Разудалых ветров сизокрылый полет
Распахнул опять дерюгу на его груди.
Шел по злым дорогам он который год,
Но так ясно видел свою цель впереди.
Он сжимал дубовый посох левой рукой,
А другую оторвали на дыбе враги.
Он в свои тридцать три был абсолютно седой,
Но за ним клубили пыль учеников сапоги.
Этот мир из-за угла за ним наблюдал
И разбрасывал каменья на его пути.
Этот мир стоял в тумане и его поджидал,
И карежило его в его желанье идти.
Иерусалим боялся его принимать,
Словно знал, какую силу он с собою несет.
Но ему на это было глубоко наплевать,
Ведь он знал, что наступил его сияющий год.
И он нес в своей котомке злые стихи,
Свои мудрые преданья о судьбах людей,
Свои истины о том, как им дорогу найти
В этом мире, где подохло все от черных идей.
Этот мир хитрее был, хоть бесконечно сварлив,
Их толпа не разорвала в вечном городе лжи,
Не сожгла тела их, общей кучей свалив,
Не взлетели они в небо загибать виражи.
Этот мир такое как-то раз проходил,
И на этот раз притворно его слово вознес,
И продал его, как всех кого до этого жрал,
Показав при этом ловко Господу нос.
И смеялся, подмигнув потом тугим облакам,
И отплясывал лезгинку в новых храмах любви.
Этот мир молился рукотворным богам,
Потому что Бог когда-то этот мир позабыл.
![[]](/img/p/poedinkin_w_w/etot/chegevare.jpg)