Я - волк.
Я - волк!
Меня загнали в угол.
Охотники уже готовят пугачи.
Я - волк.
Я - волк!
Я спину гну сутуло,
И на загривке шерсть уж клочьями торчит.
Я - волк.
Я - волк!
В патронах пули-сливы,
И мечено флажками, куда мне отступать.
Я - волк.
Я - волк!
Но знать ведь не могли вы,
Что мне на эти флаги давным-давно плевать.
Я - волк.
Я - волк!
Но зря не убиваю.
Теперь прорваться надо мне через этот строй.
Я - волк.
Я - волк!
Но даже в волчьей стае,
С рожденья нелюбимый, я был всегда чужой.
Я - волк.
Я - волк!
Уйду из-под облавы,
Чтобы во чистом поле вслед за луной бежать.
Я - волк.
Я - волк!
За мной дурная слава,
Но это больше сказки, чтоб маленьких пугать.
Я - волк.
Я - волк!
Мне нет нигде покоя.
Пургою и дождями мой укрывает след.
Я - волк.
Я - волк!
Я с ветром вместе вою,
И в ваших теплых хатах опять мне места нет.
Я - волк.
Я - волк!
Я - псих и одиночка.
И вам меня, ребята, запросто так не взять.
Я - волк.
Я - волк!
Моя охота ночью,
А вы меня средь бела дня решили расстрелять.
Я - волк.
Я - волк!
Пусть волк. Ну, что же здесь такого?
От моего убийства какой вам, к черту, толк?
Я - волк.
Я - волк!
К прыжку готовлюсь снова.
И праздновать вам рано - ведь я не мертвый волк!!
Еще не мертвый волк!
Пока не мертвый волк........
ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ
Штрафные батальоны -
Предсмертный хрип и стоны.
Проклятием вы были,
Когда в рассветной мгле
Одни лишь трупы стыли,
Одни лишь трупы стыли,
Одни лишь трупы стыли
На кровяной земле.
Пусть любо иль не любо -
Скривив в усмешке губы,
Где метры - словно мили,
Вставал за взводом взвод.
Любили - не любили,
Любили - не любили,
Любили - не любили,
Убьет или не убьет?
Прижавшись к мерзлым брустверам,
Без окрика, без выстрела
Лежим, к броску готовые,
К последнему броску.
Цигарки тянем - слово,
Цигарки тянем - слово,
Цигарки тянем - слово
Наводит злость-тоску.
Вот вспыхнула ракета -
Последнего привета
Штрафник уж не успеет
Соседям передать.
И тот, кто уцелеет,
И тот, кто уцелеет,
И тот, кто уцелеет
Всех будет поминать.
Высотка так далёко,
А солнышко высоко.
Огонь позёмкой стелется -
И мышь не проскользнёт.
А каждому всё верится,
А каждому всё верится,
А каждому всё верится,
Что, может, повезет.
Мы прём на пулемёты,
И хоть нам неохота
Вот так, во чистом поле
Безвестно умирать -
Но выпала нам доля,
Но выпала нам доля,
Но выпала нам доля -
Нельзя нам отступать.
За спинами в траншее,
Втянувши в плечи шеи,
Лежат за пулемётами,
Чтоб мы могли бежать.
И будут нам за дотами,
И будут нам за дотами,
И будут нам за дотами
Грехи все отпускать.
А смерть безумным крошевом
Рассыпала горошины -
Уж правые и левые
Остались все лежать.
Ну что же тут поделаешь,
Ну что же тут поделаешь,
Ну что же тут поделаешь -
Вот только б добежать!
И вот уж рукопашная -
Безумная и страшная.
И фрицам в этой свалке
Никак не устоять.
Нам ничего не жалко,
Нам ничего не жалко,
Нам ничего не жалко -
Ведь так и так лежать.
Высотку взяли лихо -
И вот вокруг уж тихо.
Бой дальше укатился,
Затих солёный мат.
Я кровью расплатился,
Я кровью расплатился,
Я кровью расплатился -
Завел у Бога блат.
Мне больше подфартило -
Других снесли в могилу.
Остался жив лишь пятый,
А, может, и восьмой.
Нет орденов ребятам,
Нет орденов ребятам,
Нет орденов ребятам -
Получит их другой.
ПОПЫТКИ ВСТРЕЧ
* * *
Дрожал холоп. И дрожью этой
Меня он в ярость приводил:
Посмел он встать перед каретой -
И смерть он этим заслужил.
Но, коли встал, то не дрожи ты,
Не искушай моих собак.
Глаза их кровью уж налиты,
И ждут они лишь только знак.
Так почему я медлю все же?
- Как будто что-то он сказал ...
И поднял взгляд - мороз по коже.
Сомнений нет - его глаза!
Я узнаю их. Боже правый! -
Но рок меня терзает злой:
Овчар мой дрогнул - пир кровавый
Собаки начали уж свой ....
Мгновенья стали долгим веком,
Слаба измученная плоть ...
Зачем же снова человеком
Меня ты делаешь, Господь?
* * *
Скрывал туман твои черты,
Корабль плыл в неизвестность.
Тонула вся в дожде окрестность,
Тонули светлые мечты.
Шаг оставался до беды,
Шаг оставался до печали.
Слов больше нет - и мы молчали
В потоках льющейся воды.
Я мальчик был - мне десять лет.
А ты - уставшая матрона.
Хранила в девстве свое лоно,
Я ж опоздал - и шансов нет.
Я не успел прийти опять -
Меж нами сумрачные годы.
Нам не сломать закон природы,
Тебе нет смысла больше ждать.
Меня узнала сразу ты -
Я позже вспомнил встречу эту.
Я был посредственным поэтом,
И были дни мои пусты.
И вдруг возникла предо мною
Та встреча, дождь, корабль, гроза.
И старой женщины глаза,
И голос, дрогнувший слезою.
И понял я тогда, что нет
Тебя уж здесь - я опоздал.
Курок взведенный вниз упал -
Устало тявкнул пистоле
* * *
Ты помнишь те дни
И бессонные ночи,
Что нас разлучали с тобой?
Сверкают огни.
Кат беззубый хохочет.
И я за любовь заплачу головой.
У трона алмазного
Топчется свита.
Топор опускается молнией вниз.
Толпа пучеглазая,
Кровью упитая,
Стремится увидеть минутный каприз
Владыки земного,
Что тенью небесного
Решил наказать нас в острастку другим
За дерзкое слово,
Пожатие тесное,
За то, что тобою я был так любим.
Лишенные крова
Бесцветные лица...
С собой унесу я твой любящий взгляд.
Мы встретимся снова,
И все повторится,
Как много прошедших столетий подряд.
ХОЛСТ ВРЕМЕНИ
Играет вновь оркестр деревни,
Трясут матроны телеса
И пляшут танец самый древний,
И рвут с надрывом голоса.
Пыль поднимая равномерно,
Как стадо ярых кобылиц,
Они ведут свой танец мерный
Среди застывших спелых лиц.
Гремя забытым перестуком
По перекрестию шагов,
Они слезу роняют скупо,
И их мотив давно не нов.
Но - он набат. Он - предсказанье.
Он - неисполненный удел.
Он - лишь изнанка наказанья,
Кошмар уюта, близость тел.
И от него нельзя укрыться,
Тревоги все свести на нет.
Глядят в оконца чьи-то лица
Уж беспрестанно много лет.
Но стих набат. Окончен танец.
Минуты падают в песок.
Вокруг опять привычный глянец,
Мираж, рисунок, сон, лубок.