понял, что вот-вот появится тварь, которую он тоже боится. И точно, вылез двойной червь, это исчадие ада. Я знаю, какая ждет смерть того, на кого он нападает - поэтому просто уронил на него камень. Таким образом, я приобрел себе еще врагов - до этого они меня почему-то не трогали.
  - Их много?
  - Во фракталах достаточно. Потом, когда твой друг уничтожил паутинную мышь, то уже я был должен. До этого момента их было всего две особи - и за долгие годы они сожрали многих моих друзей, в том числе и моего сына. Так что теперь никто никому ничего не должен. Но я вернулся не за этим...
  Он повернулся к Виктору.
  - Ты прав насчет Денницы?
  - Мне кажется, что да.
  Ворк задумался, а потом ткнул лазером в сторону проводника.
  - Не надо ждать, пока фрактал почистится. Пойдем, я провожу тебя назад. Боюсь, что в самые ближайшие дни его полностью закроют для прохода.
 

* * *


  Расставание было недолгим. За ближайшим поворотом Виктора и Олега ожидали. Двое тибетцев в серых хламидах до пят. Когда Олег и Виктор подошли, они молча встали и пошли вперед.
  Лишь когда впереди мелькнул дневной свет, один из них заговорил:
  - Как добрались?
  - Спасибо. Уж что-то много у вас здесь разных тварей развелось.
  Один из проводников усмехнулся и, обернувшись, проговорил:
  - Да, они необычайно активизировались. Мы сильно сомневались, сумеете ли вы пройти.
  - И ничем не могли помочь? - с сарказмом спросил Олег.
  Проводник буркнул:
  - Мы не могли вам ничем помочь. Сейчас другие времена.
  Виктор не удержался:
  - Денницу боитесь?
  Во взгляде проводника читались лишь безразличие и усталость.
  - Мы люди маленькие. Мы лишь исполняем приказы.
  Неожиданно он замер на месте, сделав всем знак остановиться. Через несколько секунд он взмахнул рукой, показывая, что можно двигаться дальше.
  Немного погодя, пояснил:
  - Чертов Пожиратель! Сделал ход рядом с Городом, приходится с ним считаться. Хорошо, что не нападает. Но в последнее время стал каким-то беспокойным.
  - Что он из себя представляет?
  - Ты считаешь, раз справился с летающим пауком, а Ворк убил амебу, то вам все теперь по силам? Не думаю, что встреча с Пожирателем вас обрадовала бы. Еще никто после этого не выжил. И вам не советую с ним встречаться.
 

