|
|
||
|
** Альманах Самиздата 2006 **** Альманах Самиздата 2006 **** Альманах Самиздата 2006 **** Альманах Самиздата 2006 ** Коростов Валерий Анатольевич Дети тополей Севе и Косте посвящаю 1. Провинциалы - дети тополей, хранители прудов давно заглохших, понурых верб и трещин на земле, травы глубокой и людей усопших. На лицах пятна от густой листвы, за домом - поле, шорох, бесконечность... А на окраинах копают рвы чудовища из жизни быстротечной. 2. В библиотеке было тесно, бумагой пахла тишина, а также называлась детством ее блаженная страна. Меж стеллажей - не разминуться ни боком, ни спина к спине. Страницы, как живые, гнутся и улыбаются во сне... А двери открывались в темень, в уже нагрянувшую ночь, и мама ключ вонзала в тени, а месяц ей хотел помочь. 3. Прозрачное бесформенное облако, как недосотворенный Богом зверь... В саду сквозь ветви шлепается яблоко (на месте этих яблонь парк теперь). Царапается в коробочке спичечном развеянный по ветру муравей. И разве рассказать мне словом вычурным, как пел однажды летом соловей? 4. А то, что надо дальше жить, - всего лишь недоразуменье, пустой костюм, слепая нить, вьюнок, жестокое растенье. Он все без смысла оплетет... Но не идут на подлость корни. И если выход там, где вход, то память ждет в нейтральной зоне. 5. Провинциалы - дети тополей, песок, пересыпаемый в ладонях, мираж, в который верят тем сильней, чем он причудливей. В нейтральной зоне нас память ждет. Там встретимся мы с ней, чтоб больше никогда не разлучаться. Провинциалы - матрица людей и черновик обещанного счастья. 20-22.05.2005 ************************************** Стихи о Коктебеле 1. Одинокая лошадь на склоне холма. В небо врезался серый хребет Кара-Дага. И лежат в великанских ладонях дома, в их запекшихся складках. И ветер - как сага. В мягком воздухе сухо кузнечик трещит. Даже в комнатах слышно дыхание моря. Раскаленное солнце, поднявшись в зенит, здесь царит, ничему не внимая, не вторя. Соль горчит на губах. Закрывая глаза, видишь: вал набегает зелено-стеклянный, разбивается в пену и катит назад с мерным шорохом белые гладкие камни... 2. Бухты гладко изогнутый лук. И на древнем лице Посейдона - морщины. Как спокоен и тих мир, лежащий вокруг!.. Только чайка порою кричит без причины. Феодосия брошена горстью костей далеко-далеко и маячит сквозь дымку. В эти дали, быть может, глядел Одиссей, превращенный богами в царя-невидимку. 3. Тропинкой узенькой едва плетешься - нет другой дороги. Степная желтая трава, скользя, обхватывает ноги. Насторожен чертополох с ярко-лиловыми цветками. Наполнен морем каждый вздох, а ум закружен облаками. По рыже-огненным холмам их тени спят, как бригантины. Шлет алый Гелиос вон там последний луч из-за вершины. 4. Дорога лениво петляет. Причудливы линии крыш. Балкончики, башенки, мальвы... Во двориках - сумрак и тишь. Спиной загорелой мелькает на лесенке кто-то витой. И ласточки низко летают, касаясь луны налитой. Простая людская свобода, но сколько же нужно страдать, чтоб эту свободу у камня, у мертвого камня отнять! 5. Киммерия, древняя монета, амфора, поднятая со дна, Муза для художника, поэта, спрятанная от чужих страна. Ракушняк, вода и соль терпенья, благодарность за такую ширь, выжженное солнцем отчужденье... Ты порой строга, как монастырь. 6. Спроси у белого грифона, глядящего в морскую даль с покрытого цветами склона, когда вернешься ты сюда. И камень на него похожий у пальцев шевельнет прибой, и капля на прогретой коже соленой высохнет слезой... 24-30 июля 2004 года. Кара-Даг Гигантский серый стегозавр Уснул, полузарывшись в землю. 30.07.2004. 4 6 |
|---|
|