* * *


 
  - Ну, вот мы и в Городе. Сейчас вас проводят.
  Олег и Виктор прошли в уже знакомый полутемный зал. Только тогда их было шестеро. Сейчас же, кроме них двоих, никого больше не было.
  Опять открылась знакомая дверь, и ослепительный свет полыхнул в проем, все так же не проникая в зал, а ограничиваясь границами двери.
  - Входите.
  Олег с Виктором переглянулись и одновременно шагнули за порог. Дверь сзади неслышно закрылась. Комнату заливал молочный белый свет, который, однако, не слепил глаза.
  - Итак, вас только двое...
  Неожиданно свет стал более прозрачным, и они увидели в глубине комнаты стол и одинокого старого мужчину, который смотрел на них бездонными печальными глазами.
  - Проходите, садитесь... Вы знаете, что вас ждет?
  - Примерно.
  - Значит, вы ничего не знаете. Как вы помните, вас было шестеро. Трое уклонились сразу и безоговорочно.
  - А что же Иисус? Ведь он ко мне приходил как Вестник.
  - Он не совсем свободен в своих поступках: место в иерархии, которое он занимает, теперь сильно ограничивает его действия и желания. Но даже троих будет мало. Уж слишком несопоставимы силы. Правда, вы прошли "мерцающий фрактал" - и это несколько обнадеживает. Поверьте, на вас спустили почти всех тварей, что обитают там.
  - Кроме Пожирателя?
  - Да, кроме Пожирателя. С одной стороны, это была проверка на прочность. Вы ее прошли - появляется надежда.
  - Все-таки Денница?
  - Да... Как видите, сегодня за этим столом я сижу один. Все остальные под разными предлогами предпочли уклониться от встречи. Как вы понимаете, шансов у вас катастрофически мало. Поэтому, вы тоже можете отказаться.
  - И что тогда будет?
  - Придет Денница... Поиграет... В свои игры. А потом опять уйдет на долгие века. А человечество все эти долгие века будет выскребываться из-под обломков своей цивилизации.
  - Мы пойдем до конца.
  Человек на другом конце стола долго и задумчиво глядел на них.
  - Место инициации вы знаете?
  - Да.
  - Кто будет проводить инициацию, тоже знаете?
  - Да.
  - К сожалению, пройти вам туда будет крайне непросто. Все "мерцающие фракталы" стали неустойчивы и весьма опасны. Остается лишь обычный маршрут. И где-то на нем вас будет ждать большая опасность. Дело в том, что Стринг покинул монастырь, захватив с собой Бич Ангела и еще кое-какие атрибуты, которые, по преданию, также принадлежат Деннице. Короче, если быть точнее, то ушел не Стринг, а Артефакт. Стринг сейчас является просто его придатком, его слугой. Ахмед пытался им помешать, но его убил один из Хранителей.
  Виктор надолго задумался. Ясно, что Стринг ушел не просто так.
  - Теперь у нас одна дорога?
  - Да, все фракталы закрыты. Только поверху. Караванами до границы Гоби. Там вас будут ждать, перебросят в Харбин. Все документы готовы. В Харбине вас посадят на поезд - и до Маньчжурии. А там - через погранпереход Забайкальск. Я думаю, до этого момента ваше путешествие будет достаточно безопасным, если не считать скорпионов и змей.
  Виктор опять задумался. Никто не хотел говорить о том, где их, всего вероятнее, будет ждать Стринг со своим Артефактом. Онон. Одно из тех мест, где, по преданию, на дне реки находится могила самого великого завоевателя всех времен, Чингисхана. Как в свое время существовало предание, что одна из самых великих войн начнется после вскрытия могилы другого великого завоевателя, Тамерлана, Хромого Тимура, так до сих пор существует легенда о том, что последняя война в истории человечества начнется со вскрытия могилы Чингисхана. Трудно ориентироваться на легенды, но Великая Отечественная Война началась 22 июня 1941 года, когда в Средней Азии археологи открыли могилу Тамерлана.
  - Я все понял, учитель. Вправе ли мы рассчитывать хоть на какую-то поддержку?
  - Рассчитывать вправе. Но... будет ли она, этого я не могу обещать. Ты же видишь: вас всего двое, а я - один... Не сомневайтесь, что в моих силах, я постараюсь сделать. Теперь о том, почему я решился на "мерцающий фрактал". Если бы вы не прошли его, не имело бы смысла вообще ничего затевать. Почему-то Денница не спустил на вас Пожирателя - это и странно, и навевает определенные размышления. У вас есть шанс. Он очень небольшой. Денница будет играть, и ваш шанс - именно в этом. Переиграть его на мелких "подставах". Пожирателя он спустит только тогда, когда вы сумеете захватить или уничтожить его Бич. Вот тогда он поймет, что игра далеко не закончена. До этого момента я вмешиваться не буду. Мне надо все продумать и сохранить свои силы. Надеюсь, я ясно выразился?
  - Вполне.
  - А теперь вы сразу же отправляетесь в дорогу. Времени нет. Караван уже готов. В сопровождение я отдал отряд самых опытных бойцов. Других у меня не осталось - слишком тяжелые времена мы переживаем. У вас еще есть возможность отказаться.
  - Нет - ответил Виктор.
  - Нет - как эхо повторил Олег.
  - Знайте лишь одно: в случае неудачи Денница вас сотрет. И не просто в порошок. Он сотрет все ваши проекции во всех мирах - в назидание другим.
 

* * *


  Спал Виктор плохо. Когда Олег коснулся его плеча, он просто встал, даже не потерев лицо. Сна не было ни в одном глазу. Все было собрано еще с вечера, поэтому он просто подхватил котомку и вышел на улицу. Свежий морозный воздух сразу ударил в лицо, над головой простиралось мерцающее звездное небо.
  Верблюды тихо переминались невдалеке. Олега с Виктором никто не провожал.
  - В путь?
  Подошел погонщик, что-то тихо буркнул, и два верблюда опустились на колени. Олег и Виктор взобрались меж горбов, верблюды, скрипя суставами, встали, раздался гортанный окрик, и караван двинулся в путь.
  Скоро жгучее солнце придавило всех к земле. Дойдя до колодца, караван расположился на привал. Верблюды мирно дремали, утолив жажду и пережевывая свою жвачку. Наконец, наступили сумерки, багровое солнце скатилось за гряду далеких гор, и безумная жара стала отступать, уступая место ночной прохладе. Раздались окрики погонщиков, и караван снова двинулся в дорогу.
  Где-то через неделю на горизонте забрезжил город. Они подходили к Харбину.
  К Виктору подошел погонщик и промолвил:
  - Дальше наши пути расходятся. Караван уходит южнее Харбина. Вам же надлежит своим ходом добраться до города.
 

Часть пятая

* * *


  - Ладно, пора нам говорить на одном языке.
  Стринг даже и не понял сначала, что эти слова просто прозвучали в его голове. Прямо перед его лицом покачивался кончик Бича.
  - Не удивляйся, теперь ты будешь понимать все, что захочет тебе сказать наш Хозяин.
  Стринг, как зачарованный, смотрел на змеящиеся цветные орнаменты, что плясали перед его глазами.
  - Будь готов. Ровно в полночь.
  - Но как мы выйдем отсюда?
  - Не волнуйся, Хозяин обо всем позаботится.
  - Говорили же, что Калки.
  Раздался легкий клокочущий звук, похожий на смешок.
  - Калки временно владел мной. Настоящий Хозяин - другой. И он - скоро будет здесь.
  - Денница?
  - Да. Но что ты о нем знаешь?
  - Ничего. Просто подслушал разговор.
  - Ну, и достаточно пока с тебя этого. Будь готов ровно в полночь.
  Уснуть Стрингу так и не удалось. Как только Бич зашевелился в своем ложе, он рывком спустил ноги с постели. Бич уже свертывал кольца, укладываясь в книгу.
  - Не делай этого.
  На пути к двери стоял Ахмед.
  - Почему?
  - Ты сам не понимаешь, во что ты впутался.
  Дверь кельи неслышно отворилась, и на пороге, как привидение, появился высокий худой монах. Капюшон практически полностью закрывал его лицо.
  Ахмед не почувствовал ничего, тонкое лезвие клинка вошло в тело, и он неслышно повалился на колени, а затем боком также бесшумно упал на пол.
  Стринг по-прежнему не видел лица вошедшего. Тот спокойно и деловито вытер лезвие об одежду упавшего, и опять спрятал клинок где-то в складках своего одеяния.
  - Ты готов?
  - Вообще-то, да.
  Откуда-то из страниц книги послышалось недовольное шипение:
  - Столько крови - и зазря... Впрочем, Ахмед мне стал почти родным, а своих я не ем.
  - Как мы выйдем отсюда - ведь кругом полно охраны?
  - Об этом позаботится Хозяин.
  - И о том, куда идти, тоже знает только он?
  - Да. И больше не задавай глупых вопросов.
 

* * *


  Колорит китайских кварталов как-то прошел стороной. Слишком многое переполняло Виктора и Олега, и они просто проходили мимо всего, что им встречалось. Также равнодушно они сели на поезд, и также равнодушно доехали до Маньчжурии.
  Когда уже мимо проплывали станционные постройки, Виктору среди многочисленной толпы почудилось знакомое лицо.
  Стринг?
  - Итак, нас уже вычислили.
  - Не понял.
  - Я видел человека, очень похожего на Стринга.
  - Ну, и что? Мы все равно его опережаем.
  - А вот в этом я далеко не уверен. Это - Азия, здесь другие дороги и другие расстояния. Не забывай, нам стоять в Маньчжурии и Забайкальске, и вот там они нас и опередят по автопереходу.
  - Почему они?
  - Я не думаю, что Стринг в одиночку путешествует по чужой стране.
 

* * *


 
  Расположившись в купе, они сразу завалились на свои полки. Лишь Олег поначалу пытался разглядывать экзотику за окном, но Виктор пробурчал:
  - Давай отсыпайся. Скоро будет не до этого.
  Погранпереход миновали без осложнений, по расписанию.
  - Ну, что же, нас уже ждут. На остановках нам выходить нельзя - сразу засекут. Поэтому после Борзи будем прыгать, как в прошлый раз. Благо, здесь скорости небольшие. Главное - поймать попутку и проскочить через Онон и Оловянную до поезда.
  - Ты думаешь, это все-таки там произойдет?
  - Почти уверен.
  - На что это будет похоже?
  - На маленький Армагеддон. К сожалению, мы не можем вмешаться. Пока не пройдем инициацию.
  - Столько жертв. И все во имя какой-то проклятой игры.
  - Скажи спасибо, что нас включают в эту Игру хотя бы пешками, а в данном случае, проходными.
  - И ты рад этому?
  - Нет. Но мне дают призрачный шанс покончить с Игрой.
  - Но шанс-то один, и то призрачный.
  - Это лучше, чем ничего. Я всегда мечтал хотя бы об этом.
  - Олег, это не игры... В данном случае исход данной игры предопределит очень многое.
  - Хотелось бы верить...
  - Боишься?
  - Чушь. Ты же знаешь, я в жизни испытал очень многое.
  - Это - в земной жизни, Олег. Здесь же совсем другое.
  В этот раз их никто не пытался блокировать, они беспрепятственно прошли до последнего вагона. Проводник на них подозрительно покосился, но ничего не сказал.
  Они открыли сразу обе двери тамбура и синхронно шагнули в темноту.
  Автострада, действительно, проходила рядом с железной дорогой. Машин шло много, но остановилась где-то девятая или десятая, микроавтобус с товаром и несколькими "кэмелами". Места в салоне были, поэтому водитель был не прочь подзаработать.
  - Шеф, до Читы подкинешь? Мы - без багажа, стволов тоже нет.
  Лысоватый мужик средних лет внимательно окинул их взглядом. И, если простецкая физиономия Виктора, по-видимому, не вызвала в нем серьезных опасений, то на цыгановатом лице Олега с давно нестриженными волосами он задержался чуть дольше.
  - А чего здесь в такой час?
  - Задержались у родственников, на поезд не успели, а утром надо край быть на работе. Вот и идем по трассе в надежде, что, может, кто подберет.
  - Да, в наши времена надеяться на это не очень-то стоит... Сколько дадите?
  Виктор назвал цену. Водитель хмыкнул:
  - Сразу видно, что вы в этих местах давно не бывали. Добавляйте еще по триста с "носа" и можете располагаться... Только - деньги вперед.
 

* * *


  Вот промелькнула внизу лента Онона, осталась позади полутемная Оловянная.
  - Тормозни на чуть-чуть.
  - Зачем?
  - Хочу на звезды посмотреть.
  Водитель чертыхнулся, но приткнулся к обочине. Виктор с Олегом вышли и посмотрели назад. Уже были видны огни вкатывающегося на мост поезда. Вот он достиг середины.
  И тут началось.
  На вершине ближайшей сопки вспыхнуло небольшое сияние, и оттуда метнулся тонкий голубой луч, постепенно разгораясь и приобретая ярко-малиновый цвет. В мгновение ока он достиг моста, завис над ним, а потом резко метнулся вниз, словно молния. Первый же удар прошел через металлические конструкции моста как сквозь масло, одновременно перерезав и локомотив. Вагоны еще сминались в гармошку, когда Бич ударил еще раз, уже параллельно водной глади, перерубая сразу все опоры.
  - Что это? - прошептал вылезший следом водитель.
  Вопрос остался без ответа.
  А на реке и ее берегах уже творилась огненная вакханалия. Огонь как бы плясал, все более расширяя арену своего действия. Казалось, горело все, даже то, что не могло гореть. Дым и огонь бушевали в поселке, вода кипела, постепенно обнажая речное дно.
  Неожиданно раздался громовой удар - это лопнул небольшой прибрежный утес, обнажившийся от воды. И сразу установилась какая-то звенящая тишина, поглотившая все другие звуки, а над утесом стало разгораться розовое сияние, которое в самом центре стало принимать багровый оттенок.
  - Все, уезжаем, и как можно быстрее.
  Водитель не заставил себя упрашивать, и "Газель" ринулась прочь.
  Вскоре навстречу стали попадаться пожарные машины, машины "Скорой помощи". Появились и милицейские патрули.
  Но до самой Читы их никто не остановил. Царили лихорадка и неразбериха.
  Однако на самом въезде уже был кордон. Все машины досматривались людьми в камуфляже и масками на лицах.
  Водитель чертыхнулся, но высаживать новоявленных пассажиров было уже поздно: дорога хорошо просматривалась.
  - Вот что, мужики! Может, вы и хорошие люди и ко всему этому не имеете никакого отношения, но и мне, и вам будет трудно объяснить ваше появление в моей машине как раз накануне этого чертового взрыва. Тем более, по вашему поведению было видно, что вы нечто подобное ожидали. Я - человек семейный, и мне лишние хлопоты совсем не нужны. Какие будут предложения?
  Виктор еще просчитывал варианты, как Олег весело произнес:
  - Не боись, дядя! Меня еще в детстве бабка моя, цыганка, научила "отводить глаза". Ох, и мастерица была по части разных ведьмацких штучек. Мог бы и всю машину твою сделать как бы невидимой, да, боюсь, вдруг один из этих оболдуев с автоматами случайно стукнется об нее. Вот тогда уже точно жди крупных неприятностей. Поэтому морок наведу лишь на себя и своего товарища. Понял?
  Водитель обреченно вздохнул.
  - И, помни, не сделай какую-нибудь глупость. Мою порчу потом с тебя до скончания века никто не снимет.
 

* * *


  Пост миновали благополучно.
  Уже когда въехали в город, водитель затормозил и обернулся с жалким выражением лица:
  - Мужики, Христом Богом прошу, выйдете, а? Здесь уже и маршрутки всякие ходят, доедете, куда надо. А я вот и деньги вам верну ваши.
  - Да, действительно, пора выходить. Деньги возвращать не надо, ты их честно заработал.
  Когда "Газель" отъехала, Олег смачно сплюнул:
  - А ведь не выдержит, "спалит" нас, хотя бы из страха, что это сделает кто-то из "кэмелов":
  - Да, ты, наверно, прав.
  - И что будем делать? Надо из города убираться как можно скорее. И на вокзал, похоже, нам лучше не соваться. Самое бы время затаиться, переждать.
  - У нас нет на это времени. Я думаю, ты понял, что Бич вскрыл могилу Чингисхана. Теперь события начнут нарастать как снежный ком.
  Он достал мобильник.
  - Есть один вариант. Впрочем, поехали прямо так.
  Чита - город небольшой - и некоторые маршрутки пересекают его за один рейс из конца в конец. Именно такая маршрутка показалась вскоре из-за угла, и уже минут через сорок они были в нужном им районе города.
  Несмотря на ранний час, дверь им открыли почти сразу. На пороге стоял моложавый спортивно сложенный бурят среднего роста.
  - Виктор? Какими судьбами?
  - Нужда большая привела... Это мой друг - Олег.
  - Очень приятно, Сергей... Да вы проходите. Мои еще все спят. Так что давайте сразу на кухню, я сейчас чаек поставлю. Или кофе?
  - Все равно.
  Стараясь ступать неслышно, они прошли на кухню и расположились за столом. Воспользовавшись тем, что хозяин, поставив чайник, ушел переодеться, Олег шепотом спросил?
  - Его действительно Сергеем зовут?
  - Нет, конечно. Но у него жена русская, и он сам захотел, чтобы мы его так называли.
  Сергей вернулся, заварил всем кофе и тоже присел к столу, приготовившись слушать.
  - Сережа, ты давно был в Иволгинском дацане?
  - Да где-то месяца два назад.
  - Нам надо туда сегодня выехать. Точнее, немедленно. Подожди, не перебивай. Событий развиваются слишком быстро. У тебя есть телефонная связь с дацаном?
  - Да, по мобильному с настоятелем.
  - Позвони и спроси, что странного произошло в дацане за последние сутки.
  - Ну, как-то неудобно.
  - Тогда сначала послушай небольшую историю.
  И Виктор постарался очень кратко изложить их похождения за последнее время. По мере рассказа у Сергея все более округлялись глаза.
  - Все, что ты рассказал - правда?
  - Я тебе когда-нибудь врал?
  Сергей набрал номер на мобильнике. Ответили почти сразу. Сергей поздоровался, и перешел на бурятский язык. "Этикет требует," - шепнул он, прикрыв трубку рукой.
  Собеседники обменялись несколькими фразами, и в трубке прозвучал отбой. Несколько секунд Сергей ошеломленно молчал, а потом поднял на собеседников глаза.
  - Ну, что?
  - Настоятель сказал, что вчера Хамбда-лама Итигэлов открыл глаза и заговорил. Оставшись наедине с настоятелем, он сказал буквально следующее, что с минуты на минуту в дацан должны прибыть двое белых людей, мужчины, и их немедленно надо доставить к нему. Я сказал, что эти двое мужчин сейчас находятся у меня... Ты знаешь, Виктор, он никогда не говорил со мной таким тоном, а ведь мы знаем друг друга много лет. Он мне приказал незамедлительно организовать ваш приезд.
 
  СПРАВКА 7
 

ХАМБДА - ЛАМА ИТИГЭЛОВ


  В Бурятии возле села Хурунжа из земли в 2002 году извлекли тело ламы Даши-Доржо Этигэлова, на котором после 75 лет погребения нет ни одного признака разложения. Лама сидел как живой в позе лотоса, в которой по молитве перешел в иной мир.
  Версия о влиянии вечной мерзлоты полностью отпадает, как пояснил нынешний Хамба-лама Аюшев.
  У пандидо Хамба-ламы Итигэлова сейчас, спустя 75 лет, розовые ногти, тело его не подверглось разрушению.
  В 1927 году тело Этигэлова, по его завещанию, положили на сохранение у подножия горы Синего Сердца. В 1955 году, согласно также его завещанию, несколько лам Иволгинского дацана тайно подняли тело ламы на свет. Оно было полностью сохранным. По свидетельству очевидцев, в области сердца сохранялось тепло. Потом ламы секретно провели обряд поклонения и поместили тело в то же место.
  По словам Аюшева, Этигэлов является перерождением первого пандидо хамба-ламы Заяева, который прожил ровно 75 лет. Уходя в иной мир, обещал своим ученикам вернуться в свой дацан в следующих перерождениях. А тело Итигэлова подняли на свет тоже через 75 лет.
  Доподлинно известно, что Итигэлов родился в 1852 году в местности Улдын-Добо. Рано осиротел. Батрачил. В 16 лет его отправили на учебу в Анагайский дацан Хоринского района.
  До сих пор тело ламы Итигэлова остается нетленным, а анализы, сделанные на основании его срезов ногтей, выпадающих волос, показывают, что тело его живо. Более того, перед священными праздниками, когда его необходимо переодеть, суставы ламы размягчаются, позволяя сделать эту процедуру безо всякого труда. Но и это еще не все. Когда тело сидящего ламы отгородили стеклянной перегородкой, то стали по утрам замечать, что на стекле, напротив рта ламы, на стекле образовывается влажная испарина, как от дыхания живого человека.

* * *


  Далее моложавый бурят буквально преобразился.
  Он подошел к телефону, набрал номер, и, выслушав ответ, коротко бросил:
  - Майор Циримпилов. Через десять минут служебную машину к подъезду... Нет, "Жигули".
  Поймав удивленный взгляд Олега, сказал:
  - Тебе твой друг не успел объяснить, что я работаю в МВД, центральный райотдел города?
  Ровно через семь минут он вышел из комнаты уже в форме, глянул на часы и сказал:
  - Пошли. Пока выйдем из подъезда, машина уже будет на месте. Жена к таким выездам давно привыкла.
  И, действительно, возле подъезда уже стояли раскрашенные "Жигули" с мигалкой.
  - "Жигуль" надежнее - меньше привлекает внимания.
  Ни на одном из постов их не останавливали. Но дважды Циримпилов сам давал команду на остановку, выходил, о чем-то беседовал со старшим, и они отправлялись дальше. Лишь ритуал поклонения "духам мест" выполнялся неукоснительно, хоть и не в полном объеме.
  Когда приближались к границе Читинской области и Бурятии, Циримпилов сказал:
  - Здесь вас будут ждать другие сопровождающие. Не волнуйтесь, они вполне надежны.
 

* * *


  И, действительно, у поста ГАИ стояло несколько милицейских машин. Циримпилов вышел, а вернулся в сопровождении кряжистого подполковника. Тот откозырял и хриплым простуженным голосом представился:
  - Подполковник Аюшев. Прошу персонально в мою машину.
  Прощание было коротким.
  - Спасибо, брат, - сказал Виктор, и они с Сергеем коротко обнялись. С Олегом просто обменялись рукопожатием.
  Эскорт из двух "Жигулей" и милицейской "Волги" мчался по шоссе, не выключая "мигалок" и распугивая встречных водителей.
  В машине царило молчание. Лишь однажды Аюшев нарушил его:
  - Настоятель очень встревожен. Я его никогда таким не видел. Что-то серьезное? - на что не получил ответа и обиженно замолчал.
  Лишь подъезжая к дацану, Виктор, чувствуя неловкость, тихо сказал:
  - Да, подполковник. Все очень серьезно. Доставив нас сюда, вы, возможно, совершили самое важное в своей жизни дело. Да-да, подполковник, я не шучу.
 

* * *


  У ворот обители их уже встречали. Это был сам настоятель. Виктор и Олег в сопровождении подполковника подошли к нему. Подполковник Аюшев и настоятель коротко обменялись приветствиями, после чего милицейские машины развернулись и укатили в сторону Улан-Удэ.
  Настоятель обернулся к ним:
  - Идемте. Пандидо Хамбда-лама ждет вас уже со вчерашнего дня.
  - Возникли непредвиденные осложнения.
  - Я в курсе. Поэтому не будем тратить время.
  Они прошли в полутемное помещение, освещаемое лишь парой светильников по углам. В дальнем конце зала виднелась темная фигура, сидящая на возвышении. Когда они приблизились на расстояние чуть больше вытянутой руки, по обеим сторонам фигуры вспыхнули еще светильники.
  Пред ними предстала фигура старца в роскошных одеждах, сидящая в позе лотоса. Голова слегка опущена, блестит лысый череп.
  Неожиданно старец поднял голову. Неяркий свет выхватил из темноты слегка одутловатое широкоскулое лицо с раскосыми глазами. Из-под припухлых век в упор на Олега и Виктора уставились темные расширенные зрачки, в которых то ли зажглись огоньки, то ли заиграли блики светильников.
  Плотно сжатые губы разомкнулись:
  - Вы готовы?
  - Да.
  - Книга у вас с собой?
  - Да.
  - Давайте ее сюда.
  Виктор вытащил из-за пазухи Черную Книгу и положил ее на колени Итигэлову.
  Руки старца пришли в движение. Он положил ладони сверху на Артефакт.
  - Да, это она.
  Потом, как бы в нерешительности, очень медленно открыл крышку. Даже со своего места Виктору и Олегу было видно, что внутри коробки, внутри остова книги ничего нет.
  Итигэлов замер, и несколько минут пристально смотрел внутрь книги. Потом поднял глаза. Лицо его оставалось беспристрастным.
  - Книга успех не предвещает, но и не обрекает на неудачу. Самое главное - она разрешает инициацию. Жалко, что вас только двое. Книга разрешает проводить инициацию лишь один раз. Но Чаша Весов нерушима, значит, у вас есть шанс, даже когда вас двое. Предупреждаю, после момента инициации вы уже не сможете свернуть с выбранного пути. Вы становитесь полноценными Воинами. А Воин может либо победить, либо умереть... Итак, подтверждаете ли вы свою готовность?
  - Да.
  - Тогда приступим. Сначала - внешний ритуал. Опуститесь на колени.
  Когда Виктор и Олег исполнили приказание, перед ними поставили тазики с теплой мыльной водой.
  - Опустите головы.
  Вжикнули острые жала бритв и с их голов в тазики с водой упали первые пряди срезанных волос. Все действо заняло не более пяти минут.
  - Теперь пройдите в левый угол зала. Там стоит чан со священной водой. Омойтесь в ней.
  Даже видавшему виды Олегу вода показалась ледяной.
  - Окунитесь с головой... Теперь можете выходить. С правой и левой стороны от чана лежит ваша новая одежда. Когда оденетесь, подойдите ко мне.
  Итигэлов удовлетворенно оглядел вновь представших перед ним Виктора и Олега. Оба бритые наголо, оба в одинаковой одежде, включающей в себя сочетание двух цветов: желтого и красного.
  - Свой настоящий цвет каждый из вас получит, лишь когда все закончится. А сейчас вы станете не просто братья, вы станете единым целым. Боль одного будет болью другого, радость одного будет радостью другого, вы будете чувствовать друг друга на любом расстоянии, вы сможете общаться мысленно... А теперь встаньте передо мной на колени.
  Он положил ладони на их головы, и, глядя внутрь Черной Книги, начал говорить. Это были какие-то древние сакральные тексты на неизвестном языке. Каждое слово пронизывало насквозь, проходя буквально через все клетки. Невидимые токи буравили тело, изгоняя из него любую немощь и вливая какую-то неведомую силу. Казалось, каждую секунду они превращались в кого-то другого. Множество сущностей наполняло их, и каждая из них находила свое место в их телах.
  Итигэлов же, наоборот, с каждой произнесенной фразой терял силы, и последние слова договаривал уже едва слышным шепотом.
  Наконец, он отнял руки от их голов. Крышка Черной Книги захлопнулась сама.
  - Встаньте.
  Они поднялись, неотличимые как два брата-близнеца.
  - Теперь вы обладаете почти всеми знаниями мира. Ваши способности почти безграничны. Ваша неуязвимость почти безупречна. ... Прошу подойти настоятелей дацанов.
  От дальних стен отделилось несколько смутных теней - и вот уже по бокам Итигэлова встали ламы в разноцветных одеждах.
  - Вы только что были свидетелями инициации. Можете нести весть, что Майтрейя и Калки явились в мир. Идите.
  Когда ламы вышли, Итигэлов подозвал настоятеля Иволгинского дацана.
  - Возьми эту книгу и убери пока в свое хранилище. Иди.
  Когда в помещении никого не осталось, он сказал:
  - Вы обратили внимание, я везде употреблял слово "почти". Это лишь потому, что этого мало, чтобы попытаться сравняться по силе с Денницей... Вы должны нейтрализовать один из главных его атрибутов - Бич Ангела. Завтра в это время его слуги с помощью Бича будут атаковать дацан. Вы должны не только помешать этому, но и захватить Бич и нейтрализовать его... Только после этого вы можете попытаться сразиться с Денницей.
  Голос Итигэлова все более слабел.
  - Все. Идите. Мне пора уходить окончательно. Я свой долг выполнил. Настал черед вам выполнить свою задачу.
  Неожиданно в проеме двери возник силуэт. Он медленно приблизился.
  - Прикажите вернуть Черную Книгу, главный Хранитель!
  - Кто ты?
  - Ты же знаешь. Я - Денница. И, согласно этой книге, ты должен инициировать и меня.
  - Я не буду этого делать.
  - Ты не можешь нарушать общепринятые правила. Верни книгу.
  Итигэлов как-то сник, и махнул рукой.
  Вновь появился настоятель, держа на вытянутых руках Черную Книгу.
  - Ты боишься, Главный Хранитель? Ну, так дай, я сам взгляну в нее.
  - Тебе не позволено.
  Вошедший быстрым шагом приблизился к Итигэлову и встал на колени.
  - Так читай же сам!
  Присутствующие, кто с ужасом, а кто с изумлением, наблюдали за происходящим.
  Итигэлов прерывающимся голосом прочитал несколько текстов.
  - Ну, вот теперь все в порядке. Я ухожу.
  Неожиданно ярко вспыхнувший свет светильников озарил лицо пришедшего. Это было лицо прошедшего через ад. Красное, словно, обожженное, а вся левая сторона представляла из себя маску: выгоревшее до костей лицо, и - самое страшное - круглый большой глаз. Именно не глазная впадина, как обычно бывает, а самый настоящий глаз огромных размеров, внутри которого пылал зрачок невыносимой силы, который, казалось, прожигал насквозь. В нем было все: и насмешка, и боль, и унижение, и страдание, и знание всех настоящих и ложных истин. Он усмехнулся, глядя на Виктора и Олега.
  - Это вы - мои враги? Вам лучше быть моими друзьями.
  И тут же растаял в воздухе, словно его и не было
 

* * *


  Итигэлов слабо зашевелился.
  - Я ничего не мог сделать. Инициация допустима для всех.
  - Чем последняя инициация чревата для нас?
  - Он сможет в определенных условиях использовать ваши тела по своему усмотрению и даже заставлять исполнять его приказы.
  - Всегда?
  - Нет. Только в том случае, когда он будет намного сильнее вас.
  - То есть, в такой момент он может заставить любого из нас почувствовать себя им и сделать то, что нужно ему?
  - Примерно так.
  - Можем ли мы делать так же с ним?
  - Теоретически да. В инициации все равны.
  - А практически?
  - Если вы станете сильнее его.
  - Хорошую же ты нам инициацию провел, восставший пророк! Да, ладно, я тебя не обвиняю, уходи с миром в свою Нирвану. А мы здесь будем сами разбираться. Пойдем, Калки, у нас есть еще что обсудить.
 

* * *


  - Виктор!
  - Я - не Виктор, Калки!
  - Хорошо, Майтрейя, нас с тобой подставили.
  - Нас не подставляли. Денница - непредсказуем. Поэтому наша задача - завтра нейтрализовать Бич Ангела. Давай будем исходить из этого. И пока - только из этого. Пойдем посмотрим, откуда завтра может начаться атака. Мы не должны ее допустить.
  Они до утра бродили по окрестностям дацана, и, в конце концов, определили точку атаки. Это была небольшая сопка, как бы нависшая над окрестностью.
  - Теперь давай решать, кто будет здесь?
  - Чего ж неясного? Тебе быть здесь. Я пойду на сопку. Тем более, там, кроме Стринга, будет и его сопровождающий, один из Хранителей, причем, очень высокого ранга. Рукоятку Бича я, надеюсь, перехвачу, тебе же здесь надо будет перехватить жало Бича. Я бы и сам остался на этом месте, но там, на сопке, будут специалисты самого высочайшего класса. Я лучше с ними справлюсь.
  - Хорошо. Пусть будет так! Когда я поймаю жало Бича, ты это сразу почувствуешь. А дальше?
  - Завязываем узлы. Узел для Бича - это катастрофа. Каждый новый узел - это уменьшение его активности.
  - Ты думаешь?
  - Мне кажется, это единственный способ его нейтрализации.
 

* * *


  Настала новая ночь. Олег ушел в сопки, взяв с собой двух плечистых бурятов с кинжалами за поясами.
  Виктор почти безошибочно определил, куда будет нанесен удар. Он долго ждал, и все же длинный белый луч застал его врасплох. Луч вспыхнул на ближайшей сопке, и, взметнувшись в небо, ринулся вниз.
  Удар пришелся по опочивальне настоятеля, затем огненный Бич метнулся в то место, где должен был сидеть Пандидо Хамбда-лама Итигэлов. Поэтому первый удар по опочивальне Виктор никак не мог предотвратить. Лишь второй, как бы ленивый захлест в сторону Пандидо Хамда-ламы Итигэлова он уже готов был блокировать.
  Огненно-яркое жало промчалось по помещению, круша все на своем пути. И здесь Виктор прыгнул, ловя его правой рукой.
  Он сам не понял, как ему это удалось, лишь ощутил в своей ладони что-то огненное и хрустящее и сжал его. Боли он не почувствовал, лишь какая-то неимоверная сила выкинула его из помещения и потащила по земле. Сконцентрировав всю свою волю, он почувствовал, что беспорядочное падение остановилось, а потом ощутил себя стоящим на ногах, но уже вдалеке от дацана. Неимоверная сила рвала его, но он уже стоял крепко, не выпуская из руки смертоносное жало Бича.
  Плеть Бича то взмывала в небо, то опадала к земле, но Виктор, накрутив на руки несколько оборотов Бича, не давал ему освободиться. Подтянув к себе ближайший виток, он сделал первый узел.
 

* * *


  У Олега ситуация складывалась несколько по-иному.
  Он очень быстро нашел возможную точку атаки. И, когда, выглянув из-за ближайшего валуна, он увидел Стринга, то нисколько не удивился. Он дождался, когда Стринг выпустит Бич на охоту, и только после этого прыгнул. Удар был предназначен лишить Стринга на некоторое время подвижности. Поэтому, перекатившись, Олег, просто перехватил рукоятку управления Бичом и потянул его на себя. По возникшему противодействию он понял, что Виктор все-таки, со своей стороны, перехватил жало. Возникшую опасность он прежде почувствовал, чем увидел. Из-за ближайшего камня вынырнул монах с капюшоном на все лицо. И тут же навстречу ему метнулись две тени - два монаха из Иволгинского дацана. Именно они и спасли ситуацию - дважды сверкнул клинок, и два бездыханных трупа рухнули к ногам Олега.
  - Ну, хватит, сука!
  Он сделал едва уловимое движение, забрасывая плеть Бича на плечи атакующего. В следующий миг ему стало дурно от полетевших во все стороны кусков плоти и брызнувшей крови.
 
  Когда процесс завязывания узлов подходил к концу, и они уже видели друг друга, все едва не испортил Стринг.
  Очнувшись от удара, он вдруг бросился сзади на Олега и стал его душить. Воспользовавшись этим, Бич тут же развязал один из своих узлов.
  Не отдавая себе отчета, Олег просто заученным движением ударил. Стринг упал.
  Наконец, Бич был завязан узлами. Его мерцание начало стихать, а потом и вовсе прекратилось.
  - Ну, вот, Бич нейтрализован. Что дальше?
  - Посмотрим. Что там со Стрингом?
  - Похоже, умер. Я не мог рассчитать силу удара. К тому же он был безумен.
 

* * *


 
  Перед старцем, сидящем в комнате света, вдруг возникло какое-то движение.
  - Кто здесь?
  - И ты еще не знаешь, мерзкий таракан?
  - Это ты, Деннца?
  - Ого, ты еще и знаешь мое настоящее имя? Зачем оно тебе? Вы сидите здесь в своих пещерах, и думаете, что управляете миром? Миром пришел управлять я. Для вас я придумал другое. Ты знаешь про такое существо, как Пожиратель? Никто и никогда его не видел. ... Твоим ставленникам удалось нейтрализовать мой Бич. Поздравляю. Но к вам всем теперь придет Пожиратель. Он будет сам выбирать, кого в следующий раз употребить. А вы будете на своих экранах все это наблюдать. И ждать, кого он выберет следующего...
  Счастливо...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"